Шепот шагов

      День, когда королева Хистория взошла на престол был ознаменован, как новое начало человечества. Столица, по слухам, гудела целую неделю, да и до Троста празднования тоже добрались. Город гулял, а Мара не могла сомкнуть глаз перед первым днем в таверне. ***       На Трост опускался холодный вечер, торговые ряды пустели. Мара шла по улице, плотнее закутавшись в шарф. Взгляд то и дело цеплялся за очень удачно изображенное лицо девушки на объявлениях, которыми был усыпан буквально весь город. Флегель не скупился на вложения, ведь первый вечер работы таверны после ее реорганизации обещал стать грандиозным событием для Троста и Флегеля лично. Поэтому глашатаи и зазывалы срывали голоса, а местное издание выплюнуло на улицы тысячи листовок с изображением главной звезды вечера. Вот Рид и шла, наступая на собственное лицо, тонущее в лужах.       Как только дверь черного хода открылась, Мару обдало жаром и гулом голосов собравшихся в таверне.        — Там полный зал!— пищала Сьюзи, выглядывая из-за крохотного окошка в двери, разделяющей их и сцену,— Святые Мария, Роза и Сина, как я нервничаю! А ты?       — Прости?— Мара взглянула на девушку через отражение в зеркале.        — Волнуешься? Флегель ведь именно твоим возвращением собрал всех этих людей!       Рид взглянула на себя в зеркало, надевая серьги.       — Нет, не волнуюсь.       Лгунья, обманщица! На самом деле металл бижутерии скользил во влажных пальцах, отчего Рид потратила немного больше времени, чем обычно. Ведущий что-то весело обсуждал с собравшимися в таверне, мельком взглянув в окошко Мара заметила, что помимо столов, занят был и весь бар. Людей было действительно много. Рид обернулась к чехлу, в котором несла свое одеяние и быстро расстегнула пуговички.        — Какая красота…— ахнула Сьюзи.       — Поможешь затянуть корсет?       Время близилось к девяти вечера, большинство артистов уже выступили, разогрев посетителей до предела. Эрн — ведущий — принялся зачитывать подводку к выступлению Мары. Она стояла за дверью, прикрыв глаза.       —… очень умно, сэр, браво! — хохотал Эре,— Итак, господа, встречайте звезду нашего вечера — несравненную Мару Рид!       Девушка распахнула глаза и толкнула дверь, выходя на сцену. Аплодисменты и свист оглушали, Мара действительно отвыкла от такого количества людей и внимания к ее персоне. Волосы на затылке зашевелились, на секунду ей показалось, что она готова сорваться с места и трусливо убежать со сцены. Рид, нервничая, металась взглядом по лицам собравшихся гостей, что смешивались в одно сплошное пятно из-за их количества, пока не застыла им на серых глазах, следящих за ней из самого дальнего угла таверны.       — Как будешь готова,— шепнул скоморох с края сцены.       Мара застыла под пристальным взглядом. Леви неотрывно смотрел на нее, совершенно не двигаясь. Девушка, внезапно, провалилась в забытие. Все люди в таверне будто испарились, оставляя ее лицом к лицу с собственной ошибкой. Глубоко вздохнув, все еще не отрывая взгляда от Аккермана, она кивнула музыкантам.        Первые ноты знаменовали неизбежность. Музыка зазвучала мягко, Мара приняла исходное положение. Как иронично, что и сегодня она была в красном.        По мере развития мелодии, Рид начала двигаться. Весь ее танец теперь был обращен только к Леви. И это…это подарило ей некую уверенность. Ведь она сочиняла его думая именно о нём и о том, что Аккерман дал ей за те четыре дня.        Она двигалась так, будто сама была музыкой, заключённой в теле. Каждый её жест был продолжением мелодии, каждый поворот — аккордом, а каждое касание земли — ударом сердца. Её руки, словно крылья птицы, парили в воздухе, очерчивая невидимые узоры, которые лишь она могла видеть. Ноги скользили по полу, оставляя за собой след лёгкости и грации. Волосы, подобно струнам арфы, играли в такт её движениям, добавляя в этот танец нотки волшебства и магии.       Мара чувствовала, как ее глаза светились внутренним огнём, отражая страсть и эмоции, которые она вкладывала в каждый шаг. Она не просто танцевала — она жила в каждом движении, позволяя музыке вести себя туда, куда вели её душа и сердце. Зрители, заворожённые её искусством, словно находились под гипнозом, не в силах оторвать взгляд от этой невероятной гармонии тела и звука.       Девушка в длинном красном платье, словно алый закат, растворялась в танце. Каждое её движение было подобно волне, накатывающей на берег, нежной и мощной одновременно. Платье струилось вокруг неё, словно поток лавы, следуя каждому повороту её тела, подчёркивая плавность и изящество каждого шага. Оно казалось живым, дышало вместе с ней, переливалось оттенками граната и рубина, играя светом и тенями.       Её волосы, рассыпавшиеся по плечам, добавляли образу динамики, летали вслед за каждым движением, как будто сами были частью танца. Глаза горели страстью, передавая всю глубину эмоций, которые она вкладывала в каждый жест. Мара чувствовала себя центром вселенной, вокруг которой вращались миры, а её танец — это история, рассказанная без слов, полная чувств и энергии.       Звуки музыки сливались с ритмом её дыхания, создавая гармонию, которую невозможно было описать словами. Мелодия приближалась к своему завершению и Мара готова была явить деталь костюма, над которой работала день и ночь всю последнюю неделю. Когда последний аккорд растворился в воздухе, она обернулась к зрителям спиной и широко расставила руки в стороны, являя всем крылья на своей спине, знаменующие ее  внутреннюю свободу.       Все смолкло, Мара тяжело дышала, пульс дико стучал в ушах. Она не понимала, почему нет аплодисментов, но обернувшись увидела, что толпа буквально стоит и рукоплещет ей. Свист, крики — все это обволокло ее, а звук громогласно догнал картинку, оглушая. Лишь один посетитель так и остался неподвижным.       — Мара! Браво! — Эрн появился на сцене возле нее,— Флегель, мы благодарим тебя каждый миг за то, что ты вернул мисс Рид обратно в нашу команду!       Ривз, сидевший за стойкой, поднял бокал. Мара скромно улыбнулась зрителям, присев в легком реверансе, и замерла, не зная, что делать дальше. К счастью, в ступор впала лишь ее голова, а ноги, разгоряченные танцем, уже уверенно несли ее к дальнему углу таверны. Собирая комплименты и восхищенные взгляды по дороге к столику, Рид улыбалась посетителям, но взглядом на покидала лица Аккермана.        — Дамы и господа, следующей на сцену выйдет…       Голос Эрна будто растворился, когда она села за столик напротив Леви. Он был в длинном зеленом военном плаще, Мара смогла разглядеть выглядывающие из разрезов светлые форменные брюки и рубашку. Они молча смотрели друг на друга какое-то время, пока Леви не нырнул рукой под стол и не положил между ними шляпу, запятнанную кровью. У Рид сперло дыхание, этот головной убор она запомнила на всю свою жизнь. Леви молча сообщал ей, что ее возмездие, наконец, свершилось. Что убийца ее отца наказан. А Маре, в свою очередь, не пришлось марать рук в крови и брать на душу грех. Жизнь сама расставила все на свои места. Каждый получил то, что заслужил. Она неверяще взглянула в глаза Леви, который все еще молчал. Он убрал шляпу обратно и, сложив руки на груди, откинулся на спинку стула.       — Давай ещё поговорим, Рид.