ZEROGAYSONE или история одной неугомонной общаги

Вечер в общаге ZEROBASEONE медленно перетёк в ночь. После ужина, который Хао всё-таки доделал под ворчание Джиуна, парни разбрелись по своим углам. Юджин и Кюбин заперлись в комнате с наушниками, явно не желая слышать, что будет происходить дальше, а Рики с Тэрэ куда-то пропали — скорее всего, опять "беспалевно" трахались в кладовке. В гостиной же остались только Гонук и Мэттью, лениво валяющиеся на диване. Гонук, огромный и мощный, словно танк, сидел, вновь сидел без майки или чего то подобного, широко раскинув ноги, в своих спортивных штанах. Его смуглая кожа блестела от пота после очередной тренировки в комнате. Мэттью устроился у него на коленях, его светлые волосы торчали во все стороны, а майка задралась, обнажая кубики пресса. — Хён, ты опять весь мокрый, — пробормотал Мэттью, поднимаясь и уткнувшись носом в его шею. Он вдохнул запах Гонука — мускус, соль и что-то тяжёлое, мужское, от чего у него всегда кружилась голова. Его руки скользнули по широким плечам, обводя их контуры, и Гонук хмыкнул, сжимая его талию своими большими ладонями. — Тебя это заводит, малыш, так что не ворчи — ответил он, его голос был низким, с хрипотцой, пропитанным уверенностью. Он наклонился и поцеловал Мэттью в макушку, а потом слегка прикусил мочку его уха, отчего тот вздрогнул и тихо застонал. Гонук был младше по возрасту, но в их паре он всегда был главным — властным, заботливым, горячим мужчиной, который оберегал своего малыша, но трахал его так, что стены дрожали. Мэттью выгнулся, прижимаясь к нему сильнее, и его пальцы скользнули по груди Гонука, задевая твёрдые соски. — Может, в спальню? — прошептал он, глядя чуть снизу прямо в глаза своего парню. Гонук ухмыльнулся, его член уже напрягался в спортивках, отчётливо проступая через ткань — огромный, 21 сантиметровый болт, с волосатым лобком, который пах мускусом и спермой даже через одежду. — Ну пойдём, — коротко бросил он, одним движением поднимаясь и подхватывая Мэттью на руки. Тот пискнул, обхватив его шею, и засмеялся, чувствуя спускающиеся крепкие руки к своей заднице. Они прошли через коридор, мимо кухни, где Джиун что-то бурчал Хао, и ввалились в спальню Гонука — простую, но уютную, с большой кроватью, на которой уже не раз разыгрывались их жаркие сцены. Гонук бросил Мэттью на кровать, и тот приземлился с мягким стуком, тут же перевернувшись на спину и глядя на своего парня с лёгким вызовом. — Ну что, докажешь мне вновь свою силу? — поддел он, стягивая с себя майку и бросая её на пол. Его тело было крепким, но не таким огромным, как у Гонука — бицепсы широкие, пресс чёткий, а задница большая и упругая, как спелый персик. Гонук зарычал, сбрасывая спортивки одним движением, и его член вырвался наружу — толстый, длинный, с проступающими венами и блестящей головкой, уже мокрой от предэякулята. — На колени, — приказал он, и Мэттью послушно сполз с кровати, опустившись перед ним. Его руки обхватили внушительный член Гонука, едва смыкаясь вокруг его толщины, и он облизнул губы, чувствуя, как слюна скапливается во рту. Запах ударил в нос — тяжёлый, мускусный, с ноткой пота и спермы, и Мэттью застонал ещё до того, как взял его в рот. Он начал медленно, обводя языком головку, слизывая солёную влагу, и Гонук зарычал, запустив руку в его светлые волосы. — Глубже, Мэттью, ты же мой хороший мальчик, — прорычал он, толкнувшись вперёд. Мэттью расслабил горло, принимая его, и член Гонука вошёл наполовину, растягивая его рот. Слюна потекла по подбородку, глаза слезились, но Мэттью упивался этим — он обожал отсасывать Гонуку, чувствуя его вкус, его тяжесть, его мощь. Он взял глубже, до самого основания, пока волосатый лобок не коснулся его носа, и Гонук застонал, сжимая его волосы в кулак. — Чёрт, малыш, ты идеален, — прохрипел он, начиная двигаться. Он трахал его в рот, грубо, но с любовью, каждый толчок сопровождался влажным звуком и тихими стонами Мэттью. Его собственный член напрягся в шортах, но он не трогал себя — всё внимание было на Гонуке, на его огромном, пульсирующем члене, который заполнял его целиком. Гонук вытащил член из его рта, оставляя ниточку слюны между губами Мэттью и головкой, и потянул его вверх, укладывая на кровать. — Раздевайся, детка — приказал он, и Мэттью послушно стянул шорты, обнажая себя полностью. Его кожа блестела от пота, попка приподнялась, когда он лёг на живот, и Гонук не удержался, шлёпнув по ней ещё раз, оставив красный отпечаток ладони. — Ну хватит дразнить, — простонал Мэттью, выгибаясь и раздвигая ноги шире. Его дырочка была розовой, уже слегка растянутой от вчерашнего раза, и Гонук наклонился, вдыхая его запах — сладкий, с лёгкой кислинкой, такой родной. Он провёл языком по входу, и Мэттью ахнул, вцепившись в простыни. — Ты такой вкусный, малыш, — пробормотал Гонук, проникая языком глубже. Он вылизывал его с жадностью, разводя ягодицы руками, пока Мэттью не начал стонать громче, толкаясь навстречу. Его тело дрожало, а член тёрся о простыню, оставляя влажные пятна. Гонук добавил палец, потом второй, растягивая его грубо, но заботливо, и Мэттью закричал, его голос эхом разнёсся по комнате. — Трахни же меня, пожалуйста… — простонал он, и Гонук не стал медлить. Он схватил смазку с тумбочки, выдавил её на руку и размазал по своему члену, покрывая толстый ствол блестящим слоем. Потом он приставил головку к дырочке Мэттью и вошёл одним резким движением, наполовину, давая ему привыкнуть. Мэттью закричал, его тело напряглось, но тут же расслабилось, принимая Гонука. — Да, вот так… глубже… — выдохнул он, и Гонук вбился до конца, его волосатый лобок прижался к попке Мэттью, а яйца шлёпнули по коже. Он начал двигаться, сначала медленно, но с каждым толчком ускоряясь, вбиваясь в податливое тело с животной страстью. Мэттью стонал громко, хватаясь за могучие плечи Гонука, его ногти оставляли красные полосы на смуглой коже. — Никто никогда не будет иметь твою задницу так как я — рычал Гонук, наклоняясь и кусая его шею, оставляя засосы. Его руки сжимали талию Мэттью, притягивая его навстречу каждому толчку, и кровать скрипела под их весом. Пот стекал по спине Гонука, капал на Мэттью, смешиваясь с его собственным, и воздух в комнате наполнился запахом секса — мускус, сперма, пот. Мэттью кончил первым, его член брызнул на простыню, густая сперма растеклась по ткани, а тело задрожало от сверхстимуляции. Гонук ускорился, чувствуя, как его оргазм подступает, и излился внутрь Мэттью с громким рыком, заполняя его до краёв. Спермы было много, как всегда — она вытекала из расширившейся дырочки Мэттью, стекая по его бёдрам, и Гонук наклонился, вылизывая её с кожи, пока Мэттью хныкал от переизбытка ощущений. Они рухнули на кровать, тяжело дыша, и Мэттью прижался к груди Гонука, слушая его сердцебиение. — Дорогой, ты лучший, — прошептал он, целуя его в подбородок. Гонук улыбнулся, обнимая его крепче своими большими руками. — А ты мой идеальный малыш, — ответил он, целуя его в лоб. Они лежали так, пока шум из коридора не напомнил им, что общага всё ещё жива — Джиун громко спорил с Хао о чём-то, а Юджин орал, чтобы они заткнулись. Но для Гонука и Мэттью это был их маленький мир, полный грубой страсти и нежной любви.