ZEROGAYSONE или история одной неугомонной общаги

Выходной в общаге ZEROBASEONE наступил неожиданно, как подарок судьбы после недель репетиций и хаоса. Парни решили разбиться по парам и провести день вне стен, пропахших сексом и тестостероном. Юджин и Кюбин остались дома, радуясь тишине, хотя и ворчали, что "эти геи наконец-то свалили". Каждая пара выбрала своё место для свидания, и день обещал быть полным эмоций — от нежности до грубой страсти Ханбин и Хао вышли из общаги рука об руку. Ханбин надел лёгкую бежевую рубашку с закатанными рукавами и чёрные джинсы, подчёркивающие его стройные, но крепкие ноги. Хао выбрал белую рубашку на пуговицах, заправленную в светлые брюки чинос, которые обтягивали его тонкую талию и идеальную попку. Его светлые волосы были уложены с лёгкой волной, а на шее висел тонкий кулон — подарок от Ханбина. Они направились в парк, где осенние листья шуршали под ногами, а воздух пах свежестью и мокрой землёй.Они гуляли по дорожкам, держась за руки, пока не нашли укромную скамейку под старым дубом. Ханбин сел первым, потянув Хао к себе, и тот устроился у него на коленях, лицом к нему. — Ты сегодня такой красивый, мой сладкий, — прошептал Ханбин, проводя пальцами по щеке Хао. Тот улыбнулся, наклоняясь ближе, и их губы встретились в мягком, но глубоком поцелуе. Язык Ханбина скользнул внутрь, лаская нёбо Хао, и тот тихо застонал, прижимаясь к нему.Ханбин расстегнул пару пуговиц на рубашке Хао, обнажая его белоснежную кожу, и провёл губами по ключицам, оставляя лёгкие засосы. Хао выгнулся, его руки запутались в волосах Ханбина, а брюки натянулись на бёдрах, выдавая возбуждение. — Ханбин… не здесь же, — прошептал он, но голос дрожал от желания. Ханбин ухмыльнулся, опуская руку ниже и сжимая его член через ткань. — Никто не увидит, мой мальчик, — ответил он, расстёгивая ширинку Хао и доставая его изящный член. Он начал двигать рукой, медленно, но с нарастающим темпом, пока Хао не задрожал, кусая губы, чтобы не закричать. Ханбин наклонился, обхватывая его губами, и Хао кончил ему в рот, его сперма была сладкой, с лёгкой горчинкой. Ханбин проглотил, целуя Хао в губы, и тот ответил, обнимая его крепче. Они вернулись домой довольные, держась за руки, и упали на диван в гостиной, лениво целуясь. Гонук и Мэттью решили сходить в кино. Гонук выбрал чёрную рубашку на пуговицах и тёмные джинсы, которые подчёркивали его мощные бёдра, а волосы зачесал назад, придав себе слегка строгий вид. Мэттью надел светло-голубую толстовку и рваные джинсы, а его волосы торчали из-под кепки. Они купили билеты на какой-то боевик, но фильм их мало интересовал — в тёмном зале последнего ряда их ждали другие развлечения. Они уселись в углу, подальше от остальных зрителей, и как только свет погас, Гонук положил руку на бедро Мэттью, сжимая его. — Ты чего? — хихикнул Мэттью, но его голос был хриплым от предвкушения. Гонук наклонился к его уху, шепнув: — Сиди тихо, малыш, сейчас будет весело. — Он расстегнул ширинку Мэттью, просунув руку внутрь, и обхватил его член, уже твёрдый и горячий. Мэттью закусил губу, сдерживая стон, пока Гонук медленно двигал рукой, размазывая предэякулят по стволу. Потом Гонук расстегнул свои джинсы, вытаскивая свой огромный сочный болт, и потянул Мэттью к себе. Тот наклонился, опустив голову ему на колени, и взял в рот, стараясь не шуметь. Его маленький рот растянулся вокруг толстой головки, слюна стекала по подбородку, а Гонук сжал его волосы, слегка толкаясь вперёд. Мэттью сосал жадно, упиваясь вкусом — мускусным, с лёгкой солью, — пока Гонук не кончил ему глубоко в горло, густая сперма заполнила рот, и он проглотил всё до капли. Мэттью кончил следом, пачкая руку Гонука, и тот вытер её о джинсы, ухмыляясь. После сеанса они вышли из кинотеатра, держась за руки, и Гонук купил Мэттью мороженое, которое тот ел, слизывая капли с губ, пока Гонук смотрел на него голодным взглядом. Поздно вечером Джиун решил разлепить сладкую парочку. Он настоял, чтобы Хао пошёл с ним в клуб, несмотря на протесты Ханбина, который в итоге махнул рукой — он знал, что Хао вернётся к нему. Джиун надел чёрную кожаную куртку поверх белой майки и рваные джинсы, тёмные волосы были уложены гелем, а пахло от него одеколоном с нотами сандала. Хао выбрал персиковую рубашку с короткими рукавами и обтягивающие джинсы, подчёркивающие его попку, а на шее болтался тот же кулон от Ханбина. Они ввалились в клуб, где гремела музыка, а свет стробоскопов бил по глазам. Они танцевали, прижимаясь друг к другу, пока Джиун не затащил Хао в тёмный угол за колонной. Он развернул его лицом к стене, прижав грудью к холодному бетону, и стянул джинсы Хао до колен. — Расслабься, конфетка, сейчас повеселимся, — прорычал Джиун, расстёгивая свои джинсы и доставая уже набухший член. Он плюнул на пальцы, размазав слюну по головке, и вошёл в Хао одним резким движением, держа его за бёдра. Хао ахнул, упираясь руками в стену, его ноги дрожали, но он толкнулся назад, принимая Джиуна глубже. Джиун трахал его грубо, вбиваясь до основания, его яйца шлёпали по коже Хао, а музыка заглушала стоны. Хао кончил, пачкая стену, его сперма стекала по бетону, а Джиун излился внутрь, сжимая его талию так, что остались следы пальцев. Они привели себя в порядок, вернувшись на танцпол, и Хао танцевал дальше, слегка покачиваясь от слабости в ногах, пока Джиун ухмылялся рядом. Рики и Тэрэ не планировали свидание, но случайно пересеклись в кафе недалеко от общаги. Рики был в чёрной рубашке с длинными рукавами и тёмных брюках, его красные волосы падали на лоб, придавая ему слегка дерзкий вид. Тэрэ же был футболке и джинсах, его волосы были растрёпаны, а глаза блестели от усталости. Они заказали кофе и чизкейки — Рики с вишней, Тэрэ с яблоком, — и сидели за столиком у окна, молча жуя. Напряжение нарастало, пока Рики не кивнул в сторону туалета. Тэрэ фыркнул, но пошёл следом. Внутри Рики запер дверь, толкнув Тэрэ к стене, и прижал его грудью к груди. Он расстегнул брюки Тэрэ, спустив их до щиколоток, и опустился на колени, обхватывая его толстый член губами. Тэрэ зарычал, вцепившись в волосы Рики, пока тот сосал быстро и жёстко, его язык скользил по венам. Тэрэ кончил ему в рот, сперма брызнула на губы Рики, и тот вытерся тыльной стороной ладони. Потом Рики встал, развернув Тэрэ к раковине, и вошёл в него сзади, держа за плечи. Его длинный член идеально растянул Тэрэ, и тот стонал, упираясь руками в зеркало, пока Рики трахал его короткими, резкими толчками. Они кончили быстро — Тэрэ на зеркало, Рики внутрь, — и вышли из туалета, вернувшись к столику, будто ничего не было. Кофе уже давно остыл, однако они решили закончить трапезу, так же сидя в тишине. Ближе к ночи все наконец вернулись в общагу. Хао с Джиуном зашли навеселе от ещё не выветрившегося алкоголя и слегка пошатываясь. Хао тут же побежал к Ханбину, что всё так же умиротворённо балдел на диване. он рухнул ему в объятья, их ноги переплелись, а тела излучали родное тепло. Хао уткнулся носом в шею Ханбина, а тот мягко массировал его кожу головы. Джиун умилился этой картиной и хмыкнув отчалил к себе в комнату. Гонук и Мэттью по возвращению сразу же устроились в спальне, где Мэттью смеялся, вспоминая как Гонук уронил свой рожок. Продолжалось это до тех пор, пока младший не затащил его под одеяло. Рики и Тэрэ разошлись по комнатам, бросив друг другу короткий недвусмысленный взгляд. Юджин и Кюбин встретили их с недовольными лицами, но до очарования забавными моськами. — Ну наконец-то, хоть день тишины был, — буркнул Юджин, жуя пиццу. Кюбин кивнул, допивая колу. — Не расслабляйтесь, завтра опять начнётся, — добавил он, и оба вздохнули, предчувствуя новую ночь стонов.