Пакет

Когда они с Харви возвращаются в участок после очередного задания, Джим замечает знакомую угловатую фигуру с взъерошенным черным хохолком. Голубые глаза, густо обведенные черным карандашом, излучают отвращение и тревогу, но видя Гордона, смягчаются. - Мне кажется или он стал ярче краситься, приходя к тебе? - прыскает со смеху Харви, прежде чем пойти к своему столу. Джим закатывает глаза и старается об этом не думать. Или вообще не думать, в частности о чувстве юмора своего коллеги. Шутки-шутками, но это ж правда! Освальд и впрямь стал манерничать в последнее время в особенности рядом с ним. Хорошо хоть еще не додумался помадой мазаться... По крайней мере, не приходя в таком виде к нему. Но остановив взгляд на искусанных губах Освальда, Джим мысленно дает себе пинок - ну и нафига он посмотрел?! Тот час же в голову лезут мысли о прошлой ночи... - С какой-то красоткой, а? - вспоминает он допрос Харви с пристрастием, когда явился изрядно потасканным и невыспавшимся. Ага, конечно, красоткой... с белоснежной сливочной кожей и колючим взглядом... собственные руки на горячей пояснице Пингвина.. маленькие чувственные сосочки... отличная задница!.. Податливый рот. Сссука... Джим старательно увиливал от хищного взгляда Буллока, деланно-лениво затягивая разговор о красотке. Он подходит к Освальду, трепетно... прям слишком трепетно!!.. ожидающего его внимания. Он же просил - не вести себя так на людях, хотя бы в присутствии Харви. Черт!.. И когда Джиму кажется, что он достиг максимального оттенка красного, этот идиот протягивает ему пакет, и выдаёт: - Ты у меня вчера забыл свои... Челюсть клацает, казалось бы слишком громко, напряженно отдавая гулом в ушах. На секунду Гордону кажется, что управление совсем стихло, и сотни глаз уставились на него. Он сжимает зубы, едва себя контролируя, чтобы не убить Пингвина на месте... И только тихое "Джим? " возвращает его на землю. Освальд держит его за руку, и как ни в чем ни было заглядывает в глаза. Все прошло. Никто даже и не думал обращать на них внимание. - Что?.. - оторопело переспрашивает Гордон. - Ты забыл у меня... в клубе, - деловито произносит Пингвин, делая ударение в слове "клуб". Многочисленность во взгляде Пингвина тоже начинает звенеть в голове у Джима. Хочется взять Освальда за шкирку, вытолкать из полицейского участка и как следует объяснить, что нельзя такие вещи говорить в присутствии его коллег. А он протягивает тебе пакет. - Там твои... - ляпает Кобблпот и затыкается, демонстративно отводя глаза. И ты едва ли не бьешь себя по лбу. Ну, что за дурак! - Я понял! - понизив голос рычишь ты, мечтая, чтобы тебя сейчас поразила молния. И никто не узнал, что в пакете твои семейки, которые ты утром так и не нашёл, собираясь на работу... Утром, в доме Освальда, в спальне, откуда ты отчаянно крался к выходу, чтобы не напороться на какую-нибудь прислугу... И теперь, соприкасаясь руками в полном людей полицейском участке, Джим чувствовал, как еще немного и у него просто отвалятся уши от смущения, не говоря уже о вареной физиономии. - Что-нибудь еще? - сдержанным тоном интересуется инспектор, и тут же жалеет о сказанном. Потому что лицо Пингвина озаряется лучезарной улыбкой, а глаза вспыхивают детским восторгом. Определенно - плохой знак. - Да! Я хочу пригласить тебя на вечеринку! Еще не успев отойти от первого "подарка", ты спешишь остановить этот приступ нарастающей суицидальной наклонности... - Я не смогу прийти. У меня много дел, - коротко и жестко отвечаешь ты, стараясь дать понять новоиспечённому любовнику, что одна ночь еще не даёт ему прав так бесцеремонно себя вести. Но это же Освальд... ему никто не объяснил... или он не хотел слушать... и даже исключая тот факт, что Джим был у него первым... Но дорассуждать ему не дали - так как вышеупомянутый мистер Кобблпот едва не прижавшись к нему, и выдыхая куда-то в подбородок, вложил в его руку свою чертову визитку. И был таков. Без объяснений, без торжественных прощаний. Без блудливой полуулыбки, от которой подкашевались ноги. Без рукопожатий и прочего. Он просто взял и ушел своей похрамывающей походочкой.