Не в праве выбора

***

Небо заплыло черными, набухшими от влаги облаками. Ливень обрушился на землю со всей своей яростью. По крыше дома громко барабанили крупные капли дождя, создавая монотонный, угнетающий шум. Ветер завывал в щелях, казалось, что он пытается проникнуть внутрь и сорвать крышу. Вода потоками стекала по стеклам, размывая пейзаж за окном до неузнаваемости. Внутри дома, на полу, поджав колени к груди, сидел Лололошка. Он обнял их руками, опустив голову и спрятав лицо в коленях. Спиной он упирался в холодную, деревянную дверь. Мысли вихрем проносились в его голове, отравляя сознание: "Твою мать, как же всё достало!". Злость и обида душили его, не давая дышать полной грудью. "Идиоты!". Это слово срывалось с губ беззвучным шепотом. "Бесят". Он чувствовал, как гнев медленно, но верно захватывает его, парализуя волю. Внезапно, в дверь настойчиво и торопливо постучали. Лололошка вздрогнул, словно от удара током. Он не двигался, затаив дыхание, надеясь, что стук прекратится. Кто мог прийти к нему? Может, этот человек уйдет? Но стук повторился, теперь уже более громкий и требовательный. "Кого там принесло в такую погоду?" – промелькнуло в его голове. Он не хотел никого видеть, ни с кем разговаривать. Он хотел просто остаться один, переварить свою обиду и найти в себе силы двигаться дальше. Но стук не прекращался, а только усиливался. С неохотой Лололошка поднял голову. Взгляд его был пустым и отстраненным. Он медленно поднялся на ноги, пошатываясь, опираясь рукой о дверь. Ноги затекли, и он почувствовал легкое покалывание в конечностях. — Кто там? – хрипло спросил он, стараясь придать своему голосу хоть какую-то уверенность. — Ло, открой, это Джон, — раздался приглушенный голос из-за двери. Лололошка замер. Джон? Что ему нужно? Почему он пришел именно сейчас? Он колебался, не зная, что делать. Открыть дверь или нет? В конце концов, сил отказать не нашлось. С тяжелым вздохом Лололошка потянулся к дверной ручке. Повернув ручку, Лололошка отворил дверь, впуская внутрь порыв ветра и брызги дождя. Перед ним стоял Джон. Он был промокшим до нитки, волосы прилипли ко лбу, а по лицу стекали струйки воды. Вид у него был жалкий и обеспокоенный. Лололошка удивленно вскинул брови. — Что ты здесь забыл, тем более в этакую погоду? — спросил он, стараясь скрыть свое раздражение. Джон, не дожидаясь приглашения, шагнул внутрь и, закрыв за собой дверь, обвел взглядом комнату. Его взгляд задержался на Лололошке. — Я… я волновался за тебя, — проговорил он с небольшой отдышкой, — Глен и остальные рассказали, что случилось. Я подумал… Лололошка перебил его, саркастически усмехнувшись: — Подумал, что я тут от холода окоченел и мне срочно нужна помощь благородного рыцаря? Джон, казалось, не заметил сарказма. — Что-то вроде того, — ответил он, слегка улыбнувшись, — Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Взгляд Лололошки смягчился. Он отвел глаза, не желая показывать свою слабость. — Со мной все в порядке, — пробормотал он, — Просто… не лучший день. — Вижу, — тихо ответил Джон, — Может, хоть переоденешься во что-нибудь сухое? А то так и заболеть недолго. В его глазах мелькнуло смятение. Он не привык к такой заботе, особенно после того, что произошло. — Тебе бы тоже приодеться после того, как ты испытал на себе здешние погодные условия. Отвернувшись, Лололошка направился в сторону своей комнаты: — У меня в сундуке должна быть сухая одежда, — бросил он через плечо, — Только не жди особого гостеприимства. Мне не до этого. Джон молча кивнул. Он понимал, что Лололошка переживает не лучшие времена, и не собирался его торопить. Он просто хотел быть рядом, предложить свою поддержку, даже если она заключалась только в молчаливом присутствии. Лололошка, открыв скрипучий сундук, начал перебирать одежду. Достав мятую черную водолазку и простые штаны, он бросил их в сторону Джона. — Держи, это тебе. Найдешь где переодеться, надеюсь? — спросил он, не поворачиваясь. В его голосе все еще сквозила усталость и раздражение, но нотки сарказма немного приутихли. Джон поймал одежду. — Здесь могу? — спросил Джон. — Мне всё равно, — Сам он продолжал рыться в сундуке, выискивая сухие вещи для себя. Пока Джон переодевался в предоставленную ему одежду, Лололошка мимолетно кинул на него взгляд: рассматривать было особо нечего, да и не планировалось, но вердикт точен и краток: пресс имеется. Лололошка наконец нашел подходящую одежду для себя: это была какая-то белая кофта на молнии и обычные черные штаны. Лололошка взял одежду и направился в соседнюю комнату, по предположениям Джона, это санузел. Вышел из комнаты Лололошка уже в сухой одежде. Однако тяжесть на душе никуда не делась. Джон, закончив переодеваться, несколько раз отряхнул одежду, пытаясь убрать с нее пыль и запах сундука. — Спасибо, — сказал он. Одежда была ему как раз, ну только штаны были укороченные, из-за того что Лололошка ниже, но, по крайней мере, она была сухой. — Может, поговорим? Лололошка бросил на него быстрый взгляд, в котором читалось нежелание продолжать разговор. — О чем? О том, как меня облили водой? Или о том, как все считают, что я в сговоре с нечестью? — с недовольством спросил он. Джон вздохнул. Он понимал, что затронул неприятную тему. — Я просто хотел сказать, что мне жаль, что так получилось. И что ты не один, — ответил он, стараясь говорить искренне, но это не получалось, — Короче, я не умею ставить длинные искренние речи поддержки, но я всё же твой друг, так что повторюсь, что ты не один. Лололошка резко развернулся к нему. — Друг? — в его голосе звучало недоверие. — Я не знаю как это. — Лололошка снова отвернулся, сглаживая что-то в сундуке, сидя на полу. Джон подошел к нему ближе, стараясь установить зрительный контакт. — Ты ставишь меня в неудобное положение, я не умею поддерживать, тем более учить дружбе, но просто знай, что я рядом, по идее, это должно успокаивать....но не точно. Лололошка молчал, глядя в сундук. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь стуком дождя по крыше. Наконец, он поднял голову и посмотрел на Джона. В его глазах читалась усталость и безнадежность. — Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, — тихо сказал он. — Хочу, чтобы меня не трогали и не пытались понять. Я просто хочу жить своей одинокой жизнью. Джон нахмурился, услышав слова Лололошки. Ло и в правду жалко, он просто ребенок, но на плечи которого свалилось всё это. — Ло… если тебе так будет лучше, то я могу уйти, — сказал Джон, — Тебе, наверное, нужно побыть одному. Лололошка снова отвел взгляд, закусив губу. С одной стороны, Ло хотел остаться один, переварить свою боль и злость. С другой стороны, он чувствовал слабую потребность в том, чтобы кто-то был рядом, даже если этот кто-то молчит, даже если этот кто-то Джон. Он посмотрел на Джона, на его обеспокоенное лицо. Даже если Лололошка и хочет побыть один, то этого придурка отпускать под дождь нельзя. Молчание затянулось. Джон принял это как знак того, что пора валить, но Лололошка остановил его. — Стой… — тихо сказал Лололошка, всё так же сидя на полу около сундука. Лололошка взял Джона за запястье. Джон остановился, вопросительно взглянув на него. — На улице дождь, — пробормотал Лололошка, отводя взгляд. — Останься, или вся эта игра с переодеваниями была зря. И мне нужно, чтобы кто-то побыл рядом. В этих словах не было ни просьбы, ни приказа. Это было просто констатацией факта, но Джон понял, что Лололошка хочет, чтобы он остался. — Я могу остаться, если ты этого хочешь, — осторожно сказал Джон, — Но только если ты действительно этого хочешь, а не из-за дождя, как ты сейчас сказал. Лололошка снова посмотрел на него, на этот раз более пристально. В его глазах появилось что-то вроде благодарности. — Да... — так же тихо, как и ранее, ответил Лололошка, — Останься. Джон кивнул, понимая, что это все, что он может сейчас сделать: побыть рядом. Он сел на край кровати, стараясь не мешать Лололошке. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком дождя по крыше. Но на этот раз тишина не казалась такой гнетущей и безнадежной. В ней появилась какая-то надежда, надежда на то, что все еще может наладиться. Лололошка встал с пола, отряхнул колени и вышел обратно в тот маленький коридорчик-прихожую. Лололошка молча достал из шкафа в прихожей несколько старых одеял и подушку. Вернувшись в комнату, он принялся стелить на полу рядом с сундуком подобие кровати для Джона. Джон все это время молча наблюдал за ним, сидя на краю кровати. — Нечего на меня так пялиться, — буркнул Лололошка, не поднимая глаз. Джон слегка улыбнулся, но промолчал. Он понимал, что сейчас лучше не лезть к Лололошке с расспросами и утешениями. Закончив со своим нехитрым делом, Лололошка отряхнул руки и встал перед Джоном. — Спи где хочешь, — сказал он, — Мне все равно. Джон кивнул. — Я всё-таки в гостях, — ответил он тихо, — лягу на полу. Джон встал с кровати и пересел на импровизированную. — Спасибо. — Я просто не хочу выгонять тебя в такую погоду. Джон не стал спорить. Он понимал, что за грубостью Лололошки скрывается что-то другое. Возможно, благодарность, возможно, просто нежелание оставаться одному. Некоторое время они сидели молча, каждый погруженный в свои мысли. Стук дождя за окном постепенно убаюкивал, создавая ощущение уюта и безопасности в этом маленьком, скромном жилище. Внезапно Лололошка нарушил тишину. — Джон, — тихо позвал он. Джон тут же откликнулся. — Да? Лололошка долго молчал, словно собираясь с мыслями. Наконец, он произнес: — Почему ты… почему ты вообще пришел? Джон на мгновение задумался. — Я же говорил, волновался, — ответил он. — Но если честно… я просто не мог оставаться в стороне. Ты мой друг, Ло. И друзья должны помогать друг другу, особенно когда тяжело. Лололошка снова отвернулся, пряча лицо. — Не называй меня так, — пробормотал он. — И я тебе не друг. — Пусть, — пожал плечами Джон. — Я все равно буду рядом, хочешь ты этого или нет. Лололошка ничего не ответил. Он просто смотрел в стену, пытаясь скрыть свои эмоции. Но Джон видел, что его слова тронули его. Лололошка, не поворачиваясь к Джону, тихо произнес: — Просто помолчи рядом. Джон кивнул. Лололошка, не дожидаясь ответа, вышел в другую комнату, оставив Джона наедине со своими мыслями. Джон сидел на самодельной кровати, размышляя о Лололошке. Его настроение менялось так быстро, словно ветер в поле. На улице уже знатно стемнело, комнату освещала лишь настольная лампа с желтым освещением. Через несколько минут Лололошка вернулся, неся в руках тарелку с едой. Взяв с полки книгу, он присел на корточки перед Джоном, протягивая ему тарелку и книгу. — Горячее, не обожгись, — пробормотал он, избегая зрительного контакта. На тарелке был обычный рис с вареным мясом и куском черного хлеба. Еда выглядела безвкусно, но было видно, что Ло нечего выбирать, что есть. Лололошка отдал последнее. — А ты? — спросил Джон, глядя на Лололошку. Лололошка пожал плечами. — У меня есть еще, — ответил он небрежно. — Не волнуйся. Ешь давай. Лололошка врать умел, но сейчас даже дурак в виде Джона понял, что еды у него нет. Джон взял тарелку. — Спасибо, — поблагодарил он. Лололошка молча ткнул пальцем в книгу. — Читай, — сказал он. — Может, хоть немного развеешься, у меня заниматься здесь нечем. Джон взял книгу и взглянул на обложку. На ней были изображены какие-то странные символы и название: "Не в праве выбора". — Что это? — спросил Джон, удивленно вскинув брови. — Просто книга, — отмахнулся Лололошка. — Нашел ее где-то. Вроде интересная. Джон открыл первую страницу и начал читать. Текст был сложным и запутанным, но что-то в нем зацепило его внимание. Лололошка, убедившись, что Джон занят едой и чтением, встал с корточек и уселся на свою кровать. Он закрыл глаза и прислушался к стуку дождя, пытаясь отогнать от себя тяжелые мысли. Джон молча ел рис, изредка отрываясь, чтобы прочитать еще несколько строк из книги Лололошки. Еда была простой, но после всего произошедшего казалась невероятно вкусной. Книга, наоборот, была сложной и витиеватой, требующей полной концентрации. Тем не менее, она отвлекала от неприятных мыслей и помогала хоть ненадолго забыть о проблемах. Лололошка, в свою очередь, лежал и слушал, как дождь барабанит по крыше. Этот монотонный звук успокаивал и одновременно бередил душу. В его голове, словно в калейдоскопе, мелькали обрывки воспоминаний: обидные слова, косые взгляды, холодная вода, обрушившаяся на него… и заботливое лицо Джона. Он старался сосредоточиться на звуках дождя, чтобы заглушить этот хаос в своей голове, но мысли упорно возвращались к пережитому. Не заметив, как это произошло, Лололошка постепенно расслабился. Усталость взяла свое, и он провалился в беспокойный сон, полный обрывков вчерашних событий и тревожных предчувствий. Джон доел рис, отложил тарелку в сторону и, наконец, оторвался от книги. Взгляд его скользнул по комнате и остановился на Лололошке. Тот мирно спал, свернувшись калачиком на кровати. Лица его было не видно, воткнуто в подушку. Джон тихо закрыл книгу и аккуратно положил ее на кровать. Затем, стараясь не разбудить спящего, он бесшумно поднялся с импровизированной лежанки, подхватил пустую тарелку и направился на кухню. Поставив тарелку в раковину, Джон достал из кармана штанов, которые одолжил у Лололошки, помятый блок сигарет, а переложил их туда, когда переодевался. Внутри пачки лежала и потрепаная зажигалка. Джон открыл окно на кухне, впуская свежий, влажный воздух. Поднес сигарету к губам, щелкнул зажигалкой и подпалил кончик. Сделав первую, глубокую затяжку, он прикрыл глаза, наслаждаясь никотиновым опьянением. Дождь продолжал стучать по стеклу, создавая умиротворяющую атмосферу. Сигарета помогла немного успокоиться и собраться с мыслями. Джон выдохнул дым в окно, глядя на серые улицы. Он думал о Лололош ке, о его сложной и противоречивой натуре. Ему было жаль этого мальчишку, на плечи которого свалилось столько невзгод. Джон не знал, как ему помочь, но твердо решил, что не оставит его одного в беде. Или он не в праве выбора?..

***