Тайный посетитель

Идя по тёмным коридорам замка, Драко проклинал всё и всех, а Поттера — в первую очередь. Малфой, конечно, слышал, что тот жил все 11 лет не в самых лучших условиях, но сомневался в том, что его роняли головой вниз ежедневно и по расписанию. А иначе как объяснить такой тупизм? Сидеть бы себе спокойно и наслаждаться счастливой, свободной жизнью, но нет — надо же в первый же учебный год встрять в передрягу с преподом-убийцей, который, по сути, был носителем маньяка, убившего его родителей и пытавшегося убить самого Гарри. Неслыханный нрав. Так ещё и в придачу ко всему перечисленному — оказаться в лазарете с переутомлённым магическим ядром! Ну конечно, сражаться на первом курсе в одиночку против взрослого мага, который, как совпало, преподаёт Защиту от Тёмных Искусств в одной из лучших магических школ… Тёмный человек этот Поттер. Очень тёмный. Но что-то в нём было такое, что заставляло Малфоя не спать полночи и ждать, пока старосты, наконец-то, отправятся в это грёбанное царство Морфея, чтобы навестить этого придурка в больничном крыле. И если вы думаете, что Драко волнуется, то нет — он всего лишь хотел понаблюдать за слабостью врага. Увидеть, как тот беспомощно лежит на койке и не может ни ответить, ни уколоть, ни отвернуться. А апельсины со сладостями зачем слизеринец нёс? Да так, чтобы, если вдруг что, отвести от себя подозрения. Ну и… Драко надеялся, что у гриффиндорца окажется аллергия на что-нибудь из этого, и он помрёт в муках. Да, именно это и было причиной. Подходя ближе, парень всё больше превращался в слух. Не дай Мерлин спалят у больничного крыла с апельсинами и сладостями — да ещё и посреди ночи! Плевать на отработку, но от стыда не отмоешься. Наложив заранее дезиллюминационные чары, слизеринец прошёл внутрь. На удивление, пробыв в Хогвартсе целый год, мальчику ещё не удавалось бывать в лазарете. Он начал взглядом оценивать помещение и прикинул, что оно гораздо больше, чем он себе представлял. С двух сторон в ряд стояли больничные койки с ширмами, и лишь одна была закрыта. Оглянувшись по сторонам и не увидев следов целителя (мадам Помфри, кажется), он двинулся к цели, прося Мерлина сделать так, чтобы этот придурок спал. Он просто не переживёт обратного. На самом деле, никто из них. Подойдя к койке, он ещё раз глубоко вдохнул и выдохнул. «Грязнокровка говорила, что он в тяжёлом состоянии и спит, нечего бояться», — повторял себе первокурсник. В результате, ещё раз собравшись с мыслями, он отдёрнул шторы ширмы — и замер. Перед ним лежал абсолютно беззащитный, уязвимый и… такой, что ли, умиротворённый Поттер. У Малфоя моментально слетела маска безразличия, исчезла эта дурацкая, фальшивая ухмылка, и он наконец-то почувствовал, что он — это он. Не наследник древнего рода, не будущий лорд и не Слизеринский принц, а просто Драко. Первокурсник, который сам того не замечая стал одержим своим одноклассником. Можно ли это назвать симпатией? Малыш Драко не знал. Он просто-напросто не привык разговаривать дома на такие темы, да и вообще — где-либо. Родителей подобное не интересовало, их заботило лишь то, чтобы сын умел держать вилку в правильной руке и подбирать нужные слова. Они не говорили о чувствах — ни о своих, ни о чужих, ни о чьих-либо. Драко, будучи маленьким, задавался вопросом: чувствуют ли они вообще что-то, кроме превосходства над другими и чувства собственной важности? Но, прибыв в Хогвартс, Драко понял, что да — он чувствует. Чувствует срочную необходимость познакомиться с этим странным мальчиком в очках и с непонятной причёской. Чувствует обиду за отказ в дружбе. Чувствует зависть, ведь он тоже хотел бы ходить вместе на завтраки, обеды и ужины, засиживаться в библиотеке допоздна, обсуждая всё на свете, как это делает Золотое трио. Чувствует потребность уколоть, посмеяться — или, иными словами, обратить на себя внимание, чтобы Поттер удосужился хотя бы взглянуть в его сторону. И на удивление, это работало. Но потом приходило осознание: Гарри тоже чувствует — самую настоящую ненависть к Драко Люциусу Малфою. И это не то, чего ожидал слизеринец. Но, как говорится, что посеешь, то и пожнёшь. Виноват здесь только он, и уже вряд ли что-то изменишь. Остаётся лишь любоваться вот так, ночами, один на один со своими мыслями. Хотя даже эта радость продлится недолго. Через три дня Поттера выпишут, и он будет весело проводить время с друзьями, пока Драко будет грызть локти от зависти — так и не узнав, кто приносил ему апельсины в лазарет, а также его любимые сладости. (Не спрашивайте, откуда Драко знает и где он их вообще взял.) Малфою остаётся только наблюдать. И знаете… он не был против даже такого. В любом случае, это лучше, чем ничего. — И за что мне такое наказание, а, Поттер? Риторический вопрос, на который ни у кого не найдётся ответа. Но Драко это не останавливает. — Если бы ты только знал, как я хочу переместиться снова в тот день, когда впервые встретил тебя… Поверь, я бы вёл себя совершенно по-другому. Знаешь, я даже думаю, что понравился бы тебе. Думаю, мы бы подружились. Но я сам виноват, и глупо винить в этом тебя, хотя я никогда не признаюсь тебе в этом в лицо. Да, возможно, я трус, мне все так говорят… но на самом деле я просто осторожен и думаю, прежде чем делать. Вот как тебе могло прийти в голову самому пойти, считай, на верную смерть? Хочешь сказать, ты подумал перед этим? Конечно же, нет! Это всё ваше хвалёное гриффиндорское благородство — жертвовать собой ради других. А обо мне ты подумал? Ха, о чём это я. Ты бы сделал это в последнюю очередь. Но я всё равно расскажу, что бы со мной случилось, если бы ты, дурень, не вернулся оттуда... Драко начал интенсивно рассказывать, казалось бы, спящему Гарри, каким бы жестоким способом он издевался бы над его бездыханным телом за то, что тот оставил его одного гнить в этом замке. За то, что не думает о последствиях. Он действительно высказал ему всё. И, наверное, даже больше, чем планировал. Но об этом он подумает уже завтра. — Ладно, Поттер. Мне завтра на занятия, в отличие от некоторых, а спать-то осталось совсем немного, так что я оставлю тебя. Замешкавшись, Драко хотел ещё что-то добавить. — Знаешь… Вдох. — Ты действительно очень храбрый. Дурак, но храбрый. Я рад, что с тобой всё в порядке. И впредь ты не пойдёшь к чёрту на рога, как только представится такая возможность. Выдох. — Спокойной ночи, Пот… Гарри. Спокойной ночи, Гарри. Протараторил Драко и быстро удалился прочь, так и не увидев счастливую улыбку на лице героя. Его героя.