Пленник и пленительница

Дивия возвращалась домой из Клифаграми. Дорога тянулась бесконечно, но мысли о доме и тех, кто её ждал, грели сердце. Шахты, когда-то щедро отданные ей в качестве приданного, приносили невероятный доход, но требовали постоянного внимания. На этот раз поездка затянулась дольше обычного, и с каждой пройденной милей желание скорее увидеть семью становилось всё сильнее. За пять лет многое изменилось. Амрита, проведя годы в изгнании, вернулась в Калькутту с подросшими сыновьями — Девдасом и Вималом. Рам, проявляя милосердие, позволил невестке поселиться в фамильном поместье Дубеев, но постепенно начал отдалять её от воспитания старшего сына. Брахман не питал иллюзий: он знал, что сердце Амриты по-прежнему полно тёмных мыслей и что её затаённая злоба может отравить сознание наследника. Теперь, когда Девдас подрастал, его наставником становился сам Рам, вкладывая в юношу честь, мудрость и дисциплину. Сара и Эрит давно вступили в брак. Детей у них не было, но это их не тяготило: они с любовью воспитывали шестилетнюю Индиру и души в ней не чаяли. Девочка росла смышлёной, своенравной и необычайно доброй, что делало её любимицей не только родителей, но и всей семьи. Видия теперь практически единолично правила Бенгалией. Без постоянных интриг и дворцовых заговоров она направила всю свою силу и интеллект на благо региона, который под её руководством процветал, становясь всё более могущественным. Камал, которого когда-то манили страсти и политические игры Калькутты, неожиданно устал от всего этого. В один день он собрал жену, детей и, к удивлению многих, уехал в другое место, предпочтя спокойную жизнь буре власти. Теперь он появлялся в Дюжине лишь на важных собраниях, оставаясь в стороне от прежней суеты. Ну а Доран… Он был счастлив. Счастливым отцом двоих детей — Кайраса и Радхики. Радостно носил на плечах сына, с гордостью смотрел, как дочь играет в саду, ласково улыбался, когда они, путаясь друг с другом, рассказывали о своих маленьких приключениях. И в скором времени в их семье ожидалось пополнение. Третий ребёнок должен был появиться уже через несколько месяцев, и Доран, хоть и скрывал беспокойство за жену, не мог сдержать нетерпения. Дивия улыбнулась, едва представила, как он встретит её на пороге. Как прижмёт к себе, с трудом отпуская даже для того, чтобы дети могли обнять мать. Как его тёплый голос напомнит, что она снова дома. Страсть между сильным львом и гордым соколом не угасла даже спустя годы. Доран по-прежнему не выпускал Дивию из своих объятий, ночами разжигая неутолимое желание, вдыхая её аромат, наслаждаясь каждым прикосновением. Деви таяла в его руках, дрожала под ним, и он, сколько бы времени ни прошло, не мог насытиться её близостью. Их спальня помнила слишком много сладких, горячих ночей, но всплески страсти случались не только там. Иногда это происходило в библиотеке, когда Дивия, увлёкшись книгами, не замечала, как муж подходил сзади, чтобы украсть у неё поцелуй. Иногда — в саду, среди тенистых деревьев, где её смех сливался с его низким рычанием. А иногда — в самых неожиданных местах, стоило им лишь оказаться наедине. Как и обещал, Доран каждое утро оставлял на подушке Дивии свежие цветы и стихи, просыпаясь раньше жены. Он любил наблюдать, как она сладко потягивается, открывая глаза, и первым делом видит его подарок. Доран никогда не уставал любоваться ею — даже сонной, даже растрёпанной, даже раздражённой из-за слишком раннего пробуждения. А Дивия, как и обещала, стала для него самой лучшей женой. Она баловала этого большого хищного кота своей любовью и лаской, заботой и преданностью так, что Доран растекался от одного её взгляда. Она знала, как успокоить его, когда он был зол, знала, когда нужно проявить мягкость, а когда — бросить вызов, чтобы он снова вспомнил, какая сильная и независимая женщина ему досталась. В Калькутте давно перестали судачить о любви Дорана Басу. Никто уже не удивлялся, что он смотрел на свою жену с таким обожанием, будто перед ним не просто женщина, а самое драгоценное из всех сокровищ. Люди привыкли к их истории, смирились с тем, что их брак оказался не просто политическим союзом, а настоящей историей любви. И пусть в этом мире было мало идеального, но счастье Дорана и Дивии оставалось незыблемым. Когда карета Дивии подъехала к поместью, её сердце забилось быстрее. Ещё до того, как колёса остановились, она заметила, как к ней, сверкая счастливыми глазами, бегут её маленькие сокровища, их звонкие голоса разрезают тишину двора. Чуть позади, с ленивой грацией хищника, неспешно шагал мужчина, который был смыслом её жизни, её самой большой любовью. Дивия улыбнулась так широко, что щеки заныли, и даже не дождавшись, пока слуга откроет дверцу, рванулась навстречу семье. — Мама! — первым закричал четырёхлетний Кайрас, обгоняя сестру, будто в состязании за материнское внимание. Он бросился к ней, с силой обхватывая Деви тёплыми маленькими ручками. Дивия тут же присела, ловя сына в объятия и осыпая его лицо поцелуями, вдыхая родной запах. — Мой хороший, я так соскучилась! — проворковала она, проводя пальцами по мягким волосам. Тут же подоспела Радха, её пухленькие щёчки раскраснелись от быстрого бега, а в глазах светилось нетерпение. — Радха! Моя маленькая принцесса! — с нежностью воскликнула Дивия, протягивая руки. Девочка с тихим смехом упала в объятия, уткнувшись носиком в шею матери, и Дивия тут же запутала пальцы в шелковистых волосах дочери. — Ты не оставил мне шанса, братец, — надулась Радха, покосившись на Кайраса. — Я старший! Я должен был обнять маму первым! — гордо заявил мальчик, но тут же замер, увидев, как огромная тень нависла над ними. Дивия почувствовала, как тело сразу же отреагировало на его присутствие. Тепло, разлившееся по коже, знакомый аромат — Доран был рядом. Она медленно подняла взгляд. Её муж смотрел на неё долгим, выразительным взглядом, в котором таилось столько любви, что Дивия на секунду забыла, как дышать. — Ты хоть немного скучала по мне, госпожа моя? — хрипло спросил он, чуть приподняв бровь. Дивия медленно встала, улыбаясь: — Я скучала по тебе каждое мгновение, мой господин. Доран шагнул ближе, и их губы нашли друг друга в долгом, нежном поцелуе. А двое детей дружно закатили глаза. — Опять они! — с притворным возмущением пробормотал Кайрас, тянув сестру за руку. — Пойдём, братец. Это надолго… — вздохнула Радха. Но прежде чем они убежали, Дивия успела перехватить их: — Ах, маленькие заговорщики! — Деви с весёлым смехом потянула их обратно в свои объятия. Дом был полон любви. И это было самым главным. Вечер опустился на их поместье, наполняя покои мягким светом фонарей и тёплыми тенями. Ветер шевелил лёгкие занавеси, наполняя воздух свежестью и запахом жасмина. Дивия, не желая отдаляться ни на секунду, уютно устроилась на коленях мужа, словно давным-давно заняла своё законное место. Её пальцы нежно блуждали в густых кудрях, которые со временем приобрели серебристые искры. Но это не уменьшало его красоты. Наоборот, делало Доранa только более величественным. Более зрелым. Более опасным. Деви крепко обняла мужа за шею, зарылась носом в кожу, смакуя знакомый запах, пропитанный специями и дымом костров. Её губы скользили по любимому лицу, касаясь висков, щёк, век, а потом — шеи, к которой она прижалась с легким стоном. — Я безумно скучала, Доран, — прошептала она, её голос был напитан любовью и томной нежностью. — Без тебя больше никуда не поеду! Твои кузины — такие несносные, что я едва сдержалась, чтобы не выставить их на улицу. Доран громко, от души рассмеялся, крепче прижимая жену к себе. Он скользнул ладонью по её спине, по талии, и наконец, с особой трепетностью накрыл её уже округлившийся живот. — Они просто завидуют, что самый видный холостяк Бенгалии достался именно тебе. Дивия фыркнула и легко шлёпнула его по плечу: — Тогда ещё, может, и был видным! Сейчас же — отец троих детей, да ещё с сединой в волосах! — Сединой? — Доран приподнял бровь, усмехнувшись. — А кто каждую ночь сжимает меня в руках, будто я её единственная драгоценность? Деви вспыхнула, но с вызовом посмотрела на него: — Потому что так и есть. Доран удовлетворённо хмыкнул, притягивая жену ещё ближе, и, не давая ей возможности сказать ни слова, накрыл её губы поцелуем. Его руки тонули в мягких волосах, а сердце стучало ровно в такт с её дыханием. Минуты тянулись сладко и неспешно, пока, наконец, Дивия не отстранилась и, подперев кулачками подбородок, посмотрела на мужа с лукавой улыбкой: — Но всё-таки, знаешь… я правда могла бы выставить их. Хоть на недельку. Ради тишины. Доран снова рассмеялся, обхватывая её лицо ладонями: — Вот за что я тебя и люблю, госпожа моя. Как наш ребенок? Деви нежно улыбнулась, прижав его руку своей к животу. — Я уверена, у нас снова будет сын. Такой бойкий, не давал мне спать всю неделю, — горделиво сказала Деви. — Я буду рад и дочери, и сыну от тебя, драгоценная. Ты уже подарила мне самых прекрасных детей, которые только могут быть. — Ну уж нет, мне нужны сыновья. Кто потом возьмет на себя обязанности по управлением шахтами и семейными делами?! Девочки пусть растут зная, что единственный приоритет для нас — их счастье. Годы летели неспешно, оставляя на висках серебряные нити, а в сердцах — тёплый, нетленный свет любви. Жизнь преподносила испытания, радости, новые вершины и неожиданные повороты, но сквозь всё это они шли вместе. Рядом. Рука в руке. Так бывает, если встретишь свою судьбу. Любовь Дорана и Дивии не просто выстояла — она расцвела, стала глубже, крепче, обвила их, словно корни могучего дерева, удерживая их сердца в неразрывной связке. Они построили не просто союз — они создали целую эпоху, полную страсти, доверия, и, конечно, бесконечной преданности. Им больше не нужны были интриги, не нужны были жестокие игры за власть, не нужны были страхи и сомнения. Всё это осталось в прошлом. Они обрели то, чего жаждало их сердце — покой в глазах друг друга. Покой, в котором не было места холодной пустоте. Покой, согретый теплом объятий, детским смехом, шёпотом в ночи и стуком двух сердец, бьющихся в унисон. А я, ваш скромный рассказчик, желаю каждой из вас встретить своего Дорана — мужчину, который, даже пройдя через огонь и воду, останется рядом, чтобы укрыть вас от ветров жизни. Мужчину, который не только сожжёт города ради вас, но и построит на их месте новые — крепкие, светлые, наполненные счастьем. Спасибо вам! Спасибо за то, что были со мной на этом пути. За вашу поддержку, за ваши мысли, за ваши эмоции. За ваши слова, что направляли, вдохновляли и дарили мне силы продолжать. Я бесконечно ценю ваше внимание и ваше участие! С любовью и благодарностью, Ваш автор.