Equestrian

             

      Нил давно потерял счет аэропортам, которые ему довелось повидать, но до сих пор чувствовал себя в них неуютно. Вокруг полно людей – только успевай поглядывать по сторонам, да и с фальшивыми документами летать рискованно. После смерти матери остались кое-какие связи, так что паспорта ему делали на совесть, и тем не менее при каждой проверке сердце все равно неистово колотилось.              Хотя Нил прежде не бывал ни в Скай-Харбор, ни в аэропорту на северо-востоке Южной Каролины, и там и там царила привычная для любой воздушной гавани спешка. Пройдя через терминал, он с минуту простоял в стороне, пропуская народ – одни торопились в зону прибытия, другие на пересадку. Толпа, как водится, состояла из отпускников, командированных и студентов, возвращавшихся домой на каникулы. Встретить знакомых Нил не рассчитывал, поскольку в Южную Каролину прилетел впервые, но проявить бдительность никогда не мешало.              Наконец, следуя указателям, он миновал коридор, поднялся по ступенькам и вышел в зал прилетов. Само собой, пятничным вечером в небольшом холле было многолюдно, но отыскать присланного Ваймаком встречающего оказалось проще, чем Нил ожидал.              Его внимание почти сразу привлек цепкий взгляд нового товарища по команде. После отъезда тренера, Кевина и Эндрю Нил всерьез взялся за изучение новой команды. Оказалось, что помимо всех прочих в команде появился близнец его всадника. Нил после прочтения статьи усмехнулся себе под нос, что Эндрю он с этим Аароном ни за что не перепутает. Но сейчас, только подходя к машине сокомандника, он не был так уверен. Судя по умиротворенному выражению лица? Явно не Эндрю. «Тот, который нормальный», – часто говорили про Аарона Миньярда, хотя после этого утверждения обычно возникал спор, может ли быть нормальным человек с таким же набором генов, как у Эндрю.              В глубине платной парковки их ждал элегантный черный автомобиль. Нил не слишком разбирался в машинах, но дорогую вещь было видно сразу. На миг он решил, что за этим авто прячется другое, поменьше и поскромнее, однако Аарон нажал кнопку на брелоке и отпер двери.              – Сумку – в багажник, – скомандовал он, боком усаживаясь на водительское сиденье и продолжая дымить. Нил послушно выполнил указание, после чего вспрыгнул с подножки на переднее пассажирское сиденье.              Нил слегка напряг обоняние и сразу понял: в машине больше пахнет Эндрю. Он успел запомнить слегка изменившийся запах Миньярда, когда они ночевали вместе в отеле, но сейчас помимо этого родного были еще какие-то, явно не принадлежащие его всаднику.              Аарон крутанул руль и резко перестроился на другую полосу, не удосужившись оценить дорожную обстановку. Нила дернуло в его сторону, но он успел схватиться за ручку дверцы машины, не свалившись на плечо его “водителя” и тут он почувствовал.              Запах ментола и шоколада, яркий, прикрытый лишь выкуренной сигаретой. Его вез не Аарон, а Эндрю.              – Не жалко будет разбить такую красавицу? – слегка насмешливо поинтересовался он.              – Не бойся сдохнуть, – усмехнулся “Аарон”, направляя авто к съезду с четырехполосного шоссе.              – Если бы я боялся сдохнуть, то не подписал бы контракт с “Лисами”, даже будь ты хоть трижды моим всадником, Дрю.              – Закрой рот. – раздраженно посоветовал Миньярд. Ему, якобы, не нравилось это прозвище, но кто-кто, а Нил точно знал, что оно “не нравилось” лишь потому, какой эффект оказывало. Зоркий драконий глаз отметил табун мурашек, что пронесся по всему его телу.              Многоквартирный комплекс, где жил Ваймак, располагался в двадцати минутах езды от аэропорта. Автомобилей на парковочной площадке почти не было – середина рабочего дня все-таки, – но на тротуаре возле дома маячили три фигуры. “Аарон” первым вышел из машины и не глядя направил брелок на багажник. Спрыгнув с подножки, Нил услышал, как щелкнул открывшийся замок. Не дожидаясь, пока он заберет вещи, Эндрю направился к своим. Нил перекинул спортивную сумку через плечо – от ощущения знакомой тяжести сразу стало чуточку легче – и захлопнул багажник, а когда поднял глаза, обнаружил себя в центре внимания.              По бокам от Кевина стояли близнецы. Несмотря на одинаковую одежду, различить их не составляло труда: Эндрю, выполнивший свою задачу и доставивший Нила на место, всем своим видом изображал скуку, в то время как Аарон улыбался. Нил заметил, как тот пытается подражать той блаженной улыбке, что появлялась у “ненормального” близнеца в наркотической дымке и будь Нил в другой Вселенной, где он не обладает магическими способностями, то точно повелся бы. Но при близком контакте в этой, ему сразу стало ясно, какой Миньярд его.              От Аарона несло полынью и легким шлейфом собственной магии, но, очевидно, что она была словно под замком. Пахло почти неосязаемо.              Очевидно, Эндрю планировал проверить его, сможет ли Нил их различать, но, видимо, сообщать близнецу, что они уже проиграли, не собирался.              Если судить лишь по внешней реакции и не учитывать в уравнении Эндрю, то новичку искренне обрадовался лишь Николас Хэммик.              – Здоро́во. – Не отпуская руки, Николас подтянул Нила на тротуар. – Добро пожаловать в Южную Каролину. Как долетел?              – Нормально, – ответил Нил.              – Я – Ники. – Хэммик еще раз крепко пожал его ладонь. – Двоюродный брат Эндрю и Аарона и лучший в мире защитник.              Нил перевел взгляд на Миньярдов, потом обратно на Хэммика. В отличие от блондинов-близнецов, Ники был черноволосым и кареглазым, а смуглый оттенок его кожи казался чересчур темным для загара. Кроме того, он возвышался над братьями на добрую голову.              – Вы и вправду кровные родственники?              Ники расхохотался.              – Не похож, да? Я в матушку пошел. Отец вытащил ее из Мексики во время какой-то показушной министерской поездки. – Он раздраженно закатил глаза и показал большим пальцем на остальных. – С ними ты вроде уже знаком? Тренер тоже собирался подъехать, но ему пришлось метнуться на стадион. Позвонили из комитета – скорее всего, опять будут капать на мозги из-за того, что мы до сих пор не объявили о смене состава. Так что пока потусуешься с нами. Но ключи тренер для тебя оставил. Чемоданы в багажнике?              – У меня только это, – сказал Нил.              Ники удивленно вздернул бровь и повернулся к троице.              – Вот что значит ездить налегке. Хотел бы и я не таскать с собой гору шмоток, но слишком уж их люблю.              – Это еще слабо сказано, – прокомментировал Аарон. Ники усмехнулся и, положив руку Нилу на плечо, проводил его ко входу.              – Квартира тренера, – зачем-то пояснил он. – Все бабки у него, так что он может позволить себе собственное жилье, ну а мы, нищеброды, ютимся по чужим углам.              – Для нищебродов у вас довольно крутая тачка, – хмыкнул Нил.              – Потому-то мы и нищеброды, – сухо произнес Ники.              – Считай, машину нам купила мать Аарона, – объяснил Эндрю. – На деньги, которые выплатили по страховке после ее смерти. Хоть какая-то польза от человека.              – Эй, полегче, – предупредил Ники, покосившись при этом не на Эндрю, а на Аарона.              – Да ладно, ладно. – Эндрю равнодушно вскинул ладони. – Не напрягайся. Мир жесток, верно, Нил? Будь это неправдой, тебя бы здесь не было.              – Жесток не мир, а люди, – возразил Нил.              – В точку. – Эндрю щелкнул пальцами в его сторону, словно на этот ответ и надеялся. Раньше он делал так постоянно, привлекая внимание дракона к себе, но видимо за три года привычка немного выветрилась.              Пока лифт поднимался на седьмой этаж, все четверо молчали. Чтобы не смотреть на отражение Кевина в зеркале, Нил разглядывал табло с меняющимися цифрами, хотя подъем на неприятную высоту отвлекал сам по себе. Нил предпочитал находиться поближе к земле, чтобы в случае чего иметь возможность сдернуть. На седьмом этаже в окно, ясное дело, не выпрыгнешь, чтобы не обратиться в истинную форму. Он сделал мысленную заметку взять себя в руки. Рядом Эндрю, все будет в порядке.              Квартира Ваймака значилась под номером 724. Парни столпились у двери, и Аарон похлопал себя по карманам в поисках ключей. В какой момент он вытащил их и отпер замки, Нил не заметил – так увлекся рассматриванием этих самых карманов, в поисках того, что покажется ему подозрительным.              – Вот мы и пришли, – объявил Ники, и Нил заставил себя поднять глаза. Хэммик жестом пропустил его вперед. – Как говорится, дом, милый дом – конечно, если хоть что-то, связанное с тренером, может быть милым.              Войдя в квартиру, Нил огляделся. Первая дверь вела в гостиную, где тренер подготовил ему спальное место. С дивана, о котором упоминал Ваймак, было убрано все лишнее, а надпись на стикере сообщала, что постельное белье хранится в ящике журнального столика. Все остальное пространство комнаты было завалено бумагами и заставлено грязными кофейными кружками. Кроме того, повсюду стояли переполненные пепельницы, которые не добавляли воздуху свежести.              Нил собрался выглянуть в окно и уже почти пересек комнату, как сзади раздался голос Ники:              – Ну и что это было?              У Джостена в жилах застыла кровь. В оцепенение его привели не слова, а язык, на котором Ники их произнес. Благодаря трем годам, проведенным в Австрии, Германии и Швейцарии, Нил хорошо говорил на немецком. Европу он помнил больше, чем хотелось бы, – слишком много там всякого произошло. Понимая, что привкус крови во рту ему только кажется, он все равно чуть не поперхнулся. Пульс ощущался каждой клеточкой; сердце колотилось так быстро, что все тело с головы до пят охватила крупная дрожь. Откуда они узнали, что Нил понимает немецкий? Эндрю бы точно им не сказал.              Он уже почти решил бежать, но в этот момент отозвался Аарон, и Нила словно обожгло: с запоздалым облегчением он сообразил, что вопрос адресован не ему. Парни говорили между собой, обсуждали его, шифруясь при помощи немецкого.              Нил заставил себя дойти до окна. Раздвинул шторы и уперся ладонями в стекло, дожидаясь, пока сердце вернется к нормальному ритму.              – Может, он наслаждался моментом, – высказался Аарон.              – Нет, – возразил Ники. – Это была типичная реакция «бей или беги». Эндрю, какой хрени ты ему там наплел?              Нил обернулся. Ники не смотрел в сторону Эндрю – видимо, уже знал, что ответа на свой вопрос не получит, – зато глядел на Нила. Когда он повернулся, Хэммик сверкнул улыбкой и вновь перешел на английский.              – Как насчет экскурсии по дому?              – Давай.              Смотреть было практически не на что. Кухня и санузел располагались друг против друга, комнаты – в конце коридора. Вторую спальню Ваймак переделал под кабинет. В отличие от голых стен гостиной, стены в кабинете пестрели газетными вырезками, фотографиями команды, старыми календарями, разнообразными грамотами и сертификатами. Одну из двух книжных полок занимала литература по экси, на другой умещались все остальные книги, начиная от путеводителей и заканчивая классикой. Письменный стол Ваймака был завален документами так, что под ними даже не было видно деревянной столешницы, и поверх всего этого лежало личное дело Нила. А рядом, у самого края стола стояла рамка с фотографией еще молодого тренера и пестрого дракона, что почти нежно уложил краешек морды ему на плечо.              Доверие и взаимопонимание, скользнуло на краю сознания. Горечь слегка сдавила горло. Ему было искренне жаль Дэвида и потерю его дракона. В газетах, что подчинялись политике государства, писали, что Сапфир взбесилась и напала на королевскую стражу, после чего и начался отлов и геноцид драконов. Людей стали убеждать, что они опасны и могут в любой момент убить даже истинного всадника. В независимых газетах ничего не говорили напрямую, но намеки были. Отлов начали именно с Сапфир. На первых порах хотели “убрать” и Ваймака, ведь тот мешал забрать дракона. Сапфир защитила Дэвида ценой своей жизни. Горечь сдавила сильнее. Но Нил четко осознал – стой он перед тем же выбором, что и она? Он поступил бы абсолютно также.              Всадникам закрывали рты, отправляя на реабилитацию, мол, вы просто сошли с ума, поэтому не понимаете, какую пользу это принесет народу, думаете только о себе.              Нил не жалел о побеге, который Эндрю помог ему провернуть. Он жалел только об одном – Эндрю на таблетках. Из-за его, Нила, “смерти” Миньярда заставили пить эти ужасные препараты. Когда он видел эту чертову улыбку на лице своего всадника тошнота грозилась взять верх.              С таблетками его улыбка выглядела жутко. Эндрю без них улыбался красиво. Нужно было лишь присмотреться. Края губ незаметно ползли вверх, всего на пару миллиметров, а глаза… Эти янтарные глаза, словно их отлили из чистейшего золота, горели гордостью. Нил помнит это.              Тогда он был Натаниэлем, как назвала его мать, а Эндрю немного грубовато сократил до “Ниэль”, сообщив, что слишком долго выговаривать полное имя. Мэри, спасаясь от королевского отлова, который не имел никакого права ее трогать, ведь она дракон другого королевства оставила яйцо в заброшенной части города, скрыв в каком-то недостроенном здании, надеясь, что его не найдут, а сама попалась из-за этого. Королевский отлов не нашел яйцо, зато нашел мальчик, скрывавшийся, якобы, на прогулке с друзьями от брата из приемной семьи.              Эндрю не знал, что подтолкнуло его на это, но он чувствовал ответственность за яйцо и решил его выходить. Накрывал его одеялом по ночам, укладывая рядом с собой. В одну из ночей Дрейк не выдержал этого и попытался забрать яйцо у приемного брата. Эндрю вцепился в яйцо, накрывая и спасая хотя бы его, раз не смог себя. Никто из них не ожидал, что в этот момент яйцо начнет источать изнутри свет и нагреваться, а неровности, что так были похожи на узоры, отпечатаются на предплечьях мальчика, став не просто ожогами, а меткой истинного всадника дракона, который начал рождаться в этот момент. Драконы сразу распознают своих всадников и даже в юном возрасте защищают их ценой своей жизни. Дрейк получил немало ожогов в то время. Когда же Ниэль впервые обратился в человека он почти сразу предстал в человеческом виде возраста своего всадника. Так что когда он только учился ходить на двух ногах это выглядело даже комично. Но именно тогда он увидел это. Глаза Эндрю горели гордостью. Ниэль видел, что тому тяжело показывать внешне эмоции из-за пережитого в детстве, но этого и не нужно было. У них была ментальная связь, что передавала весь спектр напрямую.              Кэсс так гордилась, когда узнала об этом. Даже один раз помогла Эндрю спрятать Натаниэля от королевского отлова. Но после, узнав, что дракон из тех редких, что может обращаться в людей, посоветовала Эндрю отпустить его.              Нил опомнился лишь когда Хэммик помахал перед его глазами рукой. Да уж. Вот это его накрыло волной ностальгии.              – Эй, ты чего? – Ники взглянул по направлению его взгляда и тоже обратил внимание на фото. – А-а-а. Ну ты чего? Дракона впервые увидел? Или не знал, что тренер, – бывший всадник?              – Знал, – глухо отозвался Нил, – просто задумался.              Краем глаза он заметил, как на него глянул Эндрю. В голове прозвучал голос, словно сквозь толщу воды:              – Долго горевать будешь?              Услышать было тяжело, но Нил даже представлять не хотел, сколько сил на эту фразу ушло у Эндрю. Брать способности своего дракона – одно, а вот передать сообщение через связь, которую упорно, на постоянной основе, глушат таблетки – совершенно другое.              Для отвлечения внимания семьи тот произнес, держа в руках бутылку виски:              – Удачно зашли.              – Готов? – обратился к Нилу Ники. – Двигаем, пока тренер не вернулся.              – Почему? – Нил показал на бутылку. – Это что, ограбление?              – А если и так? Настучишь на нас Ваймаку? – Эндрю, казалось, позабавила эта мысль, хоть она и была чисто теоретической. Он прекрасно знал, что Нил его не сдаст, – Вот вам и новый человек в команде. Сразу видно, настоящий Лис.              – Стучать не буду, – сказал Нил, – но спрошу, почему ты не на таблетках.              На миг воцарилась тревожная тишина. Оторопел даже Кевин. Эндрю был единственным, кто не повел и бровью.              Ники, первым обретший дар речи, набросился на Аарона на немецком:              – Hey, habe ich Pannen? War das für mich eins?              – Es gibt nichts, was mich anstarrt, – пробурчал Аарон.              – Предпочитаю разговор на английском, – вмешался Нил, но не смог удержаться и добавил на немецком: – Und Andrew hat nichts mit mir gemacht. Nun, so. Übrigens.                     В этот раз в кругу невозмутимых оказался ещё и Дэй. Он еще в отеле Милпорта заметил, что новенький и Эндрю переговариваются на немецком.              Сам же Эндрю лишь притворно возмутился.              — Это, что, предъява? — он состроил обиженную мину, — Я тебе не врал.              Нил лишь сощурил на это глаза, но развивать тему не стал. Они поговорят чуть позже. Это для Миньярда гарантированно.              Раздался стук: кто-то дергал ручку входной двери. Эндрю моментально наклеил на лицо широченную улыбку, затем быстро обернулся к Кевину. Одно неуловимое, отработанное движение, и бутылка виски, пребывавшая в его руках, испарилась, словно ее и не было.              — Ловкость рук, — насмешливо передал по связи Нил.              — И никакого мошенничества. — все также, словно Нил пребывал под водой, а Эндрю на суше, услышал дракон.              — Здрасьте, тренер, — проворковал Эндрю из-за плеча Кевина.              — Знаете же, я терпеть не могу, когда вы ошиваетесь у меня дома! — раздался из коридора недовольный голос Ваймака.              Эндрю вскинул ладони, демонстрируя чистоту своих помыслов, и вышел в коридор. Аарон и Кевин последовали за ним; бутылка, судя по всему, теперь была спрятана у одного из них под одеждой. В кабинете остались только Нил и Ники.              — Сегодня я ничего не разбил, — сказал Эндрю тренеру.              — Поверю, когда все тут осмотрю.              Дверь в коридоре хлопнула, и через несколько секунд Ваймак вошел в свой кабинет. В джинсовых шортах и линялой футболке он скорее походил на рокера-любителя, чем на наставника университетской команды. Понятное дело, в обычные дни Ваймак не обязан был соблюдать дресс-код, и все же Нил слегка растерялся.              Ваймак окинул новобранца беглым взором и удовлетворенно кивнул.              — Жив-здоров? Вот и хорошо. А то Ники у нас тот еще гонщик, мог и не довезти.              Почувствовав на себе взгляд Хэммика, Нил ответил:              — Видали и похуже.              

***

      

      — Ты не рассказывал им обо мне? — уточнил Нил, когда они с Эндрю поехали за город проветриться. Аарон, Ники и Кевин, наверняка, уже спали без задних ног в доме у Эбби.              — Долго рассказывать. — под пристальным надзором Нила Миньярду пришлось еще на стадионе пить таблетки и на данный момент их побочные действия уже подвыветрились.              Нилу и самому уж очень не нравилось, что Эндрю принимает препарат, но и бездумно прекращать может быть опасно.              Миньярд остановил машину на каком-то абсолютно безлюдном поле. Даже машин, проезжающих мимо не было.              — Тебе не кажется, что пора размять крылья? — уточнил он.              Все естество Нила закричало “да!” в ответ, но сейчас Эндрю мог слышать лишь треск перестраивающихся и нарастающих костей.              Пред ним предстал тёмно-красный дракон во всю его мощь. Вытянутая морда, почти не перенося своего веса, легла на плечо, и, хотя они оба понимали, что она не поместится, но значения этого жеста не умалило.              Доверие.                     Нил доверял ему свою жизнь и Эндрю отвечал тем же.              Полет в ночном небе со всадником на себе, словно открыл второе дыхание не только Нилу, но и Эндрю. Миньярд в полете даже задышал спокойнее.              Но всему хорошему приходит конец.              Пора возвращаться.              

***

      

      — Ты можешь хотя бы не подкатывать к нему в моем присутствии? — фыркнул Аарон.              — Тогда иди погуляй и дай нам с Нилом познакомиться поближе.              — Я все Эрику расскажу.              — Да ладно! Когда ты в последний раз говорил ему хоть слово?              Нил не помнил ни одного Лиса с таким именем — ни среди бывших, ни среди нынешних.              — Кто такой Эрик?              — О, это мой будущий муж, — радостно сообщил Ники. — Ну, точнее, он мой дракон. Я нашел его, когда учился в Берлине, а после окончания школы мы съехались. Представляешь, он из тех драконов, что могут обращаться в людей! Только не сдавай меня королевскому отлову, это было до геноцида у нас.              У Нила екнуло сердце.              — Ты – всадник?              — Ага. Правда, не истинный. Я учился на эту специальность в Берлине. Но связь у нас установлена, если ты понимаешь, о чем я. — звучало, конечно, довольно пошло и с явным намеком, но Нил почувствовал облегчение, когда понял, что Ники не распознал в нем дракона. Это было опасно.              

***

      

      Сколько Нил помнил, его всегда восхищало экси. А смотреть на буквально живую легенду этого спорта в деле оказалось довольно залипательным занятием. Пока его не отвлекли.                     — Хочешь бесплатный совет? Прекрати пялиться на Кевина. Мне стремно за твою жизнь.              — В смысле?              — Эндрю страшно ревнив. Помню, я сказал, что мечтаю хорошенько напоить Кевина, чтобы он забыл, что натурал, и уложить в койку… Так он мне врезал! — Ники показал на лице место удара. — В общем, мне придется подождать, пока Кевин ему не надоест, а до тех пор переключиться на более безопасные объекты, то бишь на тебя, поскольку Мэтт занят, а я себе не враг, чтобы подкатывать к Сету. Так что поздравляю.              — Успокойся уже, извращенец проклятый, — вздохнул Аарон.              — А что такого? — удивился Ники.              О, Ники. Он ещё даже не представлял, насколько в действительности страшен Эндрю в ревности. Джостен прекрасно осознавал, насколько Ники далёк от истины. Дело было совершенно не в Кевине, а в, пусть и шутливых, планах на того. А вот Нил, как дракон Миньярда? Совершенно другое дело. И не стоит Хэммику даже проверять эту грань на прочность.              

***

      

      По расписанию летние тренировки «Лисов» начинались с понедельника, десятого июня, однако все возвращались на день раньше, чтобы спокойно разместиться в общежитии. Время прибытия членов команды Нил узнал из листка на холодильнике Ваймака. Лисы приезжали в промежутке между двумя и пятью часами вечера. Нилу не терпелось собраться наконец полным составом — Кевин тогда будет орать на других и оставит его в покое.              Приезд Мэтта ограничился обменом любезностями с тренером и помощью добраться до общежития для Нила.              Не то, чтобы он сам не справился бы, но так было проще всего заявить команде под чьим крылом Нил.              — Так ты уже обустроился в общаге? — уточнил Мэтт у Джостена, перестраивая машину в крайнюю полосу.              — Ага. Уже и вещи распаковал. — почти бездумно ответил тот.              — Круто. Сразу предупрежу, лучше бери верхнюю кровать. Сет у нас полуночник, а мне безумно неудобно наверху из-за роста.              Нил немного непонимающе глянул на того:              — Зачем мне эта информация? Ты лучше это вашему новому соседу передай.              В этот момент Мэтт аж затормозил от неожиданности. Благо, они уже были на парковке и никому это не помешало.              — В каком плане? Разве ты не с нами жить будешь?              — Нет. — твёрдо ответил Нил. — Я живу в комнате с Эндрю и его компанией.