Интересен с первых строк

В паре кварталов от центра Сеула слышалось мужское вокальное исполнение, что сопровождалось мелодичной игрой на скрипке и воодушевляющей партией на фортепиано. Произведение, которое музыканты играли на улице, было Ин Хо незнакомо, но от этого удовольствие от прослушивания не пропадало. Ин Хо медленно затянулся сигаретой, и блаженно прикрыв глаза, выдохнул никотиновый дым прямо в раскрытое окно. Опираясь локтями о подоконник, одной рукой Ин Хо подпёр подбородок, а вторую тихонько покачивал в такт песни, все еще продолжая держать между двумя пальцами тлеющую сигару. Когда произведение подошло к концу, до слуха донеслись тихие аплодисменты, что заставили мужчину легонько улыбнуться. Затянувшись в последний раз, он потушил никотиновую палочку о край пепельницы и, выпрямившись, направился в глубь комнаты, не закрывая за собой распахнутое окно. Пару дней назад Хван остановился в этом отеле с целью быть как можно ближе к месту съёмок очередной дорамы, в которой его — известного во всём мире актёра — позвали сниматься. Но, по его желанию, не на одну из главных ролей. Как бы он не любил свою работу и долгий процесс съёмок, Ин Хо не особо горел желанием выступать в роли главного персонажа уже в третий раз за последние два года. Что, в первую очередь, было связано с лёгким выгоранием по отношению к своей работе. Он, с недавних пор, слишком уж часто снимался для различных телешоу и интервью, из-за чего уже толком и не помнит, какого это — уделять самому себе достаточно времени на достойный отдых. Поэтому, несмотря на настойчивость режиссёра, который упрашивал его взять более значимую роль в сюжете, он твёрдо отказался со словами: «Либо я беру одну из второстепенных ролей, либо не снимаюсь вообще». После этого заявления режиссёр смирился. Изначально, когда Ин Хо только закончил съемку в предыдущей исторической дораме, он намеревался уйти в отпуск и как следует отдохнуть. Он планировал в одиночку куда-нибудь съездить, дабы побыть хоть какой-то промежуток времени наедине с собой и своими мыслями. Но, как уже можно было догадаться, ему это сделать не удалось. Не так давно его голова стала походить на один большой металлический контейнер, который по ощущениям был забит настолько, что буквально одна лишняя мысль могла прорвать в этом самом контейнере дно. Но, при этом, он не мог перестать по кругу прокручивать их в своей голове изо дня в день до самой глубокой ночи. И если от большей части Хван попросту хотел избавиться и забыть, как страшный сон, то с одной из них он был крайне бережен. Этой мыслью был голод, вызванный одним красноволосым мальчишкой, чьего имени даже не знает. Он не может дать точную дату, когда подобное начало посещать его озабоченную голову, но точно знает, что это началось во время съемок той незамысловатой дорамы, в которой он снимался около полутора года назад. Как ни странно, в самой дораме не было ничего, что смогло бы настолько повлиять на мужчину, но был определённо тот, кто и зародил в разуме актёра такого рода мысли. За всё время работы со съёмочными группами Ин Хо запомнил немалое количество вещей и правил, которые необходимо соблюдать для лучшего конечного результата. Одно из главных правил звучало так: «Посещение съёмочной площадки посторонним лицам строго запрещено». И мужчина прекрасно понимал к каким последствиям могло привести его несоблюдение. Он слышал о случаях, когда на съемки могли пробраться незнакомцы и тайно слить информацию, после чего фильм мог принести куда меньший доход, на который изначально был расчёт. Но, к счастью актёра, сам с подобным он никогда не сталкивался, так как везде, где он принимал участие, за этим тщательно следили. Но полтора года назад, в той дораме, в которой он снимался вместе с не менее известным актёром, Хван начал всё чаще замечать того мужчину в компании незнакомого Ин Хо парня. Тот молодой человек не был кем-то из съёмочной группы, массовки, и, тем более, не был актёром. Но и, в тоже время, он был мало похож на человека, который имел злые намерения. Практически всегда на его лице присутствовала искренняя улыбочка, которая гармонично сочеталась со спадающей на глаза отросшей чёлкой, что только сильнее подчёркивала его невинность. А перекрашенные в красный цвет волосы, отлично сочетались с его подобранной яркой одеждой. «Кто этот парень, чёрт возьми?» — не первый день задавался Ин Хо данным вопросом, когда в очередной раз видел Сан Ву, того самого актёра, рядом с ним. И поэтому, Хван решил на расстоянии продолжить наблюдать за этими двумя, дабы убедиться, что юноша не намерен совершить какую-либо глупость. Конечно, да, он мог просто подойти к режиссёру или же к самому Сан Ву и расспросить об этом недоразумении. Но тот факт, что никого из них не смущало присутствие этого юнца на запретной для обычных людей территории, просто не позволял ему сделать этого. Ин Хо время от времени бросал свой задумчивый взгляд в сторону тех двоих, пока однажды на него в ответ не уставилась пара чужих карих глаз. Мальчишка всегда был таким энергичным в компании Сан Ву, но тогда он выглядел куда иначе с покрасневшими щеками и беглыми глазами, которые он вскоре стыдливо опустил в пол, не выдержав их игры в гляделки. Почему-то в тот момент что-то ёкнуло в груди Хвана, мгновенно пуская по его телу волну мурашек. Задумавшись над подобной реакцией своего организма, он вскоре перестал отрицать тот факт, что ему понравилось лицезреть смущение юноши. После того маленького инцидента между ними, Ин Хо вполне осознанно стал цепляться за него своим острым взглядом, каждый раз замечая в мальчишке что-то новое. Например, юноша, как оказалось, был чересчур разговорчив. Складывалось ощущение, будто он и вовсе не мог держать свой ротик закрытым, то и дело постоянно заливая Сан Ву что-то про музыку, модельное агентство и свою больную мать. И если по-началу Хвану было абсолютно всё равно на суть их переговоров, то ближе к концу первой съёмочной недели он уже чувствовал лёгкую зависть, желая оказаться на месте заносчивого Сан Ву и с большей заинтересованностью вести с юношей любезный диалог. Но, к сожалению, он не мог позволить себе подойти к тому ближе чем на пару метров, поэтому изо дня в день так и продолжал наблюдать за этой чёртовой сладкой парочкой где-то из-за угла. Когда в его голове впервые пронеслось то странное словосочетание, а именно «сладкая парочка» — Ин Хо озарило. Все те прикосновения, улыбочки и сияние в глазах при виде друг друга... Черт, это было настолько очевидно, что у Ин Хо в голове не укладывалось. «Неужели Сан Ву действительно встречается с этим парнем?» — думал Хван, пока снова наблюдал за их мирными взаимодействиями. За тем, как юноша протягивал мужчине чашку горячего чая, даря актёру очередную нежную улыбку. Почему-то от осознания «истины» больно кололо где-то в области груди. Наблюдать за ними становилось все труднее, а мысли касательно красноволосого юноши прибавлялись в геометрической прогрессии. Казалось, этот яркий мальчишка решил целиком и полностью завладеть разумом мужчины, затмевая все его переживания своим обаянием. Тогда то Ин Хо и начал понимать, куда он влип. Несмотря на колкое чувство глубоко в своей груди, он всё так же продолжал пристально наблюдать за ними. На Сан Ву он, по большей части, не обращал внимания, так как весь его обзор был направлен исключительно на человека рядом с ним. Чёрт, Ин Хо определённо можно было бы сравнить с подростком, потому что каждый раз он мог ощущать, как его сердце трепетало при виде очередной улыбки на этом светлом личике. Но, судя по всему, мальчишке надоело постоянно чувствовать чужой пронзительный взгляд у себя за спиной. Поэтому, когда Чхо не было рядом, он время от времени поворачивался в сторону Хвана, даря тому возможность хорошенько разглядеть смущение на своём лице. Эти розовенькие щёчки просто прелестно сочитались с его цветными волосами, а бегающие по сильному силуэту глаза всегда рано или поздно скрывались под ладонями хозяина. От такого зрелища Ин Хо нервно вздыхал, чувствуя, как потихоньку начинает сходить с ума... Когда съемки дорамы подходили к концу и для завершения своей работы оставалось отснять всего пару финальных сцен, Ин Хо начал серьёзно беспокоиться. Он не был готов к тому, чтобы так внезапно прервать ту связь с юношей, которая успела выстроится у них за те пройденные шесть месяцев. Да, она не стояла в сравнении с тем, что было у него с Сан Ву, но между ним и Хваном также происходило нечто своеобразное. Они никогда не разговаривали, всегда держась на расстоянии друг от друга. К тому же, мужчина до сих пор даже имени его не знал, но эта недосказанность не мешала им все чаще переглядываться и едва не понимать друг друга без слов. К тому времени, Чхо Сан Ву стал не единственным обладателем драгоценного внимания яркого парнишки. И это по-настоящему дурманило Хвана. Но он понимал, что съемки рано или поздно закончатся, и, если они так и продолжат держаться на расстоянии, то в конечном итоге потеряют даже то, что имеют на данный момент. Поэтому Ин Хо поставил перед собой цель — в ближайшее время подойти к красноволосому юноше и узнать его номер телефона, как можно скорее. Но на следующий день парень не пришёл. Мужчина забеспокоился об этом еще в тот момент, когда Чхо пришёл на съёмочную площадку один. Он думал о том, что, возможно, молодой человек появится чуть позже, но этого не произошло. Конец съёмок успел приблизится ещё на один день, в то время как работы для актеров оставалось даже меньше, чем было ранее. Прошло три дня. Режиссёр объявил о том, что если команда поднажмёт, то, с большой вероятностью, сегодняшний съёмочный день будет последним. Услышав эту новость, участники радостно вскрикнули, за исключением Ин Хо. Он был разочарован. Тот парень так и не появлялся здесь больше и, наверное, вряд ли уже появится. Мужчина досадно вздохнул, но решил пока полностью не отчаиваться. Сан Ву всё ещё находился на съемочной площадке, а значит у него были шансы узнать хоть что-то про того юношу. По крайней мере, он так думал. Ин Хо до сих пор отчётливо помнил тот разговор во время обеденного перерыва. Он помнил, как подсел к актёру, что молча уплетал свой слегка холодный рис из ланча и, наклонившись поближе, невозмутимо спросил: — Сан Ву, где тот парень, что постоянно был рядом с тобой? С ним что-то случилось? — выражение лица Чхо никак не изменилось. Хван терпеливо выжидал ответ, пока тот мучительно медленно прожёвывал пищу. Спустя пару секунд мужчина, наконец, заговорил: — С ним всё в порядке. Ему просто пришлось ненадолго уехать из города, — спокойно ответил Сан Ву на поставленный ему вопрос, даже не взглянув в сторону Ин Хо. Мужчина нервозно поджимает губы на подобный ответ, понимая, что тот, навряд ли, скажет больше положенного. Тогда он, тяжело вздохнув, неловко спрашивает: — Слушай, извиняюсь за такую странную просьбу, но ты не мог бы дать мне его номер телефона? — Сан Ву, нахмурившись, недоуменно уставился на собеседника, поправляя свои очки на переносице. — Зачем тебе? — Я бы хотел связаться с ним. — Боюсь, я не готов вмешиваться в ваши взаимоотношения, — вновь отвернувшись от Хвана, еле заметно пожимает он плечами. — Что ты имеешь ввиду? — прищурившись, спросил Ин Хо. — Я прекрасно видел все ваши переглядки на протяжении этих шести месяцев. И, если бы вы действительно хотели стать нечто бо́льшим друг для друга, то уже давно хотя бы попытались завести между собой диалог, не говоря уже о том, чтобы просто по-человечески встретиться в нерабочее время, — он бросил секундный взгляд на поникшее выражение лица Хвана и продолжил: — Поэтому, извини... Я действительно не могу ничем тебе помочь. — Я тебя понял... Но ты мог бы ответить мне на последний вопрос? — со стороны Сан Ву послышалось вопросительное мычание. — Кем вы являетесь друг для друга? — Мы лишь близкие друзья, ничего более. На этом их диалог был окончен. Ин Хо напоследок кивнул, удовлетворившись ответом, а затем с липким чувством опустошения направился в гримёрку. А ведь Сан Ву действительно был прав. Мужчина ещё давно мог подойти к тому яркому парню и как минимум узнать его имя. Получается он сам упустил свой шанс. Хотя...если так подумать, то юноша мог сделать тоже самое. Он так же мог подойти и постараться укрепить с ним связь. Но, раз уж как такого не произошло, значит юноша не особо-то и горел желанием укрепить между ними связь. От подобных размышлений Хван провел ладонью по своим залаченным волосам и, от досады немного растрепав их, откинувшись на спинку кресла. Он так и просидел в гримёрке весь оставшийся обеденный перерыв, мысленно благодаря того красноволосого юношу за хорошо проведённое время. Тот определённо смог скрасить его однообразные дни, несмотря на то, что они лишь перебрасывались взглядами. С того момента прошло достаточно времени, чтобы он мог раз и навсегда забыть о тех съёмках, включая того парня. Но, как бы Ин Хо не пытался, тот никак не мог покинуть его голову. И даже спустя, мать вашу, полтора года, такой яркий и энергичный юноша до сих пор всплывал в его мыслях, не давая мужчине забыть его нежный образ. Он будто бы внедрился ему в разум. Залез под кожу и пустил по венам Хвана свое нутро. И первое время актёр всеми силами пытался не думать о нём. Он пытался внушить себе, что всё это был лишь сладкий сон. Но в, конечном итоге, когда актёр понял, что забыть его — бесполезное занятие, ему оставалось лишь смириться и выделить тому особое местечко в своем подсознании. Что он и сделал. Еле слышно доносившееся с улицы мужское сопрано заставило Ин Хо лениво приоткрыть глаза. Он пару секунд глядел на белоснежный потолок, после чего перевёл свой взгляд на неподалёку висящие настенные часы. Они показывали полдень, а значит мужчине стоило бы поторопиться, чтобы не опоздать на съёмки. Присев на край двуспальной кровати, он ещё какое-то время вслушивался в превосходную игру уличных музыкантов, заметно расслабляясь под натиском лёгкой классической музыки. Похоже мысли о нём и воспоминания из прошлого заставили Ин Хо ненадолго уснуть. Он и сам не понял в какой момент вырубился. Вроде успел только прилечь на мягкую постель, как в голове пронёсся образ яркого парня и уже в следующее мгновение его будит уличная музыка. Мужчина тяжело вздохнул, оценил погоду и мысленно прикинул что ему сейчас надеть. Встав напротив шкафа, в котором находилась его одежда, он достал оттуда черную водолазку и такого же цвета брюки. Хотя, весь его гардероб и так состоял лишь из черных, серых и немного белых вещей, что по большей части являлись рубашками. Бросив выбранную одежду на кровать, он начал переодеваться. Сняв через вверх домашнюю чёрную футболку он на мгновение перевел свой взгляд на зеркало, что стояло от него по левую сторону. Его вверх, который пару секунд назад обтягивал торс мужчины, все еще находился в его руке, пока он в отражении рассматривал свое крепкое телосложение. Эти сильные плечи и рельефный пресс... Ин Хо по-настоящему нравилось свое тело. Неосознанно в его голове всплыл нежный силуэт красноволосого парня. Боже, он вспомнил, как тот часто надевал на свои тоненькие ножки белые узкие брюки, которые отлично сидели на его бёдрах и такой аппетитной заднице. Хван откинул голову назад, низко прорычав от подобных воспоминаний. На самом деле он не один раз представлял, как бы трахал такое хрупкое, податливое тело. Ин Хо был уверен, что тому точно так же понравилась бы эта очевидная разница между их телосложениями. Парню бы доставляло удовольствие ощущение сильных рук на своей тонкой талии, в то время как мужчина сходил бы с ума от возможности прикоснуться к его мягкой коже. Так же, парень любил сочетание тех белоснежных брюк с заправленной нежно-розовой рубашкой. Пару верхних пуговиц всегда были так по-блядски расстёгнуты, от чего Хван не мог держать себя в руках. Он представлял, как медленно расстегнул бы все остальные пуговицы, а затем нетерпеливо запустил бы под тонкую ткань свои руки. Тот обязательно издал бы умоляющий всхлип, побуждая Ин Хо продолжать свои корыстные действия. Заметив, как тот жалобно сглотнул, мужчина не выдержав, припал бы к его шее и взявшись за чертовы красные волосы, оттянул бы их назад, открывая для себя невероятно сладкий вид. Ин Хо уверен, у юноши просто божественный голосок, а его протяжные стоны звучали бы еще лучше, когда мужчина добавил бы в процесс укусы. Актеру следовало остановить в своей голове этот внезапный поток мыслей, так как его член так некстати начал потихоньку твердеть. Он немного покрутил головой из стороны в сторону, тем самым пытаясь выбросить подобное из головы, после чего нервно прокашлялся и отошёл наконец-таки от зеркала. Спустя пару минут мужчина был полностью одет. Поверх водолазки он накинул кожаную куртку, а на ноги лакированные ботинки. Подойдя вновь к зеркалу Ин Хо прихватил с собой чёрную маску, которую он всегда надевал для выхода на улицу. Она закрывала половину лица, из-за чего виднелись только глаза. По ним редко кто узнавал актёра, поэтому он не переживал об этом по большей части. Пригладив свои волосы, он в последний раз провел по своей фигуре взглядом и удовлетворившись своим внешним видом, направился к выходу из номера. Выйдя на улицу, Ин Хо почувствовал легкий ветерок, что так приятно скользнул по его телу, не оставляя после себя неприятный озноб. Он мигом оглядел местность, а затем быстрым шагом направился в сторону места съёмок. Людей было как всегда достаточно в это время суток, не смотря на будний день. Все же это центр Сеула, как никак. Его друзья актеры прекрасно знали, как Хван уже долгое время нагружает себя все большим количеством работы. Они прекрасно видели его усталость, которую мужчина всеми силами пытался скрывать от глаз зрителей, но ничем кроме поддерживающих слов помочь ему не могли. Актеры неоднократно твердили Ин Хо, что тому давно пора отдохнуть и в коем-то веке взять на пару месяцев отпуск. И, на самом деле, они почти убедили его в этом. Доснявшись в боевике он действительно был готов наконец-то на некоторое время получить свой долгожданный отпуск, пока две недели назад он не получил приглашение на съёмки очередного фильма. И Ин Хо определённо ответил бы отказом, если бы его не завлек сюжет. Сюжет строился вокруг парня по имени Вон Ги, у которого еще с детства имелись проблемы со слухом. В подростковом возрасте мальчишке часто выписывали диагноз «средний отит», что означал воспаление среднего уха. Среднее ухо представляет собой полость между барабанной перепонкой и внутренним ухом, из-за чего мальчик мог ощущать мерзкий звон в ушах и то, как ухудшается воспроизведение звука. И все бы ничего, если бы в один момент врачи не оповестили родителей парня о осложнениях, которые вскоре переросли в стадию «хронического отита». В отличие от простого среднего отита, который можно было вылечить в течение небольшого промежутка времени, хронический отит требовал хирургического вмешательства. И из-за финансовых проблем родители Вон Ги не могли отплатить операцию, поэтому потихоньку начали откладывать деньги на лечение. Подросток ненавидел этот диагноз по причине того, что увлекался музыкой и хотел всю свою жизнь связать себя с ней. Но из-за данной проблемы он не мог даже по-человечески слушать её, как все остальные, что уж там говорить о мечте стать профессиональным пианистом. Вон Ги много практиковался у себя в комнате на фортепиано, звук которого был включен на минимум и ловил ушами каждую сыгранную ноту. Музыка, наверное, единственное, что доставляло в его жизни радость. Она позволяла ему забыть о своем диагнозе хотя бы на маленький промежуток времени и почувствовать себя здоровым. Нормальным человеком. Однажды в старшей школе он выступал на школьном мероприятии и играл на фортепиано одно из произведений немецкого композитора Бетховена. Мать Вон Ги категорически запретила появляться ему на концертах, и, тем более выступать, так как через чур громкий звук мог привести к потери слуха. Парню было все равно на это, им движело лишь желание показать всем, что он не так уж и безнадежен, как кажется на первый взгляд. Но все же судьба решила сыграть с ним злую шутку. Когда до завершения оставалось доиграть всего пару нот, внезапно по всему зданию раздался оглушающий ор сирены, что подразумевал пожар. Вон Ги мгновенно отпрянул от клавиш и всеми силами пытался закрыть свои уши, дабы не слышать невыносимо громкий звук. Уши в тоже мгновение начали пульсировать и болеть так, как никогда раньше. Пока одни преподаватели в быстром темпе эвакуировали учеников, парочку других подбежали к юноше и подхватив его под локти с двух сторон, потащили к аварийному выходу. Чертова сирена все также продолжала издавать ужасные звуки, от которых Вон Ги искривил лицо в болезненной гримасе. И в какой-то момент парень почувствовал в ушах острую боль, из-за чего уже не мог сдержать истеричного крика. Вместо сирены он слышал лишь невнятный шум. Он даже не мог точно понять с какой громкостью кричал, но судя по испуганным лицам преподавателей, можно было сказать, что с достаточной. Уже на улице, когда его руки отпустили, он моментально закрыл уши ладонями, но почувствовав странную влагу, медленно вернул их в исходное положение и посмотрел на свои окровавленные ладони. Неожиданно даже для самого себя Вон Ги поплохело от увиденного и он в ту же секунду потерял сознание. Когда Ин Хо прочитал всего часть сценария, ему показалось, что этого было вполне достаточно, чтобы по-настоящему его заинтересовать в этом проекте. Дальше там рассказывалось о том, как будучи инвалидом, Вон Ги всеми силами пытался добиться своей мечты и стать пианистом. Но, как сначала показалось Хвану, это история могла бы закончиться хорошо, если бы парень смог вовремя остановиться, довольствуясь тем, чему смог научиться в своем то положении. Но тот жаждал совершенства. Вон Ги пытался сочинять свои композиции и, как ему казалось, у него это идеально получилось. Но когда его не смогли официально признать композитором, он, потеряв весь смысл жизни, совершил самоубийство. Спустя две недели тело парня нашли в его квартире рядом со старым фортепиано. Мертвое тело все было покрыто засохшей кровью и внушительными гематомами. Но самое главное то, что на его шее было накручено огромное количество металлических струн, которые тот снял с инструмента, что и привело Вон Ги к удушению. После прочтения сценария Ин Хо действительно был впечатлён и, в тоже время, заинтригован. Он переснялся в стольких фильмах, отчего мужчине казалось, что его уже ничем нельзя было удивить. Но подобная идея определённо звучала многообещающе, поэтому он не думая, согласился на съёмку. Чего он кстати пока не жалеет, ведь работать гораздно легче, когда ты целиком и полностью вовлечён в процесс. К слову, ему досталась роль отца Вон Ги, которая имеет свою значимость в сюжете. Половина пути до места назначения была с лёгкостью преодолена. До слуха Ин Хо все еще доносилась игра тех уличных музыкантов, которая с каждым пройденным мужчиной метром становилась все громче и чётче. Завернув за угол, неподалёку он увидел внушающую толпу людей, что по всей видимости и окружала тех самых исполнителей. Проходя мимо, Хван не отказал себе в возможности встать неподалёку от всей этой суеты и затаив дыхание, ожидать новой композиции. Плавное вступление клавишных прозвучало всего пару секунд, после чего в игру подключился другой инструмент. Сыгранные на скрипке первые аккорды, словно мед так тягуче и плавно долетал до слуха мужчины, отчего он, прикрыв глаза, полностью погрузился в себя. Мелодия показалась ему до жути знакомой и он не ошибся с догадками, когда вокалист пропел первую строчку: — Fly me to the Moon, — даже после десятка спетых песен, ноты, пропетые парнем, оставались все такими же чистыми. Ин Хо почувствовал, как от этого голоса по его телу пробежали сотни мурашек. — Let me play among the stars... Рука мужчины, что до этого находилась в кармане брюк, потянулась к волосам и слегка растрепала их. В его голове промелькнула мысль, что стоять вдалеке, без возможности взглянуть на самих музыкантов — это гребанное преступление. Не думая больше, Хван мигом сдвинулся с места и окунулся в поток той толпы, из-за всех сил пытаясь пробраться к центру как можно ближе. Да, пришлось задеть парочку людей, но он смог отделаться лишь раздражённым взглядом в свою сторону. Оставалось еще совсем немного и он бы смог встать в пером ряду, но внезапное вибрирование его телефона в кармане кожаной куртки заставило его остановиться. Он быстро взял в руку гаджет и какое-то время вглядывался в номер, который ему звонит. «Чёрт» — произнес одними губами Ин Хо, когда осознал, что это режиссёр. Желание быть в первом ряду и получить удовольствие от прослушивания в ту же секунду испарилось, так как взглянув на время он понял, что опаздывает уже на двадцать минут. Вновь пробираясь через толпу, мужчина мысленно ругал себя за подобную оплошность. Отойдя на приличное расстояние, Ин Хо нажал на последний поступающий номер в истории звонков и под тихие гудки вперемешку с одной из любимых его джазовых песен, быстрым шагом продолжил свой путь в сторону съёмочной площадки.

***

Знакомое мужское пение заставило Ин Хо разлепить глаза после недолгого сна. Всё еще находясь в постели, он дал себе волю вслушаться в тихую мелодию за окном и немного насладиться ею. Вскоре сонный мужчина присел на край матраса, потупил взгляд в пол, а затем поднявшись, шаткой походкой направился к окну, прихватив с собой пачку сигарет. Открыв его, по обнажённому торсу Хвана в ту же секунду пробежался теплый ветерок, так как сегодня, на удивление, погода весеннего Сеула была в меру солнечная. Затишье перед новой песней всегда будоражило актера по утрам. Это было в какой-то степени волнительно из-за неизвестного дальнейшего их решения. Музыканты играли абсолютно разные по жанру произведения, но в их исполнении они всегда звучали настолько прекрасно, отчего мужчина даже порой не мог отличить классику от какой-то современной песни. Достав из пачки одну сигару, он сунул ее себе в рот, схватил лежащую неподалёку зажигалку и поднес к никотиновой палочке. Ее кончик вмиг поджёгся, после чего Ин Хо оперся локтями о подоконник и блаженно затянулся под внезапную начавшуюся игру скрипача. С того дня прошла неделя. Съемки проходят в комфортном для актера темпе, которые не сопровождаются ранее привычной ему усталостью. В последние дни мужчина заметил за собой некую бодрость, которая не могла его не радовать. Ин Хо за долгое время вновь почувствовал нечто, что смогло принести ему удовольствие и, возможно, даже счастье. Но поразмыслив над этим, у него сложилось впечатление, будто дело было вовсе не в съёмках, а в чем-то другом. Например в музыке, которая сопровождала Хвана на протяжении всей этой недели. Из размышлений мужчину выдернула спетая парнем чересчур высокая нота, что уже в привычной манере пустила по телу актера волну мурашек. Он вновь сделал затяжку, медленно выдыхая дым в раскрытое окно. Эта неделя вышла довольно музыкальной, если так можно выразиться. Чему он ни в коем случае не был против, наоборот, его посещали мысли отблагодарить столь талантливых людей. Он хотел бы за их старания вручить им кругленькую сумму денег, которая определённо превышала бы даже то количество, что они успели заработать за эти дни. Но проблема заключалась в желании Ин Хо сделать это лично. Было бы глупо выйти к ним в центр и как ни в чем небывало положить в чехол из под скрипки парочку корешков. Такой его поступок мог привести к внезапной остановке концерта, чего он уж точно не хотел. Рядом стоящая толпа также могла положить свой жадный взгляд на стопки купюр, которые кто-нибудь так и захотел бы спереть. Поэтому подойти к исполнителям после заключительной песни, когда толпа уже достаточно разойдётся, был лучшим вариантом, как считал Ин Хо. Вот только сложность состояла в том, что он был без понятия, когда те вообще заканчивают. Проходя мимо музыкантов в районе полудня, около них всегда уже выстраивалась немалая толпа, по которой можно было сказать, что данное «мероприятие» закончится не скоро. Но возвращаясь вечером в отель мимо того же места, где пару часов назад выступали музыканты, от них будто след простыл. Из этого мужчина сделал вывод, что те заканчивают примерно от четырёх до шести. И сегодня Ин Хо был настроен проверить это, так как еще вчера режиссёр сообщил, что выделит ему выходной, чтобы, по его словам, актер как следует отдохнул. «Какой заботливый» — пронеслось в его голове, когда он смотрел на морщинистое лицо немолодого мужчины. Несмотря на это, Хван искренне поблагодарил его за такую поблажку. Актёр мигом расплылся в довольной ухмылке от собственных размышлений. Недокурив, он потушил сигарету и отправил ее прямиком в пепельницу, а сам направился в сторону шкафа, так и оставив окно открытым. Схватив первое попавшееся, а это оказалась черная рубашка с брюками, он быстро оделся, закатал рукава до локтей, расстегнул пару пуговиц и надев в завершении маску, покинул комнату, не забыв прихватить с собой небольшую по размерам чёрную сумку через плечо и бросить туда парочку вещей. Уже на свежем воздухе Ин Хо быстрым шагом шёл по узкой улице, которая вела его к тому самому повороту, откуда и доносилась очередная композиция. На самом деле, он и сам не знал куда торопится, ведь по его расчетом те должны закончить еще далеко не скоро. Но все же в нем что-то движело, заставляло чуть ли не бежать к тому месту и именно там терпеливо ожидать конца их мероприятия. Завернув, Хван ожидаемо увидел толпу, которая, к слову, была сегодня не большая по сравнению с теми, что были в прошлые дни. Такой расклад его ничуть не расстроил, ведь он наконец мог по-человечески пробраться сквозь людей и встать в первом ряду. Это он и сделал. Под конец произведения Ин Хо встал немного сбоку и, о Боги, он мог сейчас не только слышать столь будоражащую мелодию, но и видеть в коем-то веке ее исполнителей. Их, кстати, оказалось всего двое. Мужчина почему-то думал, что их трое, так как при прослушивании он мог услышать скрипку, фортепиано и ,конечно же, вокал. Но, как оказалось, последними двумя пунктами обладал один человек, что еще больше восхитило актера. Музыканты одновременно закончили, после чего со стороны толпы послышались воодушевляющие аплодисменты. Улыбнувшись, Хван также мягко похлопал им, ожидая следующей песни. Было забавно наблюдать за тем, как невысокая молодая девушка подошла к парню и торопливо обсуждала с ним, какую следующую песню им сыграть. И да, вокалиста из-за инструмента было не особо видно, ведь Ин Хо стоял по правую от центра сторону, что не давало по нормальному рассмотреть его. Поэтому без задней мысли он направился туда, откуда их двоих было бы хорошо видно. Когда Хван встал на подходящее место, музыканты уже стояли на своих позициях и обменявшись напоследок взглядами, тут же заиграли. Мужчина же в свою очередь решил рассмотреть по-хорошему этих двоих. Сначала взгляд упал на выразительную девушку, что подобно Вивальди виртуозно перебирала своими длинными пальцами гриф скрипки. Ее слегка мокрая от пота челка липла ко лбу, пока ветерок обдувал ее длинное каре. Одета она была в длинное чёрное винтажное платье, которое добавляло ей плюс сто к ее образу. Отведя свой взгляд со скрипачки, он уставился на пианиста, что уже в более размеренном темпе проводил по клавишам. Его длинные тёмно-русые волосы, что так очаровательно завивались в милые кудряшки, спадали парню на глаза, но из-за такого пустяка он даже не шелохнулся. Одет он был в черные узкие брюки, белую заправленную рубашку и черный жилет с галстуком, что, кстати, оценил мужчина, так как сам частенько одевался во что-то подобное. Ин Хо еще пару секунд всматривался в профиль вокалиста, пока тот не бросил на него секундный взгляд, от которого его сердце замерло. А замерло оно по причине того, что лицо этого парня показалось ему до боли знакомым. В голове тут же пронёсся образ красноволосого юноши, от которого Хван нервно прокашлялся в кулак. «Быть не может» — думал актёр, пока вновь рассматривал музыканта. Этот парень определённо отличался от того, что был тогда на съёмках. Он выглядел и вел себя абсолютно не так, как это делал жизнерадостный друг Сан Ву. Ин Хо еще какое-то время хмурился, всматриваясь в лицо вокалиста, но вскоре решил прекратить, так как парень неожиданно пропел пару фальшивых нот. Похоже тот прекрасно видел его боковым взглядом, из-за чего потихоньку начал даже лажать. Простояв еще около получаса на одном и том же месте, он вскоре стал ощущать ноющую боль в ногах, из-за чего они потихоньку начали затекать. По такой причине уходить Хван, понятное дело, не собирался, но чтобы не стоять, он решил зайти в кафе напротив и устроиться за одним из тех столиков, что стояли на улице. Так он будет продолжать их слушать и, в тоже время, ждать завершения их своеобразного концерта. Прошло еще порядком полтора часа и Ин Хо, честно говоря, уже немного подустал. Музыка была все такой же приятной, но из-за громкой обстановки голова начала немного болеть. Он подпер подбородок рукой, уже чуть ли не засыпая, но прозвучавшие в микрофон слова вокалиста заставили его тут же взбодриться. — Перед тем, как мы исполним последнюю на сегодня песню, я хочу поблагодарить всех, кто слушал нас и финансово поддерживал все те дни, что мы тут проиграли. Если кто-то из вас еще раз захочет увидеть нас, то уже на следующей неделе мы будем выступать на улице Мёндон с десяти утра до четырёх. Еще раз спасибо всем! — после небольшой речи парня послышались активные аплодисменты, в то время, как Ин Хо открыв заметки в телефоне, быстро записал улицу и время. Когда наконец все стихли, парень заиграл небольшое вступление на фортепиано. Услышав знакомую мелодию у актера моментально перехватило дыхание. Он не мог поверить, что они решили сыграть именно эту песню. А если быть точнее, то его песню. Нежное мужское пение тут же настигло его ушей, пока Хван из-за всех сил сдерживал себя, чтобы не подпевать вместе с ним. Да, это была песня «Someday», которую Ин Хо еще лет десять назад записывал для одной Дорамы, название которой давно не помнит. Он ностальгически улыбнулся, опустив голову вниз, все также продолжая улавливать каждую ими сыгранную ноту. Мужчина никогда бы не подумал, что эта песня так чертовски хорошо может звучать под скрипку. Эти талантливые люди настолько бесподобны, и Ин Хо был бы только рад за этот некий кавер добавить еще пару корешков, чтобы сполна выразить им свою благодарность. Когда песня подошла к концу, мужчина стал упорно вглядываться во все ещё стоящую неподалёку толпу, дабы случайно не прокаркать момент, в котором музыканты могут уйти. Внезапно вновь послышался воодушевлённый голос парня: — На этом все! Еще раз огромное спасибо вам всем! — вновь раздались яростные аплодисменты, а затем люди потихоньку начали расходиться. Ин Хо победно этому ухмыльнулся, в темпе достав парочку купюр из кошелька и вручил их официантке, которая до этого принимала у него заказ. Он перебросил сумку через плечо, а после быстрым шагом направился в сторону музыкантов, которых, к слову, теперь практически никто не загораживал. Находясь буквально в пару метрах от них мужчина выкрикнул, дабы те услышали его: — Молодые люди! — подходя ближе, Ин Хо в приветливом жесте поднял руку, после чего остановился рядом с ними. — На протяжении всей этой недели я наблюдал за вами и мне безумно понравилось ваше творчество. Поэтому я искренне хотел бы поблагодарить столь талантливых людей и пригласить вас поужинать со мной в ресторане. За мой счёт, конечно же, — мужчина обаятельно улыбнулся, но забыл, что из-за маски его улыбки совсем не видно. Только глаза. Он терпеливо выжидал ответ от стоящих напротив него музыкантов, которые были, мягко говоря, ошарашены внезапным появлением незнакомого мужчины. Хотя навряд ли он был им незнаком, так как скрипачка, наконец придя в себя, неуверенно обратилась к Хвану: — Хван Ин Хо? Это действительно вы? — В яблочко, — он щёлкнул пальцами, тем самым подтверждая своим жестом ее слова. Услышав это от Ин Хо она медленно повернулась к рядом стоящему парню, который в свою очередь... Краснел? Он стыдливо опустил свой взгляд вниз и будто бы специально не поднимал его на мужчину. Парень поджал губы, пока его щёчки по какой-то причине краснели все больше и больше. Хван на это лишь усмехнулся, мысленно сравнивая вокалиста с тем красноволосым юношей. — Так что вы думаете насчет моего предложения? — актер вновь обратился к своим собеседникам, пока те так и продолжали молчать. Такое их поведение показалось ему странным, потому что даже если бы они оказались его фанатами, то не стали бы просто стоять и бездействовать. Пока парень все еще прожигал под ногами асфальт, девушка опомнились и заговорила: — Извините, господин Хван, но я вряд ли смогу принять ваше приглашение. Мне срочно нужно идти на запись ко врачу, которая будет уже буквально через полчаса, — сочувственно произнесла Чжун Хи. Но после сказанного она внезапно ехидно ухмыльнулась и резким движением схватила вокалиста за плечо, заставляя того слегка наклониться, так как девушка притянула его немного ближе к себе. — Но в отличии от меня, Ги Хун весь день свободен. Он точно сможет составить вам компанию! Парень, а точнее Ги Хун, в тот же миг вырвался из ее хватки и тихо прошипел: «Сдурела!?». После сказанных слов девушки, он покраснел пуще прежнего, но уже не понятно было, то ли от стыда, то ли от злости. Ги Хун в детской манере сжал кулачки и начал немного топать, чем беспроигрышно рассмешил Ин Хо, который стоял и мирно наблюдал за происходящим. — Но будьте с ним, пожалуйста, понежнее. Ги Хунчик порой становится таким застенчивым мальчиком, особенно когда встречает подобных дя- — Боже, Чжун Хи, заткнись уже! — не выдержав, парень прислонил к ее рту свою ладонь, чтобы та наконец замолчала. Девушка игриво похихикала, бросая неоднозначные взгляды то на Ин Хо, то на Ги Хуна, отчего мужчина низко рассмеялся. — Постойте, Чжун Хи, — заговорил Хван, когда парень отпустил девушку и та на прощание обнявшись с ним, собиралась уже уходить. Он ловким движением достал из сумки стопку купюр и протянул их собеседнице. Та от удивления распахнула накрашенные глаза в ожидании объяснений. — Считайте это платой за ваши труды. Вы действительно заслужили эти деньги. Скрипачка еще какое-то время с непониманием смотрела на мужчину, но когда до нее наконец дошел смысл сказанных Ин Хо слов, она завопила: — Что вы! Не нужно! Я не смогу взять такую большую сумму! — она отрицательно мотала головой из стороны в сторону, неловко держа в руках чехол, в котором вполне вероятно находилась ее скрипка. «Когда она успела ее убрать?» — пронеслось в голове мужчины. — Чжун Хи, — Ги Хун обратился к девушке, после чего потянулся, чтобы взять протянутые ранее деньги у актёра. Хван без проблем передал ему корешок, убрав свои руки в карманы черных брюк. — Этих денег будет вполне достаточно, чтобы ты смогла обеспечить жизнь своему будущему ребёнку, — парень подарил ей слабую улыбочку и аккуратно вложил в ее ладонь стопку связанных купюр. Он наклонился ближе к ее лицу и нежно схватив Чжун Хи за щёки, стал успокаивающе поглаживать гладкую кожу большими пальцами. «Как трогательно» — мысленно прокомментировал мужчина, еле сдержививаясь, чтобы не издать звук умиления, — Просто прими эти деньги, пока у тебя есть такая возможность. После услышанного девушка задумчиво поджала губы и мигом кинулась в объятия Ги Хуна. Они были не долгими, так как уже спустя пару секунд Чжун Хи отстранилась от парня, но настолько искренними, что даже стоящий рядом Ин Хо мог ощутить эту ауру. Скрипачка повернулась в сторону мужчины и низко кланясь, произнесла: — Господин Хван, спасибо вам огромное! — Не стоит меня благодарить. Каждый труд должен быть оплачен по мере своей возможности, — добродушно проговорил Хван, похлопав девушку по плечу, когда та снова встала прямо. — Хорошо, — тихо выдохнула скрипачка, явно смущаясь от всей этой ситуации. Она ловко вытащила телефон из кармана чехла и увидя время, запихнула гаджет обратно, повернулась в пол оборота, готовясь сдвинуться с места. — Ги Хун, не забудь потом обязательно набрать мне, — игриво произнесла Чжун Хи, будто на что-то намекая парню. Переведя взгляд вновь на юношу, Ин Хо увидел, как тот снова потихоньку заливался краской, прожигая угрожающим взглядом девушку напротив. Та на это лишь хихикнула, заостряя теперь свое внимание на мужчине. — До свидания, господин Хван. Еще раз огромное спасибо! В этот же миг она развернулась и быстрым шагом направилась в противоположную от них сторону. Ин Хо мог видеть, как она с каждой секундой отдалялась все дальше и дальше, пока в конечном итоге и вовсе не скрылась за тем же поворотом, откуда сам же пару часов назад и пришел. — Она ваша девушка, верно? — неожиданно задал вопрос актёр, отчего Ги Хун даже немного вздрогнул, непонимающе взглянув на собеседника. — Что? Нет, что вы, она моя подруга и в то же время коллега, с которой мы часто выступаем вместе, — его тон звучал так, будто он говорил абсолютно очевидные вещи, хотя это было не так. Наблюдая за взаимодействиями этих молодых людей, Ин Хо предполагал, что они наверняка встречаются, поэтому услышав от юноши совершенно противоположное, даже немного удивился. — Оу, извиняюсь. Я вас понял, — вежливо ответил мужчина, несмотря на то, что хотел расспросить Ги Хуна о состоянии его подруги. По словам вокалиста, та была беременна, поэтому Ин Хо задавался большим вопросом, как девушка находясь в таком положении смогла на протяжении всей этой недели усердно играть на публику. Пока Хван размышлял о своем, парень отошел к вертикальному фортепиано, что все это время находилось позади них. Он аккуратно опустил крышку на клавиши, отчего-то легко улыбнулся и провел по гладкой поверхности кончиками пальцев. Затем достал из кармана брюк телефон, зашел в телефонную книгу и набрав номер, ожидал ответа. Пока парень скрестил одну руку на груди, удерживая себя за талию, позади него послышались шаги, на которые Ги Хун сначала не обратил внимания. Хотя стоило, потому что в миг он почувствовал около своего уха чужое дыхание со словами: — Кому звони- — Блять! — Ги Хун испуганно подпрыгнул на месте, чуть не уронив телефон из рук. Он развернулся на сто восемьдесят градусов и ударился копчиком о рядом стоящий инструмент. На его вызов ответа так и не последовало. Увидев, что звонок сбросился, парень моментально заблокировал телефон, кладя его на крышку фортепиано. Ги Хун закрыл лицо руками, все еще пытаясь отдышаться. — Че-е-рт, зачем же вы так пугаете, господин Хван? — послышалось от вокалиста недовольное мычание, пока мужчина ошарашенно пялился на человека напротив. — Господи, Ги Хун, извини, я не хотел, — виновато произнёс актер, подходя ближе к юноше. Тот все еще прятал свое лицо за ладонями, но как только мужчина прикоснулся к его плечу, то он снова вздрогнул, уходя от прикосновения. «Да что с этим парнем не так?» — думал Хван, в то время как Ги Хуну перезвонили и он взяв трубку, начал с кем-то разговаривать. Этот парень был настолько застенчив, отчего у актёра складывалось ощущение, будто не его превосходный вокал он слышал на протяжении всей этой недели. Вокалист с самого начала, с первой же спетой им строчки, казался мужчине таким самоуверенным и серьёзным, но в итоге оказался полной противоположностью того, чего ожидал Ин Хо. И, твою мать, Хван бы соврал, если бы сказал, что ему не нравится такое его поведение. Ведя себя подобным образом, актер просто не мог перестать сравнивать его с тем красноволосым парнем, так как теперь помимо схожей милой мордашки, он смущался и закрывал лицо руками точно также, как и он. Но как бы Хвану не хотелось, чтобы этот парень оказался тем, кто не покидает его голову уже на протяжении долгого времени, это попросту невозможно. Если бы Ги Хун и вправду был им, то навряд ли встретив вновь мужчину просто взял и промолчал, будто видит актера впервые. — Господин Хван? — мягко произнёс юноша, вырывая того из своих размышлений. — Да? — Перед тем, как уйти с вами, мне нужно немного постоять и подождать, пока из того магазина не выйдет мой приятель и не заберёт обратно инструмент, — парень указал пальцем на что-то позади Ин Хо. Обернувшись, мужчина заметил музыкальный магазин, откуда, судя по всему, и было взято фортепиано. — Вы не против? — Конечно нет, Ги Хун, — улыбнувшись, произнес Ин Хо. — Твой приятель скоро подойдёт? — Да, вот-вот и он будет здесь, — мужчина на это понимающе кивнул и отвернулся от юноши, чтобы вновь не смущать его. Как и было сказано, из того самого магазина буквально через минуты две вышел пухлый по объёму мужчина, который направлялся к ним с улыбкой до ушей. Вот только почему-то подходя к ним все ближе и ближе его выражение лица сменялось на удивление, или что-то в этом роде. Встав уже около них, он лихорадочно перебрасывал недоуменный взгляд с Ги Хуна на Ин Хо и наоборот, после чего остановившись на втором недоверчиво произнёс: — Хван Ин Хо? — Все верно, — раскинул актер свои руки по разные стороны после собственных слов. Мужчина в ту же секунду вылупил глаза и уставившись на парня, громко выкрикнул: — Да ла-а-дно! Ты че, серьёзно!? Вы все таки встрети- — Чон Бэ, заткнись, черт возьми! — Ги Хун опять же заткнул своему знакомому рот, точно также, как и с Чжун Хи. Он яростно тряс мужчину, пока сам с каждой секундой становился все больше похож на помидор. — Потом! Все потом! Нам с господином Хваном надо идти. — У-у-у, ну как скажешь, не забудь набрать мне, — игриво замурлыкал Чон Бэ показывая тому жест «позвони мне», как только смог выбраться из удушающей хватки. Парень вновь не выдержав, закрыл ладонями свое краснючее лицо в сопровождении тихого мычания. — В таком случае можете идти, сейчас я Дэ Хо позвоню и мы вместе вернём это чертово фортепиано на свое место. — Спасибо вам, Чон Бэ, мы пойдём, — поблагодарил Ин Хо приятеля Ги Хуна и подхватив его под локоть, развернулся с ним и направился прямо по улице. Тот, кажется, даже не обратил на это прикосновение внимания, так как с его уст сошлось только недовольное: «Оно не чёртово», что явно было адресовано не ему. Выбор ресторана пал на тот, что находился всего в паре кварталов отсюда. Пока они молча шли, Хван мог чувствовать, как дрожит рука парня, которую мужчина все еще обхватывал своей. Взглянув на данную картину актёр удовлетворенно улыбался, так как их руки очевидно отличались по размерам, что не могло не напомнить ему о ярком юноше. Ги Хун вероятно заметил пристальный взгляд мужчины, поэтому чтобы разрядить обстановку нервно произнёс: — И-извините, а куда мы идём? — Вон, видишь вывеску? — указал он тому свободной рукой на висящую белую вывеску в десяти метрах от них. — Мы идём туда, — парень на это лишь еле заметно кивнул и снова замолчал. Находясь уже около входных дверей Ин Хо отпустил наконец руку вокалиста, но лишь для того, чтобы подержать тому дверь. Секунду пребывая в шоке, юноша все таки зашел внутрь, не загораживая другим людям проход. Пройдя в зал, глаза Ги Хуна сразу же разбежались, скользя взглядом то туда, то сюда, дабы по-хорошему рассматреть помещение, в которое привел его актёр. Ресторан был обустроен в настолько светлых тонах, что еще бы чуть-чуть и все в этом помещении было бы абсолютно белое. Это ощущалось довольно-таки необычно, учитывая то, насколько каждая персона здесь по своему выделяется. Особенно интересно выглядели те, кто полностью были одеты в чёрную одежду. Будто грешники внезапно ворвались на чистые небеса с целью осквернить это место. — Ги Хун? — А? — издал звук парень, когда наконец очухался. Кажется он задумался, разглядывая обстановку ресторана, из-за чего они так и продолжали стоять. От осознания этого Ги Хун неловко заулыбался, отводя взгляд в сторону, совсем не замечая, как мужчина усмехнулся и приобняв его за плечи, направил их к одному из дальних столиков. — Присаживайся, — сказал Ин Хо после того, как отодвинул один из двух стульев. Мужчина явно указывал на то, чтобы парень присел именно на то место, где сейчас сам и стоит, что не могло не смущать Ги Хуна. — Господин Хван, не нужно вести себя со мной, как с девушкой. Это... смущает, — тихо промямлил юноша, но все же присел за тот стул. — Не вижу в этом ничего постыдного. Некоторые парни тоже нуждаются в подобных знаках внимания, — низко проговорил Хван, все еще продолжая стоять около музыканта. Но после слегка наклонился и уже более тише произнёс: — Что вам взять выпить? — Я не особо разбираюсь в алкоголе, поэтому предпочту оставить этот выбор за вами. — Без проблем, — ответив, мужчина выпрямился и удалился к барной стойке. Ин Хо вернулся обратно спустя минут десять, держа в обеих руках два абсолютно разных алкогольных напитка. Присев напротив парня, он придвинул к тому бокал с розовым по цвету содержимым, в то время как у него самого был, судя по янтарной жидкости, крепкий коньяк. Ги Хун недоверчиво взглянул на свой бокал, после чего посмотрел на мужчину и неуверенно спросил: — Что это? Вино? — Именно. А если быть точнее, то игристое Martini Rose. Сам подобное редко пью, но надеюсь вам понравится, — после своих слов Ин Хо потянулся руками к своему лицу и приспустив черную маску до подбородка, впервые за весь день смог по нормальному вдохнуть. Ги Хун же в свою очередь после сказанного мужчиной ничего не ответил, а только кивнул, что тот, конечно же, не заметил, так как откинулся на спинку белоснежного стула и прикрыл глаза. Они еще пару минут посидели в тишине, пока Хван наконец не сел ровно и не начал диалог с музыкантом. — Твой приятель Чон Бэ тоже увлекается музыкой, раз работает в таком магазине, верно? — задал он тому вопрос, приподняв стакан и делая первый глоток бодрящего напитка. — На самом деле Чон Бэ и был тем, кто открыл мне ворота в музыку много лет назад, — ностальгически произнес парень, после чего повторил действия собеседника, пытаясь как следует распробовать вкус мартини, которое, в целом, было не плохим. Он бы даже сказал вкусным, так как после первого глотка осталось приятное малиновое послевкусие. — Он ведь и сам музыкант. Играет в основном на ударных, но несмотря на это именно Чон Бэ обучил меня теорией, с которой я успешно смог поступить в музыкальный колледж. — Интересно, — задумчиво произнёс мужчина, вновь делая глоток алкоголя. — Может еще что-то расскажете? Например ваше первое выступление. Ги Хун сначала на некоторое время призадумался, взвешивая все за и против своего последующего решения, но вскоре все же решил поведать тому парочку историй музыкального характера. Было так чарующе наблюдать за тем, как мужчина вальяжно разместился на стуле и время от времени попивал свой крепкий алкоголь, подолгу не отводя взгляда от своего собеседника. Парень нервно выдохнул под таким взором и спустя долгое время снова замолчал. Мужчина уже было хотел что-то спросить, да вот только Ги Хун опередил его: — Господин Хван, а что насчет вас? — А что я? — лукаво улыбнулся Ин Хо, отставляя пустой стакан в сторону, наблюдая за тем, как в отличии от него парень не выпил даже половины. — Вы же актер, такая же творческая личность, как и я. Можете тоже рассказать о чем-нибудь? Как вы построили свою карьеру? — В отличии от вас, Ги Хун, у меня нет какой-то захватывающей истории переполненной взлётами и падениями. Так получилось, что однажды меня позвали сниматься в рекламе, затем в короткометражке, потом в фильме и дальше по списку. — Это тоже замечательно, так как вы почти сразу стали успешным, — воодушевлённо произнёс Ги Хун, наконец спустя время делая глоток мартини. Поставив бокал на стол, парень бегло посмотрел куда-то в сторону, а после перевел сосредоточенный взгляд снова на мужчину. — Вы знакомы с таким актёром, как Чхо Сан Ву? — Еще бы, мы даже давненько снимались с ним вместе в одном фильме, — усмехнулся Хван, опираясь локтями о столешницу и положив подбородок на скреплённые в замок руки. — Знаю, — неоднозначно ответил тому вокалист. — Смотрел, да? — прищурив глаза, предположил мужчина все с той же улыбкой на лице. — Больше, — почти бесшумно проговорил Ги Хун, на лице которого внезапно расцвела до ужаса знакомая игривая гримаса. Он слегка приподнялся, приближаясь немного ближе к лицу Ин Хо, дабы тот смог четко расслышать его. — Господин Хван, неужели без моего яркого образа вы не смогли узнать во мне того красноволосого парня со съёмок? Я думал мое застенчивою поведение определённо заставит вас призадуматься,— в полголоса произнес музыкант, моментально создавая между ними некое напряжение, которое, кажется, ощущал только внезапно выпрямившийся мужчина. Он еще пару секунд тупо пялился на парня напротив и смог выдавить из себя лишь хриплое: — Что ты, черт возьми, сейчас сказал?