Между строк

Прошло несколько дней после инцидента в кафетерии, но ситуация между Минхо и Ханом не сдвинулась ни на шаг. Они избегают друг друга, но их взгляды неизменно пересекаются в коридорах университета. Ли больше не ищет встреч, а Джисон не отводит глаз достаточно быстро. Напряжение между ними висит в воздухе, натянутое, как струна, готовая лопнуть. Бан Чан замечает это и решает вмешаться по-своему: организует вечер посиделок под предлогом запоздалого празднования дня рождения Ким Сынмина. Сам Сынмин только пожимает плечами — он не против дополнительного внимания, особенно если оно сопровождается вкусной едой. Когда все собираются у Чана, атмосфера сперва кажется лёгкой. Музыка звучит негромко, стол заставлен закусками, кто-то шутит, кто-то смеётся. Но даже сквозь общий гул Феликс замечает, как Хан нервничает, когда Минхо оказывается рядом. Сам Ли делает вид, что ему всё равно, но для Феликса его безразличие выглядит слишком наигранным. Разговоры плавно сменяют друг друга — учёба, преподаватели, смешные истории. Соён привычно флиртует со всеми подряд, больше ради развлечения, чем всерьёз. Черён то и дело бросает внимательные взгляды то на Хана, то на Минхо, словно пытаясь разгадать их мысли. Когда кто-то предлагает сыграть в «Правда или действие», компания нехотя соглашается, но быстро втягивается. Первым попадает Сынмин. Он выбирает действие, и ему поручают отправить случайному контакту сообщение: — «Ты веришь в любовь с первого взгляда или мне пройти мимо ещё раз?» Сынмин ухмыляется, лениво прокручивает список контактов и жмёт «отправить». Комната наполняется смехом. Черён выбирает правду. Ей задают вопрос о прошлом романе, и она, не раздумывая, отвечает: — Я не верю во вторые шансы. Если что-то сломалось, то склеивать бесполезно. Её тон спокоен, но Минхо замечает, как она чуть сильнее сжимает руки в замок. Когда очередь доходит до Хана, он тоже выбирает правду. Сынмин, склонив голову, ухмыляется: — Тебе когда-нибудь нравился кто-то из этой комнаты? В комнате раздаётся одобрительный гул. Кто-то шутливо свистит, кто-то требует немедленного признания. Хан смеётся вместе со всеми, но его плечи чуть напрягаются. Только Черён замечает, как он быстрым, почти незаметным взглядом смотрит на Минхо. — В этом мире нет ничего невозможного, — усмехается Хан. — Но я свои тайны не раскрываю. Кто-то шутливо возмущается, но он остаётся непробиваемым. Минхо делает вид, что его это не задевает. Феликс замечает, как его пальцы сжимаются в кулак. После игры атмосфера меняется. Лёгкость рассеивается, напряжение возвращается, как густой туман. Минхо чувствует, что Хан отдаляется, а Хан — что Минхо действительно больше не собирается его добиваться. Позже, ближе к концу вечера, Ли уходит на кухню за водой. Редкая тишина после всей этой суеты кажется почти приятной. Но вскоре за его спиной раздаются шаги. — Чай, — коротко поясняет Хан, заходя вслед за ним. Несколько секунд они молчат. — Ты стал слишком тихим, — вдруг говорит Хан, наблюдая за ним. Минхо спокойно делает глоток воды, отставляет стакан и пожимает плечами: — Может, просто надоело играть в эту игру. Хан стискивает пальцы на кружке, но молчит. Пауза затягивается. — Ты ведь знал, что это игра, да? — бросает Минхо ровным тоном. Джисон хочет ответить что-то резкое, что-то колкое, но слова застывают у него на губах. Темнота за окном кажется гуще. Лампа на кухне горит мягким светом, но между ними повисает тень того, что они не успели сказать.