Глава 1. Структура эпизода: неопределенные хронологические рамки и рыхлый второй акт
25 февраля 2025 г., 15:14
Несмотря на то, что в современной культуре, с ее любовью к мультивселенным, альтернативной истории и параллельному повествованию, вольное обращение драматурга или писателя со временем уже никого не удивит, четкие пространственно-временные рамки все еще являются тем якорем, без которого читатель или зритель рискует потеряться в лабиринтах рассказываемой ему истории. Конечно, порой авторы могут намеренно его запутать или умолчать о конкретном времени совершения того или иного действия, однако такой прием должен иметь обоснованную художественную цель. В остальном же понимание того, в каких временных рамках развивается история — необходимая составляющая ее адекватного восприятия и осмысления. Тем удивительнее, что «Скандал в Белгравии» является тем единственным эпизодом «Шерлока», точные временные рамки которого невозможно установить.
Серия начинается с той сцены, которой завершилась «Большая игра» — Мориарти в бассейне угрожает уничтожить Шерлока и Джона. Дальнейшие события развиваются в более-менее понятных рамках: после неожиданного (и необъяснимого) спасения Шерлок и Джон с головой погружаются в круговорот расследований, что очевидно длится несколько недель, возможно, месяцев, ибо за это время они успевают превратиться в настоящих Интернет-знаменитостей. За этим следуют дело туриста, убитого бумерангом, встреча в Букингемском дворце и эпизод в доме Ирэн, после которого… проходит какое-то количество времени. Передается это простой сменой декораций: окно квартиры Бейкер-стрит, за которым Шерлок играет на скрипке, после плавного перехода украшается гирляндой, и зритель слышит, что мелодию британского гимна сменил рождественский мотив. В доступном в Интернете «блоге Джона Ватсона» указано, что с Ирэн герои встретились в сентябре, из-за чего часть фанатов делает вывод, что прошло три месяца. Однако этот «блог» не является официальной частью канона (многие даже не знают о его существовании), и соответствующая запись не цитируется в самом эпизоде, поэтому у зрителя нет возможности узнать о данных временных изменениях.
Кроме того, существует косвенная деталь, которая не позволяет сделать вывод о том, что между встречей героев с Ирэн и Рождеством минуло целых три месяца. Во вступительной секвенции имеется небольшая сценка между Шерлоком и Джоном на Бейкер-стрит. Джон гордо демонстрирует Шерлоку счетчик посещений блога, на котором числится «1895». Он говорит, что обнулил счетчик «ночью», и с тех пор («in the last eight hours» — в течение последних восьми часов) на его страницу зашло «почти две тысячи человек». После этого следует знаменитая сцена с кепкой, а затем начинается собственно эпизод знакомства героев с Адлер. Однако во время рождественской вечеринки Шерлок замечает Джону: «Счетчик в твоем блоге. На нем все те же 1895» («The counter on your blog: still says one thousand eight hundred and ninety-five»). Подобной фразой можно обменяться, когда между событиями минуло несколько дней, а не целых три месяца. Трудно представить, что Шерлок (да даже Джон) только сейчас заметил, что счетчик блога на девяносто с лишним дней завис на одной отметке.
Еще большие проблемы с хронологией присутствуют во второй части «Скандала в Белгравии». Сначала все понятно: Шерлок «опознает» Ирэн в Сочельник, в канун Нового года узнает о том, что она жива, выкидывает из окна американца и отправляет ей поздравительное сообщение. В тот момент телефон Адлер уже хранится у Шерлока — она сама его ему прислала. Далее следует небольшая сцена в морге, где Шерлок изучает тот самый телефон. И уже в следующем эпизоде Ирэн возвращается, чтобы загадать Шерлоку загадку про «самолет мертвецов», и «Скандал в Белгравии» выходит на финишную прямую. Но вот вопрос: сколько времени прошло между Новым годом и возвращением Ирэн? Ответ зрителю приходится искать по косвенным подсказкам. Во-первых, сначала Шерлок в разговоре с Ирэн упоминает о том, что у него «сейф в депозитарии банка на Стрэнд уже полгода» («I took a safety deposit box at a bank on the Strand a few months ago»). Русский перевод заменил абстрактные «несколько месяцев» на более конкретные «полгода», очевидно, ориентируясь на слова Ирэн из сцены в доме Майкрофта: «Я дала Шерлоку возможность проверять его полгода» («I let Sherlock Holmes try it for six months»). Поскольку Шерлок получил телефон на Рождество, выходит, что возвращение Ирэн случилось в июне. На столь продолжительный период указывает и вторая косвенная подсказка: американец Нельсон, которого Шерлок якобы выбрасывал из окна второго этажа Бейкер-стрит бессчетное количество раз, в сцене у «самолета мертвецов» выглядит вполне оправившимся. Столь впечатляющая реабилитация явно потребовала продолжительного времени.
Получается, что между Новым годом и возвращением Ирэн прошло целых полгода. Проблема, однако, в том, что это время совсем не чувствуется, потому что в данный промежуток времени уложилась всего одна сцена (между Шерлоком и Молли в морге). Зрителю не помогают ни титры, ни вступительные ремарки героев (как это будет в «Безобразной невесте», где о прошествии нескольких месяцев после смерти Эмилии Риколетти сообщает закадровый голос Джона). Вкупе с неопределенной хронологией первой части эпизода это обстоятельство создает впечатление, что действие всего «Скандала в Белгравии» уложилось дней в десять, максимум в две недели. Шерлок и Джон встречают Ирэн; через пару дней наступает Рождество, и Ирэн имитирует свою смерть; еще через неделю она открывает свой обман; еще через пару дней она возвращается, и наступает кульминация эпизода. Одиннадцать месяцев, которые насчитали авторы статьи «A Scandal in Belgravia» на сайте bakerstreet.fandom.com, по ходу просмотра серии пролетают как один миг, и это неудивительно. Что бы ни заявляли авторы сериала, несоответствие деталей и невнятная хронология не позволяют прочувствовать такой большой промежуток времени и поверить в то, что он действительно имел место.
Здесь можно возразить: ну какая вообще разница, сколько прошло времени, ведь для истории это не имеет существенного значения. Однако это не так. Возникшие во второй части эпизода ненужные, искусственные полгода сыграют во вред образу Ирэн (о чем речь пойдет ниже), а прочие хронологические нестыковки затрудняют понимание личностного развития персонажей. Большая разница, был ли Шерлок знаком с Ирэн всего несколько дней, прежде чем узнал о ее смерти (впечатление, складывающееся из-за детали со счетчиком блога), или же он имел возможность целых три месяца (или около того) осмыслять воздействие, которое имела на его внутренний мир их встреча. Такая неопределенность создает поле для бесплодных спекуляций и затрудняет понимание авторского замысла, что не может не вредить истории.
Другим существенным недостатком сценария «Скандала в Белгравии» является структурно слабый, разболтанный второй акт. Безусловно, после перехода от формулы «шесть эпизодов по часу» к трем эпизодам по полтора часа, формат большинства оригинальных историй о Шерлоке Холмсе поставил перед авторами сериала нетривиальную задачу. Конан Дойл, как известно, написал всего четыре повести о лондонском сыщике, а остальные истории представляют собой рассказы, которые хорошо укладываются в сорокаминутный или максимум часовой хронометраж, но слишком малы для девяностоминутного эпизода. Не стал исключением и «Скандал в Богемии», фундаментальная основа «Скандала в Белгравии». В этом эпизоде восемь минут ушло на развязку сцены в бассейне и на вступление, собственно адаптация ключевых элементов рассказа и их развитие заняли около получаса, после чего и начался второй акт истории. Завязка состоялась, конфликт обозначен, соответственно, оставшееся до кульминации время должно было быть посвящено его развитию. Кульминацией «Скандала в Белгравии» являются сцены в «самолете мертвецов» и в доме Майкрофта; таким образом, второй акт составляют все предшествующие им эпизоды, начиная с рождественской вечеринки. Они занимают около получаса экранного времени, и, пожалуй, сюжетно и в смысловом отношении это самые пустые тридцать минут всего «Шерлока», которые можно спокойно выстричь из «Скандала в Белгравии», и на историю это никак не повлияет.
По сути, весь второй акт данного эпизода — не связное последовательное повествование, а набор сцен, при этом каждая последующая из них отменяет заявленные было в предыдущей проблемы и конфликты. Шерлок так сильно переживает из-за «смерти» Ирэн, что все его близкие стоят на ушах и устраивают обыск в его комнате!.. Впрочем, нет, это не имеет никаких последствий. Ирэн погибла!.. Впрочем, нет, она жива. Ирэн приняла такие мудреные меры, чтобы Шерлок не узнал о том, что она жива!.. Впрочем, нет, он за ней проследил и все узнал. Миссис Хадсон похитили бандиты, и она так горько плачет!.. Впрочем, нет, она притворялась, чтобы перепрятать телефон. Джон продумал такой хитроумный план по извлечению телефона Ирэн из банковской ячейки!.. Впрочем, нет, все это время телефон был у Шерлока в кармане. Из-за постоянных фальшивых мистификаций сюжет буквально топчется на месте, и в итоге в смысловом отношении за эти полчаса история не продвигается ни на йоту. Шерлок все так же заинтригован Адлер, но ничего о ней не знает, Адлер все так же мутит воду, а Джон все так же находится в прострации и ничего не понимает. Единственное, что изменилось, так это то, что у Шерлока осталась всего одна попытка взломать код телефона, а еще он вроде как «досконально» его изучил (на что, как мы помним, ушла всего одна сцена в морге).
Здесь снова можно возразить и сказать, что второй акт «Скандала в Белгравии» призван продемонстрировать душевные метания Шерлока после встречи с Адлер и подготовить зрителя к финальному разоблачению в доме Майкрофта. Только вот в чем проблема: сериал — это не книга, в которой внутренний мир героя можно предельно ясно описать словами. Сериал рассказывает историю через демонстрацию конкретных эпизодов и поступков, потому что в противном случае сценаристам, режиссерам и продюсерам приходилось бы полагаться исключительно на актерские данные исполнителя, а это, как известно, дело неблагодарное. В случае «Скандала в Белгравии» от второго акта можно было ожидать приема «матрешки»: Шерлок получил бы новое дело, так или иначе связанное с Адлер, и его отношение к ней (и его эволюцию) продемонстрировали бы конкретные решения, которые он принимал бы по ходу расследования. Кульминация эпизода, возвращающая зрителя к проблеме телефона, таким образом, стала бы итогом данной эволюции. Но вместо этого авторы сериала уводят своего главного героя в глубокий пассив, предоставляя остальным персонажам, как на ниточке, водить его между сценами, что различаются только оттенками замкнутой сосредоточенности на лице Бенедикта Камбербэтча. В таких условиях становится крайне затруднительно делать какие-то выводы относительно динамики его персонажа. Кто-то может сказать, что о его смятении и, возможно, о его чувствах свидетельствует его подавленное отношение на следующее утро после Рождества. Но ведь Шерлок сам еще в «Этюде в розовых тонах» говорил Джону о том, что ему свойственны приливы депрессии и неразговорчивости — в чем тогда их принципиальная новизна в «Скандале в Белгравии»? Да, Шерлок поздравляет Ирэн с Новым годом, но неизвестно, писал ли он ей в следующие шесть (!) месяцев. Безусловно, он хотел произвести на нее впечатление, когда разгадывал код «самолета мертвецов», но легче посчитать тех, на кого Шерлок не пытался произвести впечатления. Джон в «Этюде», Генри Найт в «Собаках», Мориарти в «Рейхенбахском падении», Мэри в «Знаке Трех», плотник мистер Кингсли в «Шести Тэтчер», Фейт Смит (а на самом деле Эвр Холмс) в «Шерлоке при смерти»… Авторы сериала вновь предоставляют зрителю самому спекулировать насчет того, чем отличается от всех прочих случаев Ирэн Адлер, и отличается ли вообще.
В итоге получилось, что основная роль второго акта «Скандала в Белгравии» свелась к заполнению экранного времени и к умножению смысловых и сюжетных мистификаций, многовариантность трактовок которых привела к размыванию основных идей авторов сериала. Вместе с противоречиями хронологических рамок эпизода это привело к тому, что «Скандал в Белгравии» уподобился рыхлому, аморфному образованию, неустойчивая структура которого не позволила авторам «Шерлока» создать внятную историю с четким посылом. Этот вывод, сделанный на основе анализа структурных характеристик эпизода, еще отчетливее прозвучит, когда речь пойдет о его сюжете и смыслах.
