Скандалы, интрига и маленькое расследование

      Как известно, «Скандал в Богемии» стал третьей написанной Артуром Конан Дойлом историей о Шерлоке Холмсе и первым произведением малой формы в их ряду. Опубликованный в 1891-м году рассказ открывает цикл «Приключения Шерлока Холмса» и по сути своей детективной историей не является. До сих пор он известен в первую очередь как рассказ о Шерлоке Холмсе, в котором главная роль отведена Ирэн Адлер — самому знаменитому женскому персонажу шерлокианы.       Сюжет «Скандала в Богемии» весьма прост, однако суть этого рассказа может остаться непонятной современному читателю, поскольку за прошедшие с момента первой его публикации сто тридцать с лишним лет социальный облик евроатлантического мира изменился полностью, и те проблемы, что были так животрепещущи для современников Конан Дойла, ныне уже не являются актуальными. К Шерлоку Холмсу инкогнито приходит король Богемии. Монарх в отчаянии: особа по имени Ирэн Адлер, оперная певица, с которой он когда-то состоял в связи, грозится обнародовать фото, на котором они запечатлены вдвоем. Холмс предпринимает меры, чтобы разузнать, где Адлер прячет снимок, и его план увенчивается успехом. Однако еще до того, как ему удается заполучить фотографию, Ирэн Адлер — к тому моменту уже миссис Годфри Нортон — навсегда покидает Лондон, оставляя прощальную записку. В ней она заверяет Холмса, что сохранит снимок «только ради своей безопасности, чтобы иметь оружие, которое защитит меня от возможных притязаний короля» («I keep it only to safeguard myself, and to preserve a weapon which will always secure me from any steps which he might take in the future»). Это успокаивает монарха, а Холмс забирает себе на память фотографию Ирэн, которую он отныне величает не иначе как «Та Женщина» («the woman»).       В какой-то степени, созданный Конан Дойлом образ Ирэн Адлер можно считать иконой феминизма того времени. Он вообще часто изображал в своих рассказах о Холмсе портреты незаурядных женских персонажей. Вайолет Хантер из рассказа «Медные буки» начинала как гувернантка, а впоследствии стала директором частной школы. Мэри Сазерленд из «Установления личности» сама зарабатывала себе на жизнь перепиской на машинке. Леди Брэкенстолл из «Убийства в Эбби-Грейндж» вместе со своей служанкой придумала хитроумную схему, чтобы обвинить в смерти мужа-тирана банду грабителей и уберечь от тюрьмы своего возлюбленного. Гречанка София в рассказе «Случай с переводчиком» отомстила за гибель брата; от женской руки пал и гнусный шантажист Чарльз Огастес Мильвертон. Однако в народной памяти осталась именно Ирэн Адлер, ведь это ей удалось обвести вокруг пальца самого Шерлока Холмса. Впрочем, важность ее образа заключается не только и не столько в этом обстоятельстве, сколько в том, что через этого персонажа Конан Дойл заявил проблему положения женщины в обществе и ее будущего.       Сейчас, глядя на «Скандал в Богемии» из XXI-го века, мы можем не отдавать себе в этом отчета, однако в этом рассказе Конан Дойл предвосхитил духовную и телесную эмансипацию женщины, которую мы сейчас воспринимаем как должное. Доктор Ватсон называет Ирэн Адлер особой «весьма и весьма сомнительной репутацией» («of dubious and questionable memory»), однако в современном евроатлантическом мире никому не пришло бы в голову осуждать женщину с подобной биографией. Рожденная в США, Ирэн Адлер стала оперной певицей и выступала, в частности, в Варшаве, а после ухода со сцены поселилась в Лондоне. Там она и вышла замуж за адвоката по имени Годфри Нортон. Эта история, на которую современный человек не обратил бы внимания, для людей эпохи Конан Дойла выглядела как настоящий вызов общепринятым моральным устоям. Будучи незамужней, Ирэн Адлер не просто сама зарабатывала себе на жизнь, но и выбрала для этого крайне сомнительную по тогдашним меркам профессию театральной артистки. Как свидетельствует факт ее связи с королем, она не отказывала себе в удовольствиях того, что позднее назовут «свободной любовью», но вместе с этим сумела удачно выйти замуж в тридцать лет (то есть, по тем временам, в возрасте старой девы). Это был определенно брак по любви, и Годфри Нортон определенно не возражал против того, что Ирэн Адлер к тому моменту уже не была невинна. Неудивительно поэтому, что Конан Дойл выбрал для своего рассказа такое название — для тогдашней публики все это звучало как форменный скандал. А вот у Шерлока Холмса умная, хитрая, независимая финансово (и, что еще важнее, духовно) и очень красивая Ирэн Адлер вызвала искреннее восхищение. В чем, если так подумать, нет ничего удивительного.       Очень часто, обращаясь к образу Шерлока Холмса, интерпретаторы и простые обозреватели делают акцент на устоявшихся клише (орлиный нос, неромантический характер, пристрастие к вредным привычкам), забывая при этом одно важное обстоятельство. Как бы сильно Шерлок Холмс Конан Дойла ни был укоренен в окружающем его мире, для него он все равно остается эксцентриком, и не столько благодаря своему выдающемуся уму, сколько из-за своих взглядов. Живя в сословном обществе, Холмс очень часто игнорирует классовые различия и может прямо поставить на место зазнавшегося аристократа. Играя на стороне закона, он может отпустить повинного в преступлении человека, если сочтет оправданными его мотивы. Если это будет нужно для дела, он примет обличие бродяги и обратится за помощью к тем слоям общества, о которых обычные лондонцы предпочитают ничего не знать. Одним словом, если говорить романтическим языком, Холмс — свободная душа, и живет он не так, как ему предписывают общество и мораль, а так, как он считает правильным.       Поэтому совершенно естественно, что Ирэн Адлер, смело идущая против общественных условностей, сумела его очаровать. В «Скандале в Богемии» Конан Дойл создал один из самых культовых пейрингов в истории задолго до появления этого термина. Вот уже более ста лет Ирэн Адлер ставят в пару Шерлоку Холмсу не просто потому, что она женщина (как возмущенно заявляют некоторые феминистки), а потому, что их союз — это союз равных по духу людей, которые выделялись в серой массе своих современников и своим свободолюбивым нравом продолжают вызывать восхищение потомков.       Таким образом, созданный Конан Дойлом персонаж Ирэн Адлер поставил авторов «Шерлока» в очень сложное положение. У них, в отличие от него, не было поля для совершения «прогрессивного» маневра. Подобно героям знаменитого советского фильма, они оказались в ситуации, когда все уже было украдено — то есть придумано — до них. По сравнению с Марком Гейтиссом и Стивеном Моффатом, Артур Конан Дойл был более радикальным «феминистом» просто потому, что в его время женское равноправие находилось в эмбриональном состоянии, отчего история Ирэн Адлер звучала как скандальный вызов устоявшимся нормам и тем привлекала к себе повышенное внимание. Однако в 10-х годах XXI-го века женщины евроатлантического мира уже получили все права, которых добивались современницы знаменитой авантюристки, и даже больше. Что же касается пикантных историй о роковых женщинах, добивающихся внимания влиятельных мужчин, то публика уже настолько к ним привыкла, что шокировать кого-то подобным рассказом не представляется возможным.       Что же могли сделать в такой ситуации авторы «Шерлока»? Очевидно, что простой перенос истории в современность, где Ирэн Адлер по-прежнему была бы актрисой или, скажем, моделью, выглядел бы банально и вторично (особенно если учесть, что «Скандал в Богемии» был весьма точно перенесен на телеэкраны в версиях с Джереми Бреттом и Василием Ливановым). Весьма некстати (хоть и непредумышленно) подложил свинью британский режиссер Гай Ричи: еще в 2009-м году на киноэкраны вышел его «Шерлок Холмс», где Ирэн Адлер в исполнении Рейчел Макадамс предстала шпионкой, что стало весьма эффектным (и удачным) расширением каноничного образа. Безусловно, если бы авторы «Шерлока» пошли по тому же пути, это выглядело бы повтором. Поэтому в итоге они решились на весьма радикальный ход и сделали Ирэн Адлер… доминанткой.       Как поясняет Шерлоку и Джону в сцене в Букингемском дворце Майкрофт Холмс, «у ее занятия много названий. Она предпочитает «доминантка» («There are many names for what she does. She prefers ‘dominatrix.’»). Факт наличия определенного недоумения, которое вызывает у Шерлока этот термин, в эпизоде используется для его поддразнивания старшим братом, однако герой Камбербэтча в своем неведении отнюдь не одинок. «Доминантка» — это не куртизанка, живущая на содержании богатых любовников, которых она меняет с установленной периодичностью. Не подходит ей и понятное широкой общественности определение «проститутки», потому что деньги ей платят не за секс, а за удовольствие, доставленное, по словам того же Майкрофта, «через боль и унижение» («She provides — shall we say — recreational scolding for those who enjoy that sort of thing»). Согласно доступной в Интернете информации, «доминантка» — женщина, которая берет на себя главенствующую роль в БДСМ-практиках (на что указывает кадр из «Скандала в Белгравии», где можно заметить, что принцесса, пришедшая к Адлер на сеанс, прикована к кровати).       Разумеется, естественной первой реакцией многих поклонников оригинальной истории Конан Дойла на подобную трансформацию было негодование и возмущение, подпитку которому давала упоминавшаяся выше неосведомленность широкой публики в терминологических нюансах (многие отказались принимать оговорку, что занятие Адлер не является проституцией). Для феминисток такой поворот стал очевидным регрессом: из самостоятельной независимой женщины Ирэн Адлер превратилась в особу, что «обнажала тело, превращая его в оружие и инструмент для достижения целей, когда ей стоило бы поражать противников разумными речами, самостоятельным просчитыванием всех ходов и занятием более достойным для действительно умной женщины двадцать первого века, чем доминирование в постели за деньги». Однако такую оценку разделили далеко не все. Так, Лора Пледжер из «Radio Times» сочла Ирэн Адлер в данной интерпретации «сильным женским телеперсонажем» и заявила: «Ни разу со времен Скарлетт О’Хары женщина не использовала так много женских уловок для достижения своей цели». В пользу высокой оценки по крайней мере частью зрителей «Скандала в Белгравии» говорит и рейтинг этого эпизода на сайте IMDB — 9,4 из 10 при 43 тысячах проголосовавших.       Представляется, что обвинения в сексизме и другие «феминистские» вопросы, поднимаемые критиками и обозревателями в связи со «Скандалом в Белгравии», не следует рассматривать отдельно от других эпизодов «Шерлока». Объективно этот сериал нельзя назвать «женоненавистническим», и даже радикальная интерпретация образа Ирэн Адлер, что некоторым может показаться полупорнографической, не может этого изменить. Ключевое новшество, внесенное авторами «Шерлока» в оригинальный образ Ирэн Адлер, состоит не в смене ее профессии, а в том, что оно стало катализатором кардинальных трансформаций в ее характере. Что, в свою очередь, привело к созданию крайне запутанной истории, в итоге превратившейся в одно из самых противоречивых и даже слабых звеньев всего сериала. Поэтому сейчас мы обратимся к анализу основного конфликта «Скандала в Белгравии», логично вытекающего из заявленного авторами образа доминантки Ирэн.