Корона, слёзы и судьба.

раны — Элли на маковом поле

Слёзы медленными ручейками бежали по щекам, рассекая веснушки, и опускались на подушку. Та вся уже была пропитана солёными каплями. Ну за что ему всё это?.. За что милому солнечному мальчику с разными глазами и россыпью рыжих крапинок на щеках всё это? Очередной день, когда Феликс засыпает от того, что просто устал рыдать. Очередной день, когда на утро придётся вставать на ненавистное «торжество», придуманное отцом, которое в замке проходит чуть ли не каждый день. Кто вообще придумал фразу, что время лечит? Феликс это уверенно опровергал, потому что уже проверил на личном опыте. Время шло, а легче не становилось. Лишь больнее с каждым днём. Конечно, у Феликса была прекрасная жизнь (только со стороны и только относительная). У него было всё, любой его каприз могли выполнить сию же минуту, вся жизнь его олицетворяла слова «богато» и «великолепно». Но хотел ли сам Феликс всего этого? Нет. Несомненно, здорово, когда у тебя всё есть, но от всей этой роскоши уже рябило в глазах. Он хотел тратить свою юность на себя и приятные эмоции, а не уроки этикета перед гостями, пятичасовые примерки новых камзолов и вечные наставления учителя о литературе. Ему нравилось читать книги, но всё, что было в библиотеке замка в основном не отходило далеко от одной темы. «Правление». От него же, к слову, уже тошнило. Ликса это всё ужасно раздражало. Просто находиться в замке было невыносимо, а уж тем более, когда сидишь в нём днями напролёт, и тебя не выпускают даже погулять по городку… «Принцы должны учиться». Да плевать он хотел на всю эту принце-аристократичную суету и замковое заточение! Ах да, точно, принцам же даже выражаться нельзя… А Феликс не хотел быть принцем. Он хотел гулять по пшеничным полям, вдыхать сладкий запах подснежников, любоваться древними лилиями и быть простым беззаботным юношей. Он хотел рассматривать жучков на коре деревьев, пальцами пробовать мягкую траву после дождя и со смехом падать в воду. Он хотел задохнуться в свободе, а не в духоте пышно-шикарных комнат с золотой отделкой и высокими потолками. Это, наоборот, забирало у него весь воздух, да так, что дышать было противно-невозможно. Его всё это ужасно выводит. Днём. Ночью вся злость сходит на нет, уступая место тупой боли и ноющей пустоте в груди. Слёзы льются сами собой, а плакать в подушку ночами стало словно каждодневной привычкой. За все одиннадцать лет ещё не было ни разу, когда ритуал не проходил. Почему именно одиннадцать, к слову? Именно одиннадцать лет назад всё это началось. Тогда, у шестилетнего Феликса умерла мама — королева этой земли. Оставив отца одного, мать ушла прямо на тот свет, благодаря яду в кубке. Был скандал, ужасный скандал. В силу возраста, Ликс не помнит произошедших тогда событий (к его счастью), но помнит только рёв отца, когда на пиршестве в честь годовщины правителей королеве резко стало плохо. Он помнит, как король носился по замку с мамой на руках, кричал на слуг и как не замечал маленького сына. Помнит, как с ужасом смотрел на всё происходящее, и как сердце бешено стучало в груди. Помнит, как от страха зажал уши руками и сжался, спрятавшись за колонну в тронном зале. Помнит, как уснул там, и никто не пришёл к нему. Помнит, как отец ещё несколько дней сидел у кровати матери, но она так и не встала. И помнит, что с этого момента начался его личный ад. Потому что мама была единственным, кто по-настоящему заботился о Феликсе. А ещё, потому что после смерти королевы, отец сначала не мог оправиться от этой потери, а потом полностью взялся за власть, ведь теперь надо увеличить защиту замка, и теперь он один. С того момента Ли Феликс — шестилетний принц, повзрослел. Точка взросления наступила внезапно и быстро, настигая врасплох и не дав даже надышаться. У него не было другого выбора, ведь нужно было стать самостоятельным и суметь позаботиться о себе, потому что кто, если не он? Никто. С этого момента, вплоть до своего семнадцатилетия, Ликс жил в аду на земле. Каждый божий день испытывался судьбой и ходил на поводу королевской жизни. И каждую божию ночь плакал в подушку. С шести и до семнадцати лет. Одиннадцать лет подряд. Каждый день преподносил свои испытания, словно подарки, которым Феликс был совсем не рад. Он был как птица в золотой клетке, которой крепкая рука поднимает голову, когда она опускается. «Принцы не должны быть грустными». «Принцы не должны показывать эмоции». «Принцы не должны выходить на улицу без охраны». «Принцы не должны говорить не по теме». «Принцы не должны позволять подданным видеть своё состояние, какое бы оно ни было». И ещё сотни того, что принцы должны и не должны. Это выматывало и убивало юную душу. Даже не тело — душу. Было тяжело выносить это всё, когда сердце бурной волной рвётся к зелёным полям и обширным лесам. Кажется, они находятся так близко, рукой за окошко махнуть, и вот — видно! Но они одновременно так далеко… На утро Феликс проснулся абсолютно измотанным. Ну, собственно, как и обычно. Состояние апатии и подавленности стало уже обыденным, он просто научился с ним жить. Жить с этой болью в груди, будто с соседом по комнате. Наконец продрав опухшие глаза, парень поднялся с мягкой кровати, от которой уже было тошно. Хотя, если так подумать, тошно ему было от самого себя и своей жизни, а кровать — то самое место, где он мог оставить всё накопленное. Она собирала, хранила и берегла от чужих глаз то, чего бы им видеть не следовало. Следы боли, отпечатавшиеся на белоснежных простынях, были не видны только благодаря этой чудесной постели, которая каждый день заправлялась лично Феликсом и спасала от лишних слухов. Принц глубоко вздохнул, смотря на себя в зеркало. За несколько минут он был полностью собран. Идеальная причёска на средней длины блондинистых волосах, лёгкие штрихи пудры, которую он стащил у местной зельеварки, чтобы скрыть синяки под глазами, идеальный наряд, состоящий из пёстро-мерцающего королевского костюма белоснежного цвета, прямо под цвет волос, с золотыми вставками по всей ткани, пару колец на бледных пальцах и высоких белых сапогах, честь которых Ликс отстоял перед отцом, чтобы не носить эти вычурные туфли, ведь от них натурально выворачивало наизнанку. Настолько они были противно-королевские и блестящие. Вообще, у Феликса был страх перед зеркалами. Но если быть точнее, то он бы назвал это больше ненавистью, чем боязнью. Смотреть на себя такого было ужасно противно и неприятно, поэтому каждый раз он выдерживал это лишь из-за надобности. Опять же, потому что «Принц должен всегда выглядеть на все сто. Идеально». Каждое утро и не по одному разу парню приходилось бороть в себе это чувство тревожности и смотреть на себя в отражение глупой стекляшки. Той, что показывала совсем не его. Это был кто-то другой, кто каждое утро вставал из самой земли и заменял настоящего Феликса, что возвращался лишь к ночи. Того настоящего, что плакал по ночам и был до ужаса ранимым. Того, что ненавидел эту жизнь. А на утро вновь заменялся холодным и безразличным принцем. Без имени, эмоций и чувств.

пепел — ooes

Феликс вышел из своих покоев, кивнул слугам и потопал в тронный зал. Там его с утра пораньше должны были уже ждать. Дворецкий сообщил, что сегодня в королевство прибудет достаточно важный особенный гость — приезжий из-за границы принц. Нужно будет встретить его по всем параметрам идеально. Как обычно. Парень глубоко вздохнул и, стуча сапогами по узорной плитке, подошёл к трону. Быстрым взглядом оглядел зал и поднялся на трон рядом с отцом. Тот посмотрел на него лишь мимолётно, своим обыденным холодным, ничего не выражающим взглядом. Гости замка начали постепенно подтягиваться, приходили знакомые и незнакомые Феликсу люди, приезжие из-за границы знатные люди и всем им Ликс должен был обычным отточенным движением улыбаться, завлекать в королевство своим красивейшим видом и просто сидеть и слушать. Отец переговаривался с какими-то людьми, большинство которых во все глаза смотрели на Феликса, ведь от такой красоты тяжело оторвать взгляд. Ликс лишь тихо вздыхал от такого неприятного внимания противных персон и улыбался, не выражая ничего, кроме натянутой улыбки. Также приехало свататься несколько новых принцев, но испытание грозным взглядом отца не прошёл ни один. Тот их всех быстро выпроваживал по каким-то личным приоритетам, отчего Феликс облегчённо выдыхал. Все несколько часов церемонии он должен был сидеть смирно и просто улыбаться гостям, служа «красотой» королевства, пока король выполнял всю остальную работу, принимал гостей и вёл с ними переговоры. Но в какой-то момент всё пошло не по плану. Тяжёлое чувство тревоги опустилось на плечи Феликса неподъёмным грузом, а дышать с каждой секундой становилось всё труднее. Слёзы неумолимо быстро подбирались к глазам, но он держал лицо. Голова закружилась, и Феликс незаметно приподнялся к отцу. — Мне нужно отойти… — шепнул он королю и посмотрел на него молящими глазами. В ответ он получил лишь строгий взгляд и ответ «Только быстро, принц из-за границы должен прибыть с минуты на минуту». Кажется, отцу нет дела до его собственного сына, к слову, тоже принца. Но Ликс привык, поэтому просто кивнул и быстро направился прочь из зала. Он завернул в роскошную уборную и закрыл дверь на засов. Дыхание становилось всё тяжелее, парень присел на пол у белоснежной двери с золотой отделкой и закрыл лицо руками. Единственная мысль, гуляющая в затуманенном мозге — «Надо вернуться и не испортить подкраску глаз». Слёзы полились сами, да так внезапно, что Феликс и сообразить не успел. С губ срывались тихие всхлипы, а солёные капли смывали собой пудру. Зрачки так и бегали по уборной, хватаясь за что угодно. Лёгкие будто сдавливало тяжёлым капканом, который охотники на диких животных ставят в лесу. Ликс направил испуганный взор прямо и позволил эмоциям выйти. Тихо, но так, чтобы они не мешали ему в дальнейшем. А эмоции Феликсу вообще мешали жить. Чёртово чувство тревожности, окутывающее тело и сознание, бьющееся сердце, текущие из глаз слёзы, страх непонятно из-за чего, кружащаяся голова не входили в образ «принца». Поэтому это всё нужно было держать в себе. А когда несколько лет подряд, почти каждый Божий день сдерживаешь непонятную бурю в груди, жить становится неимоверно тяжело. Да что там, даже существовать трудно! Через время эта буря становится просто неконтролируемой… Парень смог успокоиться спустя несколько минут, поднялся с пола, последний раз шмыгнул носом и подошёл к большому зеркалу над умывальниками. Сердце вновь застучало от приближения стекляшки, но Феликс уже умело подавил страх внутри себя и подкрасил лицо, благодаря всех богов мира, что взял пудру с собой. Наконец он вышел из комнаты и натянул на лицо то же холодное выражение. Но чем ближе он подходил к тронам, тем лучше начал видеть нового человека рядом с отцом. Король смотрел на него с неким презрением и отвращением, но всё же улыбался, что достаточно странно… (Привычка, натянутая улыбка, иллюзия. Конечно, стоило догадаться). Феликс подошёл к своему трону и, не садясь, взглянул на гостя. И тут же обомлел…

только любовь — Элли на маковом поле

— А вот и Феликс. Знакомьтесь, милостивый государь, это мой сын — Феликс. Принц нашего королевства. Парень у трона повернулся к подошедшему и мило улыбнулся. Сердце Ликса в этот момент почему-то упало куда-то, а потом быстро-быстро застучало, как никогда ранее… Даже во время тревоги было медленнее. ЭТО принц?.. Точнее нет, не так. Это ПРИНЦ?.. Он совершенно не выглядел, как человек из королевского общества... Совсем другой... Все, кого Феликс встречал в своей роскошной жизни, были одеты строго, с иголочки, идеально и ужасно пёстро. Так, что видно сразу. С золотыми вензелями, кружевами, в пышные одежды и платья. А он... Он был совсем другим. Был одет в чёрный пиджак с несколькими золотыми цепочками на плечах, кожаные обтягивающие штаны, которые даже брюками не назвать (Феликс по всем правилам обязан был носить только брюки и только белые) и высокие чёрные сапоги почти до колена. Распущенные и даже слегка взлохмаченные волосы средней длины колыхались на ветру, изредка гулявшему по залу, а в ухе серебряная серьга. Так со стороны и не скажешь, что принц... От него веяло свободой и вольностью. Пахло морем и чем-то экзотически-сладким, едва слышным. Как Феликс потом выяснил — черешней. Морем и спелой черешней. А мягкая улыбка дарила тепло даже пустоте внутри... Удивительно было ощущать что-то такое от того, кто, казалось бы, живёт в том же социальном мире, что и ты. Но этот парень и правда был другим... Он был непохож ни на одного, кто приходил в замок. Ни на одного из знакомых отца. Ни на одного из всех знакомых Феликсу королей и принцев. Тем более принцесс и королев. Он был совершенно другим. И теперь Ликс понял, почему отец смотрел на парня так презрительно — тот был одет и выглядел «не по правилам». Вёл себя не «как подобает принцам». Был словно из другого мира. А какой бархат защекотал уши Феликса, когда парень открыл рот... — Здравствуйте, Ваше Высочество. Я Хван Хёнджин, для меня большая честь увидеться с Вами. — произнёс он, слегка кланяясь и всё так же мягко улыбаясь. — Феликс, это принц из-за границы, который у нас проездом. — сказал отец, при этом смотря на сына таким взглядом, будто убить его готов за такое долгое нахождение в уборной. А Феликс стоял заворожённый и даже пошевелиться не мог. Потому что такое чудо он не видел ещё, пожалуй, никогда... Даже в детстве. На его памяти таких людей ещё не было… Он таких чувств-то даже не испытывал… Сильная буря страха и тревожности, от которой Феликс почти задыхался всего-то минут пять назад, рядом с этим человеком бесследно исчезла. — Ваше Высочество, Вы можете пройти за нашим дворецким в комнату отдыха, а завтра слуги покажут Вам город. А пока нам с Феликсом нужно продолжить принимать гостей. — Конечно, Ваше Величество, благодарю. — парень кивнул и, бросив Ликсу последнюю улыбку, отправился вслед за дворецким. Феликс потупил взгляд в пол, присел на трон и продолжил отыгрывать свой обыденный сценарий — улыбаться и не выражать эмоций. Вот только перебить послевкусие от встречи с таким новым человеком было уже невозможно… Весь день прошёл, словно в тумане. Ничего более не вызвало столько эмоций в парне, как новоприбывший принц. После окончания торжества и отцовского «Отправляйся в покои, на сегодня всё. Завтра я сам.» Ликс отправился в свою обитель. Он даже не особо помнит, что сегодня произошло, всё смешалось, образовав одно лишь лицо с тёмными добрыми глазами, пухлыми губами и непослушными волосами. Феликс, вспомнив прекрасного принца, который будто сбежал из доброй свободной сказки, невольно улыбнулся и присел на небольшой стульчик у окна. Парень подпёр кулаком подбородок и мечтательно взглянул в звёздное небо. Внезапно он услышал у основания башни шебуршания и взглянул вниз. Там явно кто-то копошился… Сначала Феликс испугался и спрятался за каменным подоконником, а потом всмотрелся и с замершим сердцем услышал шёпот. — Феликс?.. — этот бархатный голос он уже не спутает. Ликс выглянул из-за подоконника и боязливо покосился вниз со своего второго этажа башни. Там и правда стоял тот принц, Хёнджин… — Феликс… — повторил парень, когда заметил светловолосую макушку, и ласково улыбнулся. Ликс смущённо от такой улыбки похлопал глазками и едва улыбнулся. — Что Вы здесь делаете? — прошептал он, чтобы не было слышно страже, но услышал Хван. Хёнджин замер. Он только сейчас понял, что ещё не слышал голос этого чуда, а когда услышал, с собой совладать не смог — он был такой глубокий, низкий и до жути красивый… в груди тут же загорелось желание послушать столь ласкающие уши звуки ещё хотя бы немного… Хван, наконец пришедший в себя, улыбнулся шире и шепнул, задрав голову прямо к балкону: — К Вам пришёл… Не хотите прогуляться? Ликс хихикнул, умиляясь с такого смелого поведения. — Мне нельзя. Меня не выпускают из замка без охраны, тем более ночью. — А зачем нам разрешение? — усмехнулся Хван, — Я пришёл к Вам специально и отступать не планирую. А если это так принципиально, то я могу побыть Вашей охраной. Феликс даже удивился от такого… Было похоже, будто Хёнджин его добивается, а это… Грело сердце, ведь никто ещё так упорно не добивался Ликса, особенно с его-то строгим холодным влиятельным отцом. — Ну ладно, хорошо… — протянул наконец он, — Но как я спущусь к Вам? У всех дверей стоит стража, меня заметят… — Нам не понадобятся двери. Прыгайте. — парень вытянул руки вверх, — Не бойтесь, я Вас поймаю… Феликс испуганно расширил глаза. Инициатива довериться незнакомому человеку и прыгать со второго этажа башни ему совершенно не нравилась, но с другой стороны… Появилась возможность сбежать из замка, а он готов был на любую аферу ради этого, пусть даже пострадает, он хотя бы попробовал. Лучше жалеть о сделанном, чем о том, что даже не попытался. Сделав тяжёлый вздох, Феликс приподнялся и залез на подоконник. — А Вы выдержите?.. — Обязательно. Такую драгоценность я ни в коем случае не уроню… — с широкой улыбкой произнёс принц и подошёл немного ближе к башне. Парень сглотнул и перекинул ноги на подоконнике на сторону улицы. Зажмурившись, он спрыгнул с каменного выступа. В моменте он почувствовал острое чувство страха и тревоги, а ветер, обдувающий тело, лишь усугублял ситуацию. Но всё это быстро отступило, когда руки, которые даже кожей ощущались сильными, подхватили его за талию.

Для тебя — polnalyubvi

Феликс открыл сначала один глаз, а потом и второй, наблюдая чуть ниже перед собой прекрасное лицо. — Я же сказал, что не уроню. — Хван слегка прокружил Ликса, как невесту, а после мягко опустил на землю. Но руки с талии не убрал. Он оказался на голову выше самого Феликса, поэтому смотрел сверху вниз, но Феликс готов был поклясться, что более нежного взгляда своими глазами ещё не видел. — Спасибо Вам… — шепнул блондин, опуская глаза и чувствуя, как на щеках появляется смущённый румянец. — Давайте на «ты», Ваше Высочество? — улыбнувшись, так же тихо спросил Хёнджин и склонил голову в бок. Глаза Феликса поднялись на парня перед собой. Тот сейчас выглядел иначе, чем во время приезда, это Ликс заметил только сейчас… На нём была свободная рубашка с широкими рукавами-воланами, подпоясанная тонким кожаным ремешком. На ногах простые чёрные штаны, которые обычно носят крестьяне, заправленные в те же высокие чёрные кожаные сапоги. На нём вообще не было каких-то дорогих роскошных украшений, но от этого он не выглядел менее красиво. Тёмные волосы рассыпались на лицо мягкими волнами небрежно, но так… Уютно… У принца словно была аура чего-то тёплого приятного и домашнего. А ещё свободного. Феликс с жадностью втянул это веяние полной грудью, с восхищением смотря на Хвана. — Давайте… — Феликс хихикнул и посмотрел в тёмно-коричневые омуты, в которых почти не видно зрачка. Почти утонув в чужих глазах, он прошептал, — Так зачем ты пришёл?.. — За тобой. — уверенно ответил принц, не отрывая взгляда от лица Феликса. Сердце у того забилось чаще, но он с ужасом вспомнил, что уже стёр с глаз пудру, поэтому поспешил спрятать лицо, опуская его вниз. — Зачем? — спросил он, слегка смутившись. — Ты очень милый, мне хочется узнать тебя ближе… А ещё, неужели ты хочешь сидеть в этом каменном заточении? — ухмыльнулся Хван и осторожно убрал упавшую с чёлки прядку Ликсу за ухо. Феликс прикрыл глаза, сильнее покраснел и шёпотом ответил: — Нет… — У тебя невероятно прекрасный голос. — заворожённо проговорил Хёнджин. — Спасибо… — Феликс понял, что рядом с этим человеком не перестанет краснеть, хоть «краснеть на людях не принято». Но сейчас на все эти правила стало как-то без разницы… — Пойдём отсюда. Не хочу, чтобы стража поймала нас забрала тебя раньше времени. — брюнет улыбнулся и обхватил своей ладонью бледную руку Феликса, которая оказалась совсем маленькой в его собственной. А потом рванул к каменной изгороди, таща за собой Ликса. Тот сначала испуганно ойкнул, но побежал за парнем, а потом, прочувствовав какое-то ощущение свободы, такое сладкое и долгожданное, широко улыбнулся и тихо расхохотался от счастья. Осознание, что прямо сейчас они сбежали из-под стражи, из замка, накрыло с головой гигантской волной, снося все страхи и предрассудки. Хван остановился у стены из серого кирпича и посмотрел на Феликса с каким-то хитрым прищуром. — Готов? — спросил он, подмигнув. — К чем... — Феликс не успел договорить, как Хёнджин запрыгнул на стену, цепляясь за острые штыки наверху руками и подтягиваясь к ним. Он забрался на ограду, устанавливая ноги между острых прутьев. — Давай. — парень протянул руку Феликсу сверху и, как только тот схватился за неё, подтянул его к себе. Ликс на секунду потерял равновесие, завалившись назад, но сильная рука не позволила ему упасть, а бархатный шёпот опалил макушку, — Осторожнее… Не умереть же в свой первый побег. — он усмехнулся, и когда убедился, что Феликс твёрдо стоит на изгороди, спрыгнул на другую сторону. После поймал и его, прямо как некоторое время назад у башни, только в этот раз Феликс был уже смелее, поставив руки на чужие плечи для более надёжной опоры. Хёнджин улыбнулся и поставил парня на землю. — Ну вот, выбрались. — он выдохнул и устремил внимательный взгляд на Феликса, — Всё хорошо? — Д-да… Прекрасно. — Феликс выдохнул и блестящими глазами посмотрел на Хвана, — Спасибо... Хёнджин улыбнулся и взял Ликса за руку, развернувшись и медленно направившись к лесу. Они в тишине дошли до леса, прошли по тропинке и вышли на небольшую полянку, которую Феликс раньше не видел. — Это… Ты нашёл? — спросил он, с огромным восхищением оглядывая укромное местечко между тёмного леса. — Я. — ответил парень с улыбкой и повернулся к Феликсу, — Ты не был здесь? — Нет… — немного смущённо ответил тот, опустив голову, — Я почти нигде в нашем королевстве не был. Меня не выпускают далеко… — Правда? — Хёнджин знатно удивился, но, завидев тень грусти на лице Феликса, подошёл ближе и взял его подбородок двумя пальцами, поднимая на себя, — Эй, не расстраивайся… — он подумал над прозвищем пару секунд, а потом произнёс, улыбнувшись, — Цветочек. Всё хорошо. Мы ещё кучу мест обойдём и всё изучим, не нужно переживать… — Не получится. — Феликс вырвал подбородок из чужих пальцев и отвернулся, до боли прикусывая губу, — Отец будет против. Он не хочет, чтобы я вообще из замка куда-то совался. — Вот как… — вздохнул Хёнджин, — Тогда… Давай насладимся моментом, пока он у нас есть? Ликс поднял уже блестящие глаза на парня и легонько кивнул. Хван слегка улыбнулся, присел прямо на траву, потянув за собой блондина и задумчиво уставился в звёздное небо прямо над ними. Спустя пару мгновений молчания Феликс неуверенно спросил: — Как ты… Тут оказался? Откуда ты? Что тебя привело сюда? Хёнджин тихо рассмеялся от такого завала вопросов, но ответил: — Я путешествую. Заезжаю в разные города и королевства. Так и до вашего доплыл. Просто моя мать — королева, предпочитает, чтобы важные люди знали о моём визите, и всё вокруг меня было в лучшем образе и виде. Я не знаю, зачем это нужно, ведь мне хорошо и среди простых людей и условий, но она принципиальна. Видимо просто переживает… А живу я там, за океаном. —  начал рассказывать парень, смотря в небо и указывая рукой вдаль, — Он большой и плыть через него долго. Моё королевство далеко, но там очень красиво… По сравнению с вашим, у нас теплее, почти всегда светит солнце, на улице гуляют кошки, люди держат добровольно пришедших волшебных существ, а вдоль дороги растут высокие деревья с маленькими листочками, похожими на хвоинки. Наш замок небольшой и стоит на берегу кристального озера, из-за чего из окна часто можно увидеть ярко-розовый закат. — ответил он, под конец опуская голову и смотря прямо на Феликса, который сидел со слегка приоткрытыми губами и внимательно слушал. Парень хихикнул с такого умилительного зрелища. Ликс тут же прикрыл рот, опустил голову и покраснел. Хван широко улыбнулся и опустил руку, беря его ладонь в свою и переплетая пальцы. — Ты когда-нибудь видел море, цветочек? — спросил он, вздыхая и наблюдая ха тем, как лунный свет заливал веснушчатые крапинки на ненакрашенном лице. Хван сам не понял, как придумал это прозвище, но ему казалось, что оно очень подходило Феликсу. — Никогда… — выдохнул Ликс, поглаживая пальцами ладонь Хвана в своей. —  Знаешь, я бы очень хотел показать тебе свой дом… Ты такой же солнечный, как моя страна… — мечтательно произнёс Хван, смотря на блондинистую макушку. — А можно… Я уплыву отсюда с тобой? — резко оживился Ликс и поднял голову. — Со мной?.. — Хёнджин немного удивился и задумался, опуская голову, — Цветочек, сейчас… Пока нельзя. Я пока не могу тебя взять. Но я хочу сказать тебе кое-что… — он приблизился к Феликсу, подмечая отражение звёзд в разноцветных глазах, — Ты же хочешь уехать из этого места, правда?.. — Д-да… — ответил Феликс, сглатывая от смены обстановки и такой неожиданной близости. — Если ты согласишься… То я обещаю, что заберу тебя отсюда. А пока мы можем просто быть рядом… — он улыбнулся и пальцами провёл по тепло-белым с желтоватым оттенком волосам Феликса. Феликс слегка улыбнулся и приластился к руке, словно кот подставляясь под ласку. — Я буду тебя ждать… — Обязательно, Ликси… Они ещё посидели в тишине, а после поднялись и, также держась за руки, отправились в сторону замка. Феликс вернулся в свои покои под утро через тайный ход, у которого в такое время никого из стражников уже не было. Хван стоял под окном до тех пор, пока не дождался, когда Феликс доберётся до комнаты, покажется из окна, улыбнётся и помашет ладошкой. И только тогда он, вернув улыбку, полный вдохновения, ушёл к своим временным покоям.