Я забыл свою тетрадь с анализом и теперь меня обвиняют в государственной измене

      Прошёл уже месяц с момента как Мидорию арестовали и три недели с момента его побега. Кажется, что это ничтожно маленький отрезок времени, но Всемогущий так не думал. Прошёл месяц, а его преемника все ещё считали предателем и сообщником Лиги Злодеев.       Тошинори не так активно работал с комиссией, как Незу, но при этом он знал столько же, сколько и они. Мидория Изуку был рождён без причуды, но получил её от Всемогущего в пятнадцать лет. Отцом мальчика был злодей, а близким другом семьи был лидер Лиги Злодеев, Все за одно, который помогал мальчику с анализом. Также в прошлом ребёнка присутствовало насилие как психологическое, так и физическое в виде игнорирования и побоев со стороны сверстников. Также Мидория был свидетелем домогательств и сексуального насилия над своим единственным другом, который в итоге покончил с собой. Всё это вылилось в виде личного дневника, наполненного злобой и отчаянием от невозможности изменить ситуацию. Тошинори прекрасно понимал, почему комиссия считала, что Изуку мог стать злодеем. Но несмотря на всё это, он не мог с ней согласиться. Оставалось слишком много вопросов, особенно касаемо связи мальчика с Все за одного, поэтому сейчас бывший герой номер один вместе Тсукаучи ехал в Тартар на встречу с давним врагом.       В тюрьме их встретили как обычно. Досмотр занял немало времени, но после мужчин наконец-то провели через пустые серые стены в камеру к Все за одного. Мужчина без лица сидел в идеально стерильной комнате, окружённый только белоснежными мягкими стенами и камерами видеонаблюдения. Сам же злодей был одет в смирительную рубашку, которая сковывала его движения.       — Какая приятная встреча, Всемогущий. Какими судьбами? — Первым заговорил Все за одного. С его лица никогда не сходила улыбка. Она так и говорила о величии своего хозяина, даже если тот не мог дышать без специальной аппаратуры.       — У нас есть вопросы касаемо одного человека.       Злодей уже собирался съязвить на слова героя, как в комнату вошёл третий человек, детектив Итто. Он был раздражён тем, что преступника опрашивали без его ведома, так как Мацумото был ведущим детективом по делу Мидории.       — Какого чёрта здесь происходит? — Вскрикнул Итто, кидая от злости папку с документами на столик перед стеклом, отделяющим посетителей от злодея.       — Мы допрашиваем Все за одного.       Яги смотрел на детектива с холодом и отвращением в глазах. Он не хотел, чтобы этот человек был рядом с ним сейчас. Ему не нужен был мужик, который не верил в невиновность Изуку, на этом допросе.       — Спасибо за просвещение, но, если ты не знал, то я не идиот. Какого чёрта ты не сообщил мне о допросе? Я ведущий по делу Мидории и я обязан знать о таких ситуациях.       Трое мужчин за стеклом не переставали спорить, пока, к счастью для Тошинори, они не смогли хоть как-нибудь договориться. Всемогущий будет задавать вопросы, Тсукаучи докладывать, что было ложью, а что правдой, а Итто будет помогать герою в ведении допроса. Но ведущая роль всё равно досталась Тошинори, так как он знал заключённого лучше остальных.       — Наконец-то вы закончили. — Вздохнул злодей. Ему не был интересен спор между тремя мужчинами. Его интересовало лишь то, что они упомянули фамилию Мидории. Он был уверен, что сегодняшняя встреча будет крайне любопытной и ждал дальнейших слов с большим нетерпением.       Тошинори же смотрел на своего главного врага, пока в его голове, не переставая, появлялся образ злодея, который держал на руках юного Мидорию. Это казалось до тошноты неправильным.       — Ты знаком с Мидориями? — Спросил Всемогущий, глядя в лицо врага, в то место где когда-то были его глаза.       — Разумеется. В конце концов мы были хорошими друзьями. — Усмехнулся злодей. — Малыш Изуку был очень хорошим ребёнком. Он же сейчас твой преемник, верно?       Тошинори слышал насколько много этот факт доставлял мужчине удовольствия. Он так и слышал иронию в его голосе – преемником Всемогущего оказался ребёнок, который большую часть детства находился в обществе Все за одного.       — Как он сейчас поживает? Надеюсь ты хорошо о нём заботишься, потому что его появление в Камино говорит мне об обратном.       Герою было тяжело спокойно слушать этот голос, полный наслаждения ситуацией. Ему хотелось что-нибудь ответить, но в разговор вмешался Итто.       — Всё что касается настоящего не обсуждается. Мы здесь, чтобы узнать больше о твоей связи с Мидорией Изуку.       Мужчина встал вперёд, рядом со Всемогущим и пытался продырявить голову заключённого своим взглядом.       — И что же именно вы хотите узнать?       Спросил Все за одного. Если бы они пришли за чем-то другим, то он не стал бы так охотно отвечать на вопросы, но сейчас ему была интересна реакция своего врага. Всё таки не каждый день узнаешь что твоего преемника нянчил твой заклятый враг.       — Для начала, как ты познакомился с Хисаши Мидорией?       — Всё очень просто. Он был известным злодеем в сфере анализа причуд и вероятностей успеха и провалов миссий. Проще говоря, он был кем-то вроде Незу, но в злодейском кругу. Я просто пришёл к нему и предложил работать на меня. Доктору как раз нужен был ассистент, который помогал бы с анализом причуд и их совместимостью в одном теле. Без Хисаши появление Ному отложилось бы ещё на неизвестное количество лет.       Итто записывал каждое слово в свой блокнот для дальнейшего рассмотрения. Сейчас у них не было времени анализировать ответы злодея.       — Не проще было бы записать всё на диктофон? — Спросил Все за одного, поворачивая к детективу свою голову.       — Было бы славно, если бы он не был здесь под запретом. — Проворчал мужчина в ответ, слишком громко ставя точку.       — Не обязательно говорить так будто я убил всю твою семью, знаешь ли. Я не настолько кровожадный.       От подобной насмешки глаз детектива дернулся. Он с возмущением таранил злодея своим стальным взглядом.       — Мы уходим от темы. — Вмешался Всемогущий. — Почему ты решил стать другом Хисаши, а в дальнейшем и всей его семьи?       — Эх, с тобой не интересно. — Вздохнул злодей, но всё же ответил на вопрос. — Я, так же как и ты, не лишён самых обычных радостей жизни. Хисаши был для меня полезным человеком и хорошим другом, так почему я не мог стать другом его семьи? Особенно с учётом того, что я наблюдал за её формированием. Пожалуй, если бы не я, то твой преемник никогда бы и не появился на свет.       Эти последние слова возмутили героя. Он повернул голову к Тсукаучи, ожидая, что детектив скажет, что это всё это ложь. Но, к сожалению Тошинори, мужчина подтвердил слова Все за одного. Если бы не он, то Изуку никогда бы не существовало.       — Что ты имеешь ввиду? — Решил уточнить Мацумото. Всемогущий не был доволен вмешательством детектива, но возражать не стал. Всё таки мужчина также как и герой работает над делом Мидории.       — Это довольно банальная история. Я просто подтолкнул Хисаши к знакомству с Инко. Ничего особенного.       — Ты выглядишь слишком самодовольным для чего-то настолько незначительного. Есть что-то ещё. — Не унимался Итто. Из-за спора с героем в самом начале они потеряли достаточно времени и теперь у них оставалось его не так много. И раз Все за одного затронул тему появления Изуку, то стоило её добить до конца. — Говори.       — Сначала ответь на мой вопрос. Почему вы вдруг заинтересовались мальчишкой? С ним что-то случилось или Всемогущий питает надежду, что его преемник может быть не связан с человеком, который убил его столь дорогую Нану?       Улыбка ни на секунду не сходила с лица злодея, в то время как Тошинори мог только сжимать кровавый платок в своей руке. Герой понимал, что Все за одного просто нравилось его злить, но он ничего не мог с собой поделать. Он хотел убить этого ублюдка. Свернуть ему шею, а лучше просто вынуть из неё трубки, чтобы тот задыхался, умирая в муках.       — Если ты действительно такой умный как о тебе говорят, то скоро сам все поймёшь. — Усмехнулся детектив Итто. Мужчина был чем-то похож на злодея, но ни Тсукаучи, ни Всемогущий не могли пока понять чем именно. — А теперь отвечай на мой вопрос.       — Не мог бы ты мне его напомнить? За двести с лишним лет моя память немного пострадала. Особенно после того как этот идиот снёс мне полголовы. — Все трое мужчин прекрасно понимали, что заключённый просто тянул время. Но они ничего не могли с этим поделать, кроме как подыграть.       — Что ты имеешь ввиду говоря, что если бы не ты, то Мидории никогда бы не существовало.       — А, точно. Ну, на этот вопрос я уже ответил, так что давайте-ка я его немного перефразирую. Если бы не я, то мальчишка никогда бы не пережил собственные роды.       От подобного заявления к горлу Всемогущего подступила кровь. Он поднёс свой носовой платок к лицу и посмотрел на Тсукаучи. Тот лишь покачал головой, давая понять, что злодей говорил правду.       — Что это значит? — Спросил Тошинори охрипшим от кашля голоса.       — Во время беременности на Инко напали. Из-за стресса от подобного события она начала себя плохо чувствовать и её пришлось госпитализировать. Во время осмотра врачи выявили серьезные проблемы с сердцем у плода, но аборт было уже поздно делать. Шанс того, что Изуку бы не пережил роды были почти сто процентов. А именно – девяносто девять целых и три десятых.       Трое мужчин внимательно слушали злодея. Всемогущий не хотел думать о том, что мальчик мог умереть во время своего рождения, но, судя по реакции Тсукаучи, это было правдой. Жестокой правдой, которую он не хотел бы знать.       — Что ты сделал для того, чтобы юный Мидория пережил роды?       — Всё очень просто. — Ответил злодей. Его улыбка становилась шире, а говор медленнее. Ему явно нравилось то, что он собирался сказать. — Мой доктор забрал к себе Инко и начал работать с плодом внутри неё. Я же нашёл подходящее, здоровое сердце, которым доктор заменил больной орган Изуку.       Это звучало как какой-то бред. Никто из троих мужчин не мог этого понять. Как какой-то доктор мог заменить орган у плода? Для них это было невозможно. Но если это был доктор, который создал Ному… Может этот сумасшедший и смог что-то придумать. Помимо этого по рукам Тсукаучи пробежала лёгкая дрожь от осознания, что заменой больного органа должно было стать сердце другого плода. Он даже думать не хотел о том, как Все за одного достал то сердце.       — Тот доктор был человеком, создавшим Ному?       — Верно. Доктор действительно мастер своего дела, не так ли?       — Значит ли это, что Изуку в каком-то смысле Ному? — Спросил Итто. Он слышал, что по интернету гуляла подобная теория, но мужчина никогда бы не подумал, что она может оказаться правдивой. Все те твари были далеки от людей как своей внешностью, так и своим разумом, а пацан с виду был самым обычным ребёнком, если не считать чужого сердца.       — Хм… Ну, я не люблю подобное сравнение. Всё-таки малыш Изуку слишком умный мальчик, чтобы называться Ному, не так ли?       Итто записывал ответ злодея. Ему не понравилась формулировка "Я не люблю подобное сравнение". Это могло означать только то, что пацан на самом деле был подобием Ному. Единственное, что отличало ребёнка от тех уродов – внешний вид и интеллект. Да, детектив прекрасно понимал нежеленание Все за одного сравнивать Мидорию с подобными тварямм.       — Знает ли об этом Инко? — Поинтересовался Всемогущий. Он знал о том, что женщина была убита горем, когда узнала, что дорогие ей люди оказались злодеями, но был и шанс того, что всё это было лишь игрой.       — А что? Думаете, что она могла бы быть со мной заодно? — Усмехнулся заключённый. Он понимал, что время мужчин заканчивалось. Все за одного нравилось слышать насколько нетерпеливыми становились их голоса. — Я не знаю.       Тсукаучи помотал головой, давая понять, что это ложь. Злодей играл с ними. Попытки узнать ответ на данный вопрос не увенчались успехом и через несколько минут в комнате за стеклом зазвонил сигнал, давая понять, что их время вышло.       В комнату вошёл один из охранников, чтобы сопроводить посетителей на выход. Но голос Все за одного заставил всех остановиться.       — А, и ещё кое-что, Всемогущий. Хисаши умер когда Изуку было лет семь. Тогда я стал для него отцовской фигурой. В последний раз когда я его видел он спросил, может ли он называть меня папой. — Тошинори развернулся, с гневом и отвращением посмотрев на своего давнего врага. Он отказывался в это верить. Все за одного не мог заменить Мидории отца. Мальчик никогда бы не назвал злодея своим отцом. — Я сказал “конечно”. Но через день ты лишил меня половины головы. Ты отобрал у Изуку того, кого он хотел называть папой. Советую поразмыслить над этим. Чтобы подумал о тебе мальчик, узнав обо всём?       Всемогущий хотел придушить этого человека. Герой знал о проблеме ребёнка со взрослыми, и думать о том, что Тошинори в какой-то степени стал этому причиной была невыносима. Он смотрел на Тсукаучи, в надежде услышать, что слова злодея – ложь, но это было правдой. Маленький Изуку любил Все за одного как родителя. Он тянулся к нему и хотел называть отцом. Всемогущий понимал зачем заключённый сказал это – чтобы сделать герою как можно больнее. И у него это вышло. Даже если он не хотел, чтобы Все за одного был для юного Мидории кем-то вроде отца, Тошинори чувствовал ком в горле от осознания того, что лишил мальчика важного человека. Может, если бы не Всемогущий, то у Изуку было бы подобие полноценной семьи, детство, в котором кто-то смог бы защитить его от хулиганов. Но из-за Тошинори все это было лишь фантазией. Шесть лет назад, когда мальчику было лишь десять лет, рядом с ним осталась только мать. Ни друзей, ни отца, ни дяди, которого хотелось называть папой. И всё это было из-за Всемогущего, из-за героя, которым восхищался ребёнок.       Выходя из тюрьмы и садясь в машину, Тошинори думал только об одном: если Изуку обо всём узнает, то возненавит героя. Даже если бы он смог доказать невиновность мальчика и вернуть его в прежнюю жизнь, то тот бы не захотел даже смотреть в его сторону. Из-за Всемогущего Мидория остался один, без защиты от сверстников-хулиганов и безразличия взрослых. Всё это было из-за Тошинори.

***

      Попытки узнать побольше информации и слухов о местонахождении проблемного ребёнка не увенчались успехом. Айзава спросил нескольких линчевателей, злодеев и подпольных героев, не связанных с комиссией, но те говорили, что ничего не знали. В итоге единственной, кто смогла ему хоть как-то помочь, оказалась Красный Кролик. Шоте было любопытно от кого она получила информацию, ведь если судить по её словам, то ходил слух о местонахождении Мидории, но никто, кроме девушки, об этом не знал.       В итоге, собравшись с силами, Сотриголова вышел на поиски ребёнка ранним воскресным утром. Сначала ему нужно было найти людей, которые хотя бы видели мальчика.       Трущобы были похожи на маленький ад на Земле. Старые и ветхие дома были не пригодны для жизни, но у людей здесь не было иного выбора. Стены коммунальных домов были обшарпаны и изрисованы краской из балончиков, а окна в таких зданиях иногда и вовсе отсутствовали. Это место было сборищем отбросов общества. Толпы бездомных и наркоманов, проституток и мелких преступников бродили по узким улочкам с яркими вывесками, создавая бесконечную толкучку. Айзава не хотел думать о том, что в подобном месте могло бы случится с ребёнком. На Мидорию могли напасть, попытаться ограбить или, что ещё хуже, изнасиловать. Конечно у мальчика была крайне сильная причуда, которая могла бы его защитить, но подпольный герой был уверен, что из-за шока от происходящего Мидория мог просто впасть в ступор, не выдержав еще одного стресса. Всё таки не каждый день за ним охотилась толпа героев и людей из комиссии.       Он не мог даже представить, что сейчас чувствовал его ученик. Предательство? Злость? Разочарование? Или просто усталость от происходящего? Айзава был уверен, что всё вместе.       Шота просто надеялся, что с ребёнком всё было относительно хорошо, и никто не попытался воспользоваться слабостью парня. Сейчас он мог быть лёгкой мишенью для каких-нибудь ублюдков. От одной этой мысли герой чувствовал как сводило его скулы. Что если Мидория начал думать, что от него все отвернулись, а какой-нибудь ублюдок говорил бы, что это правда? Он мог бы направить мысли ребёнка в неправильное русло и вывернуть всё так, что только ему Изуку мог бы доверять. Шота знал, что у его ученика явно были проблемы с самооценкой, особенно если учитывать его беспричудное прошлое. Так что подобный сценарий не был фантастикой.       Отгоняя подобные мысли прочь, Айзава уставился на противоположный берег тонкой речушки, которая отделяла север трущоб от остальной её части. Рядом с водой было намного холоднее из-за чего мужчине пришлось спрятать руки в карманы куртки. Противоположный берег считался небезопасным местом, даже по меркам трущоб. Вдохнув, как можно глубже, холодный декабрьский воздух, герой двинулся через мост.       Поначалу всё было более менее приемлемо, но вскоре перед ним показался настоящий север ада. Не прошло и трёх минут, как Айзава наблюдал за собакой в темном переулке, которая грызла ногу какого-то бездомного. Айзава сначала почувствовал какего желудок похолодел, а потом он понял, что это тело не было телом Изуку. Тот мужчина, судя по всему, лежал там достаточное количество времени, так как его кожа почти полностью покрылась трупными пятнами. Тяжело вздохнув, Шота пошёл дальше.       Герой останавливался около каждого ларька и магазинчика с едой, в надежде, что хоть кто-нибудь видел Мидорию и смог бы узнать его на фотографии. К счастью Сотриголовы, мальчика тогда узнал хотя бы один человек. Это была старушка, у которой парень когда-то украл еду. Айзава не винил Мидорию в воровстве, он прекрасно понимал, что ребёнок просто пытался выжить. Заплатив за украденную миску лапши, Шота направился дальше, к концу трущоб.       За весь свой путь Айзава встретил только трёх человек, которые узнали Мидорию, но никто из них не имел понятия где мог бы находиться мальчик. Время уже близилось к рассвету и герою не оставалось ничего, кроме как уйти прочь и продолжить поиски позже. Сейчас ему нужно было вернуться в кампус, чтобы привести себя в хоть какое-то подобие человека и начать вести уроки. В следующий раз Айзава попытается узнать у Кролика о наличии каких-нибудь новых слухов и продолжит поиски на юго-востоке трущоб. Может хоть там кто-нибудь не просто видел ребёнка, но и знал о его местонахождении.

***

      — Дорогая, я дома! — Крикнул мужчина, закрывая входную дверь своей квартиры.       — Привет, Хидэо. Как прошёл день? Сильно устал? — Спросила женщина, выходя из зала.       — Всё как обычно. Только задержали, как видишь, чуть ли не до полуночи.       — В деле, над которым ты работаешь, появилась новая информация? — Спросила женщина, помогая мужу снять пальто с его плеч.       — Не совсем. Просто в дело добавились новые люди и мне нужно было вписать их и всякую другую ерунду. Просто очередная бесполезная макулатура. — Ответил Хидэо, снимая свои туфли. — Как там Хачи?       — Весь день готовится к своим экзаменам. Она совсем не следит за своим здоровьем. Даже не поест нормально. — Ответила женщина, немного ворча на их дочь. Девушке было восемнадцать лет и совсем скоро она должна была поступать в университет. Бедняжка была настолько нервной, что даже сбросила несколько килограммов.       — Главное не дави на неё. Завтра я с ней поговорю, а сейчас я бы хотел отдохнуть.       Хидэо поцеловал щеку своей жены и направился в душ. Сегодняшний день был для него особенным. Он смог не просто дотронуться до тела Изуку. Нет, он смог овладеть им. Он видел и трогал каждый шрам на теле парня, начиная с кончиков пальцев и заканчивая торсом. Изуку был великолепен. Его бледная кожа была идеальной, а накаченные бёдра хотелось сжимать снова и снова. Его тихие, смущёные и неопытные вздохи и стоны ласкали слух мужчины. А тот дрожащий скулёж когда Хидэо целовал его лопатки сводил с ума. От одних этих воспоминаний он почувствовал вновь появившийся жар в паху. Он желал видеть этот образ снова и снова. Это был наркотик, которого ему не хватало в течении стольких лет.       Включив свой телефон, Хидэо открыл галерею, а затем и одну из новых фотографий Изуку, которую он сделал пока парень был пьян и не обращал внимания на устройство в руках Тайро. С экрана телефона на мужчину смотрели большие и невинные глаза, которые так и умоляли его повторить сегодняшний вечер. И он повторит. Обязательно. Но пока он просто стоял в ванной и смотрел на фотографию под шум воды. Его член уже давно встал, и, не отрывая взгляд от фотографии, Хидэо положил на него свою руку. Он вспоминал каждый изгиб парня, какой ощущалась кожа со шрамами и каждый вздох наслаждения Изуку. Как идеально помещались его кисти в ладони мужчины и как красиво Изуку лежал на столе. Как красиво выгибалась его спина, когда парень приближался к своему пику. Эти воспоминания были его всем. Он хотел не просто вспоминать этот вечер. Мужчина желал чтобы каждый день был таким. И он будет. Он заберёт Изуку с собой, поселит в квартире и будет приходить каждый день. Хидэо не отдаст Изуку комиссии. Парень будет его.