Глава 7.
15 декабря 2025 г., 09:17
Изуку смотрел на свое отражение в зеркале ванной. Ему было противно. Но почему? Он же не был против вчера. Да, может он и не хотел этого всем сердцем, может если бы он не выпил так много, то решился бы сказать "нет", но всё же он не был против. Да и господин Тайро ему был симпатичен. Так почему ему было настолько тошно от своего отражения?
Осматривая себя, парень часто останавливал взгляд на своей нижней губе. На ней была ранка. Маленькая и может быть даже незаметная для окружающих, но для Изуку она была слишком яркой. Каждый раз, стоило парню немного задеть её, как она начинала кровоточить. И цвет ранки… Она была бледно-бордовой. Обычно, если он кусал свои губы до ран, то они заживали очень быстро и не имели такого цвета. Но с этой все было по другому. Изуку казалось, что на его губе появился шрам, который теперь никогда не уйдёт. И это будет всегда напоминать ему о Хидэо. Но почему он так сильно этого не хотел? Всё же было хорошо. Всё было нормально. У него была работа, друзья, любящий человек, которому он был нужен. Так почему он чувствовал себя хуже чем во время ареста? Почему ему хотелось блевать только от одного своего отражения?
Изуку чувствовал как дрожали его руки. Он был на грани истерики. Тело болело и ощущалось липким, а отражение начало казаться отвратительным. Он чувствовал себя отвратительно. Никакого тепла от причуды или мыслей о Хидэо не было. Только липкий холод и ком в горле, который с каждой секундой поднимался всё выше и выше. Не в силах сдерживать его, Изуку попытался выкашлять ком, но в раковине он увидел только сгусток крови.
Он кашлял кровью. Он умирал? Но почему? Что было не так?! Почему все стало хуже?!
Сделав резкий вдох Изуку почувствовал как теряет равновесие от звёзд в глазах. Неужели он и вправду забыл дышать?
Схватившись как можно крепче за края раковины, парень смотрел на отражение: бледная кожа, окровавленный рот и пустые глаза. Неужели это был он? Нет. Нет, это не мог быть он. Это всё ему просто казалось. Верно, это всё просто галлюцинация. Или сон. Пьяный сон от сухого вина или дешевого виски. Когда он проснётся, то всё будет хорошо. Всё будет как раньше.
Изуку ущипнул себя за руку, но он не проснулся. Должно быть он не приложил достаточно силы. Парень ущипнул себя снова, и снова, и снова. Он не просыпался. Почему он не мог проснуться? Он же не мог умереть? Если бы он умер, то тело бы не болело. Значит щепков было недостаточно. Вдохнув поглубже, Изуку активировал свою причуду на мизинце. Он сломался. Прошла секунда с активации, а его кости уже были сломаны. Неужели он был прав и тело больше не выдерживало причуду?
Бред. Это было бредом. Он так долго и усердно тренировался. Может он и стал тоньше, но его тела было достаточно, чтобы удержать Один за всех. Даже если это и было больно, то это ничего не значило. Сломанный палец – лишь мелкая оплошность. С Изуку всё хорошо. Он в порядке. Ему просто нужно немного отдохнуть. Всё будет хорошо: боль в теле пройдёт, шрам на губе заживёт, кровавого комка в горле больше не будет. Он снова почувствует тепло причуды и мыслей о Хидэо. Всё обязательно будет хорошо.
***
Изуку проснулся в своей комнате. Почему он не помнил как здесь оказался? Попытавшись встать с кровати, парень почувствовал ужасное головокружение. В последний раз он ощущал себя так плохо после пьянки с теми бездомными. Неужели он снова напился до отключки? Если судить по запаху перегара, который был в комнате, то это могло быть правдой. Превосходно. Просто замечательно. Изуку надеялся, что он не сделал ничего, чтобы его выгнали из Дома Ли. Собравшись с силами, парень вышел из комнаты и направился в душ, чтобы попытаться сделать из себя человека. Душ не был таким превосходным как в его первый день. Горячая вода стекала по телу Изуку, избавляя его от ощущения липкости на коже. Но почему-то ему все ещё было холодно в желудке. Парень увеличил напор горячей воды. Он стоял под кипятком, наблюдая за тем как краснеет его кожа, но ощущения тепла всё ещё не было. Значило ли это, что с ним было что-то не так? Он надеялся что нет. Надев чистую юкату, Изуку пошёл в соседнюю комнату, чтобы высушить волосы. — О! Ты проснулся, Аоки. Парень уставился на Юри, которая заплетала свои волосы в аккуратный пучок. Ничего не ответив, он сел рядом с ней и подключил фен к розетке. — Нам надо поговорить. — Сказал девушка, отобрав у Изуку фен. — О чём? — О твоём состоянии и поведении. — А что с ними не так? — Спросил парень, беря в руку расческу и начиная расчесывать свои мокрые кудри. И почему от не сделал это первым делом, а взялся сначала за фен? — Ты не проводишь и для без бутылки алкоголя, а вчера вообще напился до отключки. Повезло, что тебя не видели гости. — Изуку посмотрел на Юри. В её голосе была капля разочарования и строгости, но она всё ещё казалась достаточно спокойной, чтобы парень мог не начинать паниковать. — И хозяйка знает о твоей связи с Тайро. Она ждёт тебя в своём офисе, так что поторопись. А пока будешь сушить волосы, советую подумать о том, что ты ей скажешь. Изуку кивнул, заканчивая причесывать свои волосы. Стоп. Зачем он это сделал? У него же кудри, их не надо причесывать. Должно быть он просто устал, вот и запутался. — Аоки, ты когда успел палец сломать? — А? — Изуку посмотрел на свою правую руку. А ведь у него и вправду был перелом. И как он про него забыл? И почему мизинец совсем не болел? — Совсем вылетело из головы. Как закончу, схожу в медпункт и перевяжу его. — Давай тогда я помогу тебе с волосами. Парень кивнул и позволил девушке помочь с его кудрями. За месяц они хорошо отросли, доходя до плеч. Но эта длина немного раздражала Изуку и он даже не понимал почему. Она ему вроде как шла, но смотрелась слишком непривычно. — Аоки, ты всегда можешь поговорить со мной. Если тебя что-то беспокоит, то просто скажи. Я постараюсь помочь. А точно ли Юри говорила правду? Но даже если это так, то чтобы она сделала? Избавила бы его от боли в теле? Избавила бы от постоянных мыслей и холода внутри? От липкости на коже? От шрама на губе? Конечно нет. Но девушка могла бы его выслушать. Изуку мог выговориться и почувствовать себя лучше. Так почему он не мог произнести и слова? Он хотел начать говорить, но воздух встал в горле. Он не мог даже сказать одну букву. Словно всю его глотку сковало чем-то холодным. Но парень мог пошевелиться. Онемело его горло и только оно. Сделав глубокий, рваный вдох, Изуку смог произнести только одну букву, но дальше неё ничего не выходило. — Аоки, ты в порядке? Сделав новый вдох, парень смог сказать только одно слово. — Да.***
Инко лежала в одиночной палате центральной больницы Мусутафу. Прошёл уже месяц, а врачи все ещё не хотели её отпускать. Они понимали ситуацию и боялись, что женщина не переживёт ещё одной новости о её сыне. У неё и так уже отекли ноги из-за инфаркта. Это было слишком жестоко. В палате даже отключили вай-фай и настроили каналы на телевизоре, чтобы Инко не могла смотреть новости. Её здоровье сейчас было на первом месте. Женщина лежала на своей койке и листала каналы, когда в её комнату кто-то постучался. — Войдите. Дверь медленно открылась и в проёме показался Тошинори. Инко удивилась появлению героя, но ничего не сказала. Она привыкла, что её навещают Мицуки и Масару, а также пара коллег с работы, но не сам символ мира. — Извините за беспокойство. Как вы себя чувствуете? — Спросил мужчина, садясь на пластиковый стул рядом с койкой. Его взгляд зацепился за рядом стоящую инвалидную коляску, но он тут же перевёл взгляд обратно на женщину. Она сильно похудела с их последней встречи. — Не очень хорошо, но могло быть хуже. Вы знаете что-нибудь об Изуку? — Нет. Я ничего не знаю. Простите. — Ответил Тошинори со скорбящим сердцем. Ему было тяжело говорить эти слова матери мальчика, но он не мог ей солгать. Не в такой ситуации. Двое взрослых продолжали сидеть под тихий шум телевизора, пока Яги не решился начать новый разговор. — Я хотел бы извиниться перед вами. — За что? — Инко удивлённо уставилась на героя. Она не понимала, что такого случилось, раз сам символ мира пришёл к ней в палату с извинениями. — Вы помните мистера Шигараки? — Да, помню. Мне сообщили, что он оказался главой Лиги Злодеев. Хотя мне всё ещё тяжело в это поверить. — Могу представить. Недавно я был у него на допросе. Шигараки сказал, что после смерти вашего мужа, он заменил юному Мидории отца. — Верно. — Тихо ответила женщина, вспоминая те далёкие дни. Несмотря на то, что мистер Шигараки оказался злодеем, Инко была благодарна ему за всё, что он сделал для её семьи. — Из-за меня он исчез из жизни Изуку. Если бы не я, то у мальчика могла бы быть отцовская фигура. — Только не говорите мне, что вы сейчас серьёзно Яги-сан. Мистер Шигараки может и был важен для Изуку, но он всё равно был злодеем. Если бы не вы, то кто знает, может мой мальчик и вправду стал бы преступником? — Только сейчас Всемогущий осмелился поднять свою голову и посмотреть в глаза Инко. Они были полуприкрыты от нескрываемой усталости. — Я не виню вас в том, что вы выполняли свою работу. Так что не вините себя сами. Это плохо для здоровья. Последнии слова были сказаны с лёгкой усмешкой, и Тошинори просто не смог сдержать улыбки. Голос этой женщины был невероятно спокойным и нежным, словно весенний ручей. Словно голос давно умершей Наны. — Я рад, что вы не злитесь на меня. Спасибо вам за это. — Яги встал с пластикового стула и поклонился старшей Мидории. Он пришёл сюда только для того, чтобы извиниться перед этой женщиной. Поэтому после благодарности, мужчина развернулся и направился к выходу. — Подождите! — Сказала Инко в спину героя. — Вы же с мистером Шигараки враги или что-то в этом роде, да? — Да. А что? — Ну, допустим, что у меня есть парочка забавных историй связанных с ним. У вас же ещё будут встречи с ним, верно? Думаю он будет смущён если его враг будет знать такие подробности. На этих словах Всемогущий не смог сдержать своего удивления. Но и своего любопытства он не стал скрывать, особенно когда Инко взяла в руки свой телефон. Яги снова сел на стул рядом с койкой женщины и наклонился поближе к её телефону в руках. На фотографии Тошинори увидел Все за одного в костюме Всемогущего. Он… Он не знал как на это реагировать. Но лёгкий смешок с каплями крови, вырвавшиеся из рта мужчины, дали понять, что ситуация была слишком нелепой. — Это был четвёртый день рождения Изуку. С самого детства он был вашим фанатом, а мистера Шигараки это ужасно бесило. Но любовь к Изуку дала свои плоды и он решил нарядиться в ваш костюм, чтобы сделать моему мальчику сюрприз. Яги мог представить какие чувства испытывал Всё за одного по этому поводу. И ему это нравилось. Даже слишком. — Извините, а вы можете отправить мне это фото? Инко только усмехнулась на слова мужчины и добавила его номер в свой телефон, чтобы скинуть фотографию так скоро, как у нее появится интернет. Тошинори в свою очередь не терпелось перекинуть это изображение Гран Торино. Старик бы взорвался от смеха. — О! А тут мистер Шигараки скинул фотку, как они с Изуку отдыхали на фестивале героев. А тут он впервые столкнулся с детской отрыжкой. После этого случая он перестал надевать дорогие костюмы когда шёл к нам в гости. Смотря на все эти фотографии, с лица Яги не сходила улыбка. Ему нравилось слышать все эти нелепые бытовые истории о Все за одного, самом символе зла, но ещё больше Тошинори нравилось смотреть на детские фотографии Изуку. На них мальчик был таким весёлым и ярким. Словно на каждом снимке солнце светило только на него. Как бы ему хотелось увидеть Изуку в этом возрасте хоть раз. Он бы тогда был ещё в своей лучшей форме. Мальчик был бы счастлив если бы Всемогущий просто поднял его на руки. Двое взрослых не заметили, как время посещения Инко подошло к концу. В палату вошла медсестра и попросила Яги оставить женщину отдыхать. Мужчина понимал, что это было необходимо, но он всё равно хотел бы остаться со старшей Мидорией подольше. — Вы не против если я приду навестить вас ещё раз? — Конечно. Несмотря на удивление, женщина ярко улыбнулась Яги, радуясь новому, и как она надеялась, постоянному гостю. Тошинори же также ярко улыбнулся в ответ и попрощался с Инко, выходя из палаты.***
— Добрый день, госпожа Ли. Вы хотели меня видеть? — Спросил Изуку заходя в кабинет хозяйки борделя. — Да. Думаю нам есть о чём поговорить. Ты присаживайся. Уверена, что после такого количества алкоголя тебе тяжело стоять. Мидория не стал с ней спорить. Он с радостью сел на татами напротив хозяйки. Осматривая помещение, парень заметил как пара пауков ползли к своей матери. Госпожа Ли подставила для них свою ладонь, а после поднесла их к своему уху, слушая какие новости они принесли ей на этот раз. Выслушав каждого своего паука, хозяйка прошептала им команды и поцеловала своими алыми губами их маленькие тельца. Один из пауков от радости заполз на щеку госпожи Ли, а после спустился назад на её ладонь. Следя за всей этой сценой Изуку чувствовал как ком дискомфорта поднимался по его пищеводу. За месяц, проведённый в борделе, он не избавился от неприятных ощущений, которые вызывали в нём пауки. Зато они помогали парню быстро прийти в себя после алкоголя. Госпожа Ли снова опустила свою руку на пол ладонью вверх, чтобы пауки могли уйти и выполнить приказ своей матери. После, женщина достала из рукава своего золотого кимоно пачку шоколадных сигарет и зажигалку. Сделав затяжку, хозяйка выпустила дым в лицо Изуку, заставляя того на секунду задохнуться в дыме шоколадного никотина. — Ты переспал с одним из клиентов. — Не вопрос. Утверждение. Чёткое и холодное, оно слетело с ее алых губ как гильотина на больную голову Мидории. — Да. Я прошу прощения за это. Такого больше не повторится. — Ответил Изуку, кланяясь в пол в искреннем раскаянии перед хозяйкой. Ему самому было противно осознавать, что он позволил кому-то сделать с ним подобное. — А ещё за один месяц ты выпил несколько пачек обезболивающего. — Извините. — Ещё ты выпил огромное количество алкоголя. Ты был трезвым всего пару дней и то, когда только пришёл в мой Дом. — Мне очень жаль. И Мидория не врал. Ему было стыдно, что он всё это делал. Ему было стыдно за съеденные пачки таблеток и за весь выпитый алкоголь, стыдно за связь с господином Тайро. Ничего из этого не должно было случится. Изуку мог не пить таблетки и виски с вином. Он мог пережить боль от причуды. Он же учился на героя. Он обязан был уметь терпеть боль. А связь с Хидэо… Связь с Хидэо была ошибкой, которую он хотел бы забыть. Изуку хотел забыть ощущение его рук и горячего дыхания на своей коже. Хотел забыть все сказанные им комплименты. Он не хотел знать какого это, когда тебя целуют, когда тебе сжимают запястья с силой, после которой остаются синяки. Изуку хотел бы забыть ощущение наполненности и боли которая была в то время из-за недостаточной подготовки и спешки. Хотел забыть как Хидэо просил чтобы Изуку кончил для него. Забыть как в то время его спина выгибалась без желания парня. Как от выпитого алкоголя он не мог сдерживать свой голос, который стал ему противен. — Успокойся. Твои слёзы уже не помогут. — Простите. — Ответил Изуку дрожащим голосом, поднимаясь с татами и вытирая свои слезящиеся глаза. Он не хотел плакать перед хозяйкой. Всё случившееся было только его виной. Он не имел права плакать перед госпожой Ли, которая дала ему всё о чём он просил. — Я тебя прощаю. Но наказание ты всё равно понесешь. — Женщина потушила наполовину сгоревшую сигарету, и достала новую пачку, вишнёвую. — С этого момента ты не прикасаешься к алкоголю. Лекарство пьёшь только под строгим надзором медсестры. — Конечно. — Это ещё не всё. — Хозяйка посмотрела на парня, зажигая вторую сигарету за эту встречу. — После этого разговора ты пойдёшь в комнату 23. Там тебя ждёт Такеда, он выпорит тебя за твою ошибку. И я не даю Тайро запрет на встречи с тобой, но даю тебе запрет на какую либо интимную и романтическую связь с ним. Если ты нарушить хоть одно из моих правил, то у тебя будет два пути. Первый – ты становишься секс-работником и продолжаешь трахаться с Тайро, а также с другими клиентами. Второе – ты покидаешь мой Дом раз и навсегда. Тебе всё ясно? — Да. Да мне всё ясно. — Ответил Изуку, делая новый поклон в благодарность хозяйке за второй шанс. Но его руки предательски дрожали. Его ждёт порка. Он понимал, что заслужил наказание, понимал, что нарушил правила Дома, но парню все равно было страшно. — Хорошо. А теперь иди. После Такеды иди к Абэ, она будет тебя ждать в своей комнате. Эти три дня ты будешь с ней готовится к предстоящему банкету. И не смей оплошать. — Конечно. Спасибо. И с этими словами Мидория встал с татами на ноги и ушёл прочь из кабинета госпожи Ли. Его суставы ужасно болели после стольких минут сидения в одной позе, но ничего, он мог это пережить. Впереди его ждала боль пострашнее.***
Изуку сидел на мягком татами в слишком светлой и приятной на вид комнате. Но всю красоту здешних картин и расписных ваз убивал страх перед неизвестной ему болью. Парень сидел почти голым, на нём осталось только белье после того как он снял свою юкату, чтобы Такеда получил доступ к его спине. Мидория с замиранием сердца слушал как мужчина ходил по мягкому полу, как он брал несколько тонких прутьев и связывал их верёвкой в небольшой пучок. Как с этих прутьев что-то капало на татами, что-то, что делало их тяжелее. А потом Изуку услышал два слова: "Я быстро", и в его ушах встал свист розг, которые рассекли воздух. Первый удар. Первый несдержанный крик и первая боль в спине, которая взорвалась огнём. Затем второй, третий и четвёртый удар. Они шли настолько быстро, что Изуку даже не успел вскрикнуть. Голос застрял на середине пути, оставляя только намёки на хрипы. Его тело тряслось от боли, от звука того, как его кровь хлюпала при встрече с розгами, как хрустела его кожа при каждом новом ударе. Но Такеда не останавливался. Его дыхание становилось тяжёлым от силы, которую он вкладывал в каждый удар. С пятым ударом Изуку упал на пол. Его руки тряслись, не сумев удержать тело при встрече с розгами. Но мужчина тут же схватил его за плечо и поднял назад. От столь резкого движения в глазах парня потемнело, желудок перевернулся, но он даже не успел понять, что его подняли с пола, как по спине прошёлся новый удар. А затем ещё один. И ещё. Изуку перестал считать, его мышцы сводило, а боль теперь ощущалась не только на спине. Она была повсюду. Словно пороли не только его спину, но и ноги, руки и даже лицо. С новым ударом Изуку почувствовал как его желудок начал протестовать. Как желч поднималась всё выше, пока парня не стошнило прямо перед собой. Желтовато-зелетая масса пачкала не только татами, но и подбородок и колени Изуку, а во рту остался противный привкус горечи. Но это был не конец. Удары продолжались. Тело дрожало от холода и боли, от ощущения как горячая кровь стекала по его спине и бёдрам, пока желудок сводило от желания снова вырвать, но внутри словно не осталось даже желчи. — Иди в ванну и приведи себя в порядок. Бинты там же. Потом уберись тут и иди работать. Это было последним, что услышал Мидория прежде чем в комнате наступила тишина. Он сидел неподвижно, только конечности слегка дергались от спазмов в мышцах. Взгляд был устремлен куда-то вниз, но Изуку ничего не видел. Вдох. Попытка пошевелиться и новая волна боли накрыла его тело с такой силой, что он упал на татами, в лужу собственной рвоты. Изуку не был уверен сколько он пролежал там, но ему пришлось встать. Ноги тряслись, пока парень шёл до двери в ванную. Повезло, что она была в этой же комнате и ему не пришлось выходить в общий коридор. Там Изуку первым делом посмотрел в зеркало. Его спина была сплошным кровавым месивом, через которое виделись куски мышц и жира. От этого вида Мидорию чуть не стошнило по новой, особенно когда в его нос ударил запах его же собственной плоти и крови. Голова парня отвернулась от зеркала так быстро как только смогла. Он не хотел этого видеть. Изуку взял мягкую губку и кинул ее в тазик, который наполнил тёплой водой. Ему нужно было привести в порядок себя и комнату. Страдать он будет потом. А сейчас работа.***
— Ай, ну что такое? Аоки, ты совсем не держишь запястья! Вскрикнула Абэ, легонько ударяя парня по рукам своим веером для танцев. Прошёл уже час и всё это время Изуку только и делал, что работал над изяществом своих рук. Если сравнивать с тем как его движения выглядели несколько дней назад, когда девушка только предложила Мидории участие в банкете, то парень справлялся очень хорошо. Но этого все ещё было недостаточно. — Извини. — Эх, ну как можно злиться на эту мордашку? — Спросила Абэ с любовью в голосе и после села рядом с Мидорией. — Ладно, давай сделаем перерыв. Парень согласился и с радостью упал животом на татами. Он ужасно устал, а ведь прошло не так много времени. Раньше он тренировался каждый день по нескольку часов и ничего, даже сломанные кости ему не мешали. А сейчас он валился с ног от часа тренировки чайного этикета и боли в спине. Какой позор. — Эй, Аоки, а зачем ты прячешь свои запястья? Ты же знаешь, что тебе всё равно придётся их открыть на банкете. Изуку не знал что на это ответить. У него все запястья были в синяках после господина Тайро. Он просто не хотел, чтобы кто либо это видел. Да, может Такеда и заметил их, пока Изуку сидел перед ним без юкаты, но ему было все равно в тот момент. — Ну не молчи. Что такое случилось? — Проныла Абэ, протягивая свою руку к рукаву юкаты Мидории. Парень же не стал сопротивлятся, а позволил девушке всё увидеть. — Боже мой! Кто же тебя так схватил? А я тебя ещё веером била. Боже, прости, Аоки. Если бы я знала- — Ничего страшного, Абэ-сан. Через день-два всё пройдёт. — В смысле не страшно? Даже с нами запретили так грубо обращаться, что уж говорить о простых сопровождающих. Это был тот постоянный гость Тайро, да? Изуку молчал. Ему не хотелось говорить о Хидэо. Не сейчас. Парень вырвал рукав своей одежды из цепкой хватки Абэ и снова спрятал свое запястье. — Аоки, поговори со мной. Я же вижу что что-то не так. Может я и не смогу тебе помочь, но я хотя бы выслушаю. Тебе станет полегче, я обещаю. Девушка легонько опустила свою ладонь на голову парня, чтобы дать ему чувство комфорта и безопасности. Абэ видела, что Мидория был нервным и напряжённым. Словно всё шло не так, как он хотел. А Изуку в это время просто лежал рядом с девушкой и думал над её словами. Она была права, что-то было не так, но парень понимал, что это было только его виной. Хотя рука Абэ в его волосах давала ощущение спокойствия и умиротворения. Этой девушке хотелось открыться. Она часто жаловалась Мидории на своих клиентов, так почему бы и парню не обсудить с ней своего гостя. — Знаешь… у меня… у меня был секс с господином Тайро. — Изуку не мог поверить своим ушам. Он действительно это сказал. Что если теперь Абэ начнёт считать его отвратительным? Что если она откажется от своего приглашения на банкет? От их утренних посиделок за сплетнями Дома Ли? — Боже, так значит этот старый извращенец так сжал твои запястья? Встретила бы я его раньше в тот день – все пальцы бы переломала заранее. Мидория уставился на девушку с не верящими глазами. Она не только не убрала с его головы свою ладонь, но и не сказала что парень заслужил эти синяки. — Что? П-постой, не надо никому ломать пальцы. И господин Тайро не старый извращенец. Не называй его так! — Что Изуку вообще нёс? Почему он защищал этого мужчину даже если от одного воспоминания его глаз парню хотелось блевать? Что с ним было не так? — А кто он ещё? Молодой извращенец? — С возмущением отвечала Абэ. Мидория медленно сел на татами прямо напротив девушки и хотел ей возразить, но та не дала Изуку и шанса. — Я серьёзно, Аоки. Этому мужику минимум сорок пять лет, а он залез на ребёнка, который даже не работает проституткой. — Господину Тайро сорок три. И я не ребёнок. — То что ему сорок три, а не сорок пять не делает эту ситуацию лучше, Аоки. Тебе же вообще шестнадцать, если не меньше. Ты ребёнок. А этот мужик просто педофил. — Хидэо не педофил. Я достиг возраста согласия- — Ты достиг возраста согласия со своими сверстниками, а не с мужиками за сорок. — Да какая уже разница? Это всё равно случилось! Мидория и не заметил как повысил голос на свою подругу, а та не стала останавливать парня, давая ему возможность выговориться. Девушка видела боль в глазах друга. Ей не нравится такой взгляд на этом щекастеньком личике. Абэ куда больше любила яркие улыбки парня и его слегка робкий смех. Но чтобы увидеть это снова, девушка должна была позволить Мидории кричать на неё и плакаться ей. — Это большая разница, Аоки. Но ладно, я больше не стану оскорблять твоего гостя. Но скажи тебе хоть понравилось? Нет. Нет, Изуку это не понравилось. Но он не хотел говорить этого вслух. Не хотел, чтобы Абэ как-нибудь посмеялась над ним или ещё что-то. Единственное на что у парня хватило сил это опустить свою голову вниз. — Тебе хотя бы не было больно? Почему Абэ просто не могла закончить этот диалог? Изуку же молчал. Он дал понять, что не хочет об этом говорить. Но почему то от вопроса девушки Мидория не смог сдержать слёз. Парень не мог понять почему он плакал. Что такого было в этом простом вопросе? Что с ним было не так? — Ну-ну, всё хорошо. Не сдерживайся. Тебе нужно поплакать. Девушка подсела как можно ближе к своему другу и нежно обернулась свои руки вокруг плеч парня, не касаясь его спины. Она уже десять лет была в Доме Ли и прекрасно знала о том, как хозяйка наказывает за секс, который не приносит ей прибыли. Абэ запустила свои тонкие пальцы в зеленые кудри и направила голову парня вниз, на свою пышную грудь, как она всегда и делала. Изуку не стал вырваться из мягкой хватки своей подруги, а наоборот, обнял её в ответ и скрыл свои слезы в её одежде. Впервые он был рад такой привычке своей подруге – класть каждого на свою грудь. Мидория мог не показывать свои слезы окружающим. Девушка же, в свою очередь, аккуратно массировала голову парня лёгкими круговыми движениями. Она напевала незамысловатую мелодию и покачивалась вперёд и назад, успокаивая Изуку и давая ему чувство безопасности. Для девушки он был всего-лишь ребёнком, юным мальчишкой, которому не повезло оказаться рядом со взрослым мужчиной в столь уязвимый момент. Чувствуя как парень успокаивается, Абэ немного отстранилась от Изуку и посмотрела на его лицо. Краснота глаз после слёз идеально подчеркнула нефритовую зелень ратушки, но, как бы это не было прекрасно, сердце девушки болело за парня. Она хотела бы увидеть в этих глазах звёзды радости, а не слёзы сожаления. — Лучше? — Мгм. — Ну и хорошо. — Ответила куртизанка с нежной улыбкой на лице. Она погладила парня по голове, а после отползла чуть подальше, давая Мидории столь необходимое пространство. — Ты не против, если мы ещё немного поговорим о том, что произошло между тобой и Тайро? — Зачем? — Не знаю. Но лично мне всегда становится легче после обсуждения дерьмового секса. Прямо как после той старушки-наркоторговки неделю назад, помнишь? Конечно Изуку помнил. Он никогда в жизни не забудет то утро, когда Абэ-сан жаловалась ему на пожилую женщину, которая хотела облизать её с головы до пят. Вспоминая ворчание подруги и видя с каким воодушевлением она сейчас это говорила, Мидория не мог не усмехнуться. — Видишь? Тебе забавно вспоминать моё горе. Может после нашего разговора тебе станет ещё лучше. — Ладно, допустим ты меня убедила. Спрашивай что хочешь. — Сдался парень и улегся на татами. Он и до этого был уставшим, но после слёз он ощутил себя трупом. Обсуждая тот день, начало встречи, весь выпитый алкоголь, прикосновения, чужие слова и взгляды, Изуку ощущал как ему становилось легче. Словно обсуждение своего не самого удачного первого раза помогло парню скинуть огромный груз с плеч. Он чувствовал как желудок постепенно становился теплее, а кожа менее липкой, даже если бинды на спине всё ещё пропитывались его кровью. Его подруга не осуждала Мидорию, а наоборот, давала понять, что он не стал хуже или менее ценным. Она критиковала старшего мужчину за плохую подготовку и вместе с тем давала Изуку советы на будущее из-за чего парень был похож на спелую клубнику. Как ни как ему все ещё было неловко обсуждать подобное. А особенно на трезвую голову. Но слыша шутливые подразнивания Абэ, Изуку чувствовал себя лучше. Может и не идеально, может он никогда не сможет ощущать себя так как раньше, но всё равно, после слов своей подруги, он не хотел содрать с себя кожу и блевать от одного вида в зеркале.***
— Мидория был замечен на севере трущоб. — Да, ладно. Ты наконец таки начал работать или просто боишься получить провал в своём послужном списке, Тайро? Мужчина сжал свои руки в кулаки и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить свои нервы. Он не мог позволить отряду Итто вступить на его территорию расследования. Они бы быстро нашли Изуку. Узнали бы об их связи, а Хидэо не мог этого позволить. Он должен был выиграть время для себя. — Вот доказательства. — Тайро кинул папку с показаниям свидетелей на стол детектива. — И чё? Ты думаешь, что этого достаточно? Показания алкашей? Для Итто эти улики были не более чем нелепой шуткой. Но если брать в расчёт тот факт, что это единственная зацепка о пацане за весь месяц, то ему ничего не оставалось кроме как поверить герою напротив. С тяжёлым вздохом детектив принял эту папку и убрал её к остальным вещам по делу Мидории. — Я требую дать мне ещё время на поиски мальчика, без привлечения ваших людей. — А? С чего бы это? — Чем больше людей будут обыскивать трущобы, тем больше шанс, что Мидория узнает о том, что мы напали на его след и сбежит. — Ясно. А ещё ты не хочешь упускать похвалу от начальства за прекрасно выполненную работу. — Ехидно отметил детектив Мацумото, дырявя лицо старшего героя своим взглядом. — Ладно, я дам тебе фору. Но помни, что я жду результатов. Если их не будет, то мои люди заменят твоих. Тайро не стал возражать. Его целью было получить больше времени для переманивания Изуку на свою сторону, чтобы уговорить его уйти с ним, и герой это получит. Мальчик будет его. И ничьим больше.
