Вдвоем

      Старая картонка из-под обуви, обернутая хрустящей подарочной бумагой — новогодние олени на красном фоне — смотрелась на полке чужеродно. Сэм, зануда и перфекционист до мозга костей, вообще не отличался страстью к сбережению чего бы то ни было, даже фотографий, обычно заявляя, что на склероз покамест не жалуется.       Но вот коробку хранил. Она лежала между трехтомником сочинений Гессе и аккуратной стопкой учебников по римскому праву, и Джесс поначалу даже решила, что там старательно припрятаны «на всякий случай» старые тетради и конспекты. Часть Сэм хранил в выдвижных ящиках стола, но с его старательностью их вполне могло оказаться раза в два больше.       Теорию опровергла лишь чрезмерная лёгкость коробки, вынужденно потревоженной при первой уборке. На прямой вопрос Сэм смутился, заявил, что это «личное», и, прижав сокровище к груди, бережно вернул на законное место.       Джесс кольнула обида, мимолётно напомнив, что она ничегошеньки не знает о прошлом человека, которому теперь принадлежит её дурное сердце. Больше спрашивать не хотелось. Предпочтительнее казалось просто не думать о том, откуда родом Сэм Винчестер и есть ли у него близкие или друзья помимо студентов Стэнфорда.       Шкаф понадобилось передвинуть внезапно. С полки в щель между стеной и досками соскользнула небрежно снятая серебряная цепочка — мамин подарок на восемнадцатилетие. Ждать Сэма не хотелось. Джесс с минуту досадливо покусала губу, фыркнула и решила самостоятельно перетолкнуть его на несколько дюймов ближе к окну, для оптимизации процесса попросту убрав все лишнее и с полок и из ящиков.       Коробка просто выскользнула из рук.       Добытая цепочка уже холодила шею, придвинутый обратно шкаф удачно затенял лишнюю царапину на полу, и даже учебники минутой раньше заняли законное место на полке. А вот по полу теперь пятнистыми островками разлетелись почтовые открытки, несколько безделушек и три фотографии, заботливо завёрнутые в целлофан.       Джесс судорожно выдохнула, опускаясь на корточки, и не глядя принялась складывать картонки обратно. Шуршащие обертки снимков жгли ладонь. Невольно бросив косой взгляд, она уже не смогла совладать с любопытством и непонятным умилением, которое насквозь пронизывало каждую вещицу в этом странном хранилище.       С первой фотографии на неё смотрела невысокая девушка-подросток в зелёном летнем платье с серебристой оторочкой. Хмурое лицо, неловкая поза вполоборота к зрителю, крупные веснушки, усеявшие даже ключицы и предплечья, старые кроссовки, совершенно не сочетающиеся с образом. Джесс перевернула снимок.       А тебе идут платья, Ди.       Надпись была выведена крупным, но вполне узнаваемым почерком. Дата в нижнем правом углу — 29.06.2000 — почти пять лет назад. Подписывал Сэм.       На другом снимке их уже двое, полусидящих на капоте невозможно крутой черной машины: Винчестер на нём уже такой же высокий, но ещё совершенно нескладный, а незнакомка едва достает макушкой ему до плеча, закутанная с головы до пояса в широкую кожаную куртку с чужого плеча.       Почерк незнакомый. Джесс присмотрелась, разбирая полустертую подпись внизу.       Ди и Сэмми, 27.09.2001.       Четыре года назад, накануне поступления в колледж.       Третье фото было чёрно-белым, смазанным, будто распечатанным на принтере в какой-то забегаловке. С него ехидно скалилась все та же Ди в компании все той же черной машины. У неё были темные, под машинку побритые волосы, отчего шея казалась ещё тоньше, а глаза — больше и выразительнее.       Всегда мечтала так сделать.       Судя по дате, снимку было не больше двух лет.       Джесс закусила губу, аккуратно складывая фотографии на место. На полу остался только измятый листок бумаги, сплошь испещренный нервно прыгающими строками.       Ди!       Я понял, что хочу сделать Джесс предложение. Хочу жить спокойной жизнью и не думать постоянно о том кошмаре, в котором я оставил тебя.       Ди, Господи, зачем тебе это? Отпусти. Впрочем, ты не оставишь маму, я знаю.       Прости меня!       Я не могу сделать последний шаг. Не могу окончательно предать тебя. Не могу выбрать.       Ди, я люблю тебя. Мне кажется, что я загнал себя в ловушку, из которой нет выхода.       Обида полыхнула перед глазами алым заревом. Ведь врал же! Говорил про первое чувство, про первые настоящие отношения… И тайком писал этой смешной девчонке, которой было позволено называть его «Сэмми».       — Джесс, извини, но лучше просто Сэм, хорошо?       — Как скажешь.       Листок бумаги жёг руки. Она двумя пальцами, чуть брезгливо, бросила его на место, с трудом удержавшись от соблазна распотрошить и разорвать все к чертям. Нарочито небрежно впихнула коробку между книжными стопками и с трудом сдерживая всхлип, присела на диван.       Звонок в дверь остро и въедливо прорезал злую тишину. Джесс медленно поплелась к двери, пытаясь в оставшиеся секунды придумать способ забыть о правде, вторгшейся в её хрустальный мирок. Запах неприятного разговора висел в воздухе, забивая лёгкие чем-то щипучим и едким.       Ключ надо было провернуть три раза: Сэм таки настоял на самом лучшем замке, врезанном взамен предоставленного застройщиками. Джесс легонько толкнула прочерченную железными полосками дверь.       На пороге стоял темноволосый, коротко стриженный подросток в старых джинсах и кожаной куртке. Спустя мгновение бездумного шока, Джесс судорожно втянула носом воздух и выдохнула:       — Ты-ы!       При пристальном рассмотрении мальчишечьи черты растушевались, под мешковатой одеждой проступил намек на фигуру, из-под лохматой челки сверкнули яркие глазищи, на лбу проступили изумлённые морщинки.       — Вот уж не думала, что братец обо мне рассказывал… — с очевидным недоумением пробормотала она, — Ты ведь Джессика, верно?       — Братец? — пискнула Джесс, с трудом сдерживая пробившееся в сознание облегчение. Всё-таки странная сестра объективно лучше странной подружки.       Гостья недоуменно вскинула брови:       — Ты ведь знаешь Сэма Винчестера, так?       Джесс наконец-то опомнилась:       — Да, конечно, всё верно. Вы проходите, его пока нет. Хотите чаю? Девушка моргнула.       — Ничерта не понимаю, — с непередаваемой интонацией буркнула она, — У тебя есть кофе?       — Только растворимый, — отозвалась Джесс, — Куртку можно повесить здесь.       — Уже что-то, — Ди послушно стянула кожанку, оставаясь в черной футболке со скрещенными под черепом костями, — Когда он придёт?       — Сэм?       Гостья скривилась, словно сдерживая какую-нибудь едкость, но лишь выразительно промолчала, ожидая ответа.       — Обещал подойти к семи вечера.       — Чудненько, — Ди бросила взгляд на покоцанные часы на запястье, — Если он по-прежнему невыносимый зануда, то ждать осталось недолго. Кстати, не объяснишь, откуда ты меня знаешь? Мы встречались?       Джесс почувствовала, что краснеет.       — Вовсе нет, — смущённо улыбнулась она, — Просто такое совпадение. Вы садитесь, я все расскажу.       Спустя пять самых неловких минут в жизни Джесс лицо гостьи посветлело и расплылось в лукавой усмешке, на мгновение стерев серую тень усталости:       — И ты решила, что… Н-да, теперь ясно. Но неужели я ни в одной открытке не назвала его родственником?       — Можно подумать, я их читала. Мне вполне хватило фотографий.       Про недописанное письмо Джесс говорить не стала, полагая, что его содержание понравится Ди не больше, чем ей.       — Спасибо, — буркнула та, — что не читала. К слову сказать, пока ты у братца первая и единственная. Процентов на девяносто пять уверена.       Джесс прикусила губу, делая вид, что внимательно наблюдает за синим пламенем газовой горелки.       — Спасибо. А остальные куда?       — На всякий случай. Стопроцентный результат гарантируют только мошенники.       Не успевший остыть после ужина чайник вновь засвистел, и на кухне воцарилась вдумчивая тишина. Джесс тихо позвякивала кружками, краем глаза наблюдая, как сестра Сэма, нарочито выпрямившись, сверлит взглядом едва различимую в темной прихожей входную дверь.       — Ди, простите меня… У вас что-то случилось?       — Диана. Меня зовут Диана.       Джесс едва сдержала смешок. Вот уж точно, родственники.       — Лучше просто Сэм, хорошо?       — Ладно. Мне просто кажется, что вы не совсем…       — Я в полном порядке! — выскалились Диана, рывком притягивая к себе чашку с обжигающе горячим кофе и делая большой глоток, — Спасибо.       Снова наступила тишина. У Джесс в голове вертелись тысячи вопросов, вроде:       «Откуда вы?»       «Почему Сэм никогда не рассказывал?»       «Чем вы занимаетесь?»       Но лицо Дианы, медленно цедившей кофе из чашки, яснее ясного говорило о том, что беседовать она не настроена.       — Если я скажу, что я приехала из Южной Каролины, где охотилась за злобным привидением, тебе станет легче? — спустя несколько минут глухой тишины съязвила она,       — Хватит на меня так смотреть. Джесс смутилась. В голове мелькнула подленькая мысль о том, что некоторых родичей и впрямь лучше держать в тайне, особенно если все указывает на стремление начать новую жизнь.       Тяжёлую паузу прервал очередной звонок в дверь.       — Я открою, — быстро шепнула Джесс, не давая гостье подняться, — Это должен быть он.       В дверном глазке и впрямь маячила долговязая фигура Сэма. Едва дождавшись, пока звякнет замок, он рывком распахнул дверь и ошарашенно уставился на кожаную куртку, зацепленную за воротник стальным крючком от вешалки.       — Ди…       А та уже стояла у входа на кухню, легко привалившись к косяку и насмешливо сверкая глазами. Джесс с неудовольствием ощутила себя третьей лишней, но поделать ничего не могла. Сэм, позабыв про выстиранный накануне ковёр, рванулся вперёд и подхватил сестру на руки, вздернув над полом на добрый десяток дюймов.       – Ди, черт тебя подери!       Стриженный затылок почти полностью пропал под широкой Сэмовой ладонью, уткнувшей девушку носом в шею. Из медвежьих объятий донеслось только слабое протестующее мычание.       Как она умудрилась высвободить руки, чтобы точным тычком впаять Сэму пальцы куда-то под позвоночник, Джесс разглядеть не успела. Тот сдавленно выругался, разжимая объятия, м неожиданно ловко перетек в подобие боевой стойки.       — Ди, у нас по-прежнему разные весовые категории.       — Я помню, Йети, — она как-то сразу помрачнела, будто что-то припоминая, — мама пропала.       Сэм будто лишь слегка напрягся, при этом отчётливо побелев лицом:       — С ней такое сплошь и рядом бывало.       — Слишком долго, Сэмми. Она охотилась… Одна. И не вернулась. Мне… Мне нужна твоя помощь.       Джесс показалось, что позади этих слов щёлкнул и навсегда захлопнулся смертоносный капкан. Сэм неуверенно обвел глазами комнату, словно она была миражом. Он молчал. Но Джесс уже отчётливо осознала: уйдёт. Не сможет отмахнуться от прошлого, заявившегося на порог в виде смешной девчонки с красными от недосыпа глазами.       — А Ричард? — тихо прошептал он.       Диана как-то разом сжалась, словно штырь из спины вытащили. Но лишь на мгновение.       — Сэм, я все объясню, — в голосе скользнули усталость и мольба. Тщательно скрытые, задвинутые на край сознания, — Надо быстрее.       — Хорошо. Хорошо, Ди. Я сейчас. Она кивнула, потянувшись за курткой:       — Шампунь не забудь, принцесса, — хмыкнула с отчётливой ехидцей, — Мне он теперь ни к черту не нужен, мылом обхожусь, а вот ты успел такие патлы отрастить, что впору завидовать.       — Всё-таки ты стерва, — с восхищением, совершенно не вяжущимся со смыслом сказанного, выдохнул Сэм, — Редкостная.       — Сволочь.