К сердцу прижмёт — к чёрту пошлёт?

Нил не идет — он танцует. Плавно скользит по асфальту, запрыгивает на бордюр, обвивает фонарный столб, вальсируя вокруг него. А виной всему она — надежда. О, этот опасный червячок, пробравшийся в его страдающее от любви сердечко и уютно в нем обосновавшийся. — Похоже, в той пицце были особые грибы, — усмехается Элисон, следуя за восторженно скачущим по улице Нилом. — А я грешу на бабл-ти. Гадость редкая, — подхватывает Мэтт, подмигивая своей девушке. — Ничего вы не понимаете, — хохочет Дэн, успевая снимать на камеру дурачество друга, — это он вдохнул пары любви. Токсичные, между прочим. — Эндрю вроде не курил рядом с ним, — возражает Элисон с широкой улыбкой на лице. — Ничего, что я вас слышу? — наигранно возмущается Нил, бросая укоризненный взгляд. Друзья, сытые и смеющиеся, бредут к общежитию, отметив победу ударной дозой калорий. — Поразительно! Я думала, ты уже в ином измерении, — дразнится Элисон, высовывая язык. Нил отвечает тем же. Мэтт и Дэн лишь закатывают глаза. Вернувшись в город, вся команда рассыпалась по комнатам, чтобы оставить сумки и освежиться после долгой поездки в автобусе. Как Нил и обещал Аарону, Дэн позвала лисов на праздничный обед в новую пиццерию на территории кампуса. К удивлению капитана, явились почти все. Кроме Эндрю. Конечно, тот сразу отказался от общего сбора, сославшись на личные дела — интересно, какие? — но Нил всё равно надеялся. — Я счастлив! — Напомни-ка своим друзьям, переживающим за твое душевное состояние, чем вызвана эта пародия на Ла-ла-лэнд? — Эндрю ревнует! — И ты это понял, потому что… — Его взгляд на меня и Аарона говорил сам за себя. При одном воспоминании у Нила по коже побежали мурашки, а ноги пустились отстукивать какую-то навязчивую мелодию из тех, что Мэтт любит слушать по утрам. — А может, он ревновал Аарона? Знаешь, это братская собственническая штука. Хотя, я не эксперт… Нил? — Спасибо, Элисон! — Нил надул губы. Танцевать резко расхотелось. — Не слушай ее, она не шарит. У тебя всё получится! — Мэтт добродушно улыбается, разряжая обстановку. Смеясь и болтая ребята сами не заметили, как перед ними показалось здание Лисьей башни. Девчонки, простившись, ускользнули на поиски Рене, чтобы забаррикадироваться в своей спальне и с головой уйти в выбор нарядов для клуба. Нил был благодарен, что в этот раз они не потащили его с собой, используя в качестве манекена для экспериментов с макияжем. Нил не любит шумные тусовки, но порой соглашается на вечерние вылазки в клуб. Почему не ночные? Спросите у Кевина Дэя, четко отслеживающего режим сна своих сокомандников. Казалось бы, утренняя игра завершилась победой, завтра у лисов заслуженный выходной перед возобновлением тренировок, и можно как следует оторваться… Гуляй-не хочу, но к полуночи извольте быть в своих кроватках. Эх, а Нил бы предпочел чужую. Кстати, о чужом. — Эй, иди без меня, я буду через пять минут, — Нил машет толстовкой перед Мэттом, стараясь быть непринужденным. — Аарон забыл в кафе. Отнесу. — А ты и рад прихватить! — подначивает друг. Нил лишь закатывает глаза, толкая Бойда в сторону их комнаты. Сам же, сделав глубокий вдох, направляется к нужной ему двери и поднимает руку, собираясь постучать. В ту же секунду дверь распахивается и Нил чудом уворачивается от выскочившего в коридор Ники. — Боже, Нил, ты напугал меня! Посмотри на это прекрасное лицо. Я не могу схлопотать инфаркт в столь юном возрасте. — Ники активно жестикулирует, параллельно воюя со своим шарфом. — Я ищу Аарона. Мне надо… — Кажется, он в спальне. Все, милый, я побежал, — Ники звонко целует воздух у щек Нила, улыбается каким-то своим мыслям и с хохотом исчезает. — Лааадно… — тянет гласную Нил, проскальзывая в «логово дьявола», как называют комнату братьев другие студенты. Планировка внутри мало чем отличается от их с Мэттом комнаты, поэтому Нил сразу идет к спальне. Останавливается. Стучит. Тишина. Повторный стук и снова никакой реакции. Подумав, что Аарон может быть в наушниках, слушая музыку, Нил поворачивает ручку и заходит внутрь. — Эй, привет! Аарон? Что ж… Совершенно очевидно, что в спальне парня нет. Любопытство берет верх и Нил начинает осматриваться по сторонам, пытаясь угадать, какая из кроватей принадлежит Эндрю. Точно не с одеялом, украшенным маленькими эскимо. Нил сам не замечает, как оказывается у аккуратно заправленной постели и проводит кончиками пальцев по ярко-оранжевой мороженке. — Ищешь что-то конкретное? — Голос режет воздух. Нил вздрагивает, чудом не врезаясь в верхний ярус кровати. — Эм… принес толстовку… — он спешно оборачивается и замирает. Нет, должно быть он умер и попал в рай. Хотя больше напоминает его персональный ад. Нил плывет… В дверях застыло античное божество: Эндрю, с влажными волосами и полотенцем на бёдрах, которое сидит так небрежно, что Нил мысленно проклинает свое идеальное зрение. Капли скользят по обнаженной груди и Нил так некстати вспоминает свою недавнюю фантазию, что со всей дури впивается зубами в щеку с внутренней стороны, чтобы не закричать. Он готов выпрыгнуть в окно, только бы не встречаться взглядом с Миньярдом. Третий этаж, говорите? Ерунда! У Нила крепкие ноги. — Я не Аарон, — холодно бросает Эндрю. — Аа-аа… ага… Я вот… Ты можешь одеться? — выпаливает Нил через силу, ощущая себя таким жалким, что можно смело разрыдаться. Хуже все равно не будет. Все маковые поля мира блекнут в эту секунду на фоне его пылающих щёк. — Могу, — сухо отвечает Эндрю, проходя мимо Нила, настойчиво изучающего узоры на ковре у себя под ногами. Краем зрения он видит кусочек белой ткани, падающий на кровать, и следом отчетливый звук открывающегося ящика. Колесики и шестеренки у Нила в голове начинают свой стремительный бег… Эндрю, что, голый у него за спиной? Черт возьми… — Я это… оставлю прямо тут, — Нил зажмуривается, пытаясь не глядя дотянуться до ближайшей кровати и бросить на нее ненавистную теперь вещь. — Передам Аарону, что ты заходил. Нил нервно сглатывает, четко ощущая опасное предупреждение в этом ровном и спокойном голосе. «Трус!» — эта мысль звучит громче шагов, уносящих его прочь. Пятки сверкали, будто за ним гнался дьявол. Хотя дьявол остался стоять на месте — мокрый, полуголый и невыносимо прекрасный.

***

Нил сидит на своей кровати, скрестив ноги по-турецки, и гипнотизирует черную ткань перед собой. Только такой везунчик, как он, мог прихватить дурацкую вещь с собой, унося ноги. И что теперь делать? Снова возвращаться? Внутренний голос нашептывает более безопасный вариант — сжечь толстовку и унести с собой в могилу эту тайну. Но другой голос тянет в противоположную сторону, напоминая, что так поступил бы трус. А Нил кто? — Хрен вам, — пробурчал он себе под нос и решительно зашагал к месту своего недавнего позора, несколько раз проверяя, что точно ничего не забыл на этот раз. Дверь в комнату Миньярдов оказалась приоткрыта, и Нил воспринял это как удачу. Возможно, у него получится оставить потеряшку на диване в гостиной… Не самый храбрый поступок, но не все сразу, хорошо? Нил замирает, услышав приглушенные голоса. Он не может разобрать всех слов, но ему вполне хватает и тех, что он слышит. — ...просто надоели его дурацкие… — рычит Эндрю, и Нилу кажется, что стены содрогаются от этой интонации. — Пусть уже отвалит от меня. — Ты слишком резок, — спокойно парирует Аарон. — Он... — Он достал меня! — хлопает дверь шкафа. — Пусть ищет кого-то другого. Мне он нафиг не сдался. Эти слова впиваются в грудь осколками. Нил шагает назад, натыкаясь на тумбочку. Звон ключей разрезает тишину. — Кто там? — резко распахивается дверь спальни. Глаза Аарона расширяются, когда он видит Нила: бледного, поникшего и с толстовкой, бессильно свисающей с руки. Эндрю стоит за его спиной, скрестив руки. Взгляд его ледяной и колючий. — Я... вернуть хотел, — шепчет Нил, швырнув вещь на пол. Голос срывается. — Больше не побеспокою. Он разворачивается, спотыкаясь о порог, и выбегает из комнаты… из здания… на свежий воздух, чтобы не начать задыхаться под давлением стен. Он бежит, не задумываясь о пути, на автомате сворачивает к стадиону, вскарабкивается на трибуны и падает на холодные ступени, а в ушах гудит только одно: «Нафиг не сдался».