Грешница

      Инга проснулась от звука будильника, который в очередной раз отчаянно нарушил её короткий сон. Она потянулась, потёрла глаза и, не глядя на экран, выключила будильник. Время было шесть утра, но усталость от предыдущих ночных смен не отпускала её. Она встала с кровати, надеясь, что этот день хоть немного будет легче. Но Инга знала, что иллюзии на её работе — это именно эта роскошь, которой она себе не позволяла.       Как всегда, её день начинался с бездушного кофе — горького, обжигающего, но недостаточно крепкого, чтобы разбудить. Пара глотков, пока он ещё слишком горячий, обжигает язык, но Инга не обращает внимания. Она уже привыкла. Бутерброд на скорую руку — хлеб, сыр, тонкий ломтик колбасы, который она жует на ходу, пробегая по квартире в поисках ключей.         Чёрные джинсы, проверенные временем и удобством. Футболка без рисунков, без надписей, просто чёрная. И сверху кожанка — привычная, немного потёртая, с мягкими складками на рукавах. Её Инга носила уже несколько лет и менять не собиралась. В прихожей на секунду замирает перед зеркалом. Тусклый взгляд. Лёгкая тень усталости под глазами. Выражение лица, в котором почти не осталось эмоций. Ничего нового. Она вздыхает, сжимает челюсть и поправляет ворот куртки. Пора.       Инга была следователем в уголовном отделе. Порой ей казалось, что её жизнь уже давно стала частью службы. Или служба превратилась в её жизнь. Она не помнила, когда последний раз отдыхала, когда последний раз позволяла себе отключить телефон. С каждым годом становилось всё труднее отряхивать с себя пыль и тягостные воспоминания от дел, с которыми она сталкивалась.       В отделе Инга была не новичком. Она работала здесь уже пять лет и за это время успела почувствовать, что её место именно здесь. Единственная женщина среди мужчин — поначалу это было не просто трудностью, а настоящим испытанием.         Каждый из её коллег, как по негласному правилу, пытался к ней подкатить. Кто-то открыто шутил, кто-то намекал тоньше, но суть оставалась той же — они видели в ней не напарника, не следователя, а просто женщину. Некоторых это развлекало, кого-то раздражало, но для Инги всё это было лишь фоновым шумом. Она не пришла сюда, чтобы кому-то что-то доказывать, но так вышло, что доказала. Теперь её уважали. Не сюсюкались, не делали поблажек, не смотрели снисходительно. Она не была главной звездой отдела, не стремилась к этому, но за пять лет заработала репутацию. Её подход к работе был строгим и рациональным.        Её коллеги — разные люди, и каждый из них носил свой груз. Есть тот же, Игорь, старший следователь, с которым она уже давно сработалась. Он всегда был надёжным, но с ним часто приходилось соревноваться в вопросах, где был шанс раскрыть очередное преступление. В то же время Игорь был всегда честный и прямой.       В другом углу сидел Паша — самый молодой из всех следователей. Он только начал свою карьеру, и порой его необработанный пыл мог быть слишком заметным, даже вызывающим. Но Инга не любила его недооценивать — этот парень знал, как искать и не сдавать позиции. Правда, ему не хватало опыта, и иногда Инга чувствовала, как его нервозность может быть проблемой.       Что касается начальства… О, начальство было всегда тем, что могло вызвать у неё раздражение. Подполковник Тарас Греков, который возглавлял отдел, был строгим, но и очень сдержанным человеком. Он хорошо знал, как управлять своим коллективом, но всегда был немного закрытым, не давая понять, что творится в его голове. Однако Инга уважала его. Он мог быть жестким, но никогда не давал несправедливых указаний.       Сегодня Инга снова взяла дело об ограблении ювелирного, которое произошло пять дней назад. Выходных не было, да и вообще не было времени на отдых. Ювелирный салон в центре города ограбили как-то слишком тихо — без следов, без шума. Три человека, но ни камеры, ни свидетелей. Инга понимала, что для раскрытия этого дела придётся проделать большую работу. И, как всегда, она с этим справится.       Когда она пришла в отдел, все коллеги уже были на месте, увлечённые бумагами и документами. Паша быстро поднял взгляд, увидев Ингу.       — Ну что, как дела с расследованием? — с интересом спросил он, кивнув в сторону её стола.       Инга устало усмехнулась и опустилась на своё место, открывая очередной файл. Её руки будто уже знали каждый уголок этого дела.         — Поживём — увидим, — ответила она, размышляя о том, насколько ещё далеко придётся идти, чтобы разгадать этот пазл.         Игорь сидел рядом, листая документы и прислушиваясь к разговору. Он знал, что Инга никогда не торопилась с выводами, но всегда шла до конца. Это был её стиль: поглощение всех деталей, концентрация на мелочах. Именно так она раскрывала преступления.         Тарас появился позже всех, как всегда, в строгом костюме, с выражением лица, как у человека, который не ожидал ничего хорошего. Инга не могла сказать, что она разделяла его взгляды на 100%, но она понимала, что, если бы он ушёл, она бы скорее всего ушла вместе с ним. Их связь была крепкой: он поддерживал её подход, а она никогда не нарушала его ожиданий.         — Инга, что там по ювелирке? — голос Тараса прозвучал резко, без лишних интонаций.         Женщина, не отрываясь от папки с материалами дела, устало потеряла висок.         — Пока пусто. Три человека, ни одного явного следа. Камеры — ноль, свидетели — ничего не видели, ничего не слышали. Работаем по стандарту: опрашиваем, копаем.         Тарас хмыкнул, сунул руки в карманы и кивнул, словно услышал именно то, чего и ожидал.         — Время у нас есть?         — Если это профи — нет. Если дураки — скоро кто-то где-то проболтается.         Начальник задумчиво качнул головой.         — Смотри в оба. Не нравится мне эта тишина.         — Ясно.         Тарас задержался ещё на пару секунд, потом развернулся и направился к Паше, который уже с минуту косился в их сторону, явно надеясь, что его сегодня не тронут. Инга вернулась к делу, её пальцы привычно перебирали бумажные документы. Ничего нового. Вечер обещал быть долгим.

***

      Пять дней. Пять чёртовых дней с момента ограбления, и ни одного прорыва. Инга раздражённо постучала пальцами по рулю, глядя в узкий, тёмный переулок перед собой. Была поздняя ночь, город уже остывал от дневной суеты. Лишь редкие фары проезжающих машин на соседней улице разрывали темноту, да свет неоновой вывески «Продукти 24/7» позади неё бросал блеклое отражение на капот.         У любого мента есть свой человек. Неважно, следователь ты, опер или просто в отделе бумажки перекладываешь — всегда найдётся тот, кто за пару купюр или небольшую услугу сольёт тебе то, что официальные каналы не добудут. У Инги таким человеком был Семён, или просто Сёма.         Они познакомились, когда она только начинала работать в отделе. Тогда он был мелким барыгой, гонял таблетки по клубам и казино, пока его не прижали так, что даже адвокаты руками развели. Инга не собиралась его спасать, но вовремя поняла, что за ним стоит кое-что большее, чем просто продажа «фена» под забором. Он знал людей, знал схему, знал рынок. В итоге Сёма сдал тех, кто его крышевал, получил минимальный срок, а когда вышел — решил, что быть полезным ментам выгоднее, чем снова сгнить на киче.         Теперь он держал маленькое казино в подвале жилой многоэтажки, официально числился владельцем компьютерного клуба и продолжал крутиться в тех кругах, о которых Инге было важно знать. Казино существовало не просто так — Сёма работал под её крышей. Не в том смысле, что она его спасала от проблем, но если кто-то из других отделов вдруг начинал проявлять излишний интерес, вопросы снимались быстро. Всё просто: информация в их деле дороже денег, а Инге нужно было знать, что происходит на улицах. Если появлялась новая банда, если кто-то приезжал в город с большими планами или если готовился серьёзный налёт — Сёма узнавал первым.         Он был слишком мелкой сошкой, чтобы на него всерьёз наезжали конкуренты, но достаточно пронырлив, чтобы держать ухо востро. А если кто-то пытался прижать его дело — звонок Инге решал ситуацию. Без протоколов, без официальных запросов. Просто люди понимали, что этот подвал лучше не трогать. Так и работали: он давал ей сведения, она давала ему возможность спокойно вести свои дела.       Она вышла из машины, поправила куртку и быстрым шагом направилась к неприметной двери с облупившейся краской. Дёрнула ручку — закрыто. Постучала два раза, затем ещё три — короткий код, по которому её знали.         Дверь приоткрылась, показался хмурый, сонный взгляд охранника — здорового амбала в майке и растянутых трико. Он её знал, но для порядка смерил взглядом с головы до ног.         — Сёма ждёт. — спокойно произнесла Инга.         Мужик молча посторонился, пропуская внутрь.         В помещении пахло несвежим табаком, перегоревшим маслом и ещё чем-то кислым, въевшимся в дешёвый ковёр. Казино выглядело жалко: три старых покерных стола, одинокий автомат в углу, мутные зеркала на стенах, создающие иллюзию простора. За дальним столом, лениво потягивая пиво из бутылки, сидел Семён.         Худощавый, но жилистый, с короткими русыми волосами, уже начинавшими седеть на висках. Глубокие морщины на лбу, тёмные круги под глазами — он всегда выглядел так, словно не спал недели две. На нём была чёрная футболка с логотипом какого-то старого бренда и дешёвый спортивный костюм.         Увидев Ингу, он усмехнулся, поставил бутылку на стол и развёл руками.         — Ну здравствуй, душа моя. Думал, про меня уже забыла.         — Хрен ты дождёшься, — спокойно ответила Инга, усаживаясь напротив. — Говори, что знаешь.         Сёма прищурился, почесал нос.         — А что я тебе скажу, Инг? Ювелирку вашу почистили красиво. Умно. Без суеты, без лажи. Это не гопота с раёна, тут люди с головой работали.         — Не тяни, — она склонилась ближе, глядя прямо в его серые, хитрые глаза.         Сёма усмехнулся, пожевал губами, словно что-то взвешивая, потом кивнул сам себе.         — Слыхала про группу, что пару месяцев назад разнесла ломбард на Лесной? Те же почерк, те же методы. И сели тогда не все.         Инга прикусила щёку изнутри. Ломбард на Лесной был не их делом, так как это другой район, но но она была в курсе, что тогда ребята взяли двоих, но было ясно, что это не вся банда. Инга и сама догадывалась, что это одни и те же, но ей нужно было больше информации из вне.        — Конкретнее.         — Слышал, что один из тех, кто не сел, щас в городе. Крутится, мутит что-то. Может, он, может, не он, но если я ставил бы бабки — поставил бы на него.         — Имя.         Сёма ухмыльнулся, покачал головой.         — Ты же знаешь, как это работает.         Инга прищурилась, склонившись ближе. Женщина прекрасно поняла его намёк на деньги, но поспешила осадить наглого мужика.        — Напомнить тебе, как?         Он фыркнул, потянулся к бутылке, но передумал, поставил обратно.         — Борис Литвин. Тридцать два года, профи. Больше десяти налётов за плечами. Пока не лоханётся, его не возьмёшь.         Инга молча кивнула, запоминая.         — Где искать?         — Если бы я знал точно, то сидел бы не тут. Но поговаривают, что он любит заброшенные склады. Особенно старую промзону за вокзалом.         Она встала, сунула руки в карманы.         — Если меня наебал….       Сёма рассмеялся, покачал головой.         — Ты ж не первый год со мной работаешь, Инг. Я дорожу нашей дружбой.         Она ничего не ответила и направилась к выходу. Теперь у неё была зацепка.