LEGION

В начале пути все держались бодрячком, настроение хорошее, боевое. Но с каждым пройденным часом, тревога и сомнения постепенно брали своё. Вдобавок быстро портилась погода. Ясное небо над нами посерело, в воздухе отчетливо витал запах разряженного озона, усилился ветер. Приближалась гроза. К четырем дня некоторые начали спрашивать, а правильно ли мы вообще идем. Стоит ли говорить, что мы за это время не встретили никаких людей. Ни намека на цивилизацию. Вокруг всё такой же сплошной нетронутый лес, к шуму которого я стала прислушиваться всё отчетливее и отчетливее. Он будто проникал в разум. Понимаете, природа живет своей жизнью, общается и он тебе не совсем рад. Шелест листьев от ветров, редкий треск деревьев от перепадов температуры, чей-то шорох и стрекот навязчиво следовали за тобой. Порой казалось, что там среди деревьев кто-то бродит и наблюдает за нами. Скорее всего, это разыгралось моё воображение, но временами бывало волнительно. Я даже вспомнила про демона с желтыми глазами из своего детского кошмара, будто это он там таится. Под вечер немного распогодилось. Гонимые ветрами тучи скрылись за горизонтом. Однако все равно мы понимали, ночь предстояло перенести в холоде и в сырости. Пользуясь последними солнечными лучами, начали искать сухое место для костра и как-то обустроиться на ночлег. Без приспособлений под рукой – это казалось невыполнимой задачей. Будет чудом, если отыщем что-то вроде естественной пещеры. Дейзи говорила, чтобы мы держались речки – единственно верного ориентира. Паучок помог нам немного удостовериться в её правоте. Он вскарабкался на вершину самого высокого дерева и осмотрелся. Наша речка точно была указана на карте, как и эта равнина по которой шли на север. Но пока ничего такого в округе он не увидел. Вроде что-то мелькало вдали, нечто рукотворное. Чуть успокоившись, заняли место под холмиком. Там была небольшая выбоина, которую углубили лазером Скотта. Немного подправили сверху, чтобы вода сверху стекала назад, а не к нам. Разжечь костёр не представлялся сложным делом. Насобирав сухого хвороста, просушили место основательно. Несмотря на всё, уверенность, конечно, дала слабину. Каждый наверняка понимал, на карте могли обозначать что угодно. И я всю дорогу запоминала обратный путь, чтобы вернуться к точке высадки. Так, для подстраховки. Ну а пока нужно выдохнуть и немного отвлечься от тяжелых дум. Хотя странное ощущение чьего-то незримого присутствия не отпускало. В сумерках лес казался совсем недружелюбным. Без света не видно ничего дальше вытянутой руки. Зато вскоре на небе зажглись звёзды. Под треск дров и шум ручейка слева, я как завороженная смотрела на полыхающие хворосты и пейзаж за ними. Огонь... В памяти всплыла Сид. В ушах пронесся её смех и воодушевляющие лозунги, призывы. Вспомнила Ленни... Маму и папу. Весёлые года беззаботной жизни до всего этого «мутантского» и «супергероического». Как же тогда всё было просто. До сих пор странно ощущать себя без них, будто потеряла часть самой себя. А мир стал ощущаться совсем чужим. Встряхнув головой, я прошлась взглядом по всем вокруг. Каждый тоже думал о своем и не решался нарушить тишину. В иных условиях, это был бы прекрасный вечер, особенно для душевных бесед, да под гитару. Но мы решили спать и встать пораньше. Лишь бы ночь переждать, а весь световой день потратить на передвижение. — Никогда бы не подумал, что окажусь в подобном месте, — вдруг заговорил Гарри. — Что такое, Озборн? Не любишь природу? — спросила я. — Непривычно оставаться без связи. Со мной такого никогда не происходило и думал, что так будет всегда. А деньги здесь ничем не помогут, будь у тебя хоть миллионы на счету. Это заставляет задуматься. — Ну, можешь отдать их мне. — Хах. Сейчас переведу. А, нет, не могу. — Как будто в мире мы остались совсем одни, не находите? — присоединилась Дейзи. — Есть такое, — согласилась с ней. — Мы вообще правильно идем? — в который раз спросила Фелиция. — Исходя из карты – да, — в который раз ответили ей. — Вода заканчивается. — Не напоминай, Скотт, — отмахнулась я. — Завтра утром подумаем над этим. — Я видел по Би-Би-Си как добывают пресную воду, используя конденсат. Нужно натянуть ткань, скрутить уголок и засунуть в горлышко термоса. А там за ночь накапает прилично. — Очень полезно, Паркер, иди и найди нам простыню, и чтоб на утро у нас была вода, — язвил в своей манере Озборн. — Вода... А я от горячего кофе бы сейчас не отказалась, — мечтательно произнесла Фелиция. — Ненавижу холод. — Ага, — поддержала её тут же Дейзи. — С корицей. Имея не ценим, а потеряв, плачем. — Ребят, вы всего лишь один день вдали от дома, — призвала я их. — Не нагнетайте. И давайте поближе подойдите, посидим перед сном. А ты чего молчишь, Грант? Ты наверняка уже проходил через нечто подобное, да? — В армии сборы в лесу обычное дело. В ЩИТе тем более. — Как ты вообще попал в ЩИТ? Сам пошел? Или тебя тоже вынудили? Я думала, что скрытный Уорд и в этот раз ничего о себе не расскажет. Но на удивление поведал одну историю о своем жестоком детстве. И, блин, лучше бы не рассказывал. Все же итак понимают, что ЩИТ – это не про радужных единорогов и ангелочков, борющихся за всё доброе. Иногда их методы могут быть жестоки. Смолистый дымок костра тянулся к самому небу, растворяясь в бархатной черноте, усеянной искрящимися звездами. Пламя, уставшее от буйного веселья, притихло и теперь лишь лениво лизало почерневшие головешки, отбрасывая танцующие тени на изумленные лица сидевших вокруг. – Мда, мужик, правильно ты поступил, что сбежал из дома, – произнес Озборн. – Родные не всегда наша опора, а наоборот, причина психических травм. Наступила неловкая пауза. Я присмотрелась к Уорду. Этот парень далеко не так прост. Что-то в нем есть, нечто темное. – Конца-краю им нет, – вдруг протянула Джин, запрокинув голову и глядя в звездную россыпь. – А, по-моему, есть край, – возразил Скотт, поправляя оставшиеся в костре угли длинной палкой. Взметнувшийся рой искр на мгновение осветил его задумчивое лицо и красные очки. – Просто мы его не видим. Как и многого другого в нем. Другого... Верно он подметил. Перед глазами пролетели кадры с лучом в Башне Старка и рой пришельцев. В ушах появились крики агонии, канонада от взрывов и пылающие люди. – Помните, в прошлом году так же сидели? Ну, когда профессор повел нас на озеро жарить барбекю, – бодро начал Паркер, пытаясь разгладить мрачную обстановку – Помню, – кутаясь в огромный свитер, сказал Джин. Она прижалась плечом к Скотту, и тот бережно обнял ее за плечи. – Тогда дождь пошел, а мы все не расходились. Толпой прятались под одним зонтом, как сегодня. – Хе-хе, это я помню. Мрачные воспоминания сменились приятными кадрами. – Помню, как Генри ставил палатку и ругался на ветер. – Точно! Таких научных ругательств я в жизни не слышал, – фыркнул Паркер, и по кругу пробежал смех, негромкий, домашний. – Зато звезды после дождя были ещё ярче и… – добавила я, взглянув на звездное небо. Но сейчас в них я видела лишь угрозу, о которой хотела бы забыть, но не могу. – Другими... – Они ведь там, да? – тихо сказала Джин. Каждый из собравшихся застал битву за Нью-Йорк. Возможно поэтому мы все здесь. – Да, – ответила я. Именно в такие моменты и приходит понимание. Главное в жизни ведь не разговоры о глобальном, не споры о величии и правде, а вот это тихое, почти осязаемое чувство общности. Сейчас, в этом кругу, под треск дров и шепот ночного леса, все проблемы из «другой жизни» отступали, становились мелкими. Каждый вспоминал, каким был тот день для него и что изменилось после. Неожиданно Фелиция начала напевать что-то негромкое. Её слова тонули в тихом завывании ветра, но мелодия ложилась на душу, как бальзам. Видимо, она так пыталась успокоиться. – Знаете, а я, кажется, сейчас по-настоящему живу, – неожиданно произнес Саммерс и слова его прозвучали так просто и искренне, что никто не стал подтрунивать. Кроме меня, разумеется. – Вау, Скотт, – удивилась я. – Не знала, что ты такой философ. Саммерс-младший явно засмущался, но не подал вида. Костер догорал. Его тепло перетекало внутрь, согревая куда надежнее любого пламени. Мы сидели, сплетаясь в единый силуэт против ночи. В маленький островок безмолвного понимания в огромном, спящем мире. И в этом не было ничего пафосного – только тихая, пронзительная правда момента, которую дарили друг другу. Воздух уже остыл, наполняясь ночной свежестью. У самого огня было по-прежнему тепло и уютно. Пламя, яркое и стремительное полчаса назад, теперь уменьшилось до ровного, глубокого горения, выхватывая из темноты то легкую улыбку, то задумчивые глаза, то сцепленные пальцы. Дейзи передавала по кругу термос. Пар от него поднимался столбиком, смешиваясь с дымом костра и растворяясь в темноте. – Я вот о чем подумал, – взял слово Паркер. Он устроился на своем пустом рюкзаке, сцепил руки замком и смотрел не на огонь, а в темноту за кругом света. – Мы же все здесь из разных мест, считай миров. Но почему-то собрались. Как будто судьба свела в одной точке. – Но так не будет вечно, – не согласился с ним Грант. – Через год, два, мы, наверное, разъедемся, кто знает. У каждого своя дорога... Тишина, повисшая после его слов, была не неловкой, а скорее задумчивой. Ее нарушил Озборн своим наигранно громким зевком. – Ну и что, – сказала я и бросила в огонь сухую веточку. Она вспыхнула ярким, коротким факелом. – Главное, что свела. Вот эти дороги... Они ведь не прямые, как стрела. Они извилистые, то расходятся, то сходятся. А даже если и нет, пережитое навсегда останется с нами. Вот как эта заноза у меня от хвороста. Сидит, и я чувствую ее. Так и тут тоже самое. Вы все для меня как занозы в эм... Не буду говорить где, хе-хе. Все засмеялись. – А давайте, – предложила Фелиция, – каждый скажет, что узнал о ком-то из этого круга. То, что он не говорил. Только без дураков, по-честному. И без телепатии. Первой вызвалась я, иначе никто бы не решился открыться. Я выложила всё как на духу о каждом. – Эй, просила же без телепатии. – Так я не телепат, Фелиция. Это всё из ваших слов и моих наблюдений. Я читаю вас как открытую книгу. – Ну-ну, ничего ты не знаешь, Наокси. Держу пари, я узнала о тебе больше. – Вот как? Давай, поведай что-нибудь обо мне. Начиная с Кошки, заговорили все по очереди. Иногда с шутками, иногда с легким смущением, но всегда – искренне. Слова были просты и без особого смысла. Они ложились, как драгоценные камни, в общую копилку этого вечера. Костер догорал, превращаясь в горку багровых углей. Даже ветер вроде стих. Говорить тоже перестали. Сидели молча, слушая, как ночь затягивает в свое объятие. И в этом молчании, в этом последнем тепле уходящего огня, было больше понимания, чем в самых громких словах. И этот миг, хрупкий и совершенный, мы знали, что будем хранить вечно. А возможно когда-нибудь лет через двадцать, вновь соберемся и будем сидеть вот так. Вряд ли, конечно, но было бы неплохо. – Ладно, закругляемся. Завтра тяжелый день. Должны добраться. – А кто первый держит караул? – спросил Уорд. – Я посижу. – Тебе и вправду не холодно? – Да, Фелиция. И ты уже спрашивала. – Это твоя мутация, да? Я до сих пор не понимаю, что ты умеешь. Ну, кроме телекинеза. – А телекинез что, пустяки? – Да я не об этом. – Спи уже, Фелиция. А я, пожалуй, помедитирую... В окружение тьмы – самое то. Открой разум своим страхам, Наокси… – шептал мне голос изнутри. Не бойся… – говорила она. Не бойся. Ничего и никого, ведь ты не одна.

***

Раннее утро встретило меня густым туманом над речкой. По ощущениям я вообще не устала, хоть и не спала. Сейчас я находилась в странном состоянии, между сном и явью. В голове ничего, абсолютная пустота. А мир вокруг я видела будто с стороны. Остальные мирно спали в скрюченных позах, словно пытались уберечь в себе остатки тепла. Я не стала беспокоить их, встала и пошла к речке. Даже при отсутствии света я отчетливо видела всё. Коснулась пальцем водной глади. От точки касания она начала покрываться льдом. Медленно-медленно с хрустом, пока не покрылась вся. Разум постепенно прояснился. Появилась Аврора. И пока она рисовала восход солнца, вернулась к своим. Мы быстро доели оставшиеся снэки и осушили последние капли готового горячего напитка из Башни. Перед уходом на костре вскипятили воду из речки на металлическом термосе Скотта и держали путь дальше. В лесу время тянулось медленно. Всего второй день прогулки, а мы словно уже неделю гуляем по природе. Грант, как с детства обучавшийся выживать, уверенно шел впереди. Мы поднялись вверх по склону и двигались к плато между возвышенностями на карте. Вдруг он остановился и вскинул правую руку вверх. – Я что-то вижу. – Что? Где? – встрепенулись все. Над местом, куда он указывал, торчала вышка. Паучок тут же полез на очередное дерево и спустился к нам с хорошими вестями. Впереди точно возвышается рукотворное сооружение и весьма в хорошем состоянии. Даже шум вроде доносился. А увидел он вышку связи и огромный локатор. – Похоже на метеостанцию, хотя не уверен. – Надеюсь, не заброшенное… – Хм. Отлично! – взбодрились мы и убыстрили шаг. То, что нам казалось совсем рядом, на самом деле располагалось не так уж и близко. Мы добрались до его окраин часа через три, когда солнце светило уже за спину. Но это была она – военная база. На деле она особо и не скрывалась. Огражденная бетонной стеной крепость функционировала в полную силу. Только указателей не хватало. Мы вышли на дорогу, где нам встретился патруль караульных. Они были в курсе о нас и тут же доложили командованию. По прибытию на базу сразу погнали в столовую, потом к командующему. Полковник Эдвард Митчелл не хотел тратить на нас время. Как только мы сдадим здесь последний экзамен, нас тут же отправят на Старый Свет самолетом. Агент Колсон пока не уточнял, куда именно. Мы должны были быть готовыми ко всему, когда агент Бартон поставит точку в нашем обучении. Далее показали казарму. Это место больше походило на армейскую службу, но с куда меньшим количеством народу. И две недели нас муштровали как не в себя, пока мы дожидались Бартона. Почему-то я думала, он уже здесь. И нас не будут терпеть столько. Но нет, служили, как все остальные. База явно не для широкого пользования. Людей не так уж много. И все примерно нашего возраста. Это видимо другие молодые дарования ЩИТа. Они держались настороженно и особо не распространялись о себе. Утром пятого мая нам сообщили о прибытии нашего долгожданного экзаменатора. – Вы добрались и гляжу, особо не пострадали. Помнится, прошлая группа блуждала в этих лесах две недели, – зашел к нам Бартон. – Ну что, готовы к последнему рывку? Мы немного изменили экзамен. Вашими условными противниками станет отряд особого назначения «Фокстрот-76». Место проведения: «Фермы». Время: завтра в семь утра. Подробности узнаете по прибытию. А сегодня у вас свободный день. Рекомендую подготовиться как следует. Последние слова Мстителя можно было трактовать, как угодно. Но мы решили отдохнуть и подойти к завтрашнему дню с полными силами. Долгожданный день экзамена наступил с резкого пробуждения. Ни свет, ни заря нас погрузили в хаммер и отправили на новое место. Так называемые «фермы» располагались недалеко под крепостью. Это была маленькая деревушка в дюжину домов и со всей инфраструктурой присущей деревне. Вернее, её отстутвием. Никакой формы нам не выдали, кроме некоторой амуниции в четырех металлических ящиках. Получили радиостанцию с четырьмя рациями, две штурмовые винтовки, три пистолета, один дробовик, зажигательную ракетницу, бинокль и планшет, где имелась информация о боевой задаче. Из защиты только три бронежилета, причем не самого высокого класса. И всё, выкручивайтесь сами. Они что, решили сэкономить? Не поняла я прикола, но да ладно. Агент Бартон скрылся обратно на Хаммере и таким непринужденным образом начался наш экзамен. На все наши вопросы он сказал лишь одно: всё есть на планшете. – Задача: спасти заложников. Подтвержденные жители деревни: семья Гиллиган, 3 человека, семья Макналти 4 человека. Противники: террористы. Вооружение: легкое стрелковое. Количество: Приблизительно 17 человек. Фото материалы местности со спутника и некоторых подозреваемых прилагаются. Примечание: террористы ожидают выкупа, но не будут ждать дольше полудня. Риск для жизни заложников будет повышена после истечения указанного времени. Рекомендуемое время выполнения задачи: 4 часа, – продиктовала Дейзи с планшета и показала нам фотки. – Ясно, а что за оружие в нашем распоряжении? Странная какая-то у них маркировка. – Да-а... Странно всё это, – неуверенно протянул Питер. А Грант уже вовсю ковырялся в них. – Хм... – Разве это не учение? Мы будем стрелять по-настоящему. И по нам – тоже? – Похоже так, Фелиция. Девушка побледнела. – Нет, это не совсем так, – сказал Уорд. Он вскрыл один из патронов и показал нам содержимое. – Будет больно при попадании, а в некоторых частях тело может и смертельно, но это не боевое оружие. Близкое к нему, но все-таки нет. – Это немного обнадеживает, но не будем считать это учением. Проверяем связь и выдвигаемся. Так как рации всего четыре, будем держаться парами. – Напарники как при обучении? – спросил Озборн. – Да вот думаю... – Если что, я с очкариком не пойду. Его лазер слишком заметный. Стопудово он нас сразу спалит. – Я тоже не хочу быть с тобой в команде, нытик. Этого можно было ожидать, они вновь за своё... – Гарри будешь в паре с Питером. И пойдете с западной стороны. Вот отсюда. Вас прикроют Грант с Дейзи. Первый чек-поинт вот здесь, – обозначила я внутрь территории немного дальше от центра деревни, часовни. – Проверяем каждый дом, а так, действуем по ситуации. – И лучше всего держать эфир в молчании. Они могут подслушивать, – подсказал Грант. – Это нечестно! – возмутилась я. – Тогда и мы воспользуемся нашими силами в полную! – Нао? – забеспокоилась Джин в отличие от остальных. – Ладно-ладно, не в полную, – поспешила я её успокоить под недоуменный взгляд остальных. Почему-то я постоянно забываю, что только она видела, как я порой перегибала со способностями на наших уроках. Имея заложников, вообще не стоит даже заикаться об этом, да? А так хотелось складывать эти домишки «волной забвения» или ударной псионикой. Щелк и нет больше террористов вместе со зданием – красота же? Эх… – Полагаю, нужно сначала установить, где держат заложников и обеспечить их безопасность. – Да, это приоритет, Паркер, – согласились с ним все. – Ладно, все готовы? Выдвигаемся. Первая группа скрылась с нашего взора и оставшейся четверкой мы выдвинулись к ближайшему зданию со стороны леса. Нацепив на себе бронежилет и с пистолетом наготове, я шла впереди группы. Грант с Гарри взяли себе по винтовке, а девчонкам, кроме Джин, достались пистолеты. Питеру не было нужды в оружии из-за его вебшутеров. А Скотту оставалось взять дробовик. Его лазер задействуем при крайнем случае. Он действительно очень заметный. Подкрадываясь всё ближе и ближе к деревне, я заметила за собой, как перестаю дышать и как сузиться зрение, становясь туннельным. Глаза бешено рыскали по всему, что вижу и при малейшем подозрительном движении, замирала. Но пока никого не видать. Если бы не ограничение по времени, я бы вообще редко двигалась. Это вам не тир. Но нужно было торопиться. Держа под контролем видимую местность не дальше двадцати ярдов, я гуськом двигалась в сторону забора первого домика. Присматривалась, прислушивалась, и только потом звала остальных. На слух особо рассчитывать не приходилось. А наша самая «слышащая» Фелиция не в том состоянии, чтобы трезво использовать свои силы. Благо есть Джин. Она хлопнула меня по плечо: – Никого здесь не ощущаю, – раздался за спиной её голос. За забором нас ожидал пустой двор обычного жителя деревни. Где-то стоял стог сена, припаркован трактор, мотоцикл, у главных врат будка и в углу некий сарай с курятником. Припав к стене дома, я краем глаз осмотрела внутрь через окно. Злоебучие занавески не дали осмотреться по углам, а солнце играла бликами от стекла. Я остановила своих и указала прислониться к дому, а то что-то они подрасслабились. Всё-таки мы выбрали правильное место для проникновения. Отсюда к нам могли зайти только с тыла, что невозможно. Немного отдышавшись и переговорив с другой группой, мы стали осматриваться, как идти далее. Проселочная дорога от нашего дома разделялась. Деревня уходила вглубь в две стороны, в центре, за парком возвышалась часовня, самая высокая точка. Её проверили в первую очередь и постоянно держали на контроле. Начальные позиции наших мы вскоре наблюдали слева. И кое-что Кошка заметила за часовней. Вернее, какое-то движение. Она ловко спустилась с крыши навеса и заняла место за Джин. Замыкающим шел Скотт. Грязь и лужи лежали на дороге между нашим домом и следующим. Из-за обилия деревьев и кустарников видимость оставляла желать лучшего. Нужно подойти поближе и опять лазить по кустам. – Здесь тоже никого не ощущаю. Но дальше… Множество разумов, десять, кажется. Где-то вон в этом длинном доме с вывеской, видишь? – Похоже на местный клуб… Хм. Оттуда они хорошо просматривают дорогу и выступ с парка. Н-да… Но не со стороны леса. Блин… Почему нам дали так мало амуниции? Вряд ли Мстители шли на операции голыми руками. Ладно. Похоже, это чтобы мы получили опыт. Добравшись до забора по самому неудобному пути, я остановилась. Подняла кулак вверх, давая знак о боевой готовности. Посмотрим, принесло ли свои плоды обучение. Отворив телекинезом калитку со стороны веранды, мы ворвались внутрь. Контролируя единственное выходящее к нам окно, одной цепочкой подбежали к двери. Подготовка. И как только внутри раздался мощный хлопок, я телекинезом вынесла дверь. Внутри люди ползали, что-то мыча про себя и держась за голову. С первого взгляда было невозможно различить, кто есть кто. Поэтому в тех, кто с оружием, мы без вопросов сразу же стреляли. Условные террористы были в балаклавах и в баллистических очках. А наше оружие и впрямь не убивало. Они попадали на пол и показывали руками, что тут дело сделано. Мы шустро разделились по двое и осматривали остальные комнаты. Чисто. Сказав Скотту и Фелиции посчитать всех и разобрать, я встала у дальнего окна. На улице пока тихо. Но со стороны часовни к нам приближалась группа людей. Спустя минуту раздались выстрелы. А потом прилетело нечто металлическое и прогремел взрыв.