LEGION

Мы, как Мстители, должны быть готовы к тому, что каждый вылет на миссию может стать последним. Но ведь никто же не ожидает такого каждый раз, иначе сложно было бы жить и работать в постоянном стрессе. Под конец дня, где-то к семи, когда мы заканчивали допрос на сегодня, к нам неожиданно ворвалась Мария Хилл. Агенты, занимавшиеся с нами допросом, тут же встали по струнке. Малословная женщина ограничилась лишь кивком, позвав только нас с Джин. Любой сразу бы заподозрил неладное, но никаких объяснений от неё не последовало. Она велела быстро явиться на взлетную площадку в полной боевой готовности. Нас там ожидал вертолет, за штурвалом которого уже сидела она. И там же находился директор Фьюри. Без каких-либо промедлений мы полетели куда-то в закат. В мыслях свербело от вопросов и домыслов, но я пока достойно сохраняла невозмутимое лицо. Во время полета телефон директора разрывался от уведомлений. Мужчина не спешил отвечать, его тяжелый взгляд метался по пустоте между нами. — Что, собственно, случилось? — наконец спросила я. — Наши не выходят на связь. Разведка зафиксировала мощный взрыв. Взгляните, — он показал на планшете снимки с дрона и со спутников. Это были кадры прямо из места какой-то катастрофы, где город будто подвергся мощному землетрясению. На окраинах было ещё более-менее не заметно: выбитые окна, раскидан мусор, пошли трещинами дома и улицы. Так сразу и не скажешь, что произошло нечто жуткое. А вот в эпицентре... Такой кратер я видела лишь однажды и то, наверное, меньшего размера. Это когда пурпурный луч пронзил Нью-Йорк с космического разрыва. Там луч прожег дыру аж сквозь метро. А тут будто метеорит рухнул. В самом эпицентре картина предстала сюрреалистическая. Виднелась гладкая, словно отполированная черная воронка с четкими краями из спекшегося камня, бетона и металла. По снимке размер воронки где-то... Хм, в теннисный корт. В центре она мерцала тусклым блеском, вбирая в себя скупой свет сквозь пыль и дым — какое-то странное светящееся облако. Вокруг воронки всё было развернуто наружу, как лепестки чудовищного цветка: каркасы механизмов, труб, арматуры, стекла, искорёженные рельсы подземных вагонеток, останки техники, чье назначение было уже не понять. Металлические балки скрутило как проволоку, разорвало и отшвырнуло стальные листы, стержни. И где-то здесь должны были находиться наши. На месте кратера буквально час назад стоял тот самый замок, который я видела в памяти Ванды. Здания далеко за замком покосились как Пизанская башня. Внутренняя территория ушла под землю. Невооруженным глазом видно, что вся мощь взрыва прошла именно под землей. Отмечалось, что ударная волна задела весь город, вплоть до пригорода. Пострадавшие исчислялись тысячами и там уже работали местные службы спасения. Все дороги были буквально заполнены машинами. Главная магистраль утопала в свете фар, образовался затор. Первые данные получили непосредственно на месте. То, что раньше было городом с населением чуть больше семи тысяч, превратилось в непонятное нечто. Масштабы разрушения предстояло только оценить. Подтягивалась тяжелая техника, сновали люди в костюмах индивидуальной защиты. Полиция оцепила все пути, ведущие в город. Организовывались места для временного размещения раненых до отправки на ближайшие больницы. Сортировали тяжело раненых для экстренной транспортировки по воздуху. Сигнальные маячки и прожектора на земле виднелись подобно гирлянде на окне. Южная Чехия не числилась каким-то стратегически важным районом, поэтому военных баз поблизости не было. Как и инфраструктура в целом не рассчитана на столь массовые мероприятия. Обычный провинциальный уголок, куда иногда заезжали туристы на своих машинах для посещения главной достопримечательности, от которой камня на камне не осталось. — Зафиксирован выброс радиации. От одной его фразы стало не по себе. — Это нам сообщили из соседних регионов. Там уже вовсю бьют тревогу. Боюсь представить, какова обстановка в самом городе. — Класс... Там что, ядерной ракетой бахнули? — спросила я. — Предварительная версия – сработала грязная бомба ГИДРЫ. — Хм. Кстати, — призадумалась я. Наверное, это самое действенное оружие против любого супергероя. Уж тем более против Мстителей. Взволнованная Джин схватилась за мою руку. По её взгляду было видно, что нас там может ожидать. Да... Тут не стоит быть прорицателем, чтобы понимать. Но я надеялась на лучшее. Хотя бы пока не увидим собственными глазами. Наш вертолет приземлился недалеко от главной дороги, где на пустыре возле таблички с названием населенного пункта разместились прибывшие военные и другие специальные службы. Судя по всему, местных уже предупредили об опасности, потому от центра взрыва отозвали всех рабочих. Тех, кто находился там без защиты, активно обливали водой и отправляли в лагеря для дальнейшего медобследования. Получали первые подтверждения лучевой болезни. — Нашли кого-нибудь там в центре? — Пока ничего не начали разбирать там. Ожидаем специальную технику и более эффективные защитные экипировки. Дозиметры зашкаливают уже здесь и здесь, а оттуда далеко до эпицентра. — Что, черт возьми, там произошло?! — раздавались повышенные голоса за ширмой, возле которой стояли двое вооруженных молодцов. — А, директор Фьюри и, как я понимаю, наши юные супергерои. В обставленной на скорую руку палатке находились трое: седовласый мужчина лет шестидесяти в дорогом костюме, но в хорошей физической форме. Сразу видно какая-то важная шишка из силовых структур. Рядом с ним у монитора мужчина чуть моложе него в армейском камуфляже и очкарик в теплом свитере с термосом в руках. Его трясло сильнее всех. Я хотела представиться, как обычно, но меня за руку вовремя дернула Джин, и мы просто стояли рядом с агентом Хилл, не особо отсвечивая. — Вечер добрый, конгрессмен Росс. — Не сказал бы, что добрый, Ник. Давай, рассказывай, что Мстители тут забыли. Директор Фьюри кратко ввел их в курс и передал все имеющиеся у него на данный момент материалы о последней операции Мстителей. — Боже... — произнес седовласый и бросил взгляд в сторону монитора, который показывал на воронку с высоты. Какой культурный человек, сразу видно политика, я бы выразилась по-другому. — Все Мстители участвовали в операции? — Кроме Александра Саммерса. Он сейчас восстанавливается от ранения. — Но они же супергерои, верно... — вдруг произнес тип в очках. — Должны были защититься как-то, реагировать. — Поэтому мы здесь, чтобы найти их. — Что потребуется? — спросил конгрессмен. Город постепенно взяли под контроль. Начали с окрестностей, искали пострадавших внутри разрушенных домов и сразу же выводили. Пока идет эвакуация мирных жителей, к эпицентру никто не рискнул пройти. Только летательные аппараты сновали туда-сюда с тепловизорами в надежде засечь хоть кого-нибудь из Мстителей. Также устанавливались прожектора и генераторы. Я вызвалась пойти сразу в пекло. Разумеется, во всей защите поверх наших костюмов, которые, к слову, тоже немного защищают от радиации, если верить словам Джарвиса. Только шлем нужен с фильтром. А то там дышать лучше не стоит. Приняли медикаменты и получив в руки сумки со снаряжением, отправились на бронемашине с повышенной защитой от облучения. За время полета снаружи заметно стемнело. Разруха освещалась фарами машины и как только мы с Джин ступили на территорию туристического центра, она тут же удалилась, оставив нас посреди темноты. Рация работала с помехами, так что, будем держать их в курсе не так часто. Сразу скажу, живых здесь не ощущалось вообще. А псионикой получала тревожные сигналы. — Джин, ты как? — В порядке. — Чувствуешь? — Да. Лучше поспешим. При наличии телепатии и телекинеза поисково-спасательные работы давались... Не скажу легко, но в «самый раз». Несмотря на то, что городок маленький, как три квартала Манхэттена, а сам замок тоже не казался большим на съемках, пришлось прогуляться на своих двоих в весьма неустойчивых условиях. Это был не только замок, а целый туристический лагерь вокруг него. Джин шла справа и прочесывала телепатией свою сторону, я свою. С каждым шагом становилось жарче или мне кажется. Воздух играл странным свечением то ли тумана, то ли пыли. Каждый вдох царапал горло микроскопическими частицами, взбитыми в ядовитую пыль, которая так и не осела окончательно. Не знаю, так и должно быть? Но даже сквозь этот фильтр я ощущала металлический привкус. Запах — не просто гарь. Это была сложная, тошнотворная смесь: едкий запах озона от высвободившейся энергии, сладковато-приторное амбре горелой органики и под ним — острый, металлический дух расплавленной стали. Свет от наших наплечных фонарей выхватывал из тьмы тусклое, зеленоватое сияние, пробивавшееся сквозь трещины. Тени превращали знакомые объекты в пугающие, искаженные образы. Лучи, пробивая эту дымку, обнажали из тьмы не целые картины, а обрывки кошмара. И на этих обрывках ощущалось то, что от них осталось. Даже разум начал давать слабину. В тихом вое между руинами, я будто слышала голоса и порой видела осколки недавнего прошлого. У входа в бывшую арку наружных стен комплекса, которая теперь просто груда оплавленного камня, сидела непонятная растекшаяся куча. Когда-то это был рыцарь в тяжелых доспехах, которого мы видели на фотографиях в их сайте. Но там он был сооружением в три метра высоту и отлит полностью из бронзы. Взрывная волна снесла его с постамента внутри входного витража и прижала к этой стене с такой силой, что кольчуга и плоть впечатались, став его частью. Шлем сплющило, оставив лишь темную щель, из которой струился когда-то расплавленный металл, застыв в виде вечной, беззвучной слезы на камне. Его рука, все еще в латной перчатке, была занесена в жесте «стой», обращенном теперь в пустоту. Крики агонии и мгновенная смерть сотен людей возле замка оставили не только физический шрам, но и астральный. Это немного затрудняло поиски телепатией. На обломках торгового ряда, где продавали сувениры, лежала женщина. Светящаяся пыль облюбовала место, где она упала, обведя ее тело ярко-зеленым, призрачным ореолом посреди груды разбитых осколков. От самой женщины остался на поверхности пепельный контур, отпечаток на камне, как негатив. Рядом, не тронутый огнем, лежал хрустальный флакон с оборванной цепочкой. — Ах! — раздался рядом вскрик. — Джин?! — девушка сияла оранжевым светом. — Прости. Это Феникс... Ей не нравится здесь. — Ну ещё бы. Проклятье... Никакой жизни не ощущаю, это притом мы не дошли до эпицентра. Здесь шансы выжить то явно были повыше. Ладно, идем дальше. Пока рано делать выводы. Свет упал на оплавленную наружную стену замка, ставшей как извращенный барельеф, где застыли фигуры в момент бегства. Длинные, вытянутые, искаженные ужасом силуэты. Один — с поднятыми руками, закрывающими лицо. Другой — оборачивающийся назад, рот застыл в беззвучном крике. Это были не скульптуры. Это был мгновенный слепок некогда жизни и мгновенной смерти, отпечаток последнего вздоха. Но самым шокирующим был маленький силуэт. У основания рухнувшего фонтана, теперь груды битого цветного стекла и сломанных труб. Крошечная, сгорбленная фигурка, прижавшая к груди что-то бесформенное — может, игрушку, может, цветок. Рядом с ней, чуть в стороне, лежала маленькая, почти целая туфелька, отшвырнутая ударом. Она смотрела вверх, в темноту, где когда-то был свод ясного неба, и ее окаменевшая поза говорила не об ужасе, а о неверии. Эти лица — ускользающие в прах — были повсюду. Они были в одинокой кисти руки, торчащей из-под плиты, сжимавшей обломок сумочки. В полустертом профиле на оплавленном аттракционе. В светящемся ожерелье на шее бесформенной груды тряпья и костей у подножия трона. Везде только смерть. И надежда таяла на глазах. Хотя... Что-то билось под нами глубоко — слабая пульсация жизни. Я тут же побежала вперед, достигнув края воронки. Картина под нами предстала страшная, будто я оказалась перед бездной. Здесь энергия вспышки была такова, что испепелила камни. А от былой жизни в астрале не остались даже следы, как те отпечатки силуэтов. — Кажется там, — указала я вниз и спрыгнула, скатившись по ещё не до конца остывшей плоскости воронки. — Вроде тоннель. — Ничего не вижу. — Стой... Слышишь? — замерли мы. Раздавались стуки обо что-то металлическое и приглушенные крики. Я была права. — Стой-стой, не спеши. Можем сделать только хуже, — остановила меня Джин, когда я хотела прорваться через всю эту толщину своим телекинезом прямо сейчас. Джин нашла источник более точно и обозначила пустоты возле. Но все равно пришлось расчищать тонны завалов. Каждый раз Джин прислушивалась и следила за устойчивостью. Спустя пол часа изнурительных телекинетических работ среди наших первым нашли Скотта и Питера. Их завалило в тоннелях почти у выхода. Паркер был в сознании, чего не скажешь о Саммерсе. Потом на связь вышел Стив Роджерс, который очнулся после контузии тоже где-то внутри в ангаре. С их слов узнали, что под нами целая сеть из тоннелей. Прям какое-то дежавю. И там наверняка воняет сточными водами. Или это не вода? Телекинезом я рыла землю, будто копала руками, честное слово. С каждым разом, она давалось с трудом. Это была те ещё физико-психическая культура. Чувствую, завтра буду выглядеть и ощущать себя как овощ. Ага, весь зеленый и с пупырышками. Боги… Чего так жарко стало. Особенно в этом чертовом скафандре и в маске, в которой нихера не видно. Как же хотелось тупо сорвать с себя всё это и вдохнуть полной грудью. Я ощущала на лице, как капли пота стекают со лба. Сделав себе устойчивое место, я спустилась к Питеру и видела его уже свои глазами. Аккуратно расширила щель и оттуда потекла вода. Нащупав руку стала вытягивать. Питер весь в черной грязи, будто нефть, соскальзывал. Сам он держал Скотта, полностью обмотанного его паутиной. Его силы уходили, чтобы не задохнулся от воды. Вытащив к себе, сразу нацепила на голову Саммерса маску с фильтром, который прихватили в своих рюкзаках с Джин. Вторую дали Питеру. Оказалось, это был ещё не эпицентр взрыва. Паркер не мог ходить. Пришлось нести их на безопасное место и вернуться. Далее ориентировались по остаткам тоннеля, вновь расчищая завалы. Спустя полчаса отыскали заваленный участок, который был более-менее цел. Оттуда спустились в другую ветку казематов. Кстати, что-то знакомое проскальзывало, глядя на некоторые элементы. Потом раздались звуки и голоса. Там среди груды техники обнаружилась Наташа и Мелинда Мей. Они пытались вытащить агента Бартона из-под огромной трубы. Лучник отказывался от ампутации и уговаривал их не спешить. Судя по состоянию, они очнулись недавно. И потому были несказанно удивлены нашему приходу. По моему сигналу они выволокли Бартона, и тут же наложили жгут. Женщины хромали, однако уверили нас, что дотащат его сами. Мы с Джин пошли дальше, где тоннели уже не отличишь от завалов. Стив где-то там обнаружил Сокола. Но мужчина не подавал признаков жизни. Их нашли возле насосной станции. Обмотав костюм тросом, я силой сорвала его механические крылья, которые только мешались. Отдав его тело Роджерсу, двинулись дальше, где приходилось расчищать уже всё, ибо от тоннеля как такового ничего не осталось. Пиздец... Я как будто брежу. Стало невыносимо дышать. А путь до слабой и последней точки с разумами не заканчивался. К полуночи пока не были обнаружены двое: Старк и Роудс. Наших найденных уже везли в госпиталь. Подоспели к территории замка военные со спасателями и проход за нами дополнительно укрепляли. Вскоре мы пробились к центру взрыва, кажется. Котлован, откуда шел жар и на дне которого плескалась вода и виднелось раскаленное дно. От усталости я сама чуть не навернулась туда вниз. Непрерывное использование телепатии дало о себе знать. Но бля... Я не чувствую больше разума. Надеюсь, они оба там, иначе... Я не знаю. Скоро точно свалюсь с ног прямо здесь и останусь. Джин догнала меня и тоже держалась на волевых. Думаю, мы никогда в жизни столько не пользовались телекинезом в своих тренировках. А тут ещё и время поджимало. Уже наплевав на аккуратность, мы прорвались до возможного места нахождения разумов. Была надежда, что им тоже повезло как остальным и тоннели там немного выдержали. Но нет. Там было всё в разы хуже. Хорошо, что это был именно Старк, с его-то броней. Его светящийся треугольник на груди потрескался и слабо мерцал из стены. Удивительно, что на броне нет особых отметин, хотя и весь почернел и отдавал теплом. Сам мужчина был очень слаб. И боже, какой он тяжелый... А казалось так легко передвигался и даже летал. — Нао... Он тут один. — Вижу... Вытащим его и всё... Завтра ещё раз пройдемся. К четырем часам утра у кратера уже работала техника. А мы без сил валялись в медицинской палатке после длительных проверок и переодетые. Наконец-то освободились от скафандров. Казалось, что пот просох прямо на коже. Вообще не хотелось думать. Сил никаких не осталось, и я уснула прямо там на какой-то кушетке. Оставалось найти только Роудса, но эта тишина от спасателей говорила сама за себя. Неделю спустя Это должно было случится рано или поздно. Из Вимперка вернулись не все. Сам город был буквально стерт с лица земли. Грязная бомба ГИДРЫ, как обставили это в новостях, заставила весь мир содрогнуться. Многие НИИ обнаружили превышение радиации в воздухе. Экстренно эвакуировали весь регион загрязнения. Поднялась паника. Репортеры раздували масштабы, а мир с придыханием припал к экранам телевизоров и смартфонов. Мужской репортер 1: Доброе утро. Сегодня, первого августа 2014 года, в этот час, в 6:00, мы находимся в аэропорту Женевы, куда начали прибывать мировые делегации на экстренный конгресс ООН. Женский репортер 1: Тема, вызывающая споры последние два года, продолжает развиваться. Протесты в ряде развивающихся стран не утихают. Но в соответствии с... Мужской репортер 2: Инсайдеры утверждают, что Конгресс ООН соберется по делу о супергероях после инцидента в Чехии. Женский репортер 1: Лидеры заявляют, что нельзя больше игнорировать самодеятельность супергероев. Сегодня 79 стран начнут вводить ограничения против всех «суперлюдей». Мужской репортер 3: Трагедия в Заковии не должна повторяться. Женский репортер 2: Интересно, кто выступит с защитой со стороны Мстителей? Мужской репортер 3: И что будет с территориями Заковии? Стоит ли ждать новых выборов? Женский репортер 2: Что ответят Мстители? Мужской репортер 3: Стало известно о смерти полковника Джеймса Роудса, известного так же как Воитель... Церемония прощания состоится... Да уж... Вздохнув, выключила телевизор в изоляторе. Сейчас разговоры только об этом. После того дня нас сразу отправили в лечебное учреждение. Врачи боялись не столько физических травм, сколько последствий радиоактивного воздействия. И всех нас проверяли каждый день. А этот звук счетчика в костюме, преследовал меня постоянно. Отрезвляющие события заставили меня призадуматься и поумерить пыл. За окном мир тоже начал меняться. Совет Безопасности Земли призвал Мстителей к трибуне для объяснений. Считай, это первый случай, когда Мир не на сто процентов за героев Земли, а наоборот — обвинял их. Особенно жители пострадавших стран. Звучали проклятия в адрес Тони Старка и Стива Роджерса. Не забыли про жестокость миротворческих сил в синих касках, где также были замешаны они. Полились обвинения в организацию красного креста в пособничестве и шпионаже. Вскрылись самые притянутые за уши моменты, как будто Мстителям мало досталось. Особенно не позавидуешь Старку. Он потерял друга. Его нашли на второй день работ и смогли опознать только благодаря костюму. От тела буквально ничего не осталось. Не знаю, как бы я себя ощущала, если бы потеряла там Питера, Скотта или не дай Бог Джин. — Я говорил, люди будут боготворить, когда ты нужен и полезен. Толпа подобна флюгеру. — Дядя, только не начинай. — Признай, я же прав. — Может и так, но я в это не верю. — Мисс Хеллер, у меня для вас хорошие новости, — пришел мой врач. — Мы можем вас выписать. Будете принимать эти лекарства ещё месяц, но ваше состояние улучшилось. Уже обсудили условия с профессором Ксавье. Он уверил, что у вас там есть всё необходимое. — Обязательно пить эту гадость? Я чувствую себя вполне сносно. — Радиация опасна, мисс Хеллер. — Знаю. Волосы вон выпадают. Хотя сегодня вроде бы не так сильно. — Это вам ещё повезло. Что поразительно. — Ага. Мне всегда везёт. Значит, я свободна? — Да. Проведем последние анализы, чтобы удостовериться. Голова не кружится? Не тошнит? — Слегка мутило вчера, сейчас нет. Не стану вдаваться в подробности последних четырех дней после работ в городе. Самые волнительные дни остались позади. И, кажется, я отделаюсь амбулаторным лечением. — Наокси. — Генри, — ожидал он меня в коридоре в компании доктора Беннера. — Брюс. — Как самочувствие? — Нормально. Не выросла ещё третья рука, как вы тут меня пугали. Знаете, нас теперь точно можно назвать: «радиоактивные люди», да? Хех. Мы стали ещё мутантнее? Нет, мутантскее... Короче, вы поняли. — Вижу, шутить не перестала. Это хорошо. — Как там остальные? — Джин выпишут через неделю. Питер ещё месяц точно тут пробудет. Скотт... Дольше. — А Мстители? — Старку потребуется длительная реабилитация. Остальных ЩИТ забрал к себе. Кроме Роджерса и... Роудса. Стива выписали вчера, насколько я знаю. — Ясно. Кстати, вы познакомились с нашими новыми мутантами? — Да… — обменялись ученые взглядами. — Ты уверена, что хочешь их взять к нам? Профессор, конечно, был только «за», но они же из ГИДРЫ, Наокси. — Я дала им слово. И я его сдержу, любой ценой. — Понятно. Сейчас куда? — Я хочу осмотреть город. Никогда не была в Швейцарии. Сама доберусь до штаба. Близнецы тоже там? — Да. Профессор ждет тебя, чтобы отправить их вместе с тобой в Нью-Йорк. — Хорошо. Позже навещу ребят и... Наконец-то домой. Никогда бы не подумала, что буду скучать по школе. Хм. Как же всё может изменить одно событие.