Academy Evil and Disappointment

Приняв горячую ванну, Алена отправилась в Академию. Кусок в горло не лез, поэтому завтрак она пропустила. Фила сегодня не было, и Алена, чувствуя, как её бросает то в жар, то в холод, тихо спала почти на всех уроках. С мыслью о предстоящем визите в медпункт после танцев, она провела весь день. Тренировка по танцам оказалась изнурительной. Несмотря на слабость и перепады температуры, Алена отдавала все силы. Пот градом катился по лицу, мышцы горели, но она упорно продолжала работать над каждым движением, стараясь не отставать от группы. Алена чувствовала себя раскаленной добела, каждый шаг давался с огромным усилием. Музыка била в такт её пульсу, заставляя тело двигаться, несмотря на внутренний протест. Другие ученицы легко скользили по паркету, а Алена ощущала себя грузным кораблем, пытающимся пробиться сквозь шторм. Саша, её заклятый враг и постоянный источник раздражения, иногда подшучивал над ней, называя «огоньком». Он чувствовал исходящий от неё жар, заметный даже сквозь тренировочную одежду. Алена лишь слабо улыбалась в ответ, стараясь не обращать внимания на его колкости. После тренировки к Алене подошёл Астр. «Алена, — сказал он, — ты будешь выступать сольно на предстоящем концерте.» На этом его сообщение и закончилось. Дальнейшее время было посвящено обсуждению идеи для танца. Астр предлагал разные варианты, но Саша, не упуская случая, постоянно вставлял свои язвительные комментарии, стараясь всячески помешать Алене и задеть её. Алена старалась игнорировать его, сосредоточившись на обсуждении с Астром. Они обдумывали разные концепции, спорили о музыке и костюмах, но найти общее решение было очень трудно из-за постоянных выпадов Саши. После тренировки, собрав последние силы, Алена отправилась в медпункт. Там, измерив температуру, медсестра с недовольным видом отправила её домой. «38,9! Домой, отдыхать! Никаких танцев, никакого напряжения! Полный покой и постельный режим!» — строго сказала она. Алене оставалось лишь смиренно принять предписание и отправиться в свою комнату, чтобы наконец-то дать себе отдохнуть и побороть болезнь.

***

Варя шла по коридору академии, когда вдруг почувствовала резкий толчок в спину. Опустив взгляд, она увидела перед собой первоклассника, маленького, но ужасно самоуверенного. Лицо его пылало негодованием, глаза сверкали. «Чё ты под ногами путаешься?!» — рявкнул он, оттолкнув Варию ещё сильнее. «Смотреть надо, куда идёшь! Старшие идут, а ты тут как бабка на базаре, мешаешься! Дорогу не знаешь? Или специально подставляешься? А? Отвечай!» Он продолжал кричать, размахивая кулачками, его тон был высокомерным и агрессивным, словно он был старше Вари лет на десять, а не младше. Он топнул ногой, добавляя: «И вообще, ты такая большая, а ведёшь себя, как… как… мокрое место какое-то! Убирайся с дороги!» Варя, обычно спокойная и уравновешенная, чувствовала, как её злость нарастает с каждой секундой. Она сжала кулаки, но старалась сдержаться. Ты сам влетел в меня.» Её терпение вот-вот должно было лопнуть, когда из-за поворота показался Влад. Его фирменная фраза прозвучала как успокаивающий бальзам: «Не злись, Варя, а то колючкой станешь.» Влад, не дав Варе ответить, спокойно, но твёрдо обратился к первокласснику: «Слушай сюда, малец. Варя шла по коридору, ты влетел в неё, а потом ещё и нахамил. Это не она под ногами путается, а ты не смотришь, куда прёшься. В академии правила есть, помнишь? Уважать старших, не грубить… Ты всё это нарушил. Извинись перед Варей.» Первоклассник, надувшись, что-то пробурчал себе под нос. Но, видимо, Влад внушал ему достаточно страха, потому что долго спорить он не стал. Увидев своих друзей, он бросился к ним, буквально сверкая пятками. Влад и Варя переглянулись, оба пораженные такой наглостью и безнаказанностью первоклассника. Влад, не выдержав, покачал головой: «Вот это поколение… Беспредел какой-то». Перед тем как уйти, Варя благодарно посмотрела на Влада: «Спасибо, Влад. Ты меня выручил.» Затем, повторив манеру бегства первоклассника, она умчалась в кабинет истории, чувствуя, как напряжение медленно отпускает. Сидя на уроке истории, Варя украдкой поглядывала на Влада. Его профиль, освещённый солнечным лучом, пробивающимся сквозь окно, казался ей совершенно новым, незнакомым. То, как он сегодня за неё заступился, несмотря на все её прошлые пакости, перевернуло всё с ног на голову. Раньше она видела в нём лишь обычного одноклассника, даже не замечая, насколько он привлекателен. Теперь же, в лучах этого неожиданного благородного поступка, Влад предстал перед ней совершенно иным – сильным, надёжным, и невероятно красивым. Она раньше не замечала его глубоких тёмных глаз, лёгкой улыбки, которая играла на его губах, когда он говорил, и даже спокойной уверенности в его осанке. Это открытие поразило Варию. Она чувствовала себя глупой, что так долго не замечала всего этого. Мысли понеслись в прошлое, в тот период, когда она только перевелась в класс. Первую неделю существование Влада в её поле зрения попросту растворилось в общей массе новых лиц и незнакомых имён. Он словно был частью декораций, фоном, незаметным и неинтересным. Их первый разговор состоялся на уроке химии, когда учительница, посадив их за одну парту, превратила Влада из размытого силуэта в конкретного человека. Тогда Варя не понимала, почему все так "тащатся" от него. Она видела в нём просто… парня из класса, приветливого, но ничем не выделяющегося. Она не замечала его скрытой силы характера, его доброты, его желания помочь. Вскоре они стали друзьями. Для Вари Влад был идеальным другом – тем, с кем можно поговорить о чём угодно, посмеяться, поделиться своими проблемами. Он всегда был готов выслушать, поддержать, никогда не осуждал. Их дружба была лёгкой, приятной, естественной. Они проводили вместе много времени, гуляли, ходили в кино, просто болтали часами. Варя ценила эту дружбу, считая Влада одним из немногих людей, которым она может полностью доверять. Но эта идиллия рухнула. Всё изменилось после того ужасного инцидента с выброшенными из окна вещами и оскорбительными надписями на её парте. Варя: Влад, это ты выкинул мои вещи из окна?! И написал на парте всё это?! Влад: Варя, нет! Я бы никогда… Я не понимаю, о чём ты говоришь. Варя: Не лги! Все говорят, что это ты! Ты ужасный человек! Ты мне больше не друг! Влад:Я не делал этого! Поверь мне! Я бы никогда не сделал тебе ничего подобного! Позже, подружившись с Машей и Кирой, Варя узнала правду: это сделали другие одноклассники. Стыд и чувство вины съедали её изнутри. Мысль о том, как она незаслуженно обидела Влада, преследовала её. Она долго думала, как извиниться, как восстановить их дружбу, но страх перед его реакцией, и то, как она ранила его, парализовали её. Она хотела, чтобы Влад простил её, но не знала, как это сделать. Пока Варя размышляла, в класс перешёл Вик. Между Кирой и Виком, как Варя знала, существовала неприязнь. Узнав, что Вик и Влад дружат, Варя, уже погрузившись в свои переживания и опасения, окончательно отбросила все свои попытки извиниться перед Владом. Две враждующие компании, вечные ссоры между ними – и о дружбе с Владом она уже и не вспоминала, потеряв всё то тепло и доверие, что было между ними раньше. Из мыслей её вырвал голос Снежки: «Варя, а какую орбиту ты сейчас пролетаешь?» Снежка, как всегда, пыталась найти повод для шутки, но Варя уже не могла сосредоточиться на её словах, погрузившись в свои чувства и раздумья о Владе.

***

К удивлению Фила, его соседки по парте, Алены, не было на месте. Проведя день в депрессивном состоянии, он тосковал от скуки. Ему было не с кем поделиться своими глупыми шутками – только Алена понимала его специфический юмор. Усугубляло ситуацию и задание по географии: учитель потребовал подготовить презентацию об исторических достопримечательностях, разделив всех на пары по принципу «сосед по парте». Теперь Филу нужно было срочно найти Алену, поскольку на звонки и сообщения она не отвечала. Вспомнив, что Любава в начале года славилась распространением слухов, Фил решил обратиться к ней. Он знал, что она наверняка знает, где живёт Алена. Фил: Привет, Любава. Слушай, ты не знаешь, где живёт Алена? Её нет на уроках, на звонки не отвечает… нужна её помощь с презентацией. Любава: Ой, привет, Фил! Что-то случилось? Может, хочешь… вместе поработать над презентацией? У меня есть отличная идея... Фил: Нет, спасибо. Просто Алена нужна для презентации, а её нет. Знаешь, где она живёт? Любава: А, так это всё? Думала, ты наконец-то пригласишь меня на свидание… Ну ладно. Живёт она в 720 комнате. Фил: Спасибо. Любава: Подожди! Может, всё-таки… я могу помочь тебе с презентацией? Я очень хорошо разбираюсь в истории! Фил: Нет, спасибо. Я не встречаюсь с такими, как ты. Решив действовать решительно, Фил отобрал телефон у Саши, и они, как угорелые, бросились бегать по школе. Их безумные догонялки закончились тем, что Саша, найдя Фила, надавал ему пару хороших пендалей под зад и вернул свой телефон. После уроков Фил увидел Снежку, которая тащила огромную кучу холстов. Решив помочь, несмотря на их вражду (хотя он и считал её в целом нормальной), Фил предложил помощь. По пути к художественному классу они разговорились. Разговор зашёл о презентации по географии, о выборе темы. Фил: Слушай, Снежка, а ты какую тему для презентации выбрала? Я вообще в ужасе, Алены нет, а одному делать тяжело… Снежка: Я с Варей выбрали Эйфелевую башню. Красивая тема, много материала, но работы – куча! А ты? Фил: Я хотел тоже что-нибудь интересное, но без Алены… думаю, придётся брать что-нибудь попроще. Может, какой-нибудь древний замок… скучновато, конечно. Снежка: Замки – это классика. Можно сделать интересно, если копнуть поглубже. Посмотри, какие там легенды, какие истории… у Эйфелевой башни тоже есть своя легенда, довольно интересная Фил: О! Расскажи! Снежка: Считается, что в ночное время блеск огней Эйфелевой башни отражает души всех тех, кто принимал участие в её строительстве – рабочих, инженеров, архитекторов. Каждый луч света – это память о человеке, вложившем свой труд, свою силу и свою душу в создание этого величественного сооружения. И когда вы любуетесь мерцающими огнями башни ночью, то видите не просто красивое зрелище, а отражение многих людских жизней, вплетённых в историю этого символа Парижа. …и вот, после этой легенды, башня стала моимлюбимым местом… . В общем, много материала для презентации. Фил: Ух ты! Круто! Может, подскажешь какие-нибудь ресурсы? Я бы и сам не отказался от мрачной истории… А то замки какие-то все… Снежка: Могу скинуть пару ссылок. Но Эйфелевую башню тебе всё равно не отдам – это моя тема! Фил: Понял, понял. Спасибо за советы! В любом случае, мне очень помогла твоя история. Возле художественного класса их разговор продолжился. Снежка: Кстати, помнишь, твой пиджак у меня остался? Когда сможешь забрать? Фил: Оставь себе. У меня их вагон и маленькая тележка. Не переживай. Снежка: Серьёзно? Спасибо! Фил: Не за что. Пока! Снежка: Пока! Они расстались, каждый направляясь в своём направлении, а Фил почувствовал, что неожиданно проведённое время со Снежкой оказалось куда более приятным, чем он ожидал. После того как Фил ушел от Снежки, он, полный решимости, сразу же направился в женское общежитие, а точнее – в блок 720. Он уже подносил руку к двери, чтобы постучать, как вдруг она распахнулась, и оттуда вышла взволнованная Ядвига Петровна. Она явно не ожидала увидеть Фила, как, впрочем, и сам Фил не ожидал увидеть директора. Они неуверенно поздоровались, на что Ядвига Петровна вежливо ответила, бросив на Фила быстрый, немного изучающий взгляд, а вскоре поспешно покинула блок, оставив Фила стоять в замешательстве. Немного постояв и собравшись с духом, Фил всё-таки зашёл внутрь. Он переступил порог и буквально офигел от красоты и уюта комнаты. Она была обставлена явно с большим вкусом и, казалось, даже роскошью, что было редкостью для общежития. В голове тут же промелькнул вопрос: «Кто у Алены родители, раз она живёт в условиях лучше, чем у меня?». После трех попыток найти нужную дверь, Фил наконец обнаружил спальню и, заглянув внутрь, увидел Алену. По её бледности и красным глазам было ясно, что она болеет. Фил: Привет, Алена. Ты почему в школе не была? Алена немного посмеялась от такой наивности вопроса и осипшим голосом ответила: Алена: Привет, Фил. Как видишь, я болею. Фил, не долго думая и решив, что это отличный шанс самому откосить от уроков, придвинулся к кровати, залез на неё и начал тереться боком об Алену, словно кот, который пытается впитать чужое тепло или заразиться. Он слегка ёрзал, пытаясь максимально приблизиться к источнику "болезни". Алена: Фил, ты что делаешь?! Фил: Хочу заболеть. У меня тоже тогда будет уважительная причина не идти на географию. В ответ он получил звонкий удар подушкой по лбу. Алена: Дурак ты, Фил! Идиот! Фил: Ой, ладно, ладно. Понял. Он успокоился и лег рядом, не прижимаясь. Фил: Слушай, а что тут Ядвига Петровна делала? Когда я заходил, она как раз выходила. Взволнованная такая… Алена: А, она? Да так, просто пришла по поводу документов. Ничего особенного. Алена тяжело вздохнула, пытаясь удобно устроиться на подушке. В этот момент Фил бросил фразу, которая поставила ее в ступор. Фил: А ты знаешь, что отец Саши и Ядвига Петровна… встречаются? Алена резко приподнялась на локтях, ее глаза расширились. Алена: Что?! Это правда? Откуда ты знаешь? И… сколько они уже вместе? Фил: Да Саша сам сказал. Он, по-моему, не особо рад. Говорит, уже год вместе. Эта информация буквально оглушила Алену. Она откинулась на подушку, уставившись в потолок, и молчала, явно переваривая услышанное. Несколько секунд спустя её отвлекло сообщение на телефоне, который лежал на тумбочке. Алена: Фил, посмотри, пожалуйста, кто написал. Тебе ближе. Фил потянулся, взял телефон Алены и, взглянув на экран, прочитал: Фил: Какой-то смайлик. И написано: "Если что, пиши, звони, сразу приду". Фил: Это кто такой? Алена: Да так, знакомая. Неважно. Она явно не хотела вдаваться в подробности, и Фил, почуяв неладное, решил пока не настаивать. Алена, всё ещё немного рассеянная после новости о Ядвиге Петровне, наконец подняла взгляд на Фила. Алена: Слушай, Фил, а ты-то чего пришел? Не из чистого же сострадания к моей больной персоне? Фил немного смутился, но тут же взял себя в руки. Фил: Ну, не без этого, конечно! Но вообще-то… (он немного замялся) …я пришел по поводу нашего проекта. Помнишь, презентация по необычным достопримечательностям? Снежка напомнила. Если ты болеешь, то я, конечно, могу всё взять на себя. Ну, то есть, почти всё. Подготовить там, выступить. Алена энергично замотала головой, насколько позволяли силы. Алена: Нет-нет, ни в коем случае! Мне тут ужасно скучно лежать. Времени у меня вагон, так что я только за! Я тоже хочу поработать. Какую тему ты хотел взять? Фил задумчиво почесал затылок. Фил: Ну, я думал, может, про замок Пелеш. Он, конечно, красивый, но не знаю, насколько уж он прям "необычный" в плане легенд. Алена прищурилась, и в её глазах появился огонёк. Алена: Пелеш – это да, он шикарен. Но если хочешь необычную историю, то у меня есть идея получше. Давай возьмем… заброшенный город Колеман. Фил удивленно поднял бровь. Фил: Колеман? Никогда не слышал. Это где? И что в нем такого? Алена: Он в Техасе. И вот что в нём такого… Говорят, Колеман был когда-то процветающим городком. Но был он построен на очень старых, неспокойных землях. Время от времени местные жители слышали странный, низкий гул, идущий будто из-под земли. Он вызывал необъяснимую тревогу. А потом, однажды ночью, во время особенно сильного гула, над городом появилось загадочное мерцающее свечение. Оно становилось всё ярче, пульсировало, и люди чувствовали, как оно тянет их… А утром, когда солнце взошло, почти все жители Колемана исчезли. Просто испарились! Оставили еду на столах, открытые двери, вещи, словно просто вышли на минутку. Осталось лишь несколько человек – те, кто был очень стар или слишком молод, чтобы поддаться этому… зову. Они ничего не помнили, кроме этого света и гула. Город признали проклятым, или, как говорят, "призванным", и он так и остался заброшенным. Иногда, говорят, там до сих пор слышен этот странный гул. Жуть, да? Фил слушал, открыв рот. Его глаза загорелись. Фил: Вау! Вот это да! Про Пелеш такого точно не расскажешь! Это же просто бомба для презентации! Всё, Алена, ты гений! Берем Колеман! Так, давай разделим: я могу поискать информацию по истории города, фотографии, а ты тогда займёшься этой легендой, может, ещё что-то найдёшь, какие-то детали, свидетельства? Алена: Отлично! Договорились. Сейчас я только немножко силы соберу, а потом уже начну. Фил: Да ладно, не торопись, ты ж болеешь. Они еще немного поболтали о плане, затем Алена предложила: Алена: Слушай, может, чаю выпьем? Я ж не заразная прямо совсем. Иди на кухню, там всё есть. Они вдвоем, не торопясь, направились на кухню. Как только они вошли, Фил сразу заметил большую плакату на стене с изображением Хогвартса и кучу кружек с символикой факультетов Гриффиндора и Слизерина. Фил: Ого! А у тебя тут свой Хогвартс! Ты фанатка Гарри Поттера? Глаза Алены загорелись. Алена: Ещё бы! Обожаю! А ты что, тоже? Фил: Конечно! Я вырос на этих книгах и фильмах. Ну, кто твой любимый персонаж? И какой факультет выбрал бы? Алена: Без вариантов – Гермиона! Она просто умница, да и характер у нее огонь! И, конечно, Гриффиндор! Ну, а ты? Фил: А я, наверное, больше за Драко . Он такой… крутой. И, конечно, же Слизерин. Хотя иногда думаю, может, Когтевран, но в любом случае Слизерин покруче. Они разлили чай в кружки – Алена взяла Гриффиндорскую, Фил выбрал Слизеринскую. Они сидели на уютном диванчике на кухне, попивая горячий чай и с головой погрузившись в обсуждение любимого фэнтези-мира. Алена: Вот мне всегда было интересно, как они смогли так детально продумать магический мир. Каждый заклинание, каждое существо… Фил: А мне нравится, как показана дружба между ними. Это ведь не просто про магию, это про то, как они поддерживают друг друга. Помнишь, когда Рон чуть не умер от яда? Там было так напряженно! Алена: Да, или когда они в Тайной комнате… Я вообще обожаю эту часть, где Гарри сражается с василиском. Фил: А у меня любимая часть, когда они попадают в Министерство магии и там начинается битва с Пожирателями смерти. Это так круто снято! И Дамблдор там просто эпичен. Алена: Да, Дамблдор вообще неповторимый. Какой у него был любимый сладость? Жженый сахар? Они смеялись, вспоминая детали, цитируя фразы и споря о незначительных моментах, словно не было никакой болезни и срочной презентации. Время летело незаметно. На улице уже совсем стемнело, и лишь мягкий свет кухонной лампы освещал комнату. Постепенно разговор стал утихать. Алена, всё ещё ослабленная болезнью, начала клевать носом. Фил заметил, как её голова медленно опустилась на спинку дивана, и она задремала, тихо посапывая. Фил осторожно поднялся, поставил свою кружку в раковину. Он накрыл Алену пледом, лежавшим на диване, и тихонько вышел из кухни, стараясь не разбудить её. Поздно вечером, когда город уже спал, Фил покинул женское общежитие, унося с собой не только план презентации, но и тепло нового, неожиданного вечера. Придя в дом, Фил сразу почувствовал тяжесть в воздухе. Вик сидел на диване, явно чем-то расстроенный, опустив голову и уставившись в пол. Рядом с ним Влад что-то тихо говорил, пытаясь подбодрить друга, похлопывая его по плечу. Арт, как обычно, был погружен в свой телефон, лишь изредка проводя пальцем по экрану, словно оградившись от всего мира. Саша стоял задумчиво у окна, потягивая сигарету, его взгляд был устремлен куда-то вдаль. В последнее время Фил не узнавал своих друзей. Да что там, он и самого себя не узнавал. Каждый был погружен в свои мысли, боясь поделиться ими, словно их что-то давило. Особенно сильно изменился Саша: из яркого, вечно энергичного и фонтанирующего идеями парня он превратился в погруженного в себя мужчину, с тяжёлым взглядом и почти постоянной задумчивостью. Что на уме у Вика и Влада, Фил никогда до конца не понимал. Вика он знал с детства, и тот всегда был немного отстранённым, погруженным в свой внутренний мир. Влада он знал с пятого класса и точно мог сказать, что Влад и Вик похожи характерами – оба молчаливые и задумчивые, только Влад бывал более вспыльчивым. К счастью Фила, он точно знал, что творилось с Артом; виной всему была Кира, объект его давних и, похоже, безответных чувств. Фил и Арт с самого детства были очень близки и часто делились чем-то важным, поэтому Фил знал, что Арт с детства испытывал к Кире глубокие чувства. Фил решил, что пора поговорить по душам. Он подошёл к дивану и сел рядом с Виком. Фил: (тихо) Вик, что случилось? Ты выглядишь так, будто весь мир рухнул. Вик медленно поднял голову, его глаза были красными и уставшими. Он глубоко вздохнул, и слова начали выходить из него, словно из прорвавшейся плотины. Вик: Это… это Велл. Мы сегодня ходили на свидание. Фил: (удивленно) На свидание? Но ты же… ты так долго к этому шёл. Что-то пошло не так? Вик: (нервно усмехнулся) Настолько "не так", что я теперь вообще не знаю, во что верить. Мы пошли в тот новый ресторан, "Белая Орхидея", помнишь, я рассказывал? Она была такая… красивая. И вроде бы всё шло отлично. Мы смеялись, разговаривали обо всём на свете. Я почти поверил… почти поверил, что это что-то настоящее. Влад: (поглаживая его по спине) Что случилось потом? Вик: Ну… (Вик замолчал, подбирая слова) …она начала задавать вопросы. Не напрямую, но... про мои планы после школы. Куда я собираюсь поступать, что буду делать с компанией отца, какие у меня амбиции. И не просто из любопытства, а будто она... оценивала меня. Как товар. Я почувствовал это, Фил. Это мерзкое чувство, что я ей нужен не сам по себе. Фил: И ты спросил? Вик: Да. Не выдержал. Когда она в очередной раз начала что-то про "будущее и перспективы", я просто спросил: "Велл, извини, если это прозвучит глупо или грубо, но… ты действительно мной заинтересована? Или тем, кто я есть, откуда я?" Вик поморщился, вспоминая. Вик: Она замялась. Отвела взгляд. И знаешь, что сказала? Вик: "Вик, ну что ты такое говоришь… Конечно, тобой. Ты такой… особенный. Но… (она посмотрела мне в глаза, Фил, и я видел в них что-то вроде мольбы, но это было ещё хуже) …признаюсь, твоё положение, твои возможности… это тоже не может не привлекать. Это ведь логично, разве нет? Все ищут стабильности, будущего." Вик: Она пыталась это завернуть в красивую обертку, но я всё понял. Я прямо спросил: "Значит, я для тебя просто... билет?" И она… она даже не отрицала. Просто ответила: "Нет, нет! Не билет! Просто… приятный бонус. Ты мне нравишься, правда. Но… быть рядом с таким человеком, как ты… это ведь мечта для многих". Мечта для многих! Фил, я чуть не взорвался там. Фил: Вот же дрянь! Вик: Я просто… встал и ушёл. Оставил её одну. Мне так противно, Фил. Я устал от этого. Устал от того, что все видят во мне только продолжение моего отца, его деньги, его влияние. Не меня. Никогда. Я просто хочу, чтобы кто-то увидел меня, Вика. Просто меня. Влад, который слушал всё это с нахмуренным лицом, крепко сжал плечо Вика. Влад: Вик, она дура. Ну, серьезно. Если она не видит тебя, а только то, что ты представляешь, значит, она тебя не стоит. И хорошо, что ты это узнал сейчас. Представь, если бы ты потерял на нее больше времени. Арт наконец оторвался от телефона. Он поднял глаза, и его обычно отрешенный взгляд стал мягче. Арт: Согласен с Владом. Это больно, Вик, я знаю. Но это не твоя вина. Это её проблема, что она такая... поверхностная. Это не ты не такой. Это она не та. Найдутся те, кто увидит тебя настоящего. И, поверь, такие люди есть. Саша медленно повернулся от окна. Он выдохнул последний клуб дыма, и его обычно суровый взгляд стал неожиданно мягким и понимающим. Саша: Брось, Вик. В жизни всегда так. Чем выше поднимаешься, тем больше таких "бонусов" вокруг тебя крутится. Главное, что ты сам не такой. Ты честный. И не позволил себя использовать. Это дорогого стоит. И не все девушки такие. Просто… нужно время, чтобы найти своего человека. Того, кому не нужны твои "бонусы". Фил обнял Вика за плечи. Фил: Они правы, Вик. Это отстой, конечно. Но ты сильный. И ты заслуживаешь, чтобы тебя любили за тебя, а не за то, кто твой отец. Мы с тобой. И мы знаем, какой ты на самом деле. Настоящий. Саша, потянув сигарету и выпустив облачко дыма, задумчиво покачал головой. Саша: Да, в этом году многое изменилось. Мы все изменились. Особенно ты, Фил. Раньше… ну, сам знаешь. А сейчас взялся за учебу, подружился с девчонкой. И что самое странное – ты уже давно ни с кем не встречался, Фил. Это… необычно для тебя. Фил слегка покраснел, но тут же кивнул, понимая, что Саша прав. Раньше он действительно был тем еще "бабником", меняя девушек как перчатки, и это никогда не казалось ему странным. Но после того, как он подружился с Аленой, эта постоянная гонка за новыми впечатлениями вдруг потеряла всякий смысл. Ему стало просто неинтересно. Фил: Ты прав, Саш. Очень прав. И это все… Алена. Когда я с ней подружился, я понял, что мое прежнее видение мира было каким-то… плоским. На 360 градусов изменилось. Она такая… она невероятно глубокий человек. С ней можно говорить обо всем, и она всегда найдет что сказать, поддержит, или, наоборот, поставит на место. Она не боится быть собой, не пытается казаться лучше, чем есть. И она видит людей насквозь. Это обезоруживает. Она… она настоящий друг. И, знаете что? Думаю, нам всем стоит перестать эту "войну" с ней и попробовать подружиться. Серьезно. Вы просто не знаете, какая она на самом деле. Влад кивнул, задумчиво глядя на Фила. Влад: Да, Фил, ты прав. Она действительно изменила тебя. Причем сильно. В лучшую сторону. Вик, который уже немного отошел от своей грусти, повернулся к Саше. Вик: Слушай, Саш, а с тобой-то что? Ты в последнее время сам не свой. Что-то случилось? Ты какой-то… подавленный. Саша вздрогнул, словно его вырвали из задумчивости. Он пожал плечами, делая вид, что всё в порядке. Саша: Да ничего особенного. Просто… слишком много нагрузки в этом году. Учеба, потом… ну, всякое. Поговорив ещё немного о своих делах и общих планах, друзья начали расходиться по комнатам, оставив за собой лишь тяжелое послевкусие невысказанных тревог. Зайдя в свою комнату, Саша бросил рюкзак на пол и плюхнулся на кровать, уставившись в потолок. "Какая к чёрту нагрузка?" — подумал он. — "Она не стала больше, чем в прошлом году". Он прекрасно знал, что дело было совсем не в учебе. Виной его состоянию была… рыжеволосая девушка. Алена. Он не понимал, чем она так его зацепила, что не выходила из головы. Её рыжие волосы, словно языки пламени, которые постоянно выбивались из причёски, и эти яркие, живые глаза, в которых порой плясали бесенята, а порой читалась такая глубина, что захватывало дух. Он привык к девчонкам, которые заглядывали ему в рот, смеялись над его шутками, даже если они были несмешными, и пытались во всем угодить. А Алена… она была другой. Она могла огрызнуться, могла жестко ответить, могла высмеять его самомнение. И в то же время, он видел, как она заботится о тех, кто ей дорог, как она искренне переживает. В ней не было фальши, не было показного лоска. Она была настоящей. И это, почему-то, одновременно раздражало и не давало покоя. Каждый раз, когда он видел её или просто вспоминал, в груди что-то сжималось, а мысли путались. Что это было? Раздражение? Восхищение? Он сам не мог понять. Это было новое, незнакомое чувство, и оно пугало. Особенно после того, как Фил сейчас так вдохновенно о ней рассказывал… Мысли о рыжеволосой девушке плавно перетекли в другую, не менее тревожную тему. Ужин. Через пару недель. С отцом и его… "новой пассией". Ядвигой Петровной. Теперь, кони уже год вместе, это казалось еще более диким. Год! Это означало, что всё это время она была директором его школы, а он… только недавно узнал, что она скоро может стать его мачехой. Как это вообще возможно? И как он будет себя вести за этим столом? Он ненавидел фальшь, а этот ужин обещал быть образцом лицемерия. Он представлял, как они будут сидеть там, улыбаться друг другу, а он будет чувствовать себя полным идиотом, пойманным в ловушку чужих взрослых игр. Все эти противоречивые мысли и чувства – странное влечение к Алене, тревога по поводу семьи, раздражение на самого себя – смешались в единый клубок. С этими мыслями Саша медленно погрузился в мир грёз, надеясь, что сон принесет хоть какое-то забвение.