Госпожа Лань и Мародеры

Холодный осенний воздух ворвался в купе, когда поезд остановился на станции Хогвартс.  Снаружи уже царила ночь, и огни замка, величественно возвышающегося на холме, манили теплом и уютом.  Линель почувствовала легкое волнение, смешанное с предвкушением.  Начинался новый этап ее жизни, и она была готова вступить в него, хотя и с легкой дрожью в коленях. Выйдя из поезда, первокурсники и новенькие, включая Линель, были направлены лесничим Хагридом к берегу Черного озера.  Переправа на лодках через темные воды к подножию замка была завораживающе красивой и немного пугающей.  Хогвартс ночью казался еще более таинственным и величественным, чем днем. В Большом зале царила праздничная суета.  Сотни свечей парили под зачарованным потолком, создавая атмосферу волшебства и торжественности.  Линель шла за профессором МакГонагалл, стараясь не отставать и не споткнуться.  Впереди уже стоял табурет и старая Распределяющая шляпа.  Сердце забилось быстрее, когда профессор МакГонагалл начала вызывать первокурсников. Когда дошла очередь до Линель,  в зале наступила тишина.  Все взгляды были устремлены на нее.  Она села на табурет, и профессор МакГонагалл водрузила на ее голову Шляпу. «Хм… Новенькая… из Шармбатона…  Интересно, интересно…  Ум есть, безусловно,  хитрость тоже присутствует…  храбрость… да, и немалая… и верность друзьям… Гриффиндор или Слизерин?  Хм…  сложный выбор…» –  прозвучал в голове тихий,  но отчетливый голос Шляпы. Линель затаила дыхание.  Гриффиндор или Слизерин?  Она никогда не думала об этом в таком ключе.  Она всегда считала себя скорее рассудительной, чем храброй, но, может быть, Шляпе виднее… «Вижу,  целеустремленность и амбиции тоже есть…  Но сердце…  сердце рвется к храбрости и благородству…  к друзьям,  что станут семьей…  Да,  пожалуй,  выбор очевиден…» – ГРИФФИНДОР! –  громко провозгласила Шляпа. Зал взорвался аплодисментами и приветственными криками.  Гриффиндорский стол шумел громче всех.  Джеймс вскочил со скамьи,  махая руками и подзывая ее к себе.  Линель,  улыбаясь и чувствуя облегчение,  поспешила к гриффиндорскому столу и села рядом с братом и его друзьями. – Гриффиндор!  Я так и знал! –  восторженно воскликнул Джеймс,  хлопая ее по плечу. – Добро пожаловать в нашу семью,  Нель! – Поздравляю,  Линель, –  улыбнулся Римус. – Доброе пополнение для Гриффиндора. Питер застенчиво улыбнулся и кивнул. Сириус сидел рядом,  слегка откинувшись на спинку скамьи,  и смотрел на нее с  хитрой улыбкой. –  Гриффиндор,  говоришь?  Неплохо,  Нель.  Неплохо.  Я ожидал Слизерин,  если честно.  С твоим-то  шармбатоновским  шиком. Линель закатила глаза,  слегка толкнув его локтем в бок. –  Очень смешно,  Сириус. –  Я серьезно! –  он рассмеялся. – Но Гриффиндор тебе тоже идет.  Особенно  красный. Он окинул взглядом ее новую гриффиндорскую мантию,  и в его серых глазах мелькнул  неопределенный  огонек.  Линель почувствовала,  как  щеки слегка порозовели. После торжественного ужина и речи директора Дамблдора,  пятикурсники Гриффиндора,  среди которых была и Линель,  последовали за старостой в гриффиндорскую гостиную.  Гостиная оказалась уютным и теплым местом с  большим камином,  мягкими креслами и  огромными окнами с видом на окрестности Хогвартса. Староста объяснил  распорядок  и  правила,  показал  доску объявлений и  указал на  дверь в  девичью спальню.  Линель,  попрощавшись с мальчиками,  последовала за другими девочками в спальню. Спальня оказалась просторной и светлой,  с  четырьмя  кроватями  под  балдахинами.  Девочки  тепло  приняли  новенькую,  помогли  ей  расположиться и  рассказали  о  некоторых  особенностях  гриффиндорской  жизни.  Линель  чувствовала  себя  все  более  комфортно  и  уверенно. На следующее утро начались уроки.  Первым предметом было  Зельеварение  со  Слизерином,  и  вел его  сам  профессор  Слизнорт.  Линель,  привыкшая к  утонченности  Шармбатона,  была  немного  шокирована  шумной и  неорганизованной  манерой  преподавания  профессора  Слизнорта.  Слизеринцы  вели  себя  высокомерно и  заносчиво,  а  гриффиндорцы  не  оставались  в  долгу.  В  классе  царил  легкий  хаос. Сириус  и  Джеймс,  как  обычно,  привлекали  к  себе  особое  внимание,  постоянно  отвлекаясь  и  шутя.  Профессор  Слизнорт  несколько  раз  делал  им  замечания,  но,  казалось,  это  только  подстегивало  их  энтузиазм. Линель,  стараясь  не  обращать  внимания  на  общий  беспорядок,  сосредоточилась  на  приготовлении  зелья.  Зельеварение  всегда  давалось  ей  легко,  и  она  быстро  справилась  с  заданием.  Ее  зелье  получилось  идеальным  по  цвету  и  консистенции. Профессор  Слизнорт,  проходя  мимо  ее  котла,  одобрительно  кивнул. –  Мисс  Поттер,  как  всегда,  блестяще!  Шармбатонская  школа  дает  отличную  базу,  я  смотрю! –  воскликнул  он,  глядя  на  ее  зелье  с  восхищением. Линель  вежливо  улыбнулась,  чувствуя  легкую  гордость.  В  Шармбатоне  ее  усердие  и  успехи  не  всегда  замечали,  здесь  же  ее  талант  был  оценен  с  первого  урока. После  Зельеварения  был  урок  Трансфигурации  с  профессором  МакГонагалл.  Профессор  МакГонагалл  была  строгой,  но  справедливой  и  очень  уважаемой  учениками.  Ее  уроки  были  четкими  и  интересными,  и  Линель  с  удовольствием  погрузилась  в  изучение  сложных  трансформаций. Сириус  и  Джеймс,  на  удивление,  вели  себя  на  Трансфигурации  более  сдержанно,  чем  на  Зельеварении.  Видимо,  авторитет  профессора  МакГонагалл  действовал  на  них  отрезвляюще.  Хотя,  конечно,  без  небольших  шуток  и  переглядываний  не  обходилось. В  конце  урока  профессор  МакГонагалл  дала  задание  на  дом  –  трансформировать  спичку  в  иглу.  Линель  записала  задание  в  блокнот  и  уже  предвкушала  интересную  работу. Выходя  из  класса,  Сириус  догнал  ее  в  коридоре. –  Ну  что,  Госпожа  Шармбатон,  как  тебе  наши  хогвартские  порядки  после  лоска  и  элегантности? –  поддразнил  он,  улыбаясь  краешком  губ. –  Ничего  ужасного,  –  ответила  Линель,  слегка  улыбаясь  в  ответ. –  Зельеварение,  конечно,  немного  хаотично,  но  Трансфигурация  мне  очень  понравилась.  Профессор  МакГонагалл  замечательная. –  МакГонагалл  –  это  да,  –  согласился  Сириус. –  Ее  лучше  не  злить.  А  вот  Слизнорт…  тот  еще  фрукт.  Зато  зелья  у  него  всегда  получаются  …  ну,  если  не  считать  наших  с  Джеймсом  попыток. Он  подмигнул  ей,  и  Линель  невольно  рассмеялась.  Сириус  действительно  был  невыносимым,  но  в  то  же  время  в  нем  было  что-то  неотразимо  притягательное.  Его  озорство,  самоуверенность  и  эта  хитрая  улыбка…  они  задевали  какие-то  струны  в  ее  душе,  о  существовании  которых  она  раньше  и  не  подозревала. –  Слушай,  Нель,  –  продолжил  Сириус,  приближаясь  к  ней  чуть  ближе. –  Может,  помочь  тебе  с  трансфигурацией  спички  в  иголку?  У  меня  есть  пара  секретов. Линель  приподняла  бровь,  скептически  глядя  на  него. –  Твои  «секреты»  обычно  заканчиваются  взрывами  и  наказаниями,  Сириус.  Не  уверена,  что  мне  нужна  такая  помощь. Сириус  притворно  обиделся. –  Ну  и  не  надо!  Я  хотел  как  лучше!  Просто  хотел  показать  новенькой  немного  хогвартского  гостеприимства.  –  Он  сделал  трагическое  лицо. –  А  меня  отвергают!  Жестокий  мир! Линель  снова  рассмеялась,  на  этот  раз  громче.  Сириус  был  действительно  неисправим. –  Ладно,  ладно,  –  сказала  она,  улыбаясь. –  Хорошо,  покажи  свои  «секреты».  Но  если  что-то  взорвется,  винить  будешь  только  себя. –  Договорились! –  Сириус  сияюще  улыбнулся  и  жестом  пригласил  ее  идти  за  ним. –  Пойдем  в  гостиную,  там  у  камина  уютнее  будет  колдовать.  И  Джеймс  с  Римусом  может  подтянутся,  вместе  веселее. Линель  последовала  за  ним,  чувствуя  себя  уже  намного  спокойнее  и  увереннее  в  новой  школе.  Первый  день  в  Хогвартсе  оказался  не  таким  уж  и  страшным,  как  она  опасалась.  И  даже  наоборот,  –  довольно  интересным  и  многообещающим.  И  все  благодаря  этой  неугомонной  компании  мародеров,  и  особенно  одному  черноволосому  мальчишке  с  озорными  серыми  глазами,  который,  несмотря  на  все  свое  несносное  поведение,  все  больше  и  больше  привлекал  ее  внимание.