Госпожа Лань и Мародеры

Пока Линель погружалась в сон, Мародеры, закутавшись в мантии-невидимки, крались по темным коридорам Хогвартса.  Джеймс, как всегда, шел впереди, весело ухмыляясь и потирая руки в предвкушении.  Сириус шагал рядом,  подбрасывая в воздух маленький шарик светящейся слизи,  который то и дело лопался с тихим "пуф".  Римус,  более сдержанный,  шел следом,  покачивая головой на выходки друзей,  а Питер замыкал шествие,  стараясь не отстать и  не споткнуться в темноте. – Ну что, готовы к операции "Полуночный концерт"? –  шепотом спросил Джеймс,  остановившись у двери кабинета профессора Флитвика. –  Родился готовым! –  воскликнул Сириус,  улыбаясь во весь рот. –  Сегодня Флитвик точно запомнит этот день на всю жизнь! Римус вздохнул. –  Надеюсь,  мы не получим слишком суровое наказание за это.  Профессор МакГонагалл и так уже смотрит на нас косо. –  Да ладно тебе, Лунатик! –  отмахнулся Джеймс. –  Это же всего лишь маленькая шалость!  Ну,  немного поющих канареек в кабинете Флитвика,  что тут такого?  Зато весело будет! Питер хихикнул,  представляя себе профессора Флитвика,  окруженного стаей  чирикающих птиц. Сириус достал из кармана мантии небольшой мешочек,  полный волшебных канареечных печений. –  Итак,  по плану,  –  шепотом проинструктировал он, –  Питер,  ты первый.  Открой дверь бесшумно.  Римус,  следи за коридором.  Джеймс и я  запускаем птичек.  Действуем быстро и тихо. Питер,  как самый ловкий в  открывании  замков,  проворно  щелкнул  отмычкой,  и  дверь  кабинета  бесшумно  открылась.  Римус  осторожно  выглянул  в  коридор,  убеждаясь,  что  путь  свободен.  Джеймс и Сириус  проскользнули в кабинет,  рассыпая печенье  по полу и столу профессора Флитвика. Кабинет профессора Флитвика, как всегда,  был  завален  книгами и  свитками.  На полках стояли  коллекции  маленьких  волшебных  предметов,  а  на  столе  лежала  раскрытая  книга  по  заклинаниям.  В  воздухе  витал  легкий  аромат  пыли  и  старых  пергаментов. Как только печенье коснулось пола,  магия  сработала  мгновенно.  Десятки  маленьких  канареек  выпорхнули  из  печенья,  заполняя  кабинет  звонким  чириканьем.  Птицы  летали  вокруг,  садились  на  книги,  карнизы,  даже  на  маленькую  шляпу  профессора,  висящую  на  вешалке.  В  кабинете  начался  настоящий  птичий  переполох. Мародеры,  едва  сдерживая  смех,  наблюдали  за  хаосом  из-за  двери.  Сириус  даже  достался  маленькую  губную  гармошку  и  начал  играть  веселую  мелодию,  подстрекая  птиц  чирикать  еще  громче. –  Ладно,  пора  сматываться,  пока  кто-нибудь  не  услышал, –  шепотом  скомандовал  Римус,  дергая  Сириуса  за  мантию. Мародеры  бесшумно  выскользнули  из  кабинета,  оставляя  профессора  Флитвика  в  окружении  своего  пернатого  "концерта".  Убедившись,  что  коридор  пуст,  они  помчались  прочь,  едва  сдерживая  хохот. –  Это  было  гениально! –  задыхаясь  от  смеха,  проговорил  Джеймс,  когда  они  добежали  до  гриффиндорской  гостиной. –  Флитвик  точно  сойдет  с  ума,  когда  утром  откроет  кабинет! –  Главное,  чтобы  МакГонагалл  не  узнала,  что  это  мы, –  тревожно  проговорил  Римус,  хотя  в  голосе  тоже  слышались  веселые  нотки. –  Не  волнуйся,  Лунатик,  мы  действовали  как  тени!  Никто  нас  не  видел! –  самодовольно  заявил  Сириус,  пряча  гармошку  в  карман. –  Мародеры  всегда  оставляют  за  собой  только  легенды,  но  не  улики! Питер согласно кивнул,  все  еще  хихикая  над  картиной  переполоха  в  кабинете  Флитвика. Вернувшись  в  гостиную,  Мародеры  распустились  по  спальням,  удовлетворенные  удачно  проведенной  ночной  операцией.  Впереди  их  ждал  сон,  полный  веселых  грез  о  чирикающих  канарейках  и  рассерженном  профессоре  Флитвике.       В  девичьей  спальне  Гриффиндора  царила  совсем  другая  атмосфера.  После  шумного  и  эмоционального  дня,  девочки  готовились  ко  сну,  обмениваясь  шепотом  и  легкими  смешками. Линель  лежала  в  постели,  укутавшись  в  теплое  одеяло,  и  наблюдала  за  своими  соседками.  Напротив  нее  на  кровати  сидела  высокая  девушка  с  золотистыми  локонами,  собранными  в  небрежную  косу,  и  оживленно  рассказывала  что-то  своей  подруге,  девушке  с  яркими  рыжими  волосами,  собранными  в  тугой  пучок,  и  пронзительными  зелеными  глазами. Блондинку  звали  Марлин  МакКиннон,  а  рыжеволосую  –  Лили  Эванс,  маглорожденная  волшебница,  как  непременно  упоминал  Джеймс  в  каждом  разговоре  о  ней. Они  обе  были  однокурсницами  Линель  и,  как  выяснилось,  старыми  подругами,  хотя  и  совершенно  разными  по  характеру. Марлин  была  очень  энергичной  и  общительной,  с  громким  голосом  и  неуемным  чувством  юмора.  Лили,  наоборот,  казалась  более  серьезной  и  сдержанной,  хотя  в  ее  зеленых  глазах  тоже  искрился  живой  интерес  к  миру.  Линель  уже  заметила,  как  Джеймс  нет-нет,  да  и  пытается  привлечь  внимание  Лили,  но  та  оставалась  непреклонна  к  его  ухаживаниям,  одаривая  его  лишь  холодным  взглядом  и  резкими  ответами. –  …  и  тогда  он  как  закричит! –  закончила  Марлин  свой  рассказ,  заливаясь  хохотом. –  Я  думала,  оглохну  прямо  на  месте! Лили  улыбнулась,  покачивая  головой. –  Ты  неисправима,  Марлин.  Как  тебе  не  надоедает  вечно  ввязываться  в  неприятности? –  Надоедает?  Да  ты  что! –  возмутилась  Марлин. –  В  неприятностях  самое  интересное  и  начинается!  Жизнь  слишком  коротка,  чтобы  быть  скучной! Она  заметила,  что  Линель  наблюдает  за  ними  с  улыбкой,  и  повернулась  к  ней. –  А  ты  что  молчишь,  новенькая?  Как  тебе  наш  Гриффиндор?  Уже  успела  оценить  местный  колорит? –  Вполне,  –  ответила  Линель,  улыбаясь. –  У  вас  здесь  действительно  очень  …  живо.  После  Шармбатона  немного  непривычно,  но  интересно. –  «Немного»  непривычно? –  захохотала  Марлин. –  Да  ты  еще  не  видела  настоящий  хогвартский  беспорядок!  Вот  поживешь  с  нами  немного,  поймешь,  что  такое  настоящий  хаос!  Особенно,  если  Мародеры  рядом. При  упоминании  Мародеров  в  глазах  Марлин  загорелся  озорной  огонек.  –  Кстати  о  них,  –  продолжила  она  шепотом,  –  ты  случайно  не  видела,  куда  они  исчезли  после  ужина?  Что-то  их  давно  не  видно. Линель  пожала  плечами. –  Нет,  не  видела.  Они  вроде  остались  в  гостиной  после  того,  как  мы  спички  колдовали.  Может,  уже  спать  пошли. –  «Спать»  –  это  точно  не  про  них, –  скептически  заметила  Лили,  откладывая  книгу,  которую  читала  до  этого. –  Эти  вечно  что-нибудь  замышляют.  Вечно  влезают  в  какие-нибудь  переделки.  Боюсь  представить,  что  они  удумали  на  этот  раз.  Особенно  Поттер  и  Блэк. Марлин  заговорщицки  подмигнула  Линель. –  Хочешь  спорим,  к  утру  весь  Хогвартс  будет  стоять  на  ушах  из-за  их  новой  выходки? Линель  улыбнулась,  представляя  себе  возможные  варианты  "выходок"  Мародеров.  После  знакомства  с  Сириусом  и  Джеймсом  она  была  готова  ко  всему. –  Может  быть,  –  загадочно  ответила  Линель,  –  но  может  быть,  они  просто  …  гуляют  по  замку,  наслаждаясь  ночной  тишиной. Марлин  и  Лили  переглянулись  и  засмеялись. –  Ой,  ну  не  смеши  меня,  новенькая! –  воскликнула  Марлин. –  Мародеры  и  "наслаждаться  тишиной"  –  это  как-то  несовместимо!  Вот  увидишь,  завтра  утром  все  узнаем,  что  они  там  натворили. И  действительно,  никто  не  сомневался,  что  Мародеры  не  упустят  возможности  украсить  хогвартскую  ночь  очередной  шалостью.  И  Линель,  слушая  веселый  шепот  своих  новых  подруг  и  представляя  себе  ночные  приключения  Мародеров,  почувствовала,  как  ее  сердце  наполняется  любопытством  и  …  легким  предвкушением.  Хогвартс  обещал  быть  действительно  нескучным  местом. Утро  в  Хогвартсе  началось  с  переполоха.  Уже  за  завтраком  по  Большому  залу  поползли  слухи  о  ночной  выходке  Мародеров.  Оказалось,  что  кабинет  профессора  Флитвика  был  заполнен  …  поющими  канарейками! Студенты  шептались  и  хихикали,  глядя  на  маленького  профессора,  который  с  багровым  лицом  пытался  разогнать  птиц  с  помощью  волшебной  палочки.  Профессор  МакГонагалл  ходила  по  залу  с  каменным  лицом,  пытаясь  навести  порядок,  но  в  уголках  ее  губ  нет-нет,  да  и  проскальзывала  едва  заметная  улыбка.  Джеймс  Поттер  за  гриффиндорским  столом  пытался  привлечь  внимание  Лили  неуклюжим  подмигиванием,  но  она  лишь  фыркнула  и  отвернулась,  углубившись  в  чтение  "Ежедневного  пророка". За  гриффиндорским  столом  царило  оживление.  Джеймс  и  Сириус  сидели  с  невинными  выражениями  лиц,  будто  ничего  не  случилось,  но  их  глаза  лучились  озорством.  Римус  пытался  скрыть  улыбку  за  книгой,  а  Питер  тихонько  хихикал,  разглядывая  профессора  Флитвика. Линель,  сидя  рядом  с  Марлин  и  Лили,  наблюдала  за  этой  сценой  с  легкой  усмешкой.  Марлин  торжествующе  подмигнула  ей. –  Ну  что  я  говорила?  Мародеры  в  своем  репертуаре!  Добро  пожаловать  в  Хогвартс,  Линель! Линель  засмеялась,  понимая,  что  действительно  попала  в  очень  необычное  место.  И  ей  это  начинало  нравиться.