Госпожа Лань и Мародеры

      Требование Линель прозвучало как гром среди ясного неба. Карта Мародеров, их самое сокровенное творение, тайна, которую они хранили за семью печатями, вдруг стала разменной монетой в их странной игре. Сириус на мгновение растерялся. Раскрыть секрет Карты Неле? Это казалось немыслимым, предательством клятвы Мародеров. Но отступить перед вызовом Линель он тоже не мог. Его гордость, его самолюбие – все восставало против поражения. – Хорошо, Линель, – произнес Сириус после паузы, стараясь сохранить невозмутимый вид. – Ты хочешь знать о Карте Мародеров? Что ж, я готов рассказать тебе. Но помни, этот секрет – наше все. Доверившись тебе, мы открываемся полностью. Надеюсь, ты оценишь это доверие. Линель вскинула бровь, не веря ни единому слову Сириуса. – Доверие? Сириус, не смеши меня. Между нами нет и не может быть доверия, пока ты не докажешь свою искренность. Расскажи мне о Карте. И тогда мы посмотрим, чего стоит твое «доверие». Сириус кивнул, делая вид, что принимает условия игры. – Как скажешь, Неля. Но прежде чем я открою тебе наш секрет, ты должна поклясться, что никому и никогда не раскроешь то, что услышишь. Даже своим подругам, даже Дамблдору, никому. Линель на мгновение задумалась, оценивая условия Сириуса. Клятва – это серьезно, особенно в волшебном мире. Но любопытство и желание переиграть Сириуса перевесили сомнения. – Клянусь, – произнесла Линель твердо, смотря Сириусу прямо в глаза. – Клянусь, что сохраню в тайне все, что ты мне расскажешь о Карте Мародеров. И никому не раскрою ваш секрет. Сириус удовлетворенно кивнул, понимая, что Линель попалась в его ловушку. Он не собирался раскрывать ей все секреты Карты, но обещал рассказать достаточно, чтобы запутать ее, отвлечь внимание и выиграть время для реализации своего нового плана. – Карта Мародеров, – начал Сириус, понизив голос до шепота и оглядываясь по сторонам, словно боясь, что их могут подслушать, – это не просто пергамент и чернила, Линель. Это настоящее волшебство, частичка нашей души, вложенная в каждый штрих, в каждую линию. Мы создали ее на первом курсе, в годы наших самых дерзких проказ и самых отчаянных мечтаний. Сириус начал рассказывать Линель историю создания Карты, искусно переплетая правду и вымысел. Он говорил о бессонных ночах в библиотеке, о экспериментах с запрещенными заклинаниями, о магических артефактах, найденных в тайных комнатах замка. Он описывал, как они, Мародеры, вложили в Карту часть своей магии, часть своей сущности, чтобы она могла видеть то, что недоступно другим, чтобы она могла раскрывать тайны и секреты Хогвартса. Линель слушала, затаив дыхание, стараясь не пропустить ни единого слова. Рассказ Сириуса был захватывающим, таинственным и… убедительным. Он говорил с таким жаром, с таким вдохновением, словно сам верил в то, что рассказывал. И Линель, несмотря на свою подозрительность, начинала сомневаться – а вдруг Сириус действительно искренен в своем раскаянии? Вдруг он действительно хочет открыть ей свою душу, доверить ей свой самый сокровенный секрет? Сириус, заметив колебание в глазах Линель, усилил натиск. Он достал из кармана мантии сложенный пергамент и развернул его перед Линель. – Вот она, Карта Мародеров, во всей своей красе. Смотри, Линель, и убедись сама, что я не лгу тебе. Линель наклонилась над Картой, рассматривая причудливые линии, переплетения коридоров и комнат Хогвартса, крошечные фигурки, бегающие по пергаменту, и знакомые имена, плывущие над головами фигурок. Карта действительно была волшебной, удивительной и… пугающей в своей всевидящести. – Видишь, Линель? – продолжил Сириус шепотом, указывая пальцем на карту. – Карта знает все и обо всех в Хогвартсе. Она видит сквозь стены, сквозь мантии-невидимки, сквозь любые защитные чары. Для нас, Мародеров, Карта – это глаза и уши Хогвартса, наш верный помощник в проказах и приключениях. И теперь… я готов поделиться этим секретом с тобой. Линель отпрянула от Карты, отступая на шаг и смотря на Сириуса с тревогой и подозрением. – Зачем ты мне это рассказываешь, Сириус? Зачем открываешь мне свою тайну? Что ты хочешь от меня взамен? Сириус улыбнулся своей фирменной обаятельной улыбкой, от которой у многих девушек Хогвартса начинали трепетать сердца. – Взамен, Линель? Я ничего не хочу взамен. Просто хочу показать тебе, что доверяю тебе. Хочу доказать, что я изменился, что я готов быть искренним и открытым с тобой. Хочу… вернуть твое расположение, Линель. Если это еще возможно, конечно. Сириус сделал паузу, давая Линель возможность осмыслить его слова. Он видел, как в ее глазах борются сомнение и любопытство, недоверие и… нечто похожее на интерес. План Сириуса начинал работать. Линель, похоже, была заинтригована и, возможно, даже тронута его «искренностью». Теперь нужно было закрепить успех и нанести решающий удар. – Линель, – продолжил Сириус, делая шаг вперед и сокращая дистанцию между ними. – Я знаю, что прощение нужно заслужить. И я готов это сделать. Дай мне шанс, Линель. Дай мне шанс показать тебе, что я могу быть другим. Дай мне шанс доказать тебе… что я достоин тебя. Сириус протянул руку к Линель, словно предлагая ей свою помощь, свое покровительство, свое… сердце. Линель смотрела на его протянутую руку, на его умоляющий взгляд, на его обаятельную улыбку, и колебалась. Интуиция кричала – это ловушка, не доверяй ему! Но другая часть ее, более женственная и любопытная, шептала – а вдруг он действительно искренен? Вдруг это и есть тот шанс на перемирие, которого она так хотела? Вдруг… вдруг за маской Мародера скрывается нечто большее, чем просто озорство и самовлюбленность? Линель протянула свою руку в ответ, принимая вызов Сириуса, вступая в его игру, делая ставку в этой опасной игре на собственное сердце и разум. Война продолжалась, и теперь она выходила на новый, еще более интригующий и непредсказуемый уровень. Карта Мародеров стала оружием в руках Сириуса, но и Линель не собиралась оставаться безоружной. В ее голове уже зрел ответный план, не менее коварный и дерзкий, чем план Сириуса. Игра только начиналась, и кто выйдет из нее победителем, пока оставалось тайной, скрытой за пеленой интриг, секретов и опасных чувств.