Госпожа Лань и Мародеры

      Линель, вернувшись в свою спальню, чувствовала себя стратегом, готовящимся к решающей битве. Предыдущая проделка, хоть и вызвала шумный эффект, была лишь разминкой. Сириус был слишком живуч и самоуверен, чтобы сломаться от одной проказни. Ему нужен был сокрушительный удар, который не просто унизит, а полностью деморализует противника. И на этот раз Линель решила действовать еще тоньше, полагаясь на хитрость и наблюдательность, а не на волшебные артефакты. В спальне ее уже ждали Лили и Марлин, предвкушая новые интриги. Линель начала посвящать подруг в свой новый план. – Девочки, на этот раз мы играем по-крупному, – тихо произнесла Линель, обводя пальцем воображаемую карту Хогвартса в воздухе. – Сириус думает, что месть – это детские шалости? Мы покажем ему, что такое настоящая месть, и обойдемся без всяких подсказок. – И что ты задумала, Лина? – спросила Марлин, подавшись вперед с любопытством. – Нам нужно как-то проникнуть повсюду незамеченными. Линель усмехнулась. – Марлин, милая, незаметность – тоже своего рода магия. Мы просто будем умнее. На этот раз мы бьем по репутации. И так, слушайте внимательно… Линель начала шепотом излагать свой коварный план, объясняя, как они будут использовать знание расписания учителей, потайные ходы и обычные отвлекающие маневры, чтобы проникнуть в нужные места. Лили и Марлин слушали, затаив дыхание, и их глаза постепенно расширялись от изумления и восторга. – Неля, да ты все равно гений! – воскликнула Лили, когда Линель закончила объяснения. – Подставить Сириуса вот так, полагаясь только на свой ум… это еще круче! – Если все получится, конечно, – улыбнулась Линель, – но я уверена, у нас все получится. Мы будем действовать аккуратно и расчетливо, и убедим весь Хогвартс, что это дело рук Сириуса Блэка. А чтобы подкрепить подозрения, девочки, – Линель понизила голос до заговорщицкого шепота, – мы запустим пару слухов, что Мародеры готовят что-то грандиозное, но пока держат это в секрете. И операция "Тотальная Подстава", лишенная волшебной помощи, но не лишенная хитрости, началась. Первой целью стала профессор МакГонагалл. Линель, Лили и Марлин, вооружившись расписанием профессора и мантией-невидимкой, выждали момент, когда МакГонагалл должна была вести урок, и проскользнули в ее кабинет. Внутри они действовали быстро и бесшумно. Все предметы в кабинете, от стола до стульев, они заколдовали заклинанием Перестановки, так что все вещи начали непрерывно и хаотично менять свое местоположение. Книги словно сошли с ума, вылетая из полок и сталкиваясь в воздухе, перья беспорядочно метались по столу, а кресло профессора подпрыгивало и вращалось, словно одержимое. Для пущего комизма, они зачаровали портрет профессора МакГонагалл так, чтобы ее строгий взгляд сменился комически вращающимися глазами, напоминая растерянную сову. Перед тем, как отправиться к гостиной Слизерина, Лили, словно невзначай, упомянула в гостиной Гриффиндора, что слышала, как Мародеры шептались о какой-то "грандиозной шутке", которую они готовят к утру, но детали держат в строжайшем секрете. Слух был запущен. Следующей целью стала гостиная Слизерина. Проникнуть туда без Карты оказалось сложнее, но Линель и Марлин, изучив расписание патрулей старост и зная укромные уголки замка, разработали обходной маршрут. Лили, используя заклинание Отвлечения, устроила небольшой, но заметный инцидент в коридоре на другом этаже, чтобы отвлечь внимание от их проникновения. В гостиной Слизерина царил полумрак и напряженная тишина. Линель, Лили и Марлин, крадучись, зачаровали все зеленые и серебряные драпировки и украшения, превратив их в кричаще-вульгарные, кислотно-розовые и оранжевые оттенки. Гербы Слизерина на стенах они заменили на карикатурные изображения змей, погрязших в розовой слизи, а над камином возник огромный, пульсирующий розовым светом плакат: "Слизерин любит розовый!", что должно было задеть самолюбие гордых змееносцев. Затем пришла очередь нескольких профессоров – Слизнорта (Зелья), Флитвика (Заклинания) и даже директора Дамблдора (тут Линель проявила осторожность, заменив только лимонные дольки в его кабинете на дольки лука, надеясь на снисходительность директора). В кабинете Слизнорта все котлы начали испускать густой, зловонный дым, пахнущий тухлыми яйцами, а пробирки на полках стали издавать громкие непристойные звуки. В кабинете Флитвика все перья для письма словно взбунтовались, начав летать по комнате, кусаться и мазать чернилами все вокруг. В каждом месте проказ Мародерши оставляли нарочито грубые следы, подражая стилю Мародеров – хаос, явный беспорядок и навязчивый, грубоватый юмор. В кабинете Флитвика они нарочно обронили поддельный "мародерский" значок, вырезанный из дерева, с небрежно нацарапанной буквой "M". Все улики, хоть и искусно подброшенные, должны были уверенно направить подозрение на Мародеров, и особенно на Сириуса Блэка, как самого известного любителя подобных выходок. На рассвете, уставшие, но ликующие, Линель, Лили и Марлин вернулись в свою спальню, уверенные в успехе операции. Оставалось дождаться утра и насладиться зрелищем всеобщего замешательства и наказания для Сириуса. Утро началось с хаоса и паники. Перемещающаяся мебель в кабинете МакГонагалл, кричащая розово-оранжевая гостиная Слизерина, вонь тухлых яиц из кабинета Слизнорта, кусающиеся перья Флитвика и прочие "мародерские" выходки, разбросанные по замку, сработали идеально. Слухи, запущенные Лили, распространились моментально, и обвинение почти сразу было направлено в сторону Сириуса и его друзей. Учителя были в гневе, ученики – в восторге и трепете. Сириус, ничего не подозревая, как обычно, отправился в Большой Зал на завтрак. Он пребывал в отличном настроении, считая, что Линель подавлена после его "пикника". Но едва он переступил порог Большого Зала, его словно парализовало. В зале царила мертвая тишина. Все взгляды – учителей и учеников – были прикованы к нему. В центре зала, словно воплощение ярости, стояла профессор МакГонагалл, ее лицо побагровело от гнева, а губы были сжаты до белизны. Рядом с ней застыли в негодовании профессор Слизнорт, профессор Флитвик и директор Дамблдор, чья обычно теплая улыбка сменилась ледяным выражением лица. Сириус, инстинктивно почувствовав западню, замер на месте, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, что происходит. – Блэк, – произнес профессор Дамблдор, и в его голосе, обычно мягком и добром, звучал металл, заставивший Сириуса похолодеть. – Немедленно подойдите сюда. Нам нужно с вами серьезно поговорить. Сириус, осознав, что попался, медленно, словно ведомый на казнь, поплелся к учителям, пытаясь сохранить остатки былого мародерского шика. Он еще не знал, в чем его обвиняют конкретно, но предчувствие говорило – его ждет нечто ужасное. – Мистер Блэк, – начала профессор МакГонагалл, пронзая Сириуса взглядом, полным презрения. – Надеюсь, вы осознаете, какой позор вы навлекли на нашу школу своим сегодняшним… недостойным поведением? Сириус невинно пожал плечами, изображая растерянность. – Позор, профессор? Простите, не понимаю, о чем вы. Что случилось? Может, это Пивз опять… – Не играйте дурачка, Блэк, – процедил сквозь зубы профессор Слизнорт, выступая вперед и зажимая нос рукой, словно защищаясь от невыносимого запаха. – Неужели вы посмеете отрицать свою причастность к этому… зловонию в моем кабинете, к этому безвкусному розовому кошмару в гостиной Слизерина, к… ко всему этому мародерскому безобразию? Сириус возмущенно вскинул брови, пытаясь казаться оскорбленным. – Профессор, клянусь, я ни в чем не виноват! Я понятия не имею, о чем вы говорите! Я с утра никуда не выходил, сразу пришел завтракать! Спросите у друзей! Может, это… какое-то чудовищное недоразумение? Может, меня с кем-то перепутали? – Перепутали?! – взвился профессор Флитвик, подпрыгивая на месте от возмущения, так что его ноги оторвались от пола. – Нет, мистер Блэк, вас ни с кем не перепутали! Ваш почерк слишком узнаваем! Ваши мерзкие выходки, Блэк, известны каждому в Хогвартсе! И на этот раз, Блэк, вы пойдете под суд! – Но, профессор Флитвик, я… – снова попытался оправдаться Сириус, чувствуя, как петля обвинения затягивается все туже. – Мистер Блэк, – перебил его директор Дамблдор, и его голос стал ледяным, как зимний ветер. – Полагаю, дальнейшие оправдания бесполезны. Доказательства говорят сами за себя, мистер Блэк. И на этот раз вы понесете полную ответственность за свои действия. В качестве наказания, мистер Блэк, вы отстраняетесь от занятий на неделю, назначаю вам пять недель отработок у мистера Филча, и, ввиду особой тяжести ваших проступков, лишаю вас права посещения Хогсмида до конца учебного года, а так же на половину следующего! Надеюсь, это послужит вам уроком, мистер Блэк, и впредь вы будете помнить о чести и правилах нашей школы. Сириус застыл, словно каменная статуя, осознавая всю глубину катастрофы. Неделя без уроков, пять недель с Филчем, Хогсмид – прощай на полтора года… Это был не просто крах, это был армагеддон для Мародера! И все из-за… Линель Поттер! Эта расчетливая француженка, действуя без всякой волшебной карты, умудрилась его уничтожить, подставив и публично опозорив на глазах у всей школы! Месть Линель была не просто жестокой – она была совершенной. В этот момент, словно триумфатор, мимо, излучая нескрываемое довольство, проходила Линель, направляясь к столу Гриффиндора. Услышав приговор Дамблдора, она остановилась, повернулась к Сириусу и, глядя ему прямо в глаза с сияющей, торжествующей улыбкой, громко произнесла, словно провозглашая окончательный счет в игре: – Шах и Мат, Сириус. И на этот раз, боюсь, ты проиграл без шансов на ответный ход. Не так ли? Линель улыбнулась еще шире, подмигнула окончательно сокрушенному Сириусу и гордо направилась к своему столу, оставляя Сириуса стоять в центре Большого Зала, погребенного под лавиной хохота и насмешек студентов и испепеляющих взглядов учителей. Война была выиграна Линель Поттер с разгромным счетом. Но был ли это конец противостояния между Псом и Ланью? Или в глубине души униженного Сириуса зреет план новой, еще более изощренной мести? Хогвартс замер в предвкушении новых сюрпризов, ведь война между этими двумя неординарными личностями только начиналась, и кто знает, к чему она приведет в итоге.