Госпожа Лань и Мародеры

      Промелькнули месяцы, укутанные осенним золотом и первыми снегами. Хогвартс готовился к зимним каникулам, но перемирия между Линель и Сириусом так и не наступило. Их вражда, начавшись с нелепой школьной стычки, превратилась в нечто большее – в бесконечный марафон проказ и ответных ударов, счет которым давно потерялся. Мародеры и девочки, уставшие от роли миротворцев, махнули рукой на безнадежные попытки их примирить. Казалось, эта война стала неотъемлемой частью школьного пейзажа, такой же привычной, как портреты на стенах и привидения в коридорах. Для Линель эти месяцы были наполнены не только дуэлями с Сириусом, но и разочарованием в личной жизни. Роман с Сэмуелем оказался мимолетным увлечением – слишком разными они были, слишком не совпадали их взгляды на мир. Разрыв был неизбежен, и Сириус, конечно же, не упустил случая подлить масла в огонь, подшучивая над "сердечными делами" неприступной француженки. И вот, наконец, пришло время рождественских каникул. Хогвартс, словно сказочный замок, преобразился, утопая в серебре снега и золоте праздничных огней. Величественные ели, украшенные мерцающими шарами и гирляндами, стояли в каждом зале, коридоры искрились мириадами волшебных свечей, а воздух был наполнен ароматом хвои и имбирного печенья. Но в сердцах многих царила не только радость, но и легкая тревога. В девичьей спальне Гриффиндора царило оживление. Линель, Лили и Марлин спешно собирали чемоданы, обсуждая планы на каникулы и делясь последними новостями. – Только представьте, девочки, – заявила Марлин, запихивая в чемодан гору ярких шарфов. – Целые две недели без уроков, без профессоров, без… Сириуса Блэка! Это же просто рай на земле! Лили рассмеялась, складывая аккуратными стопками свои книги. – Рай, это точно. Хотя, признаюсь, мне будет немного не хватать… школьного шума и суеты. И даже, – она бросила быстрый взгляд на Линель, – некоторых… несносных мальчишек. Линель усмехнулась, закрывая крышку своего чемодана. – Не волнуйся, Лили, небось еще успеешь соскучиться по Поттеру за каникулы. А вот по Блэку… увольте, лично я буду наслаждаться тишиной и покоем. – Ой, да ладно тебе, Линель, – протянула Марлин с лукавой улыбкой. – Не зарекайся. Еще поженим тебя с этим Блэком, вот увидишь! От ненависти, говорят, до любви – один шаг. А у вас тут уже целая война, так что… Линель бросила в Марлин подушкой. – Что за глупости, МакКинон! Это же Сириус Блэк! Да я скорее соглашусь выйти замуж за тролля, чем за этого самовлюбленного идиота! Девочки расхохотались, и шутливая перепалка переросла в веселую возню с подушками. Вскоре, однако, смех стих, и в комнате воцарилась легкая грусть прощания. – Буду скучать, девочки, – тихо сказала Лили, обнимая подруг. – Эти месяцы были… особенными. И, несмотря на все проказы и передряги, я рада, что мы провели их вместе. – Я тоже буду скучать, – ответила Марлин, прижимаясь к подругам. – И надеюсь, что за каникулы мы не растеряем весь наш боевой дух. В следующем семестре нам еще предстоит дать бой этим Мародерам! – О, в этом можете не сомневаться, – уверенно заявила Линель, – война еще далека от завершения. И мы еще покажем этим зазнайкам, кто в доме хозяин! В гостиной Гриффиндора царила похожая атмосфера прощания и легкой грусти. Мародеры, расположившись на диване у камина, обсуждали планы на каникулы. – Ну что, парни, – сказал Джеймс, обводя взглядом своих друзей. – Вот и дождались. Зимние каникулы! Кто куда? – Я, как обычно, домой, – ответил Римус, его голос звучал приглушенно, в глазах мелькнула тень тревоги. – Тихие семейные вечера, мамины пироги… – Да ладно тебе, Римус, не вешай нос, – подбодрил его Джеймс, хлопая по плечу. – Зато отдохнешь от школьной суеты, наберешься сил перед новым семестром. А мы с Сириусом… – Джеймс обернулся к другу с лукавой улыбкой, – мы, кажется, собирались навестить твоих родителей, Сириус, не так ли? Сириус поморщился, словно от зубной боли. – Ой, только не это, Поттер. Хватит с меня этих "семейных ужинов" до конца жизни. Уж лучше Филч и отработки, чем моя… мамаша. – Ну что ты так, Сириус, – вмешался Римус, стараясь сгладить неловкость. – Рождество – это же семейный праздник. Может, в этот раз… все будет по-другому? Сириус горько усмехнулся. – По-другому? В доме Блэков? Не смешите меня, парни. Там всегда одно и то же – крики, упреки, проклятия… Нет уж, спасибо. Лучше я как-нибудь в Хогвартсе пересижу. Отработки у Филча, говорите? Звучит даже заманчиво. – Не глупи, Сириус, – твердо сказал Джеймс, серьезно глядя на друга. – Рождество нужно проводить дома, с семьей. Даже если эта семья… немного не в себе. И потом, – Джеймс подмигнул, – кто сказал, что мы поедем к твоим родителям? Я, например, приглашаю вас всех к себе. На рождественские выходные. У нас дома всегда весело, мама приготовит кучу вкусностей, устроим настоящий мародерский праздник. Что скажете? Глаза Сириуса и Питера загорелись от энтузиазма. Римус, хоть и колебался, тоже не смог устоять перед таким соблазном. – У Поттеров на Рождество? – переспросил Питер, уже предвкушая веселье. – Это же… здорово! Я – за обеими руками! – И я не против, – улыбнулся Римус, немного воспрянув духом. – Спасибо, Джеймс. Это… очень кстати. Сириус, хоть и пытался сохранить мрачный вид, тоже не смог скрыть радости. – Ну… если ты настаиваешь, Поттер, то ладно. Придется пожертвовать собой ради общего веселья. Но только никаких сентиментальных рождественских песен и семейных объятий, договорились? Только мародерский отрыв и никакого нытья! – Как скажешь, Блэк, – засмеялся Джеймс. – Обещаю, никакой сентиментальности. Только чистый мародерский угар и никакого спокойствия! Но, несмотря на шутки и веселье, в воздухе витала легкая тревога. Римуса беспокоило приближающееся полнолуние, которое неизменно омрачало праздничное настроение. Сириуса пугал возвращение домой, где его ждала холодность и презрение матери. Даже Джеймс, стараясь выглядеть беззаботным и веселым, в глубине души ощущал легкую грусть от предстоящей разлуки с друзьями и неизвестность будущего. Наконец, день отъезда настал. Хогвартс-Экспресс, пыхтя паром, стоял на платформе, готовый умчать студентов в рождественскую сказку. Студенты, веселой толпой, заполняли вагоны, прощаясь с друзьями и обещая писать письма. Линель, Лили и Марлин, обнявшись на платформе, еще раз пожелали друг другу веселых каникул. Мародеры, похлопав друг друга по плечам, забрались в свое купе, стараясь скрыть грусть от предстоящей разлуки. В вагоне царила атмосфера оживления и предвкушения праздника. Студенты обменивались подарками, шутили, смеялись, распевали рождественские песни. За окнами вагона мелькали заснеженные пейзажи, словно иллюстрации к волшебной сказке. Но в каждом купе, за маской веселья, скрывались свои тайные тревоги и надежды. Когда поезд тронулся, Линель посмотрела в окно, наблюдая, как Хогвартс, утопающий в зимнем сиянии, остается позади. В сердце было щемящее чувство прощания и неизвестности. Вражда с Сириусом, разрыв с Сэмуелем, предстоящие каникулы в одиночестве… Все это перемешалось в странный коктейль чувств и ожиданий. Но где-то в глубине души теплилась надежда на лучшее, на то, что в новой главе, которая откроется с наступлением нового года, ее ждут не только испытания, но и новые встречи, новые радости и, возможно, даже … любовь. Ведь в зимней сказке все возможно, особенно в Хогвартсе, где магия творится на каждом шагу.