Госпожа Лань и Мародеры

В гостиной Гриффиндора царило оживление, словно пчелиный улей перед роением. Мародеры, склонившись над Картой, что-то оживленно обсуждали, жестикулируя и перебивая друг друга. Линель, присоединившись к их кругу, слушала, приподняв бровь, стараясь понять суть их нового замысла. – …и вот, понимаешь, как только Дамблдор начнет свою речь, мы запускаем это! – воскликнул Джеймс, тыкая пальцем в центр Карты, где схематично был изображен Большой Зал. – Представляешь, Линель, салют прямо во время торжественного ужина! Весь Хогвартс ахнет! – Ахнет – это мягко сказано, Поттер, – усмехнулась Линель, рассматривая схему. – Скорее, профессор МакГонагалл ахнет от ужаса, а Филч – от восторга, предвкушая отработки. И что именно вы собираетесь запускать? Бомбарды? Взрыв-пакеты? – Нееет, это слишком банально, – отмахнулся Сириус, с артистичным видом. – Мы же Мародеры, Линель, мы мыслим масштабнее! Салют будет… волшебным! В прямом смысле этого слова. Сириус многозначительно подмигнул и вытащил из-под мантии небольшой ящичек, украшенный мерцающими рунами. Открыв его, он продемонстрировал Линель разноцветные огоньки, переливающиеся всеми цветами радуги. – Феерические огни Филиберта, – торжественно объявил Сириус. – Редчайшая штука, достал с трудом, но оно того стоит! Представь, Линель, тысячи искр взмывают под потолок Большого Зала, рассыпаясь дождем из звезд, превращая зал в сказочное небо! Линель впечатлилась, признавая масштаб и красоту задумки. – Феерично, спору нет. Но … как вы собираетесь пронести столько пиротехники в Большой Зал незамеченными? И как запустить салют в нужный момент? Не думаю, что профессора будут в восторге от такой "небесной симфонии" прямо над их головами. – Вот тут-то нам и нужна твоя помощь, Линель, – вступил в разговор Римус, улыбаясь своей вежливой улыбкой. – Ты же у нас гений планирования и стратегии. Нам нужен план, как пронести огни, как обойти защиту зала, как синхронизировать запуск с речью директора, и … как избежать серьезных последствий после салюта. Ну, хотя бы не слишком серьезных. Линель задумалась, рассматривая феерические огни в ящичке Сириуса. Замысел Мародеров, хоть и был безрассудным, но подкупал своей красотой и масштабом. И, признаться, ей нравилась роль мозгового центра в этой операции. После небольшого колебания, Линель решительно кивнула. – Хорошо, Мародеры, я вам помогу. Но только если вы будете действовать строго по моему плану. Никакой самодеятельности, никаких отступлений от инструкций. И … никаких глупостей после салюта. Понятно? – Так точно, командир! – хором ответили Мародеры, салютуя Линель волшебными палочками. Сириус даже добавил шутливый поклон, чем вызвал легкую улыбку Линель. И работа закипела. Линель, разложив Карту Мародеров на столе, начала разрабатывать план операции, учитывая все возможные препятствия и риски. Мародеры, затаив дыхание, слушали ее инструкции, записывая детали и задавая уточняющие вопросы. Римус, как всегда, проявлял особую скрупулезность и внимательность, Питер старался не отставать от друзей, а Джеймс и Сириус, хоть и не всегда были усидчивы, на этот раз проявляли поразительное послушание и дисциплину. – Значит, так, – говорила Линель, водя указкой по Карте. – Питер, ты отвечаешь за отвлекающий маневр у кухни. Нужно устроить небольшую суматоху, чтобы отвлечь внимание домовых эльфов от Большого Зала. Римус, ты займешься профессором Флитвиком. Нужно как-то вывести его из зала до начала речи Дамблдора, может быть, под предлогом срочного вызова в кабинет. Джеймс, ты отвечаешь за безопасность Сириуса и фейерверков. Нужно проследить, чтобы никто не заметил, как Сириус проносит ящик в зал и занимает позицию для запуска. Сириус… – Линель посмотрела прямо в глаза Сириусу, – Сириус, твоя задача – запустить салют ровно в тот момент, когда Дамблдор произнесет ключевую фразу своей речи. Чувство момента – это важно, Сириус, не подведи. – Не подведу, Лань, – ответил Сириус, его серые глаза смотрели на Линель с неожиданной серьезностью. – Доверься мне. Я не только проказник, но еще и немного … артист. Момент не упущу. Линель слегка улыбнулась от его самоуверенности, но в глубине души чувствовала доверие к Сириусу. После рождественского перемирия их отношения изменились неуловимо, но заметно. Вражда уступила место … чему-то другому. Соперничество стало более шутливым, насмешки – менее язвительными, а взгляды … иногда задерживались дольше обычного. Линель не спешила давать имя этим переменам, но ощущение легкости и неожиданной симпатии поселилось в ее сердце, тревожа и заманивая одновременно. – И еще один момент, Мародеры, – сказала Линель, возвращая всех к делу. – После салюта нужно действовать слаженно и быстро. Нужно исчезнуть из Большого Зала до того, как поднимется паника и начнутся поиски виновных. Римус и Питер, вы создаете дымовую завесу в центре зала, чтобы скрыть нас от взглядов. Джеймс и Сириус, вы ведете нас к запасному выходу через потайной ход. И … никакой глупой болтовни, никаких лишних движений. Действуем четко, как часы. Все поняли? – Поняли, командир! – снова хором ответили Мародеры, готовые к выполнению любых приказов Линель. Подготовка к салюту шла полным ходом в течение нескольких дней. Мародеры под руководством Линель репетировали каждый этап операции, оттачивая слаженность действий и устраняя возможные недочеты. Линель руководила процессом строго и четко, но в то же время с неожиданной мягкостью и терпением, заслужив уважение и даже восхищение Мародеров. Сириус, наблюдая за ее командирскими качествами и умом, невольно задумывался, не поспешил ли он с выводами о "чопорной француженке". В этой невысокой девушке скрывался не только острый ум и непреклонная воля, но и … что-то еще, неуловимое и притягательное, что заставляло его сердце биться быстрее при ее присутствии. Но не все в эти дни шло гладко и безоблачно. Джеймс, не оставляя попыток завоевать сердце Лили, снова потерпел неудачу. Его очередное приглашение на прогулку в Хогсмид было отвергнуто Лили с вежливой, но непреклонной улыбкой. Джеймс, вернувшись в гостиную Гриффиндора подавленный и разочарованный, готов был уже махнуть рукой на свою безнадежную любовь. – Ну что, Поттер, опять фиаско? – сочувственно спросил Сириус, наблюдая за его унылым видом. – Не берет крепость Эванс? Может, пора сменить тактику, друг? – Да какая тактика тут поможет, Сириус, – махнул рукой Джеймс. – Она неприступна, как каменный замок. Я уже и стихи ей читал, и цветы дарил, и на метле летал перед ее окнами, и … все бесполезно. Не любит она меня, и все тут. – Глупости говоришь, Джеймс, – вмешалась в разговор Линель, слушавшая их разговор с легким сочувствием. – Не бывает неприступных крепостей, бывают неправильные осадные орудия. Ты просто действуешь не с той стороны, Джеймс. Нужно не стихи читать и цветы дарить, а … понять, что ей на самом деле нужно. – И что же ей нужно, по-твоему, Лань? – скептически спросил Джеймс, посмотрев на сестру с недоверием. – Может, ты лучше знаешь сердце Лили Эванс, чем я сам? – Может быть, и лучше, – усмехнулась Линель, – по крайней мере, я смотрю на нее без розовых очков влюбленности. Лили – девушка умная, гордая, самостоятельная. Ей не нужны пылкие признания и сентиментальные серенады. Ей нужно … уважение. Равноправие. Признание ее интеллекта и независимости. Ты же все время пытаешься ее завоевать, добиться ее расположения, словно она какой-то приз, который нужно завоевать. А ей нужно, чтобы ты видел в ней … партнера. Друга. Равного себе собеседника. Попробуй поговорить с ней не о любви, а о чем-нибудь интересном. О книгах, о заклинаниях, о … да хоть о зельеварении, в конце концов! Покажи ей, что ты ценишь ее ум и знания, а не только ее красоту и обаяние. Может быть, тогда она посмотрит на тебя другими глазами. Джеймс задумался, слушая слова сестры. В ее совете была логика и здравый смысл. Он всегда восхищался Лили, как недостижимым идеалом, смотрел на нее снизу вверх, словно на королеву. А может быть, ей нужно было простое человеческое общение, равное и уважительное? Может быть, Линель права, и пора сменить тактику осады крепости Эванс? – Хм… – протянул Джеймс, почесывая затылок. – А ведь в твоих словах есть смысл, Лань. Может, и правда, пора перестать бегать за ней, как хвостик за колокольчиком, и попробовать … поговорить с ней по-человечески. Но о чем с ней говорить, кроме как о любви? Она же зелья любит, точно! Может, спросить ее про какое-нибудь новое зелье? Или про Трансфигурацию? Она же лучшая в классе по Трансфигурации, вроде бы. – Вот и попробуй, Джеймс, – улыбнулась Линель, довольная тем, что ее слова возымели действие. – Покажи ей, что ты ценишь не только ее внешность, но и ее ум. Может быть, тогда лед тронется. И … удачи тебе, братец. В любовных делах нужна не только магия, но и немного … хитрости. Линель подмигнула Джеймсу и вернулась к обсуждению плана салюта с Сириусом и друзьями, оставляя Джеймса в задумчивости обдумывать новый план завоевания сердца Лили Эванс. А в глубине сердца Линель теплилась тайная надежда, что этот сестринский совет поможет ее брату найти путь к сердцу неприступной Лили, и что в Хогвартсе станет на одну любовную историю больше. Ведь в мире магии и любви все возможно, особенно когда за дело берется не только магия, но и немного сестринской хитрости и мародерского безрассудства.