Тень Атлантиды

— Фермы и наш полёт как-то связаны? — Я прищурилась. — Мы не просто так летим всем составом. "Рейфы не выращивали пищу. Они брали её." Ра’кшан скользнул по мне ленивым взглядом, провёл пальцем по подбородку и усмехнулся. — Королева продемонстрирует результат. Никто раньше на такое не решался. Те дети — подарок ей. Проект был засекречен, но теперь пришло время показать его. Я напряглась. — Нас всех собирать — неопасно? Командующий склонил голову. — Адрес системы надёжно спрятан. — Он выдержал паузу. — Единственный, кому стоит переживать, это ты. От его слов по спине пробежал холодок. — Направимся на площадку, — добавил он. — Там меньше глаз. Мы шли по коридорам, петляя по муравейнику корабля. На площадке не было никого. Я задержала дыхание, глаза скользили по рядам пустых истребителей, их корпуса отражали тусклый свет, будто молчаливые стражи, готовые к бою, но покойные, оставшиеся без хозяев. Ра’кшан остановился у дрожащего поля силового экрана, за которым простиралась чёрная пустота. Я смотрела в гиперпространство, где пространство и время переплетались в странных, необъяснимых узорах. "Жуткое зрелище. Как будто ты видишь саму бесконечность, и она смотрит на тебя, напоминая, что ты всего лишь пылинка в этом бескрайнем хаосе." — Иширр, — его голос был тихим, почти задумчивым. — Я не смогу тебе помочь. Я вскинула голову, встретив его взгляд. Он смотрел на меня, как будто это было прощание. — Зачем это всё? — я почувствовала, как во мне закипает раздражение. Голос звучал хрипло, почти чужим. "Каких подвигов натворил этот Иширр, что он на примете у верхушки? Ничего не понимаю. И почему я должна быть частью этого цирка?" — Кто принял решение? — Тихое эхо моего голоса растворилось в холодном металлическом пространстве. Ра’кшан медленно выдохнул, его лицо не изменилось. — Она. Командующий направился к выходу. Его шаги звучали глухо, удаляясь, но я уже не слышала их по-настоящему. Они где-то снаружи, а я осталась одна, наедине с мыслями, которые накатывают всё сильнее. Я царапала кожу на руках, чувствуя, как ногти впиваются в плоть, но кожа тут же восстанавливалась, будто насмехаясь надо мной. "Рейфы — телепаты, но слабые. Они не могут читать мысли. Она же... Королева другая. Управляет нами, как марионетками, дергая за невидимые нити, которые впиваются в самое нутро. Её невозможно обмануть. Игнир может узнать, что я самозванец. Что я — никто. Просто тень, которая пытается выжить в мире, где у неё нет места. Вопрос о том, что натворил Иширр, отпал сам собой. Теперь это не важно." Я сжала кулаки, чувствуя, как черная кровь стекает по ладоням. "Само моё существование и есть мой смертный приговор." Отряхнув ладони, я вытерла их о подол плаща, оставляя на ткани влажные разводы. "Мне нечего терять. Нет семьи. Нет детей. Нет друзей. Я — пустота. Одинокая тень в чужом мире. За что цепляюсь? Не знаю. Но если уж я здесь, буду играть их игры. Без оглядки." Лёгкая дрожь прошла по корпусу, и тишина вокруг стала плотнее, словно само пространство затаило дыхание. Корабль вышел из гиперпространства. Покинув площадку, я быстро шагала по коридорам, стараясь не заглядывать в боковые отсеки. Тени, скользящие по стенам, казались живыми, будто следили за каждым моим шагом. Вдруг из-за угла вышел рейф с козьей бородкой. Его глаза блеснули любопытством, а губы растянулись в улыбке, которая больше походила на оскал. — Какая радость, что будем идти вместе, — промурлыкал он, словно кот, нашедший свою игрушку. — Я иду один, — резко бросила я, даже не замедляя шаг. Ша’рнез осуждающе покачал головой, но его улыбка не исчезла. — Ты всегда недоступен для простых рейфов. Я прищурилась, чувствуя, как раздражение поднимается к горлу. — Чем я мог вызвать такое внимание? — процедила я, хотя прекрасно понимала, что он игнорирует моё хреновое настроение. — Не каждый рейф бывал так близок к ней. Это интригует, — он почти скакал рядом, хотя его шаг был ровным и размеренным. Мои глаза закатились сами собой. Если бы я сама знала, как он был знаком с ней, что Ра'кшан мне уже надгробие поставил и цветы положил. Так ничего не ответив, мы в молчании дошли к трапу. Я ощутила груз на мыслях, словно невидимая тяжесть давила на плечи. Одно её присутствие на планете уже было невыносимым. Сильная сука. Сильнее, чем я могла представить. Корабль приземлился. Его защитное поле рассеялось. Меня ослепило на мгновение от яркого света. Небо было белым, словно лист чистой бумаги, а воздух — морозным, обжигающим лёгкие. Светило маленькое солнце, его холодный свет отражался от бескрайних ледяных просторов. На белой равнине возвышались десятки улей-кораблей — чёрные исполины, чьи силуэты резко рассекали горизонт. База Игнир возникла из искажённого пространства, словно призрак, выплывающий из тумана. Её стены были гладкими, почти живыми, будто выращенными, а не построенными. Вдали виднелись высокие конструкции, оплетённые тонкими, органическими линиями, напоминающими паутину. Всё вокруг пульсировало едва уловимым светом, словно база дышала. Ра’кшан шагнул вперёд первым, его движения оставались такими же точными, размеренными, но в них читалась едва уловимая настороженность. Я чувствовала её даже без телепатии. Здесь он не был хозяином положения. Я следовала за ним, подавляя раздражение. Голод всё ещё свербил в костях, и эта база — эта ферма — была худшим местом для контроля. Запахи людей висели в воздухе, но это был не тот страх, к которому я привыкла. Здесь не было охоты. Не было криков. Только ровное, мерное биение сердец сотен тел, выращенных в идеальных условиях. Клоны. Ра’кшан кивнул мне, не поворачиваясь, и я уловила в его голосе мысленный приказ: — Держись рядом. Я бы и так не ушла далеко. По мере продвижения по коридорам становилось ясно — эта станция отличалась от привычных ульев. Здесь всё выглядело более… ухоженным. Симметричным. Чужеродным даже по меркам рейфов. Они действительно создавали пищу. Мы вышли в основной зал, и первое, что бросилось в глаза — люди в прозрачных капсулах. Совершенные. Чистые. Каждый — точный образец физического здоровья. Никакой мутации, никаких дефектов. Даже их сердца бились синхронно, создавая странную, гипнотическую ритмику. Я не могла оторвать взгляда. — Впечатляет? Голос раздался сбоку. Низкий, с ноткой издёвки. Я не сразу повернулась, но знала, кто это. Айзек. Его присутствие ощущалось как укол холода в шею. Слишком близко, слишком резко. В воздухе будто сгустилась тишина, и даже звуки вокруг приглушились. Повернула голову и встретилась с его взглядом. Всё тело напряглось, будто готовясь к удару, который так и не последовал. Высокий, безупречно выверенный в движениях, с той самой хищной грацией, которую выдавали только высшие среди рейфов. Его кожа чуть светлее, чем у других, а взгляд… Я видела в нём насмешку. Но не лёгкую. Жёсткую. Он знал кем был Иширр до ссылки. — Застыл, Иширр? Узнаёшь то, ради чего тебя сослали? Я не дала эмоциям прорваться наружу. — Я оцениваю, — сухо ответила. — Вот как. — Он склонил голову чуть набок, изучая меня, будто редкий экспонат в коллекции. — Странно. Ты всегда был более… выразительным. Я не ответила. Рядом Ра’кшан сдержанно следил за обменом. Он не вмешивался, но я чувствовала его внимание. Это была проверка. Айзек провоцировал. Но мне было не до игр. Мысленно я отметила каждую дверь, каждый возможный маршрут отступления. Айзек мог использовать любую слабость. И похоже, он хотел это сделать. Игнир ещё не было, но она появится. И я не знала, что хуже — её присутствие или её отсутствие. — Ты скучал по этому месту? — Айзек шагнул ближе, и его голос стал ниже. Почти интимным. — По королеве? Я сжала зубы. "Мурлычет, будто Иширр провёл ночь в БДСМ-клубе. Хотя, глядя на их плащи, это не такая уж и новость. Интересно, они там друг другу узлы завязывали или просто наблюдали?" Ра’кшан молчал. Конечно. Он хотел посмотреть, как я выкручусь. — Я скучал по эффективности, — спокойно сказала я. — Здесь она видна. — Правда? — В голосе Айзека скользнул лёгкий смешок. — А я думал, ты скучал по её вниманию. Он давил. Но я не позволю ему этого. Рейфы жили властью. Доминированием. И если я покажу хоть малейшую слабость, меня сожрут. Я шагнула вперёд. Очень медленно, бесшумно, глядя ему прямо в глаза. — Если ты так интересуешься этим, Айзек, может, расскажешь, как часто ты получал её внимание? Его улыбка исчезла. Ра’кшан едва заметно повернул голову, но не сказал ни слова. Мы стояли лицом к лицу, и напряжение между нами звенело в воздухе. Айзек прищурился. — Ты изменился. Я не ответила. Просто смотрела. Он ждал реакции. Ждал, что я скажу что-то, что можно будет разорвать на части, использовать против меня. Но я не дала ему этого. Он коротко усмехнулся. — Посмотрим, как ты проявишь себя на собрании. И ушёл. Я молча наблюдала за его уходящей фигурой, а затем медленно выдохнула. "Что с ним не так? Почему он смотрит на меня так, будто я у него корову украла? Что вообще произошло между ними?" Мысль о том, что я не знаю причину конфликта, заставляла меня нервничать. Айзек был опасен, и я это чувствовала. Ра’кшан качнул головой. — Не нарывайся, Иширр. — Это он нарывается. Ра’кшан чуть помедлил. — Он ещё не закончил. — Идём. — Мне не хотелось говорить про этого Кощея переростка. "Он явно что-то замышляет. И я не уверена, готова ли к тому, что он задумал." Зал, в котором проходило собрание, был не похож на остальные помещения базы. Здесь всё выглядело иначе — более организованно, более царственно. Сводчатые стены украшали вычурные переплетения органического материала, напоминающие пульсирующие жилы. Свет был приглушённым, но достаточно ярким, чтобы оттенять каждую деталь: от одежды присутствующих до выражений их лиц. Игнир занимала центральное место. Она восседала на возвышении — не трон, но место, которое подчёркивало её статус. Длинные алые волосы падали на плечи, кожа отливала ледяным голубым оттенком. Она выглядела так, будто соткана из самой ночи, а глаза… Глаза были живыми. Не равнодушными, как у других королев. Она наблюдала. Она играла. Я не знала, сколько времени прошло с момента, когда она заметила меня, но ощущение её взгляда преследовало меня с того момента, как я вошла в зал. Ра’кшан стоял рядом, но не делал лишних движений. Айзек был на другой стороне, окружённый своими. Тишину нарушил голос одного из научных рейфов: — Данная разработка позволяет полностью заменить традиционные методы кормления. Безымянные внесли двух человек. Один был живым, настоящим. Другой — клон. Абсолютно идентичные. Даже сердцебиение одинаковое. Я уловила, как Игнир склонила голову, с интересом наблюдая за ними. Значит, она действительно вложилась в этот проект. И теперь он был готов. — Эти образцы были выращены в контролируемых условиях. Они лишены воли, полностью пассивны. Их можно хранить в анабиозе, активировать по необходимости… Голос лектора звучал ровно, но я чувствовала — он нервничал. В зале было слишком тихо. Тишина хищников. Игнир поднялась со своего места и медленно подошла ближе. — Они боятся? Её голос был низким, гладким, но внутри читалось что-то… звериное. — Нет, королева. Они не испытывают эмоций. Она провела когтями по щеке одного из них. — Но ты сказал «живые». — Да. — И всё же… они не боятся. Игнир провела пальцами по груди одного из клонов, затем резко сжала. Тело вздрогнуло, но выражение лица не изменилось. — Странно, — почти прошептала она. — Даже у самых сломленных людей остаётся страх. Ра’кшан не пошевелился. Айзек наблюдал с тенью усмешки. Я молчала. Игнир опустила руку и обернулась к остальным. — Что ж… Прогресс. Она улыбнулась — холодно, хищно. Но я уловила разочарование. Возможно, она ожидала большего. Возможно, ей нравился страх. Но именно этот момент стал поворотным. Айзек сделал шаг вперёд. — Королева, а если сравнить их не с людьми, а друг с другом? Игнир повернула голову. Айзек склонился перед ней, но в голосе была не только покорность — он играл. — Можно ли сказать, что искусственно созданное всегда слабее оригинала? Игнир не ответила сразу. Я уже чувствовала, куда он клонит. Он хотел конфликта. — Любопытно, — Игнир задумчиво посмотрела на него, а потом… повернулась ко мне. Айзек шагнул ближе. — Может, пусть кто-то это проверит? Ра’кшан сделал едва заметное движение. Он знал, что сейчас произойдёт. Айзек бросает мне вызов. Я встретилась с ним взглядом. "Ну вот, мы только переступили порог, а он уже начал. Его игра началась, даже не спросив, хочу ли я в ней участвовать." Он улыбался. — Иширр, как насчёт доказать, что ты всё ещё достоин этого места? Тишина в зале стала тягучей, как смола. Мой взгляд скользнул к Игнир. Её глаза мерцали интересом. Она не остановит это. Ра’кшан не вмешался. Я знала, что он не будет. Это было неизбежно. "Хорошо Кощей, если ты хочешь войны, ты её получишь." Я медленно расстегнула плащ, чувствуя, как мышцы сжимаются от предстоящего боя. Плащ соскользнул с плеч, и я бросила его Ра’кшану. — Держи. Тот поймал его, но ничего не сказал. Айзек медленно вытащил длинный изогнутый нож. Я сделала то же самое. Бой был объявлен.