Тень Атлантиды

Ра’кшан шёл впереди, его длинный плащ колыхался, едва касаясь гладкого металлического пола, создавая ощущение призрачного движения. Я старалась не отставать, но мысли путались в голове, оставляя за собой тягучее беспокойство. Зачем им понадобились дети? Рейфы никогда не забирали их — они приходили, кормились и уходили, оставляя популяции возможность самовосстановления. Это было в их природе. Но теперь что-то изменилось. Ра’кшан не говорил ни слова, но его шаги были достаточно красноречивы. Они звучали в такт моим мыслям: Дефицит. Приспособление. Вынужденные перемены. На станции десятки тысяч рейфов находились в спящем анабиозе, запертые в своих коконах, ожидая, когда их разбудят для охоты. Питания не хватало. Даже здесь, на одном из самых мощных форпостов, ресурсы были ограничены. Может, теперь им нужно больше, чем просто пища? Может, дети — это не жертвы, а... заготовка? Эта мысль была мерзкой. Но среди рейфов не было случайностей. Они не делали лишних движений. Если они что-то изменили — значит, причина была веской. Ра’кшан внезапно остановился, и я едва не врезалась в его спину. Он медленно обернулся, его жёлтые глаза мерцали в тусклом свете станции. — Ты слишком много думаешь, Иширр, — голос был ровным, без насмешки. Просто факт. — Идём. Я сглотнула и шагнула следом. Коридоры станции тянулись, словно бесконечный лабиринт. Тусклый свет подчеркивал коррозию на стенах, воздух был тяжёлым, пропитанным металлом и затхлостью. Здесь редко можно было встретить рейфов — большинство спало. Двери ангара открылись с приглушённым шипением. Внутри, в свете тусклых прожекторов, возвышался Улий. В сравнении со станцией он был меньше, но живой, быстрый, опасный. У трапа, словно статуи, замерли ряды рейфов в масках. Среди них выделялись командующие — рядом с каждым стоял его заместитель. Только Ра’кшан привёл лишь меня. Шестерёнки в голове провернулись с неприятным скрежетом. Я — его заместитель? Меня пробрало холодом. Почему я не осознала этого раньше? У Иширра была своя жизнь, своё место среди рейфов. Моё незнание может дорого мне стоить. Я стиснула зубы, подавляя тревогу. Будто села за карточный стол, не зная своих карт, пока остальные уже делают ставки. Металлические боксы с прорезью по бокам, обвёрнутые в тёмную пленку, один за другим загружались в Улий. Их было больше, чем привёл наш отряд. Каждую упаковку втаскивали на борт, как будто в них были не дети, а какие-то предметы. Командующие с других отрядов молча наблюдали, их взгляды тяжело окидывали всё происходящее. Становилось ясно, что на третьей планете их ждёт не обычная миссия. Ра'кшан подошёл к командиру первого отдела, чьи глаза сразу же встретились с его взглядом. Напряжение между ними сразу стало ощутимым, как натянутая струна. Ра'кшан не стал церемониться, направляясь к командиру без лишних слов. — Так мало образцов, Тар'клос, — сказал Ра'кшан, его голос был тихим, но в нём скрывалось что-то опасное. — Я надеюсь, все они соответствуют критериям? — Он окинул рейфа взглядом, словно пытаясь увидеть, что скрывает тот за своей улыбкой. Тар'клос, высокий, сдержанный, с тонкой усмешкой на лице, ответил, но в его голосе звучала скрытая напряжённость: — Всё как всегда, Ра'кшан. Мы выполняем свою работу. Ты же знаешь, что популяция в моём секторе не самая стабильная. Командующий лишь сжал губы, не скрывая своей неудовлетворённости: — Ты всё ещё веришь, что твоя работа не имеет личного оттенка, Тар'клос? Упавшие объёмы угодий — следствие вашей неэффективности. Командующий первого отдела нахмурился, его лицо застыло, но он продолжал сдерживать раздражение: — Это не твоя забота. У нас есть причины. И они не касаются тебя. Пока они обменивались колкими фразами, худощавый заместитель повернулся ко мне. Его безэмоциональные жёлтые глаза изучали меня, как будто выискивали что-то скрытое. Белые волосы, контрастировавшие с бледно голубой кожей, спадали на плечи, а маленькая козлиная бородка придавала ему дикий вид. Он молчал, но в его взгляде была хитринка, заставляющая меня чувствовать себя неловко. — Иширр, — произнёс он с едва заметной усмешкой, — смотрю, ты успел привыкнуть к жизни на аванпосте. Тебе, наверное, нравится тишина и пустота. Скажи, что ты действительно думаешь о своём "переходе"? Ведь странно, что таких, как ты, отправляют в такие места. Я колебалась, не зная, можно ли его проигнорировать, а он смотрел ожидающе, будто хотел определённой реакции. Мои руки сами собой сцепились за спиной, будто пытаясь создать преграду, удержать меня на месте, не дать сорваться в бегство. Когти нервно скользили по коже, оставляя царапины, — это было единственное, что хоть как-то помогало справиться с нарастающим напряжением. — Я просто выполнял приказ, Ша'рнез, — ответила я, ощущая, как голос скрипел, но внешне оставалась спокойной. — Все мы выполняем приказы. Ша'рнез наклонил голову, как будто размышляя, и продолжил, его голос был ещё более цепким: — Конечно. Мы все выполняем приказы. Но вот ты... Ты не так просто вписываешься в систему после того инцидента. Интерес к тебе погубил твоё положение, хотя есть мнения, что тебе даже завидуют. Я почувствовала, как всё внутри замерло. Завидуют? Мои мысли путаются, но я не успела произнести ни слова. Ра'кшан заметил, что разговор с Ша'рнезом отклоняется от нужного направления, и подошёл ко мне. Его глаза встретились с моими, и в его взгляде не было ни насмешки, ни радости, только холодная решимость. — На этом мы закончили, — сказал он, и его голос был низким, но в нём не было ни намёка на эмоции. Я шагнула вперёд, следуя за ним, но тут же ощутила, как его мысли проникли в мою голову, резко и без предупреждения. Это было как ледяной ветер, пронзающий сознание. Его голос был прямым и холодным. "Не создавай проблем, Иширр. Когда мы прилетим на планету, избегай Айзека. Он точит на тебя зуб. Не ты это начал, но тебе не стоит забывать, как остёр твой язык. Один неверный шаг — и ты снова окажешься на грани. Следующий твой сон будет последним". Я сощурила глаза, стараясь не выдать внутреннее напряжение. Губы скривились в лёгкой усмешке, когда я ответила телепатически, вкладывая в слова едва уловимый вызов. "В следующий раз буду сдержанным." Ра'кшан не замедлил шаг. Но в остаточной связи его мыслей я уловила слабый отголосок удовлетворённости. Я сжала зубы. Ещё немного такого стресса, и у меня будет улыбка, как у старого улейного стража. Рейфы скользкие твари, никогда не говорят всего. Их слова — тонкая паутина, и стоит зазеваться, как окажешься опутанным. А я даже не знала, чего мне не хватает. Воспоминания дырявые, как изрешечённая пластина. Я лавирую в темноте, цепляясь за обрывки информации, делая вид, что всё тот же Иширр. Нужно сменить тему, отвлечь его от неудобных вопросов. — Командующий, тот человек... Вы оставили у Врат рейфов. — Мои слова прозвучали как утверждение, но в них сквозила едва уловимая нотка упрёка. Ра'кшан не оглянулся. Его голос был ровным, почти безразличным: — Пара безымянных. Их задача — следить и использовать Врата, когда он снова откроет их. Я почувствовала, как в груди вспыхивает разочарование. Эти рейфы, такие самоуверенные, такие слепые. Они недооценивали его. Недооценивали всех, кто не принадлежал к их расе. — Тот человек не так прост, — произнесла я, стараясь сохранить спокойствие. — Его манера держать себя... Он обучен. Если их много... — Я сделала паузу, давая словам прозвучать весомее. — Врата не ограничены расой. Кто угодно может использовать их. Ра'кшан наконец остановился. Он медленно повернулся ко мне, и его взгляд был подобен лезвию, готовому вонзиться в цель. В его голосе прозвучала лёгкая насмешка: — Эти крысы могут быть проворны. Но они остаются крысами. Раздражение вновь поднимается в груди, горячее и неконтролируемое. Он не понимал. Или не хотел понимать. — Крысы, — повторила я, сжимая кулаки. — Но даже крысы могут прогрызть дыру в самом крепком корабле. Вы уверены, что хотите рискнуть? Его глаза сузились, и на мгновение я подумала, что он ответит. Но вместо этого он резко развернулся и снова двинулся вперёд. — Ты слишком много думаешь о них, — бросил он через плечо.