Глава 4. Желанная связь
2 марта 2025 г., 20:07
За всю свою жизнь Тилл сталкивался с невыносимыми ночами: во время болезней, переломов, проблем с ростом…
Но ни одна из них не могла сравниться с той ночью.
Эта проклятая ночь в День Святого Валентина казалась бесконечной.
Сидя в тишине гостиной при свете единственной включенной лампы, парень наблюдал за медленным движением стрелок на настенных часах. Перед ним стоял перекошенный торт, неосознанно брошенный его предполагаемым владельцем, словно насмехаясь над его неудачей.
Тилл снова взглянул на часы, которые по-прежнему показывали полночь, а потом на всё ещё закрытую входную дверь.
Тилл провёл рукой по волосам и вздохнул. Он скрестил руки на коленях и опустил на них голову, решив дождаться возвращения Ивана.
Когда часы пробили час ночи, он почувствовал, что проголодался, но даже не пошевелился.
В три часа ночи он решил попробовать приготовленный им торт. Он оказался мучнистым, а некоторые части были немного суховаты. В целом съедобно, но ничего особенного в нём не было. Очевидно, что такому торту предпочтут покупной. Как и Тиллу.
В четыре часа Тилл выкинул остатки торта в мусорное ведро.
В пять он попытался спасти хотя бы немного. Иван же попросил оставить кусочек, да? Может, ещё не поздно. Может, Иван всё-таки примет это и съест.
В шесть часов Тилл, наконец, задремал на диване.
Иван не возвращался домой всю ночь.
Похоже, его свидание прошло успешно.
☆☆☆☆☆
Тилл проснулся от шума душа. Он резко сел, оглядываясь по сторонам, слегка дезориентированный и с острой болью в шее. Сверху было накинуто одеяло, хотя парень был уверен, что уснул без него. Он посмотрел на время и увидел, что уже час дня. Он был настолько сонным, что несколько секунд пытался вспомнить, почему вообще заснул на диване. Когда он окончательно проснулся, дверь ванной открылась. — Доброе утро, Тилл. Я бы не советовал заводить привычку спать на диване — спина заболит, и весь день будешь ещё ворчливее, чем обычно, — поприветствовал его Иван как ни в чём не бывало. Словно всё как раньше. Словно не он впервые провёл всю ночь не пойми с кем. — Во сколько ты вернулся? — прохрипел Тилл — в горле пересохло. Он прокашлялся, чтобы голос снова звучал нормально. Нужно срочно что-нибудь выпить. Это всё вчерашний сухой торт. Торт! Тилл снова огляделся. Он помнил, что выбросил торт в мусорку, но потом достал небольшой кусочек. Только парень не помнил, где он его оставил. Тилл вскочил с места. Нужно было найти этот кусок и выбросить. Он же вытащил его из помойки в порыве отчаяния. Было бы негигиенично его есть! К своему удивлению, добравшись до кухни, он обнаружил в раковине только пустую тарелку. Парень посмотрел на Ивана, который пил стакан сока, стоя перед холодильником. Заметив пристальный взгляд Тилла, брюнет повернулся к нему и вопросительно приподнял бровь. — Ты съел кусок торта? Иван пожал плечами. — Я был голоден, поэтому съел его на завтрак, — Тилл бросил на него взгляд, полный неподдельного ужаса. — Что? Ты тоже хотел его съесть? Такими темпами ты растолстеешь и станешь диабетиком. Хотя несколько лишних килограммов тебе не повредят. Проигнорировав типичное оскорбительное замечание Ивана, Тилл покачал головой. Он никогда в жизни не скажет Ивану, что он только что съел кусок торта, спасённый из мусорки. По какой-то странной причине эта мысль немного подняла настроение. Несмотря на то, как всё обернулось, в конце концов, Иван съел праздничный торт, приготовленный Тиллом. Тилл быстро взглянул на торс Ивана. На нём была футболка с короткими рукавами и широким воротом, открывавшая большую часть его кожи. Никаких следов. Парень набрался смелости задать вопрос: — Почему ты ночью не вернулся домой? Иван бросил на него недоверчивый взгляд, слегка ухмыльнувшись. — Серьёзно? Хочешь, чтобы я объяснил, как это происходит? — Иван… — Тилл был не в настроении играть, и Иван, видимо, это понял. — После ужина мы решили выпить у него дома. Было уже довольно поздно, поэтому я остался на ночь, — сказал он, снова пожав плечами, как будто не ранил Тилла своими словами. Но Иван был не виноват. Он же не знал. Не знал о чувствах, которые недавно пробудились в Тилле. Не знал о нити, которая связывала их судьбы. Вот почему Тилл собрался с духом и продолжил заваливать вопросами. — Этот парень… откуда ты его знаешь? — Марти — мой однокурсник. Он тоже изучает философию. Точно, философия. Какого хрена Иван вообще решил дополнить литературные пары философией? Чтобы понять, как думают другие люди, — ответил он, когда Тилл спросил его об этом, много лет назад. Блять. Если хотел копаться в чужих мозгах, надо было изучать психологию! Хотя от одной мысли, что Иван мог бы стать психотерапевтом, у Тилла по спине пробежали мурашки. Нет, пусть лучше читает теорию и классические книги. — И как… как так получилось, что вы пошли на свидание? — Как и обычно, Тилл. Мы встретились в силу некоторых обстоятельств, поговорили, ему стало интересно узнать меня поближе, и я согласился. — Довольно банально устраивать первое свидание в День Святого Валентина. — Клише существуют не просто так. Кроме того, это было не первое наше свидание. Мы встречаемся уже пару недель, — небрежно добавил он. — Две недели?! Почему ты ничего не сказал?! Иван так долго был с этим парнем? И как Тилл этого не заметил? Ладно, конечно, последние несколько дней он редко бывал дома, заваленный парами и изучением того, как приготовить этот чёртов торт. А до этого… бо́льшую часть своего свободного времени он избегал Ивана, потому что его смущали свои же чувства. Ох… — А должен был? Не похоже, что ты тоже держишь меня в курсе своих интрижек… За исключением тех случаев, когда ты приходишь и жалуешься, что что-то не получается, конечно. Обычно Тилл бурно реагировал на комментарии Ивана, и было ясно, что брюнет как раз этого и ожидал, поэтому, не услышав в ответ ни единого слова, он в замешательстве склони голову набок. Но Тилл был настолько потрясён, что не смог даже отреагировать должным образом. — Ты уверен, что с тобой всё в порядке? В последнее время ты странно себя ведёшь, а сегодня вообще уснул на диване. Почему ты не был в своей комнате? Что-то случилось? Что-то случилось? У него всего лишь вся жизнь перевернулась с ног на голову. Он чувствовал себя таким потерянным, словно у него выбили почву из-под ног. Тилл посмотрел на Ивана, который внимательно наблюдал за ним. Обычно лицо брюнета могло казаться невыразительным, но Тилл знал его наизусть. Он видел беспокойство в слегка нахмуреных бровях. Тилл глубоко вздохнул. Надо было прояснить ситуацию. Им обоим. — Я… я ждал тебя. — О? Зачем? Что-то произошло? — Я… я просто… Я хотел поздравить тебя с днём рождения. Как всегда. Больше он ничего не смог сказать — испугался. Страх быть отвергнутым слишком силён. Да и было бы нечестно навязывать своё общение, когда Иван встречается с кем-то другим. Тилл сам виноват, что принимал Ивана как должное. Он думал только о себе, никогда не принимая во внимание чужие чувства. То, что Тилл сейчас захотел встречаться с Иваном, не означало, что Иван должен был отвечать взаимностью. Явно не после того, как Тилл годами отвергал их связь ради собственного комфорта. Иван улыбнулся. — А-а-а, Тилл, не сто́ило. Это даже не мой настоящий день рождения, — сказал Иван, взъерошив волосы парня. — Оказывается, тебе правда на меня не плевать. Он не знал.☆☆☆☆☆
Каким бы отвратительным ни было настроение, это было ничто по сравнению с тем, с чем ему пришлось столкнуться во время обеда в университете на следующий день. Заинтересованные результатом его предполагаемого признания, Мизи и Суа (её явно притащила за собой розоволосая девушка) перехватили его по пути в кафетерий. Мизи выглядела взволнованной, её глаза сияли от предвкушения. Для Тилла это был просто ещё один удар под дых. Должно быть, девушки догадались обо всём по выражению его лица, потому что с лица Мизи тут же сошла улыбка. Она немедленно потащила Тилла в менее людное место. — Рассказывай. И он рассказал. Как ждал, готовил разные речи, чтобы угостить Ивана тортом и признаться в своих чувствах. Как все его планы пошли прахом, когда появился тот, с кем Иван пошёл на свидание. Как он узнал, что Иван уже несколько недель с ним встречается. Как Иван в конце концов съел кусок торта (Тилл не упомянул, что сначала выбросил его в мусорное ведро), думая, что это просто праздничный торт. Как он весь день наблюдал, как Иван отвечал на чьи-то сообщения, каждый раз задаваясь вопросом, это по поводу учёбы… или от его парня. С каждым словом, слетавшим с его губ, с каждой секундой, когда он был вынужден переживать заново, силы покидали его всё больше. Он ещё не успел с этим свыкнуться. — Чёрт, Тилл. Прямо закон подлости. И так невовремя… Что ты теперь будешь делать? — сочувственно спросила Мизи, взяв его за руку, пытаясь эмоционально поддержать. — Не знаю. Не думаю, что будет справедливо вмешиваться в его отношения. Это слишком эгоистично. — Любовь эгоистична, Тилл. Если ты действительно хочешь Ивана, борись за него, независимо от того, кто от этого пострадает! — заявила девушка, решительно сжимая кулак. Тилл бросил на неё странный взгляд. Он и представить себе не мог, что у такой милой девушки могут быть такие радикальные идеи. Парень вздохнул. Ей было легко говорить — она никогда не сомневалась в чувствах своего партнёра. В её случае борьба стоила того, потому что она была уверена в благоприятном исходе. Ещё один укол острой боли пронзил его грудь. Тилл мог бы тоже оказаться в такой ситуации, если бы не был таким упрямым. Вся эта неразбериха произошла по его вине, и теперь пришло время разбираться с последствиями своих действий. — Я не могу этого сделать, Мизи. Во-первых, Иван — мой сосед. Будет очень неловко, если он не примет мои ухаживания. И во-вторых… он ещё и мой лучший друг. Я не хочу мешать, если ему это нравится, — ответил он, окончательно сдавшись. — Ты просто жалкий трус. Как ты мог не догадаться, что Иван с кем-то встречается? Видимо, ты слишком зациклен на себе, учитывая, что вы живёте вместе, — комментарий Суа был как пощёчина. Настолько сильная, что он задрожал от боли. Тилл терпеть не мог, когда другие тыкали его лицом в его же ошибки. Он и так уже достаточно корил себя за это, большое спасибо. — Суа! — отругала её Мизи. — Всё в порядке, Тилл. Такое случается. Ты не должен этого делать, если не хочешь. Кто знает? Может, тебе нужно просто немного подождать, и ситуация разрешится сама собой. Никто же не говорил, что они не расстанутся. В конце концов, они только недавно начали встречаться, многое может случиться — отсутствие общих интересов, несовместимость, потеряют друг к другу привлекательность… Тилл усмехнулся. Потеряют привлекательность? Какой идиот отпустит такого заботливого и привлекательного человека, как Иван? Очевидно, такой, как Тилл. — И, хоть тебе никогда это не нравилось… — продолжила Мизи, — но может появиться соулмейт. Тилл был вздрогнул и занервничал. Что Мизи имела в виду? Она что-то заподозрила? Парня прошибло по́том. — Ч-что ты имеешь в виду? — Ну, я знаю, ты в это не веришь, и в кампусе есть много людей, которые встречаются с тем, с кем они не связаны, но никто не может отрицать притяжение к родственной душе. Скорее всего, у них просто временные отношения, пока парень, с которым встречается Иван, не найдёт свою вторую половинку. Тилл понимал, почему Мизи исключила Ивана. Все знали, что у него нет второй половинки. Что к его мизинцу не привязана красная нить. Только Тилл знал правду, но стыд и страх быть осуждённым заставили его прикусить язык и промолчать. — Маловероятно, — внезапно сказала Суа, уставившись на свой телефон. — Почему? — Иван же с этим парнем встречается? — спросила брюнетка, показывая им фотографию. Тилл кивнул, подавляя желание скорчить гримасу и прокомментировать нелепую позу блондина, который, видимо, стоял на ветру. — У него тоже нет второй половинки, как и у Ивана. Судя по всему, красная нить исчезла, когда он был подростком, так что, возможно, его соулмейт умер. — Откуда ты знаешь? — Это было нетрудно. Сейчас не так уж много светловолосых Марти с фиалковыми глазами, изучающих философию. Надо было проверить сообщество кампуса. Помимо групп любителей походов, кошек и книжных клубов, он ещё член сообщества людей, у которых нет соулмейтов. Там он вкратце рассказал о своей ситуации. Кто знает, может, это страница знакомств, и именно так он познакомился с Иваном, — добавила она, пожав плечами. — В любом случае, я бы не возлагала особых надежд на призрачную третью личность. Тилл — полностью разбитый и несчастный, — уронил голову на стол. Он почувствовал, как кто-то (сто процентов Мизи) нежно погладил его по волосам в знак сочувствия. — Ты всегда можешь рассчитывать на то, что между ними не возникнет никакой химии. Но и этого не произошло. Прошли дни, недели, а Иван до сих пор встречался с тем парнем, Марти. К счастью для хрупкого сердца Тилла, Иван не выставлял напоказ их отношения, не отпускал небрежные комментарии, не приводил его домой, и они не проводили вместе каждую секунду дня. Если бы Тилл не знал в каких они отношениях, он бы подумал, что они просто однокурсники, которые периодически вместе занимаются, когда Иван упоминает о своих планах с Марти. Иван делал это даже не со злым умыслом и не для того, чтобы показать Тиллу, что у него были отношения, в то время как тот всё ещё был жалким холостяком. Он просто сообщал об этом из практических соображений — чтобы Тилл не ждал его к ужину и не беспокоился, если он поздно вернётся домой. Но то, как легко они приспособились к новому распорядку дня, напрягало. Как присутствие третьего человека абсолютно не повлияло на их повседневную жизнь. Тилл умирал изнутри. Раз в их отношениях не было никакой драмы, он не мог воспользоваться этим, чтобы незаметно убедить Ивана бросить Марти. Раз у них ничего не происходило, он даже не мог придраться к блондину. Они вели себя как старая супружеская пара! Но Тилл не желал играть на руку их отношениям. Последнее, чего он хотел, это чтобы они стали ещё ближе, и влияние Марти на жизнь Ивана (и на его собственную) стало ещё больше. В конце концов, Тилл решил подождать, грызя ногти и наблюдая, как Иван в очередной раз выходит из дома, чтобы встретиться со своим «парнем», скрестив пальцы и молясь, чтобы тот день, когда брюнет снова вернётся домой скучающий и одинокий, был не за горами. Тогда Тилл воспользуется своим шансом. Он был не против подождать — это наверняка скоро случится. Оставалось только набраться терпения. Той ночью Тилл проснулся посреди сна. Он растерянно огляделся, не понимая, что его потревожило. Что-то было не так, но он не знал, что именно. Его внимание привлекла слабая пульсация на мизинце. Он сосредоточился на привязанной к нему светящейся нити. В последнее время он стал яснее обычного улавливать настроение Ивана. Ему стало легче чувствовать, когда брюнет уставал, когда злился или даже когда был голоден. Он знал, что это всё из-за их родственной связи. Он читал, что люди могут даже полностью разделять чувства друг друга и быть в полной гармонии со своим партнёром. Особенно в трудные времена. Единственная причина, по которой Тилл никогда не испытывал этого раньше, заключалась в его упорном нежелании признавать их связь и поддерживать истинную природу их отношений. И ему даже не нужно было видеть во всём этом романтику — были задокументированы случаи, когда связь была чисто платоническая (ещё раз спасибо, Хёна). Тилл смирился с тем, что сам заварил эту кашу, поэтому он изо всех сил старался соответствовать проснувшимся в нём чувствам, подстраиваясь под Ивана в зависимости от его настроения и получая в ответ лишь приподнятую бровь и поддразнивающие замечания. Он не мог винить Ивана — Тилл никогда раньше не был к нему так внимателен. Вот почему он решил сосредоточиться на чувствах, проходящих через их связь. Если бы Иван попал в беду, Тилл бы без колебаний сорвался к нему. За несколько минут он не почувствовал ничего тревожного или пугающего, поэтому расслабился. Трудно было точно определить, что он чувствовал — нервозность, неуверенность и… возбуждение? Что, блять, Иван делал в… два часа ночи, — судя по часам на прикроватной тумбочке, — раз так себя чувствовал? Он не упоминал никаких особых планов, когда говорил, что собирается поужинать с Март… Ох… Ох! Тилл почувствовал, как у него скрутило живот, словно туда упал булыжник. Какой же он идиот. Он слишком привык к тому, что их отношения кажутся скучными. Что ещё могут делать посреди ночи два здоровых молодых человека, состоящих в романтических отношениях больше двух месяцев? Как же он раньше не подумал о том, чем всё со временем закончится? Неужели он действительно был настолько наивен, что думал, что ему просто нужно сидеть сложа руки и ждать, когда же Ивану станет скучно, и он снова бросится в его объятия? Что между Иваном и Марти до этого дня ничего не произойдёт? У Тилла желудок сжался при мысли о том, что этот парень будет смотреть на обнажённое тело Ивана. Восхищаться его идеальной бледной кожей. Прикасаться к ней, целовать её, восхищаясь каждым сантиметром. Открывать для себя места и выражения лица, неизвестные Тиллу. Претендовать на то, что по воле судьбы принадлежало ему. Он увидит все первые разы Ивана, его самые бурные реакции, когда он потеряет контроль над страстью. Будет обнимать его в такой уязвимый момент. Тиллу стало плохо. А что, если Ивану это понравится? Что, если именно после этого их отношения в конечном итоге станут крепче? Что, если они официально объявят о них, и Иван исчезнет из его жизни, чтобы начать новую с кем-то другим? С кем-то, кто не Тилл. Тилла вывернуло прямо на пол.☆☆☆☆☆
Последующие дни прошли как в тумане. У Тилла не было ни аппетита, ни вдохновения, и он не мог нормально спать. Каждый раз, когда он закрывал глаза, его разум заполоняли образы — кошмары, — Ивана в объятиях другого парня. Нет, не просто другого парня. Марти. Этого пронырливого ублюдка. Кто велел ему вмешиваться в их жизнь? Им и без него было замечательно! Если бы только он исчез. Если бы только прилетели инопланетяне и забрали его на самый дальний край галактики. Если бы только Тилл раньше обо всём позаботился. Это всё его вина. За то, что он отверг Ивана, за то, что заботился о нём только тогда, когда ему было удобно. Судьба явно наказывала его. Тилл чувствовал себя потерянной душой, бесцельно блуждающей, без причины вставать по утрам. Даже свечение красной нити утратило свою яркость. А что, если она совсем исчезнет? Он слышал истории о том, как со временем нити обрывались. Что, если это была его судьба? Иван был идеальной парой для Тилла, но было ясно, что Тилл не подходил Ивану. Он не ценил его, не заботился о нём, не лелеял его, не любил его. Он не заслуживал такого человека, как Иван. Он бродил по дому, совершенно обессиленный, и выходил из комнаты только для того, чтобы принять душ. Но на этот раз, когда он попытался вернуться в свою комнату, чтобы продолжить оплакивать свои страдания, на его пути возникло препятствие. Препятствие высотой метр и восемьдесят шесть сантиметров, которое сверлило его взглядом. Тилл моргнул, но фигура никуда не исчезла. — Иван? Не говоря ни слова, Иван взял его за руку и потащил к дивану. Брюнет толкнул Тилла на него, не обращая внимания на возмущённый крик, а затем сел рядом. На столе его ждала миска с тёплым попкорном, которую Иван сразу поставил рядом с ним. Без всяких объяснений он включил телевизор и выбрал фильм. — Иван, что?.. — Ночной киномарафон. Заткнись и смотри. Совершенно сбитый с толку, Тилл посмотрел на брюнета, который уже сосредоточился на экране, и повернулся к телеку. Он смотрел на движущиеся фигуры, но был настолько измучен, что едва мог разобрать, что происходит. Тилл вздохнул. — Иван, я устал. У меня сейчас нет настроения смотреть фильмы. Если ты не против, я… — Тилл начал вставать, но кто-то сильно дёрнул его за руку, и он остановился. — Эй! Да в чём проблема?! — запротестовал он. — Ночной киномарафон, — повторил Иван, на этот раз глядя на Тилла с упрямством пятилетнего ребёнка. — Иван, у меня нет настроения играть в игры. Если хочешь посмотреть фильмы, попроси кого-нибудь другого, — «например, своего парня» хотел добавить он, но не стал произносить это вслух. Это было слишком больно. — Ночной киномарафон — наша традиция. Мы её придумали ещё до того, как стали жить вместе. Так что сядь и заткнись. Командный тон Ивана, его усталость и, самое главное, виноватое желание быть с ним в конце концов убедили Тилла остаться. На несколько минут воцарилось молчание. — Ты сегодня ночью никуда не пойдёшь? — Тебе не помешало бы обратиться к врачу, Тилл. Ты не только ужасно выглядишь, но у тебя ещё и проблемы со слухом и памятью. Сегодня ночь киномарафона. — Но твой… парень не возражает, что ты проводишь вечер пятницы с кем-то другим? Иван вздохнул и поставил фильм на паузу, чтобы полностью сосредоточиться на Тилле. Внезапно брюнет схватил парня за лицо и начал мять его щёки. — Ты не «кто-то другой». Ты мой лучший друг и сосед. Я знаю тебя всю свою жизнь. Кроме того, мы не настолько приклеены друг к другу, чтобы проводить вместе каждое мгновение, — Иван произнёс это так серьёзно, будто не тянул его щёки в разные стороны. — Не сравнивай нашу дружбу, которая длится почти два десятилетия, с тем, с кем я знаком всего несколько месяцев. Ты всегда будешь на первом месте. А теперь смотри фильм. С этими словами он отпустил лицо Тилла и нажал на пульте кнопку воспроизведения. Иван понятия не имел, что сделал своими словами. Тилл почувствовал дрожь. Власть чужих слов над ним была просто невероятна. Всего за несколько секунд Иван превратился из (непреднамеренной) причины всех его страданий в последние недели в человека, который всего несколькими фразами исцелил его разбитое сердце. Его сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвётся. Чувствуя, как приятное тепло разливается по всему телу, он молча сел рядом с Иваном, решил насладиться моментом и сосредоточился на экране, хотя на самом деле совсем не обращал на фильм внимания. Все его чувства были настроены на каждое движение Ивана, на каждый вздох, на каждую частичку тепла, которое он излучал. Тилл почувствовал, как его окутывает присутствие того, по кому он так скучал. Он почувствовал такой покой, что, моргнув, больше не открыл глаза практически всю ночь. Когда он проснулся, было совершенно темно — наверняка далеко за полночь. В какой-то момент он заснул, и вместо того, чтобы уложить его в постель, Иван позволил ему прижаться к себе. Но это было ещё не всё. Каким-то образом Тилл лёг, положив голову Ивану на колени. На мгновение он застыл, не зная, как реагировать. Затем он почувствовал это — тяжесть на голове становилась всё ощутимее по мере того, как он просыпался. Тилл осторожно взглянул на Ивана, ожидая, что тот опять начнёт его дразнить. Но, к его удивлению, Иван тоже спал, подперев голову рукой. Иван гладил Тилла по волосам, пока он спал? Его сердце колотилось так сильно, что было больно. Он протянул руку, убирая прядь волос с лица брюнета, открывая один из его прекрасных глаз, прикрытых ресницами. Тилл страстно желал этого парня. Он желал его так сильно, что становилось больно. Он хотел иметь право прикасаться к нему, обнимать его. Целовать эти манящие губы. Но он не мог так поступить, пока тот был так беззащитен. Он ему не принадлежал. Тилл вернулся на своё место на коленях Ивана. Он снова положил упавшую руку себе на голову, ища утешения самым жалким способом. В ту ночь он позволил себе помечтать, что всё это по-настоящему. Что они были против всего мира. Что всё было так, как должно было быть. В ту ночь он спал без кошмаров. К утру две беззвучные слёзы, упавшие ночью, давно высохли.
