Глава 3. Принятая связь
27 февраля 2025 г., 14:07
Тилл понятия не имел, что с ним происходит в последнее время.
Возможно, ему что-то подмешали в воду или подсыпали в еду какую-то странную гадость. Возможно, он стал жертвой какой-то галлюцинации (запах, исходивший от парня, сидевшего рядом на паре абстрактного искусства, был сильным, но странно знакомым).
А может, это опять была вина Ивана.
Возможно, он сменил шампунь или средства по уходу за кожей. Одному богу известно, сколько флакончиков этот гадёныш ежедневно использует, раз занимает практически всё пространство в их общей ванной.
Какой бы ни была причина, в последние несколько дней, по мнению Тилла, Иван… сиял.
Его чёрные как смоль волосы переливались, словно шёлковая вуаль, а безупречная кожа сияла здоровым розоватым оттенком, и Тилла так и подмывало проверить, такая ли она мягкая, как кажется.
Его глаза — большие, тёмные, глубокие, обрамлённые длинными ресницами, — были похожи на пару чёрных дыр, притягивающих внимание любого смотревшего и не упускающих ничего.
Его тело было необычайно тёплым. Каждый раз, когда они касались друг друга (и было невероятно осознавать, как часто это случалось в течение дня, причём, совершенно случайно), Тилл замечал, как от места соприкосновения волнами распространяется тепло. Тилла словно кидали в раскалённую печь! Может, у Ивана был жар?
В последнее время, по неизвестной причине, Тиллу было невыносимо касаться Ивана дольше нескольких секунд, из-за чего он тут же отстранялся и избегал близкого контакта до тех пор, пока нервы не успокоятся.
Это было ужасно — чувствовать, что он не может расслабиться в собственном доме. Он будто должен был постоянно находиться в состоянии повышенной готовности, чтобы избежать сердечного приступа.
Поведение Ивана вообще никак не изменилось, поэтому всё было на Тилле. Парень медленно сходил с ума. Он не понимал, что происходит. Что изменилось?
Хуже всего было то, что он действительно скучал по дружеским отношениям с Иваном. Он скучал по их перепалкам и обмену старыми обзывательствами. Скучал по тому, как беззаботно он приходил домой и падал на диван. С какой лёгкостью он ложился на Ивана и засыпал во время их киномарафонов.
Его тринадцатилетний «я» задался бы вопросом, в чём проблема просто игнорировать Ивана. Он же всегда так делал. Но у его двадцатилетнего «я», похоже, было совершенно другое мнение. Он привык, что Иван всегда рядом, и теперь его отсутствие ощущалась как дикая ломка, словно Тилл какой-то наркоман.
Но в тот момент мысль о возвращении к такому непринуждённому, интимному общению показалась ему и его сердцу просто невозможной.
— Ха… — вздохнул Тилл, лёжа на столе и обхватив голову руками. Он был абсолютно сбит с толку, расстроен и не знал, что делать.
Острый укол вины пронзил грудь, когда парень вспомнил взгляд брошенного щенка в глазах Ивана, когда он вышел утром из дома, не пожелав доброго утра и даже не сделав глотка свежесваренного кофе, который он любил и пил каждый день, чтобы функционировать как нормальный человек.
Ясное дело, что Иван заметил, что что-то не так, но он ничего не сказал. Иван никогда не требовал от Тилла каких-то эмоций.
Внимание? Конечно, постоянно. Самыми разными и бесячими способами.
Но сердце? Его самые глубокие чувства?
Эту границу Иван всегда уважал.
И всё же… какая-то часть Тилла — та, которая, как он думал, никогда не проснётся, — желала, чтобы хотя бы на этот раз Иван его разговорил. Может, хорошая ссора (беседа, спор, перебранка, что угодно) прояснила бы его мысли, сняла стресс — или что там с ним происходило, — и они смогли бы вернуться к нормальной жизни.
Вернуться к тому, что было раньше.
Как хорошие друзья… просто друзья.
Его сердце внезапно сжалось от этой мысли.
— Ха-а… — он снова вздохнул, на этот раз жалобно.
Тилл почувствовал удар по голове и, подняв взгляд, встретился с парой холодных, как лёд, глаз.
Он неловко потёр то место, на которое пришёлся удар, как он понял, массивной папкой.
— Чего тебе, Суа? — раздражённо спросил Тилл.
Хоть он и смирился с тем, что связь между двумя девушками была нерушимой, это не означало, что он ладил с брюнеткой.
Поскольку всем — кроме самой Мизи, — было очевидно, как сильно розоволосая девушка ему нравится, отношения между Суа и Тиллом всегда были похожи на холодную войну. В присутствии Мизи они держали себя в руках, но стоило дверям захлопнуться, как вся вежливость летела в тартарары.
Со временем всё успокоилось, в основном потому, что стало понятно, что Тилл не конкурент Суа, и друзьями они никогда не станут.
Тогда почему Тилл всё ещё виделся с ней? Потому что он был полным дилетантом в межличностных отношениях — у него и друзей было мало, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Фактически, они крутились в одной компании в старшей школе и даже после того, как большинство из них разбежались после выпуска кто куда.
— Ты своим шумом действуешь всем на нервы, — Тилл сидел в уединённом, практически пустом, уголке библиотеки, поэтому в её слова верилось с трудом. Он недоверчиво приподнял бровь. — Если хочешь тонуть в своей печали, предлагаю сделать это где-нибудь в другом месте.
— Я не в настроении выслушивать твои лестные замечания. Почему бы тебе не пофоткать цветочки? — сказал он, махнув рукой, мол, отойди.
— Тема этого семестра — тьма и отчаяние. И прямо передо мной идеальная модель, — Тилл снова вздохнул и прикрыл глаза. Он правда был не в настроении вступать с Суа в перебранки. — Серьёзно, что с тобой не так?
Тилл не хотел ей отвечать. Он не обязан был давать девушке какие-то объяснения. У него их даже не было. Парень уже собирался огрызнуться на неё, чтобы она оставила его в покое, но рядом раздался новый голос. Который он не мог проигнорировать.
— А, вот и ты, Суа! Привет, Тилл. О чем болтали? — весело спросила Мизи.
Тилл поспешил поприветствовать её и тут же бросился в сбивчивые объяснения, когда Суа его перебила.
— Мы говорили о том, что у Тилла полно проблем.
— Что? О нет, что случилось? — большие встревоженные глаза Мизи уставились на парня, который застыл, не зная, как реагировать.
— Н-нет, ничего такого. Всё в порядке! — Тилл чуть не прикусил язык, когда Мизи положила руку ему на лоб.
— Хм-м, температуры, кажется, нет, но ты выглядишь немного бледным. Тилл, ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё, что угодно, да? Мы же друзья.
Тилл чувствовал себя полным ничтожеством в присутствии Мизи и под пристальным взглядом её глаз. Ну как тут не сдаться?
— Ничего особенного. Просто у меня возникли проблемы в общении… кое с кем.
— Ох, вы поссорились?
— Не совсем, — пристальный взгляд Мизи заставил его продолжить. Снова вздохнув, он нервно провёл рукой по волосам, отводя взгляд. — Я даже не знаю, в чём проблема. Просто мне вдруг стало невыносимо находиться рядом с этим человеком. У меня будто нервы на пределе, когда он подходит слишком близко, я стал больше обращать внимание на каждое его движение, на всё, что он говорит…
Тилл осмелился взглянуть на розоволосую девушку и удивлённо застыл, увидев, как она широко распахнула глаза и заулыбалась от уха до уха.
— Ч-что?
— Ты чувствуешь, как сердце колотится, когда он к тебе прикасается? Нервничаешь, потеешь? Ты думаешь об этом человеке, когда его нет рядом? Тебе кажется, что он светится или заполняет своим присутствием всю комнату? — Тилл слегка кивнул, ошеломлённый градом вопросов. — Ох, Тилл! Это очевидно — ты влюбился! Поздравляю! Кто она? Или он?
— Ч-что?! — Тилл поднял такой шум, когда вскочил на ноги и попятился от Мизи, что кто-то зашикал на него из другой части библиотеки. — Э-это просто безумие. Это невозможно. Нет…
От слабого красного свечения слева у него по спине пробежал холодок. Он подавил желание посмотреть на свою руку и предательский мизинец.
— Почему? У тебя же всё в точности так же, как у меня, когда я встретила Суа: нервы, волнение, неловкость…
— Ты не понимаешь. Это невозможно. Только не с этим человеком.
— Да почему? Что с ним не так?
— Я… не то чтобы что-то не так, но… Я просто…
— Просто очевидно, что это Иван, — вмешалась Суа, которая, казалось, устала от этого разговора и села на стол, листая принесённые с собой бумаги.
Тилл вздрогнул. Как Суа догадалась? Он действительно настолько очевидный? Глядя на его выражение лица, брюнетка добавила:
— Не похоже, что у тебя большой круг общения, а он единственный, кто мог вызвать у тебя такую странную и буйную реакцию.
— Иван? Но это же замечательно! Вы так долго были друзьями. И Иван всегда был к тебе неравнодушен. Вы наверняка будете отличной парой. Вы же уже давно вместе живёте, да? Это нормально — хотеть поднять отношения на новый уровень, если вас тянет друг к другу.
Тилл колебался с ответом.
Его отношения с Иваном можно было назвать какими угодно, только не нормальными.
Как он мог объяснить все те противоречивые эмоции, которые испытывал, когда дело касалось его соседа? Его друга детства, которого он отвергал. Его родственную душу, которую он игнорировал.
Внезапно ему пришлось взглянуть на происходящее, как зрелому человеку. Он больше не ребёнок, устраивающий истерики из-за того, что не мог получить то, что хотел. Он взрослый, и поэтому должен был справиться с проблемой сам.
Вот почему он как можно быстрее собрал свои вещи и на всех парах выбежал из библиотеки.
Блять, блять, блять.
Этого не могло быть. Он не мог влюбиться в Ивана. Вот так просто?
В их общении ничего не поменялось, не происходило ничего особенного, так почему же сейчас? Почему сейчас?!
Он посмотрел на свою левую руку, где красная нить горела необычайно ярким светом. Обычно не обращал на неё внимания, но в последнее время постоянно замечал краем глаза её яркий цвет.
Возможно, он просто чувствовал себя одиноким. Да, наверное, так оно и было. Он просто насмотрелся на счастливых парочек и устал от собственных провальных попыток найти партнёра, вот его жалкая личная жизнь и начинала путаться в голове. Видимо, так оно и было.
Иван был его лучшим другом и соседом. А наличие красной нити и её значение были всего лишь очередным искушением, идеей, отравлявшей его разум.
Это не обязательно должно было что-то значить. Конечно. Через некоторое время всё вернется на круги своя.
Как только Тилл вернулся домой, его поразил восхитительный запах. Такой знакомый и успокаивающий аромат. Он напоминал запах супа, который готовила его мама, когда он болел.
Она приехала в гости? И ничего не сказала?
Парень бросился на кухню, готовясь встретить её, но там стоял только Иван.
Иван, который должен был быть на парах.
— Что? Как?..
— О, привет, Тилл. Я думал, ты вернёшься домой чуть позже. Супу нужно настояться ещё несколько минут, — небрежно поприветствовал его Иван, даже не поднимая глаз, когда тот появился на кухне.
Ошеломлённый, Тилл вошёл в гостиную, не сводя глаз со своего соседа.
— Разве у тебя не должны быть пары целый день?
— Хм, ну, они не такие важные. Я всегда могу попросить конспекты. И, не знаю почему, но мне просто захотелось сегодня вернуться домой пораньше, — беззаботно ответил брюнет, как будто привык пропускать занятия.
Это ведь тот самый Иван, у которого в старших классах была отличная посещаемость. Тот самый прилежный Иван, любимец всех учителей что тогда, что сейчас.
— А суп?
— Ну, тётя Ио прислала мне книгу рецептов, когда мы только начали жить вместе. В последнее время ты неважно выглядишь, и я подумал, что это может помочь. Ты голоден?
Его голос был мягким, а на губах играла слабая улыбка, так непохожая на его обычное бесстрастное выражение лица или ухмылки, которые он натягивал, когда поддразнивал Тилла.
Глаза Тилла затопил красный цвет.
Сердце заколотилось, отдаваясь в ушах, так быстро, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.
О, Господи. Теперь точно.
Тилл был целиком и полностью очарован этим человеком.
☆☆☆☆☆
Тилл лежал в своей постели, молча уставившись в потолок. Это новое открытие полностью разрушило его прежнее мировоззрение. Он никогда не думал, что окажется в такой ситуации. Но, возможно, в нём просто говорило упрямство. Иван всегда так или иначе присутствовал в его жизни. Он был его надоедливым одноклассником, другом детства, привлекательным и внимательным соседом. Его чертовой родственной душой! Было вполне ожидаемо, что всё этим закончится. На самом деле, общество постоянно романтизировало и даже поощряло такого рода отношения. Всё складывалось в его пользу. Так почему же он ничего не предпринимал? Потому что это был Иван. Соулмейт, чью роль в своей жизни он упорно отрицал с десяти лет. Как он мог внезапно заявиться к Ивану и предлагать романтические отношения, как будто это какая-то ерунда? Но… именно этого он и хотел, да? Начать встречаться с Иваном. Обнимать его и быть в его объятиях. Впервые отдаться кому-то и заставить этого человека полностью отдаться ему. Заслужить его доверие и довериться ему. Наконец-то найти кого-то, кто сможет на него положиться. Быть с кем-то, кто принадлежал бы ему и только ему одному… Тилл посмотрел на свою руку, где красная ниточка соединяла его мизинец с мизинцем Ивана. Даже сейчас он мог видеть, как она слегка шевелится, указывая на то, что Иван ходит по квартире (хотя это можно было услышать и по звукам за дверью). Самый простой способ быть с Иваном — это раскрыть связь между ними. Но как он мог объяснить, после стольких лет, что они всё это время были связаны судьбой? Простит ли Иван его за то, что он так долго скрывал истинную природу их отношений? Иван никогда не проявлял особого интереса к теме родственных душ. Это из-за того, что он сам не мог видеть нить и не имел никаких ожиданий? Или он был одним из тех людей, которые молчат, но втайне мечтают о том моменте, когда его вторая половинка найдёт его? То, что Иван ничего не говорил, не означало, что он об этом не думал. Это Тилл усвоил за эти годы. Может, прикинуться дурачком и повторить одну из тех нелепых любовных историй, от которых его всегда тошнило? Сказать, что нить появилась после их первого поцелуя, или что-нибудь столь же драматичное? Поцелуй с Иваном… На что он был бы похож? Его губы были пухлыми и чётко очерченными, не такими, как у обычных мужчин. Наверное, сначала они покажутся мягкими и тёплыми, но сто́ит поцелую углубиться, как они станут твёрже. Позволит ли Иван Тиллу взять инициативу в свои руки или сам будет контролировать процесс? Внешне Иван всегда казался спокойным и собранным, но Тилл не понаслышке знал, что это всего лишь образ. В глубине души брюнет был ребячливым хулиганом, который любил провоцировать людей. Особенно Тилла. Был бы он таким же в порыве страсти? Тилл почувствовал пульсацию в левой руке… и неприятное напряжение между ног. Разочарованно вздохнув, он сунул руку под резинку штанов. Беда не приходит одна.☆☆☆☆☆
На следующее утро он едва мог смотреть Ивану в глаза. Поправка: тому, в кого он был влюблён. Тому, на кого он дрочил всю ночь. Поэтому, конечно, он продолжил свою маленькую игру в избегание. Но он знал, что так не может продолжаться вечно. (Ради бога, они жили вместе!) Он смирился с тем, что продолжать сопротивляться — глупо. Поэтому в последующие дни парень приложил особые усилия, чтобы проводить с Иваном больше времени. Вселенная практически преподнесла ему Ивана на блюдечке с голубой каёмочкой, и Тилл, наконец, был готов принять свой приз. Единственное, что оставалось решить, — это как сделать их «потенциально идеальные» отношения реальными. Поскольку он уже исключил возможность использования их родственной связи в качестве аргумента, ему придётся завоевать его старомодным способом. В чём проблема? А в том, что Тилл был абсолютным профаном в соблазнении. Ему было неловко самому флиртовать, поэтому, когда к нему проявляли интерес, он обычно позволял другим проявлять инициативу. Может быть, именно поэтому у него никогда ничего не получалось. И теперь, когда дело касалось Ивана, он наступал на те же грабли. Парень пытался завязать разговор, инициировать какой-нибудь контакт — «случайно» касался, когда передавал тарелки, задевал плечом в коридоре, садился поближе. Результат: полная катастрофа. Было видно, что Тиллу некомфортно в этой ситуации, и его поведение выглядело настолько нелепым, что Иван бросал на него странные взгляды. Максимально странный Иван бросал на него странные взгляды! На него! Реальная проблема заключалась в том, что ещё до того, как у Тилла начался кризис личности и он начал избегать Ивана, они уже разделяли многие интимные моменты. Тилл не осознавал этого, пока не почувствовал влечение к своему соседу и не попытался что-то с этим сделать. Только было очень сложно незаметно и естественно увеличить их и без того тесные взаимодействия, особенно для Тилла. Поэтому он изменил свою стратегию. Если инициатор из него никакой, прекрасно — он просто перестанет жаловаться, когда Иван сам будет к нему приближаться. Тилл с радостью примет его ухаживания, прикосновения, проявления любви и утешения… В течение следующих нескольких дней Тилл начал претворять в жизнь свой новый план. Чего он не учёл, так это того, как его тело и сердце отреагируют на близость Ивана. Парень не раз чувствовал, как жар приливает к лицу, когда дыхание Ивана касалось его уха, пока они убирали чистую посуду, и брюнет наклонялся ближе, чтобы дотянуться до верхних полок. Или как ладони начинали потеть, а ноги дрожать, когда они вместе сидели на диване и смотрели телевизор, и то каждого маленького движения их тела соприкасались, делясь теплом. (Даже сквозь одежду Тилл чувствовал, что Иван словно ходячая печка). Часто терпение Тилла достигало предела, и ему приходилось сбегать, запираясь в своей комнате (или в ванной, отчаянно нуждаясь в холодном душе) до тех пор, пока не успокаивался. Вся эта ситуация была невыносимой! Вот так Тилла однажды нашли на уличной скамейке в кампусе. Была зима, на улице стоял мороз, и большинство людей разбежались в библиотеки или кафетерии, но ему нужно было остыть. Перед парнем лежал альбом для рисования, заполненный рисунками одного и того же человека. Тилл был разочарован в себе, и это было видно по его рисункам. Ни один из них не мог в совершенстве передать выражение лица Ивана. То брови не так изогнуты, то руки недостаточно изящные, то глаза не такие красивые и выразительные, как в жизни. — Ух ты, Тилл, какой красивый портрет! Тилл так испугался внезапного голоса Мизи, раздавшегося слишком близко, что чуть не выронил всё из рук. — Ми-Мизи! — Привет, как дела? Увидела, что ты сидишь здесь, и решила поздороваться, — весело сказала она, мило улыбаясь и садясь рядом с ним. — Такое чувство, что мы целую вечность не виделись. С того дня в библиотеке… — Мизи взглянула на его альбом, заполненный набросками Ивана — рисунками, которые Тилл теперь отчаянно — но тщетно, — пытался спрятать. Затем девушка посмотрела на его раскрасневшееся лицо. Её губы сложились в маленькую букву «о» и расплылись в широчайшей улыбке. — Тилл! Только не говори мне, что вы уже?.. — Нет! Мы по-прежнему просто друзья! И говори потише! — Тилл замахал руками, нервно оглядываясь по сторонам. Мизи прикрыла рот руками и кивнула. Затем, сверкнув глазами от любопытства, она выжидающе уставилась на парня. — Итак? Что было потом? Ты поговорил с Иваном? Сердце Тилла ёкнуло, он нервно вспотел и покраснел, как помидор. Несмотря на то, что его чувства к Ивану уже расцвели и он забыл о Мизи, она всё ещё оставалась невероятно красивой девушкой. Движение красной нити, обмотанной вокруг его руки, вернуло его к реальности. — У меня не было возможности. Оба понимали, что это наглая ложь, учитывая, что парни жили вместе. Однако Мизи любезно решила не давить на него. — Но теперь-то ты знаешь, что он тебе нравится, верно? — Тилл смущённо закрыл лицо руками, но в конце концов кивнул. — Тогда почему ты ему не скажешь? — Это не так-то просто! Это же Иван! Всякий раз, когда я пытаюсь заговорить об этом, слова застревают в горле! Я могу сочинить десятки песен о любви для кого-то несуществующего, но когда я пытаюсь выразить свои чувства реальному человеку, который стоит передо мной, у меня пересыхает в горле, я начинаю потеть, а голова идёт кругом. Это бесполезно! Я ничего не могу сделать! — Тилл застонал, в отчаянии дёргая себя за волосы. Он почувствовал, как чья-то нежная рука гладит его по спине. — Тебе действительно тяжело, да? Нелегко контролировать свои эмоции, когда речь заходит о дорогих нам людях. — Я не понимаю. Мне ещё никогда не было так тяжело. Я никогда так бурно не реагировал, когда был влюблён… в кое-кого другого, — Тилл едва удержался, чтобы не усложнить ситуацию ещё больше. — Все отношения разные. Может, ты так растерян, потому что никогда раньше не был влюблён по-настоящему. — Хочешь сказать, мои прошлые чувства были фальшивыми? Клянусь, мне действительно нравилась т… та девушка! — Нет, нет, нет. Конечно, я не сомневаюсь, что тебе и раньше кто-то нравился. То, что твои чувства были не такими сильными, не значит, что они были ненастоящими. Просто, может быть, на этот раз всё сложнее, потому что это не влюблённость, а настоящая любовь? Тилл уставился на свои руки, сжатые так сильно, что кожа местами побелела. Пальцы слегка дрожали. Если Мизи была права, то на кон было поставлено ещё больше. Он в отчаянии закрыл лицо руками и глубоко вздохнул. — Я до сих пор даже не знаю, как поговорить об этом с Иваном. Это просто невозможно, — захныкал он. Несколько минут друзья сидели молча — один, погруженный в собственное отчаяние, другая задумчиво смотрела в небо. Внезапно Мизи похлопала Тилла по спине. — Я поняла! Если тебе сложно с ним поговорить, начни действовать! — Я уже пытался. Я едва могу коснуться его, не рискуя получить аневризму. А Иван на удивление практичен для того, у кого есть деньги купить всё, что он захочет, так что он вряд ли оценит подарок без повода. — А если повод есть? И это будет что-то важное. Что-то, чего не купишь. — О чём ты? — У него же скоро день рождения? Прямо в День Святого Валентина! Почему бы тебе не подарить ему что-нибудь самодельное? Тилл обдумал эту идею и вынужден был признать, что звучит она заманчиво. Он мог бы сделать что-нибудь на День Святого Валентина, а если это будет слишком, он всегда любой момент может сослаться на его день рождения. Времени, чтобы сочинить новую песню, не было, но, возможно, он мог бы сделать что-то ещё. Что-то, что не так сильно обнажит его сердце, но в то же время сможет показать его намерения. Тилл вскочил, чувствуя прилив мотивации. — Иван — сладкоежка! Я могу подарить ему шоколад. Или, ещё лучше, испечь торт! — Тилл, чудесная идея! Уверена, ему понравится! — Мизи ободряюще захлопала в ладоши. — Я и не знала, что ты умеешь печь! После этих слов его мир рухнул.☆☆☆☆☆
Тилл никогда не был так благодарен судьбе за то, что в его жизни появилась Мизи. Возможно, судьба не хотела, чтобы они были парой, но, по крайней мере, их пути пересеклись в этой жизни. Сострадательная — как всегда, — она предложила научить его печь торт. Девушка показалась вообще святой, когда просто подняла бровь, увидев похожие на древесный уголь остатки его первой попытки. Суа, наоборот, чуть не убила его за то, что он оставил большое пятно от гари на их кухне. Следующие пару дней Тилл только и делал, что бегал с пар к Мизи или в магазин за новыми ингредиентами (он перебирал их просто с пугающей скоростью). Он почти не проводил времени дома, а когда всё-таки появлялся, то был похож на ходячий труп. Но его усилия окупились. Перед ним стоял идеальный шоколадный торт (глазурь была немного жидковатой, и он слегка съехал набок, но, по крайней мере, в нём не было ничего лишнего). Парень посмотрел на устало улыбавшуюся Мизи, затем снова на своё творение и почувствовал неожиданную волну радости (если не обращать внимания на муку и сахар на одежде… и волосах… и ногтях. Ему срочно нужно было принять душ). К счастью, он закончил как раз ко дню рождения Ивана. Ещё раз поблагодарив свою подругу, — которая даже помогла ему упаковать и украсить коробку, — он направился домой, намереваясь дождаться возвращения Ивана с занятий. Он принял душ и начал нервно наматывать круги по дому. Обычно они не отмечали день рождения Ивана (на самом деле это был не его настоящий день рождения, поэтому брюнет никогда не придавал ему значения), но Тилл в любом случае поздравлял его каждый год. На этот раз всё будет совсем по-другому. Как встретить Ивана? С криком «сюрприз»? Оставить торт на столе, чтобы он первым его увидел? Или как бы невзначай вынести его после ужина? Тилл почувствовал, как сердце забилось быстрее при мысли о там, как же Иван отреагирует, когда он отдаст ему торт. Торт, приготовленный Тиллом. Он улыбнётся? Обрадуется? Расчувствуется, молча приняв его? Внезапно Тилл услышал звук ключей и чуть не поймал сердечный приступ. Он только собирался снова поставить торт на место, когда услышал, как открылась дверь, поэтому пришлось быстро прятать его за спину. Тилл мысленно обругал себя за то, что так глупо отреагировал и теперь неловко стоял на месте, как нашкодивший ребёнок. Парень отвёл взгляд от двери и вошедшего человека, который теперь молча стоял перед ним. Он почти слышал замешательство в чужом молчании, поэтому вздохнул. — Не надумывай ничего странного, это не более чем… — ему пришлось затихнуть. Перед ним стоял незнакомый парень — блондин с большими фиалковыми глазами, высокий и явно не Иван. Они уставились друг на друга, не зная, что делать. — Ты чего там стоишь, Марти? — из прихожей донёсся голос Ивана. — О, Тилл. Я не знал, что ты будешь дома. — Кто это? — Тилла начало знобить. Иван никогда не приводил никого домой. Никогда. Кто этот парень? — Марти, это Тилл, мой друг и сосед. Тилл, это Марти, мы учимся на одном факультете. У Тилла будто гора с плеч свалилась. Получается, этот парень был просто его однокурсником. Может, ему надо было взять что-то у Ивана для какого-то проекта. Прекрасно — чем скорее он закончит свои дела, тем скорее Тилл сможет привести свой план в действие. Однако, Тилл забыл маленькую деталь — для судьбы он всегда был боксерской грушей. — Ну, и тот, с кем у него сегодня свидание, — без необходимости добавил блондин с глупой улыбкой на лице. Тилл, должно быть, ослышался. — Свидание? Это теперь так называются учебные встречи? — Да, мы пойдём поужинаем. Я просто забежал за пауэрбанком, — Иван забрал устройство из гостиной. — Я бы предупредил тебя, чтобы ты не ждал меня к ужину, но телефон разрядился. Что это у тебя там? Тилл так зациклился на слове «свидание», что даже не заметил, что до сих пор держит в руках праздничный торт. Его подарок на День святого Валентина. Проявление его чувств, который теперь был прямо на глазах у Ивана и того, с кем у него свидание. — Это… это торт. — Ты его купил? Ты даже не очень любишь сладкое. — Нет. Я… с Мизи… это торт. — А! Так вот, чем ты был так занят в последнее время? Мизи учила тебя печь? Это на День святого Валентина? Тилл смог только безжизненно кивнуть. Иван смотрел на него несколько бесконечных секунд, пока на его лице не появилась странная улыбка. — Я рад за тебя. — Что? — Наконец-то ты смог провести время с Мизи. Ещё и сделать что-то романтичное. Поздравляю! Тилл был уверен, что Иван что-то говорил, но готов был покляться, что не понял ни единого слова. — Иван, мы опаздываем, — напомнил ему Марти. — Да, точно. Ну, я пошёл. Оставь мне кусочек! — сказал Иван, помахав на прощание. Блондин просто кивнул и положил руку на поясницу Ивана, направляя его к двери. Абсолютно ненужное движение. Как будто Иван не мог соориентироваться в собственном доме! Звук закрывшейся двери был оглушительным. Что сейчас произошло?
