Коль песня ещё льется, налей ещё вина

В поместье Маренов стояла тишина, лишь звуки капель падающих на землю, раздающиеся из окна разрывали ее. В малой зале горел камин, сейчас он был лишь предметом интерьера, но раньше обогревал эту холодную каменную комнату. На кресле расположилась мать семейства - Калия Марен,в девичестве Веньер, подле нее на подушках сидела служанка и тихо читала ей вслух, она потеряла зрение ещё до того как родила своего первого ребёнка, она предсказательница, как и все в ее роду, и за то чтобы знать будущее нужно платить, и платят зрением, хотя в ее семье никто не выбирал хотят они этого или нет, они просто рождаются провидцами, и теряют зрение молодыми, из-за неумения управлять даром. Ее Старший ребёнок и единственная дочь этого семейства, тоже видела будущее, но зрение ещё не потеряла, ее зовут Калисто Марен. Она вышивала гладью, ее медные волосы падали водопадом на плечи, спускались по спине, невесомо касались щёк, такие же винно-розовые глаза, как и у ее матери уже закрывались от усталости, но ей нужно было дождаться отца, который уехал на похороны-коронацию сегодня ранним утром и должен был вернуться глубокой ночью. Сын этого дома- Кенто Марен - к большому счастью матери был обычным мальчиком. Он вязал, его коричневые волосы вились элегантными кудрями, брови сосредоточенно хмурились, иногда он ругался сквозь зубы и распускал только связанный ряд.  Давай я тебе помогу Кенто, что у тебя не получается? - Калисто потянулась к рукоделию брата.Все получается, сиди и вышивай свои цветы, - он упрямо тряхнул головой и сжал губы. У тебя проблемы со вторым, четвертым , шестым и восьмым рядами, тут легче распустит и начать заново, чем все исправлять, - добродушно улыбнулась Калисто и вернулась к вышивке. Тяжелая каменная дверь немного приоткрылась, громко скрежета о пол. Импульс магии перемещения немного тряхнул дом, сделанный из камня, который хорошо проводил магию. Все в доме знали, глава семейства прибыл обратно в свои владения. Калисто и Кенто резко встали с кресел и оживились, весь сон сошел с их лиц.  -Наверно нужно встретить отца? - обратился к матери Кенто.  -Да, мама. Он после долгой дороги. - вторила ему сестра.  -Может и надо - Калия махнула рукой слуге, чтобы она не продолжала читать. - стоит выразить свою радость за его благополучное возвращение.  Калия спокойно и элегантно поднялась и шурша платьем прошла к дверям. Дети последовали за ней. Она нащупала вытянутой рукой дверь и один раз стукнув по двери пальцем, открыла ее.  В замке семьи Маренов было на что посмотреть, высокие потолки расписанные изображениями подвигов предков ещё со времен, когда кочевой народ Пеирем не переплыл море надежд, когда ещё ни одна нога этих людей не коснулась белого песка пляжей юга, когда они еще не завоевали этот край, и когда они не обосновались на берегах рек, было это очень очень давно, но люди помнят историю своего народа, и наверно никогда не забудут. Стеклянные коридоры показывали за своими стенами фиолетовые растения и сейчас капли дождя красиво стекали по ним, пол был из обтёсанного  камня, он красиво блестел, когда был под солнцем, но сейчас был так же сер, как и небо. В вазах красовались причудливые для этого мира зеленые цветы , растущие лишь в этой местности и лишь в начале сезона дождей. На стенах и потолке были нарисованы волшебные знаки, они отдавали немного синеватым оттенком, и мягко, но хорошо освещали все комнаты.  Они прошли галлерею с картинами глав семьи, их родственниками и супругами, эти картины прядут пауки, которые являются символом дома Маренов, они приехали из дальних островов вместе с ними и приспособились к жизни здесь, ни где на всем континенте больше не найти пауков прядильщиков.  Дверь в зал перемещения распахнулась и взору детей предстал их отец, Ктиций Марен, высокий мужчина, и хотя возраст его давно перевалил за сорок пять, его рыжие волосы даже не начали менять цвет, аки деревья по осени, руки его не потеряли силу, и он без проблем мог свернуть в бараний рог сковороду, да и магическим даром он никогда не был обделён, лицом он немного не вышел, хотя он чистокровный островчанин. Он явно был не в духе, и Калисто и Кенто удалось понять почти сразу же, что это не из-за долгой дороги,  и точно не из-за мерзкой погоды. Их отец не любил дождь, но говорил, что это небольшая плата за плодородную почву и полные рыбы реки. Их отец был зол, это чувствовалось кожей, на инстинктах хотелось сбежать из комнаты, лишь бы не чувствовать табун мурашек на спине и стук сердца где-то в горле. И так всегда вроде бы знаешь, что ничего не произойдет, но все в тебе кричит «беги». Калисто вышла вперед, склонила голову немного вниз и сказала: -С возвращением папа, вы хорошо добрались? - она подняла голову и улыбнулась.  -Рад вас видеть отец, перемещения прошли без происшествий?  -  Кенто повторил действия сестры.  При взгляде на детей, вся злость Ктиция испарилась. Он расплылся в улыбке и нежно чмокнул в лоб сначала дочь, а после сына.  -Меня не было всего сутки, но я уже по вам успел соскучиться - взгляд его переместился на жену и ещё больше потеплел - особенно по тебе моя милая Калия.  -А я ни капельки, мой сон был просто прекрасным, когда никто не ворочался под боком - улыбнулась Калия. -На что я надеялся, когда думал, что моя прекрасная женушка  прекратит жаловаться на меня - он притянул ее за руку к себе ближе и нежно поцеловал ее в губы. Дети стояли в стороне и отвернулись, когда они поцеловались.