Ужин

Душный летний вечер. Нираги, как всегда, закончив с разработкой проектов на неделю раньше, не знал, чем себя занять. Шунтаро же, напротив, был весь в работе. Вернувшись домой, блондин устало снял рабочую форму и стал искать в шкафу шорты с футболкой. Он не любил открытую одежду, но ещё больше не любил жаркие вечера в Токио. Разобравшись с одеждой, он направился на кухню, где до его ухода царила идиллия. До его ухода. Сейчас кухня была вверх дном, будто кто-то готовил. Брюнет совсем не любил готовить и питался исключительно едой быстрого приготовления, под возмущения своего соседа, разумеется. Так что такой беспорядок был крайне странным. Тяжело вздохнув, он стал убирать всё на свои законные места. – Я для тебя старался, так что не ворчи, блонди, – брюнет опередил вопросы недовольного кота. Уж слишком он был помешан на минимализме и чистоте. Возможно, привычка из-за своей работы. – Я и так не особо навёл беспорядок. – Боюсь представить, что было бы, постарайся ты, – Шунтаро не скрывал своего раздражения после работы. И так тяжёлый день, так его ещё и достаёт этот неотёсанный пёс. Неотёсанный... Подняв усталый взгляд на брюнета, он понял, что тот явно был чем-то занят на кровати. Он потянулся поправить несколько прядей, что выбились из нелепого хвоста. Его руку перехватили и потянули на себя, прижав ещё ближе за талию. Парень явно ждал его. Он специально приготовил ужин, хотя вовсе не разбирался в этом. Но кто ужинает перед занятием столь интересной игрой? Да и врач не выглядел особо голодным, сможет ещё подождать. Проведя языком по губам, демонстративно показывая свой пирсинг, брюнет выжидал его реакции. Глаза блондина чуть оживились, пелену усталости как рукой сняло. Какая может быть усталость, когда перед ним делают столь вызывающие действия? – Сугуру… – блондин не смог продолжить дальше, его губы были накрыты чужими. Сначала он чуть сжал руку от недовольства, что его затыкают столь наглым способом, но потом, приняв правила игры, он стал отвечать взаимностью. Как же он не любил спонтанность этого парня! Всю жизнь он жил как в дне сурка: работа, дом, работа. Дома был только ночью, ему нечего было делать, решил брать дополнительные часы в больнице. Больница. Ведь там они и познакомились... Шунтаро всё ещё помнит, когда открыл глаза после комы, повернул голову и увидел парня, который был весь в ожогах. Они были не знакомы, но такое чувство, будто были вместе несколько жизней. Столь тёплые чувства брюнет впервые испытал к кому-то. К парню, если быть точнее. Он считал, что это неправильно. Возможно, на него давили воспоминания прошлого. Возможно... — Педик что ли? — самодовольная ухмылка очередного хулигана, решившего найти причину задеть бедного парня. Нираги лишь вытирал кровь с лица и пытался найти снова разбитые очки. Уже вторые за месяц. Дома его точно убьют. — Мы у кого спрашиваем? — очередной удар ногой прошёлся по его и так разбитому лицу. — Да ты ж явно из этих. Вон как на тех парней смотрел. Нормальные так не смотрят. Долгое время кошмары из прошлого мучали его, как же он боялся встретить их на улице вновь. Они всё помнят. Они узнают его среди толпы. Как же ему стало проще жить, когда он узнал, что все эти хулиганы были мертвы после падения метеорита. Как же он тогда хотел умереть. Пока внезапные воспоминания и гнетущие мысли нахлынули на уставший и затуманенный разум, он даже не заметил, как начал вжимать блондина в столешницу. Шунтаро, посмотрев на пол и увидев, как всё, что было здесь ранее, уже валялось, не смог сдержать раздражённый вздох, закатив глаза. Нираги, пытаясь держать себя в здравом уме, на секунду замешкался. Что опять ему не нравится? Проследив за его взглядом, он лишь усмехнулся. Вот же чистюля. — Тебе потом придётся убираться, если, конечно, сможешь стоять на ногах, — хитро прищурившись, промурлыкал младший, чуть приподнявшись. – С чего это вдруг я не смогу стоять? — он пытался быть спокойным, но как же его раздражал этот взгляд. Хотелось вдолбить его в эту столешницу, чтобы он наконец-то понял, где его место. У них была вечная борьба за то, кто должен доминировать. Поэтому до секса они никогда не доходили. Никто не хотел уступать другому. Хотя они оба знали, кто всевластно доминирует в этих странных отношениях. Они не придавали этому официальности, никто не предлагал отношения. Просто начали жить вместе, как будто так и должно быть. Как будто это правильно. Нираги крепко взял его за запястья и прижал к столешнице ещё сильнее, до боли в костях, что были вжаты в твердую поверхность. Блондин все еще самодовольно смотрел на него, будто всё идет по его плану, будто он доминирует в этой ситуации. Хотя так и есть. Он все же отпустил его руки, задрав футболку, опустился к торсу, оставляя свежие отметины. Как же его заводило это худое, бледное тело. Он невольно вспоминал, как часто они дрочили друг другу; сейчас он жаждет большего. Поймав очередной смешок от нижнего, он тяжело сглотнул. Как же ему не хватало этого взгляда. Какого чёрта он всё ещё берет сверхурочные, зная, как брюнет сходит с ума без его внимания? Он же явно знает, что брюнет зависим от него. Он кусал его до кровяных отметин, а после зализывал, проходясь холодным пирсингом по тонкой коже, вызывая мурашки. Блондин запустил руку в его волосы и наконец распустил этот растрепанный хвост. Массируя затылок, он чуть натягивал его волосы, когда тот кусал слишком сильно. В этой неловкой тишине было слышно лишь, как шумно сглатывает Сугуру. Чишия был крайне доволен тем, как он на него действует. Было забавно, что человек такого характера был так покорен перед ним. Так было не всегда. У него даже осталось несколько шрамов от укусов, которые болели порядка нескольких месяцев. После этого он стал надевать открытую одежду ещё реже, хотя единственный человек, который это заметил, была его подруга Куина. Она частенько шутила на тему того, что Нираги так ревностно к нему относится. Про ситуацию, где брюнет ей угрожал, она решила не говорить; заревновать её давнего друга к ней же было нелепо. Она бы в жизни не стала встречаться с таким грубияном. Но Нираги это не останавливало. Он ревновал его абсолютно ко всем. Как же его раздражало, что блондин был добр с кем угодно, но не с ним. По крайней мере, не на глазах у всех. Когда они были в компании, единственный знак внимания был молчаливый, осуждающий взгляд. После которого дома у них была ссора? Нет. Ссориться из-за ревности они бы не стали. Они же не любят друг друга. Но брюнет оставлял следы на самых видных участках шеи, оставлял синяки от грубой хватки на бедрах. Искусывал губы, которые потом зализывал, молча, ища извинений в этих темных, пустых глазах. Как же его раздражал этот кот. Ходит сам по себе, общается непонятно с кем. Так сложно было всегда находиться дома под присмотром? Он был действительно похож на дворового кота, такой же самоуверенный и непреклонный. Нираги же, наоборот, сравнивали с собакой. Правда, молча. Иначе он мог снова вспылить. Хоть никто не говорил об этом вслух, но все видели, с каким взглядом он смотрел на кота. На своего кота. Да, он слал абсолютно всех людей, которые хотели узнать Чишию через него. — Вы же все время вместе, расскажи, как ему понравиться, — милая, красивая девушка японской национальности. Очевидно, пациентка в этой проклятой больнице. Нираги хотел как-то съязвить, но, заметив знакомую светлую макушку и руку, которая подзывала его к себе, он сразу забыл обо всем. — Он мой, — единственное, что смог выдавить из себя парень перед тем, как уйти, виляя хвостом, к не совсем тайному объекту желания. Чувствуя нарастающее возбуждение, брюнет уже не мог терпеть, как же он хотел, чтобы до него дотронулись. Из-за работы Шунтаро они редко проводили время подобным образом. Даже сейчас, в свой единственный выходной, он вышел на сверхурочные и вернулся только к десяти вечера. Иногда его посещали мысли прийти к нему на работу и заняться развратом прямо там. Но он знал, что врачу данная идея явно не понравится. Не понравится? Может быть, в следующий раз так и сделает. Блондин лишь лениво поглаживал затылок парня. Боль от укусов почти не чувствовалась, поэтому он прикрывал глаза в надежде хоть немного отдохнуть. Но у Сугуру были другие планы. Он потянул парня за руку, чтобы тот сел. Второй лишь устало вздохнул: «Ни секунды покоя». Но, видя, как брюнет опускается всё ниже, исцеловывая уже его бедра, в глазах вновь заиграл интерес. Зацепившись ногтями за резинку бежевых шорт, он стянул их полностью, потому что Чишия позволил ему. Он всегда позволяет ему оставлять отметины, что потом долго не заживают; позволяет ревновать себя к другим парням и частенько девушкам; позволяет целовать себя во время шумных вечеринок, стоя где-нибудь в укромном месте. Нираги искусывал выпирающие кости на бедрах, а затем в своей привычной манере слизывал всё. Когда ему надоело, он стал исцеловывать ноги, начиная с щиколотки, поднимаясь всё выше и выше. Шунтаро будет лжецом, если скажет, что его не завораживает подобная картина. – Ты сегодня так нежен, что-то случилось? – внезапный вопрос не дошёл до старшего. Нежен? С каких пор укусы и синяки стали нежностью? Может быть, у них разное мнение во всём, но считать подобное нежностью звучало как бред сумасшедшего. – С чего ты взял, что я нежничаю с тобой? – он не скрывал своего раздражения от этого глупого вопроса. Какого черта он не мог просто помолчать, хотя бы в этой ситуации? Подняв взгляд на блондина, он вновь тяжело сглотнул. Капли крови стекали к резинке нижнего белья. Когда он успел полностью снять футболку? Хотя какая разница. Видя зажившие шрамы от собственных укусов, Нираги самодовольно хмыкнул, облизав губы. Хочет оставить еще много таких, чтобы каждый, кто разденет его парня, знал, что тот уже занят. Он глухо простонал, закусив губу, когда этот кошак надавил ступней на его выпирающий член. – Как же так, пёсик, говорил, что тебя подобное не берёт, — с явной насмешкой в словах и взгляде промурлыкал младший. Нираги лишь обхватил рукой его ногу, что давила всё сильнее, но не убирал её. Своими действиями он, наоборот, просил ещё больше. Стыдно ли ему? Возможно, когда-то ему было действительно стыдно за желание быть в таком положении. Сейчас он чувствует лишь возбуждение и жар. Одной рукой он смог стянуть с себя рубашку, что уже начинала прилипать к нему. Всему виной был сломанный кондиционер. Да. Точно не невыносимое возбуждение от этого самодовольного взгляда. Он чувствовал, как капли пота спадают с его подбородка, какой вязкой становилась слюна, когда он видел его. Как же у него уже невыносимо болел член. Хотелось снять эти проклятые шорты, но тогда ему придётся убрать его ногу с себя. Вот этого уже вовсе не хотелось. Наблюдая за тем, как старший задумался, ему было любопытно, до какого момента он сможет продержаться. Он как будто размышлял вслух, ибо брюнет начал мешкаться и сквозь слои ткани тереться о его ногу. Как видно, недолго он будет держаться. Нираги готов был поклясться, что сейчас не управляет своими действиями. В его голове было лишь желание и инстинкты. Никаких чувств, ни в коем случае. Чувства — это удел слабых. Каким он не является. По крайней мере, в своих мыслях. На деле же он готов был скулить от удовольствия и просить ещё больше. В конце концов он не выдержал и, поднявшись с пола, прижался вплотную к блондину. Он впился в его губы в жадном поцелуе, крепко схватив за бедро. Уже просто кричал своими действиями, что хочет большего. – Шунтаро… — кое-как на выдохе смог сказать брюнет, когда оторвался от столь полюбившихся губ. Он лишь слышал, как быстро колотится его сердце, и ничего больше. Как он думал. – Сугуру, — сказал блондин, приложив большой палец к его губам, чуть оттягивая нижнюю. Он все еще хитро щурился, явно зная, как брюнета заводят обращения по имени. Ещё несколько подобных действий — и он с позором кончит, даже не дотронувшись до себя. Придя чуть в себя, он выдавил лишь жалкий стон, когда Чишия обхватил ногами его талию. Близко. Опасно близко. Он каждой клеточкой тела чувствовал, что действительно на грани. Теперь он даже не сможет уйти. Чёрт. Устав ждать действий от старшего, он сам поцеловал его. Нежно, стукнувшись зубами о его пирсинг. В общем, как он умел. Брюнет растаял от этого окончательно. Шунтаро водил руками по его торсу, чуть царапая ногтями. Оставались едва заметные следы, пройдут довольно быстро. Нужно что-то более серьёзное. Нехотя он отстранился от его губ и опустился к шее, переместив одну свою руку рядом. Целуя и слизывая капли пота, он чувствовал, как ходит его кадык, как нервно он сглатывает. Он не спеша, в своей излюбленной манере, опускал руку с шеи всё ниже. Дойдя до резинки шорт, он приспустил их, сжав рукой его возбуждённый орган через ткань нижнего белья. Следом за этим действием послышался приглушённый стон; он закусил губу, остатки гордости все ещё были при нём. Чишия сжимал несильно, откровенно дразнил его. Он любил играть с ним, чувствовал победу и удовлетворение каждый раз, как Сугуру кончал из-за него. – Шунтаро… Давай быстрее, — брюнет уже не мог сдерживаться. Он был готов резко схватить его руку, развернуть и войти, выбивая громкие стоны из тихого парня. Это были лишь фантазии, он никогда бы так сделал. Не с ним. Может быть, с какой-нибудь очередной девицей, но только не с ним. Довольная ухмылка, казалось, никогда не сходила с его лица. Нет, только не в такие моменты. Перестав дразнить парня, он спустил с него нижнее белье. Приняв это за зелёный свет, брюнет резким движением сделал то, чего так хотел весь день. Даже больше. Несколько месяцев после последнего раза. Смотря на полувставший член, он тяжело сглотнул. В то время как он сам кое-как сдерживался, чтобы не кончить, Чишия был слегка возбуждён. Это его подбешивало. Блондин лениво обхватил рукой его член и едва надрачивал. Как же он любит испытывать терпение старшего. Тот, в свою очередь сжимая его бедро, наклонился, уткнувшись лицом в шею. Стал исцеловывать, оставляя тёмные засосы. Может, хоть это позволит возбудить блондина. Чувствуя, как хватка на его органе становилась всё более твёрдой, действия — интенсивнее, он невольно закусывал шею до крови. Чишие это, очевидно, нравилось, особенно когда рука Нираги коснулась полувставшего члена. – У тебя настолько всё плохо, что даже в такой ситуации не стояк? — брюнет хотел поиздеваться, но его голос дрожал от собственного возбуждения, так что вышло, откровенно говоря, не очень. Ещё пару толчков в руку — и он точно кончит. – Зато у тебя с этим всё прекрасно, — младшего лишь забавляли слова парня; многое на себя берёт. Его никогда не интересовало удовлетворение физиологических потребностей, но пришлось свои устои слегка поменять. Уж больно горячо выглядел брюнет, когда ночами, дроча в ванной комнате, нашептывал имя блондина. Кончив в руку, он смог лишь простонать. Полный позор. Он рассчитывал возбудить кота, а не в очередной раз пасть лицом в грязь. Облокотившись рядом с ним, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, краем глаза наблюдал за тем, как парень слизал с собственной руки сперму. Горячо. Сил нет. – Благодарю за ужин, я пойду в душ и спать, — как ни в чём не бывало, взяв свои вещи, натянув обратно нижнее белье, он встал и пошёл в спальню. Какого чёрта? Или ему вообще без разницы, что прямо сейчас чувствует его партнёр?.. Нет. Секс-партнёр? Над статусом отношений им ещё следует поговорить.