Каракал Полиции и "зверская рулетка"

Экран вновь погас, затем вывел всё те же три круга, второй из которых замигал. Наверное, я перехожу в следующий раунд. Те же имена на экране, но делений уже четыре. Как я поняла, это жизни... - Давай-ка сделаем игру поинтереснее... - произнёс Дилер. - Всмысле? - недоуменно уточнила я. Две панели стола ушли внутрь, на их место встали панели с четырьмя ячейками на каждой. - Два предмета каждому. Больше предметов перед каждой перезарядкой. - то ли поясняя, то ли приказывая сказал Дилер. Передо мной выдвинулась небольшая шкатулка. Я нерешительно её приоткрыла. Пустота. Или всё же... Я опускаю лапу вглубь шкатулки. Она касается чего-то сдвоенного. Я вытаскиваю лапу на свет. Ну конечно. Налапники. Я ведь полицейский, как-никак. Разместив их в правой части стола, в нижней правой ячейке, я вновь погружаю лапу в недра шкатулки. На этот раз я нащупываю нечто продолговатое. Это оказалась лупа, ещё один неотъемлемый атрибут сыщика. Шкатулка закрывается и уходит вглубь стола. Секторы патронов на мгновение продемонстрировали два заряда - один холостой, один боевой. Дилер молча заряжает дробовик. Если в первом раунде он комментировал каждую раздачу, то теперь он решил помолчать. Слегка опершись лапами о поверхность стола, я различаю валериановый корень и непонятный, согнутый вдвое инструмент. - И?.. Что делает каждый предмет?.. - я недоверчиво смотрю прямо в безжизненные глазницы Дилера. Одна из лап протягивает мне небольшой фиговый лист. Я принимаю его и начинаю изучать. Содержание текста примерно следующее: "Используйте предметы с умом, но также на свой страх и риск. Каждый предмет можно применить только один раз. Корень валерианы - снижает напряжение и восстанавливает один оживляющий разряд. Налапники - заставляют оппонента пропустить несколько ходов. Ножовка - отпиливает ствол дробовика, удваивая убойную силу боевого патрона. Корневое пиво - разряжает текущий заряд. Лупа - разбить стекло, чтобы честно проверить текущий заряд." Сочтём, что в правилах я более-менее разобралась. Настало время проявить себя в действии. Вид налапников и лупы вызывает у меня чувство уверенности. Что есть хоть что-то, чем можно помешать этому Дилеру. Вооружившись лупой, я поднимаю лапу на два метра и резко опускаю на стол. Стекло и куски оправы разбиваются вдребезги. Такой "розочкой" вполне можно навредить... Однако я втыкаю её в поверхность стола, придвигаю к себе дробовик и слегка сдвигаю затвор. Там холостой. Я кладу дробовик на стол и беру налапники. Дилер протягивает ко мне свои лапы, берёт налапники, опускает лапы под стол, после чего честно показывает, что он скован. "Чего зря подставляться." - решила я и поднесла дуло к подбородку. Тихо, почти беззвучно щёлкнув курком, я выбрасываю холостой заряд на стол. Затем нацеливаюсь на Дилера. Вспышка света заставляет меня сузить зрачки. Интересно, какое сейчас время суток на поверхности... Как там отец? Наверное, с ума сходит, не понимая, куда я запропастилась. Я ощутила странное чувство. Словно мне в сердце впились когтями. Что, если я проиграю?.. Что тогда станет с папой?.. Я ведь у него одна. Да, я Каракал Полиции, однако есть разница. Разница между возможностью пострадать на задании и такой же возможностью пострадать в подпольном клубе. Я отложила дробовик на стол. Как я вообще здесь очутилась?.. Зачем поставила подпись?.. Что это за место... Я заслоняюсь лапами. Конечно, Дилер абсолютно безразличен к происходящему, но почему-то я не хочу, чтобы он видел мои слёзы. Слёзы страха, отчаяния, безысходности. Возможно, даже злости. У меня нет никаких сил сдерживаться. Всё началось с лёгкого подрагивания губ. Затем мои глаза затуманились. Несколько слезинок упали на край стола, немедленно впитавшись в древесину. Меня как будто разрывает на части от эмоций. Слёзы тонкими ручейками текут по моей морде, оставляя следы. - Нет... - прошептала я. - Не надо... Я резко поднимаюсь с места и опрометью бросаюсь к двери. Принимаюсь дёргать ручку, но она не поддаётся. - На помощь! - срывающимся голосом зову я. Но понимаю, что это бесполезно. Никто не услышит. Из-за шума музыки мой зов никто не услышит... Я медленно, по стене, опускаюсь на пол. Сворачиваюсь клубочком, прижав уши к голове и накрыв морду хвостом. Отсюда нет выхода. Ну то есть как нет - есть, конечно. Через игру жизни и смерти. Игру вероятности, лжи и ненависти. Ненависти... Я вспоминаю, что как-то раз читала книгу про зверя, которого позвали повидать Большой Город, и в итоге он оказался в ситуации, подобной моей. Он уверенно шёл до конца, но ему не повезло. Насколько я помню, ему достался боевой заряд... Так, стоп. Хватит об этом думать. Жизнь - это жизнь, книги - это книги. Между ними есть грань. Нельзя её нарушать. Я поднимаюсь с пола. Быстро утерев слёзы, я смотрю в пустые глазницы Дилера. - Как же я ненавижу твою гадскую ухмылку... - всё ещё подрагивающим, но полным нескрываемой ненависти голосом шепчу я. - Так бы и растерзала в клочья! У меня пропадает всякое желание потерять свою жизнь. Я сажусь за стол, вызывающе глядя на Дилера. - Ну давай... Покажи эти финты и козыри... - я злобно хихикнула. Налапники с тихим лязгом упали с лап Дилера на пол. Передо мной вновь возникла шкатулка. Немного пошарив в ней лапой, я достаю ножовку. Моя лапа коснулась чего-то широкого, и я достаю это на свет. Это заляпанный кровью отказ от ответственности. Наподобие того, что я подписала. Однако здесь другая подпись: "Бог". Как такое вообще возможно? Какой ещё Бог? Мне известны только два: Бог Манго, покровитель Дальнего Редколесья, и Бог Мрака, его злобная противоположность. Я убираю лист обратно и достаю корень валерианы. Секторы заполнились. На этот раз боевых четыре. А вот холостых уже два. Машинальные движения зарядки, сухой щелчок затвора. Дробовик на середине стола. Я беру его трясущимися лапами. Всё-таки зря я использовала лупу - вероятность ведь была одинаковой. Вот почему каждый зверь так устроен, что спохватывается всегда слишком поздно? Вот теперь мне всерьёз страшно. Я начинаю лихорадочно бормотать себе под нос: - Допустим, сейчас холостой. Затем боевые. Или нет, опять холостой... Или два боевых?.. К чёрту. Будь, что будет. В конце концов, один разряд - это некритично, не так ли?.. Вот теперь я испытала всё, что доступно и недоступно. Тремор только усилился. Я с трудом подставила дуло к подбородку. - Папа, я люблю тебя. - слегка улыбнувшись, прошептала я. Затем... Спустила курок. Это конец. Пламя слегка опалило мой мех, и в тот же миг свет как будто отключили. Но вдруг... Меня будто пронзило насквозь. Я резко прихожу в себя, сердце бьётся с утроенной силой. Слух обостряется до такой степени, что я слышу музыку, звучащую с нижнего этажа. Я ощущаю что-то шершавое, прижатое к моей груди. Вне всяких сомнений, это дефибриллятор. Судя по всему, меня спасли. На моём экране погасло одно деление. Осталось ещё три. Дилер протянул лапы к оружию, развернул его дулом к себе и нажал на курок. - Везунчик... - пробормотала я, при этом неразборчиво выругавшись. Несправедливо: первый ход - и сразу боевой. Дилер ещё раз жмёт на курок. Его отбрасывает к стене. Дробовик падает чётко на середину стола, рядом приземляется оболочка боевого патрона. - Ха! Так тебе!.. - я тряхнула кулаком в воздухе. - Попался?! На свою же пакость?! Он медленно придвигается к столу. Непонятно, зол он или нет. На его экране погасло ещё одно деление, осталось два. Это мой шанс. Я хватаю ножовку, откидываю утыканное зубцами лезвие и начинаю пилить ствол дробовика. Отпиленнная часть со звоном падает на пол, а я слегка пафосно сдуваю опилки с дула. - Ты на прицеле, Дилер! - констатирую я, целясь в его глазницу. Время будто замедлилось. Я медленно нажимаю на курок, готовая покончить с монстром раз и навсегда. Оглушительный выстрел. Дилера отбрасывает к стене, а мой мех вновь запятнан его кровью. Экран гаснет. Затем выводит: "ЛИНА ПОБЕЖДАЕТ!". Это настолько озверительно, что я начинаю урчать на пятой громкости блаженства. Я даже не обратила внимания на заново отросшую часть ствола.