Твоё тепло в моих руках

— Эми устраивает вечеринку в пятницу. Ты придёшь? — вместо приветствия бросила Руж, впархивая в кабинет. Шедоу издал неопределённый звук и усерднее стал смотреть в отчёт по миссии у себя в руках. Он как раз думал, хочет ли появляться на обозначенном летучей мышью мероприятии. Из кучки бывших сопротивленцев Эми была единственной, кто регулярно звал Шедоу на свои домашние вечеринки и во все те несколько раз, что он приходил, была искренне рада его видеть. Хотя в какой-то момент — кажется, год или два назад — ему перестали приходить такие приглашения. Но Шедоу не придал этому особого значения — он не питал иллюзий по поводу приятности собственной компании для других и попросту решил, что надоел Роуз и она исключила его из своего круга. Но сегодня привычная рутина чёрного ежа покоробилась из-за маленького обстоятельства. Среди нескольких сухих рабочих сообщений оказалось оно — длинное, подробное приглашение, наполненное кучей восклицательных знаков и смайликов. Наверное, если бы письмо было бумажным, адресата при вскрытии конверта встретили бы какие-нибудь цветы, банты и благоухание вычурной бумаги. Шедоу не мог понять свои чувства по поводу этого сообщения. Было очень мило со стороны Роуз, что она вспомнила про него, но, несмотря на заверения, как она и все остальные рады будут его видеть, чёрному ежу всё-таки казалось, что его присутствие будет не особо уместным. Руж вольготно уселась на край стола Шедоу и, как ни в чём не бывало, продолжила: — Официально у Эми что-то вроде переновоселья, но на самом деле все идут праздновать то, что наша девочка наконец вырвалась из лап своего урода. Взгляд чёрного ежа расфокусировался. Шестерёнки в его голове пришли было в движение, но заскрипели и заглохли, споткнувшись о препятствие в виде целого массива отсутствующей информации. Шедоу нахмурился, поднял взгляд и предположил наудачу: — Это ты про Соника? Руж подняла брови и посмотрела на друга с неверием и укоризной. — Дорогуша, я что-то не припомню, чтобы ты провёл последние годы жизни в своей родной капсуле гибернации. С Соником они как братик и сестричка. Нашу Эми захомутал придурок Скордж! Почти сразу как они начали встречаться, мы потеряли контакт с ней. Очень хотелось верить, что она забыла обо всём из-за счастья и любви, но — сюрприз-сюрприз! — он оказался абьюзивным козлом. Наки говорил, у них была целая спасательная операция недавно. Теперь девочка на свободе и мы это как следует отпразднуем! — Почему празднуем не похороны этого Скруджа? — Шедоу не заметил, как нахмурился и сжал руки в кулаки. — С этим решили повременить. — Руж закатила глаза и сделала неопределённый жест рукой как отмахнулась, показывая, что сама не в восторге от такого решения. — Вроде бы сейчас работает соглашение, по которому Скордж живёт где-нибудь тихо и подальше от Эми, но по первой её жалобе ребята устроят ему серьёзные проблемы. — Эти рохли погрозят ему пальчиком и уедут, — раздражённо буркнул Шедоу и тоже закатил глаза. Руж согласно закивала, а потом хитренько улыбнулась, глядя на его вовлечённость. — Ну так что, ты придёшь? — Я не уверен, у меня были планы. — Ой, извините! — язвительно всполошилась она, вскинув руки. — Совсем забыла, что у тебя целых четыре стены и ещё не во всех ты просверлил дырки своим взглядом! — У меня больше четырёх стен, — зачем-то уточнил Шедоу. Слишком долго было объяснять Руж, что один из его байков вышел из строя и что свою свободную пятницу он хотел посвятить ремонту. Пусть летучая мышь думает что хочет. — Послушай сюда, — женский ноготок в перчатке твёрдо ткнулся два раза в мех на груди ежа. Руж нависла над ним и произнесла вкрадчиво: — Мы хотим показать Эми, что, несмотря ни на что, она не одна, мы на её стороне, готовы быть рядом и в горе, и в радости. И даже если вы не близки, ответь мне честно: неужели ты не поедешь закатывать в бетон любого, кто обидит нашу малышку? Шедоу заворчал, но всё-таки буркнул почти себе под нос: — Поеду. — Вот и чудно! — Руж просияла, выпрямилась и убрала наконец свой палец с его груди. — Тогда покажи это ей. Приди в пятницу, улыбнись хотя бы раз и подари Эми что-нибудь миленькое типа тарелки для закусок или набора чашек. Девочка почти два года была в аду, надо наконец напомнить ей, как выглядят забота и внимание. Всё, мне пора бежать, чао! — Так же внезапно, как появилась, летучая мышь вспорхнула с насиженного места и исчезла в дверном проёме. Шедоу пробурчал что-то о том, что нельзя так резко заставлять кого-либо менять свои планы. В пятницу он стоял у входа в дом Эми с тарелкой для закусок и набором чашек. Он опоздал на полчаса, потому что думал забежать в магазин и схватить первое попавшееся, но на деле завис, прикидывая, что лучше: две кругленькие красненькие чашечки с цветочным узором или четыре зелёненькие цилиндрические с геометрическим? И у тех, и у тех были свои преимущества: вторые казались более практичными и их было больше в наборе, но первые, на взгляд Шедоу, больше подходили Роуз. С другой стороны, этот оттенок зелёного напоминал цвет её глаз. Но с третьей стороны, какой дурак подбирает чашки под чей-то цвет глаз? Только он определился и взял с полки красные, как ноги зарулили в отдел тарелок, и Шедоу чуть не простонал от встречи с новым испытанием: фигурная тарелка в розовых розах или плоская прямоугольная чёрного цвета? С горем пополам, он выбрал второй вариант, потому что тот выглядел более стильно, на вкус ежа. В конце концов, если ей не понравится, ничего страшного, если Роуз его подарок выбросит или передарит. Вряд ли её оскорбит, что Шедоу принёс то, что ему самому оказалось больше по душе. В общем. Шедоу стоял у входа в дом Эми с тарелкой для закусок и набором чашек. Из дома и с заднего дворика уже доносились музыка, голоса и звуки какой-то возни. Шедоу просканировал дом. Кажется, его покрасили совсем недавно — краской не пахло, но здание выглядело как большой кукольный домик, который только достали из коробки и поставили на живописную опушку. Кажется, раньше по стенам вился плющ, но сейчас только свежепостриженные кустики намекали на то, что хозяйка жилища обожала садоводство. Шедоу вздохнул, собираясь с духом. Огляделся. Быстро поправил иглы свободной рукой. И наконец нажал на звонок. Какое-то время ничего не происходило. Наконец дверь открылась, и ёж почувствовал, будто у него перехватило дыхание. Может, она как-то изменилась, а может, Шедоу слишком давно её не видел и просто отвык от того, какая Роуз красивая. На ней было тёмно-розовое платье — простое, но очень подходящее ежихе, а на её веки было нанесено что-то блестящее. — Шедоу, ты пришёл! — Она просияла, когда увидела его, и Шедоу подумал, что надо было зайти в другой магазин и купить ей другой набор — из ста чашек и блюдец, с дизайном намного лучше этого, потому что то, что принёс он, никуда не годится. Тем не менее, сейчас было бы странно кидать своё подношение в кусты, поэтому он прочистил горло, протянул Роуз пакет и сказал: — Руж сказала, у тебя снова новоселье и что на него принято что-то дарить. Эми заливисто рассмеялась и с любопытством осмотрела подарок. — О, Шедоу, они идеальны! Спасибо! — Роуз улыбнулась так искренне и мило. Что ж, ладно, пока план с новым подарком отменяется. — Ох, не стой на пороге, проходи! Шедоу проследовал за ежихой. Здесь тоже всё было знакомо уютно, но не совсем так, как помнил ёж. Вроде никакой глобальной перестановки не было, но будто чего-то не хватало. Впрочем, неудивительно — он давно здесь не был, да и не то чтобы в те далекие несколько визитов внимательно разглядывал обстановку. Из кухни спиной вперёд двигался красный ехидна. Его руки были напряжены — он нёс стол, держа его за край. С другим краем ему помогал синий ёж. Он улыбнулся во все зубы, встретившись взглядом с Шедоу, и чуть не уронил свою часть ноши. — О, Шед, привет! — Соник, аккуратнее! — гаркнул Наклз и повернул голову в сторону вошедших. — Привет, Шедоу, мы тебя уже не ждали. Шедоу про себя подумал о том, что всё-таки не он здесь самый невежливый, и молча кивнул парням. Две группы прошли друг мимо друга, и Эми с Шедоу оказались на кухне — очень просторной и пустой без стола. Ежиха почти сразу засуетилась, доставая что-то из шкафчиков и холодильника и расставляя на столешнице. — Как у тебя дела? Мы так давно не виделись, и я совсем ничего не слышала о тебе, — прощебетала Роуз, порхая возле гарнитура. — Нормально, — привычно сухо сказал Шедоу, а потом спохватился и добавил: — Всё также сотрудничаю с ГАН, зачищаем оставшиеся базы Эггмана, всё как всегда. А как… твои дела? — обычно он не интересовался такими вещами в разговоре с другими, но сейчас не хотелось показаться грубым. Эми намешивала какой-то соус. На мгновение её улыбка стала пустой и непроницаемой, но наваждение быстро спало, и она ответила как обычно жизнерадостно: — У меня всё хорошо. Недавно наконец вернулась в свой дом. Мы немного его обновили, и я решила, что нужно собрать всех как в старые-добрые. Шедоу как мог вежливо улыбнулся. Роуз явно не всё рассказала ему, но это было нормально, учитывая их отношения. Пока ёж прикидывал, что ещё можно сказать, Эми вытащила его подарки из пакета. Чашки она после беглого осмотра отставила в сторону, а тарелку распаковала и принялась мыть. — Тебе не нужна помощь? — неуверенно спросил Шедоу. Он сомневался, что от него будет много толку, но и просто стоять было как-то странно. — Сейчас, дай мне минутку. Роуз поколдовала и протянула Шедоу тарелку, на которой небрежно, но красиво лежали кусочки сыра разных видов и стояла маленькая чашечка с жёлтым соусом. — Отнеси, пожалуйста, в сад — мы разместимся там. Шедоу вышел из кухни и пошёл к заднему ходу из дома. Там у двери Соник и Наклз озадаченно примерялись, какая сторона стола может пролезть в выход и как именно. — …Но как-то же этот стол оказался внутри дома, — фыркнул Соник. — Скорее всего, по частям. — В открытый дверной проём заглянул двухвостый лис и так же сконфуженно посмотрел на несчастный предмет. — Но, кажется, пересборка займёт у нас время. — А что остаётся? — скрестил руки на груди Наклз. Эми появилась с большой миской салата наперевес и вздохнула, увидев ситуацию. — Блин. Раньше был раскладной стол специально для сада, но сейчас его уже нет. Шедоу не стал дожидаться, когда уже четверо ещё раз покрутят несчастный стол, и предложил: — Может, я его просто перемещу? Все посмотрели на него как на пророка и расступились. Чёрный ёж подошёл к столу и поставил на него тарелку, которую всё это время держал в руках. Он перегнулся через стол, заглянул в сад, прикидывая возможную точку назначения, а после повернулся к Роуз и всё-таки спросил: — Куда? Ежиха всучила свою миску Наклзу и пристроилась рядом с Шедоу, так же заглядывая в сад. Ёж постарался проигнорировать ненавязчивый цветочный аромат, исходящий от ежихи, и сосредоточил всё внимание на направлении, что она приметила: — Вот можно между теми кустами. Но даже если просто переместишь стол на улицу, уже будет замечательно! Шедоу кивнул и, когда Роуз отстранилась, переместился со вспышкой на указанную точку. Все высыпали из дома и принялись улюлюкать и благодарить его. Даже Наклз улыбнулся одобрительно, а Соник вообще попытался хлопнуть Шедоу по плечу — хорошо, что рефлексы помогли увернуться. — О, Шеди, ты здесь! — послышался голос сверху. Ёж поднял голову и недовольно посмотрел на парящую Руж. Они с Крим использовали свои способности к полёту, чтобы развесить гирлянду. — Привет, Шедоу! Он кивнул крольчихе. Крим вытянулась в рост и повзрослела, пока Шедоу не видел её. Возможно, ещё несколько лет — и самыми миниатюрными в компании останутся Роуз и двухвостый лис. Достаточно быстро задний двор ежихи преобразился. Тэйлз подключил гирлянду, осветившую вечер тёплым светом, и ненавязчивую музыку. Стол был установлен так, чтобы он не шатался, вокруг были расставлены стулья, а его поверхность была завалена закусками и напитками. По разнородности утвари Шедоу понял, что не он один подарил посуду и при желании можно было бы даже предположить, кто что принёс. В целом, вечер прошёл сносно. Все вокруг чёрного ежа весело болтали и наслаждались вкусной едой и компанией друг друга. Было много смеха, историй из жизни, тостов, споров и подколов. Иногда и самого Шедоу вынуждали присоединиться и что-то сказать, но сегодня, так уж и быть, он мог это потерпеть. Вокруг раздавалось множество голосов, Шедоу почти не прислушивался к ним, однако какие-то фразы всё-таки мог вычленить: — Да я бы поколотил их за пять секунд! — Ха, я бы за две! — Ребята, я могу пересобрать тех бадников Эггмана, и мы можем… — Ох, дорогуша, а как поживает твоя мама? — Хорошо, вот недавно… Шедоу запрокинул голову, отпивая из своего стакана, и его взгляд невольно скользнул на противоположную сторону стола. Роуз сидела в окружении своих друзей, смотрела на них и улыбалась. Но улыбка её снова была той странной. Как трещина на фарфоровой маске. Ежиха была и здесь, и не здесь одновременно. Видимо, Шедоу слишком пристально пялился, потому что Роуз посмотрела на него и переменилась так быстро, что ёж засомневался, не показалось ли ему. Она улыбнулась ему как всегда широко и искренне и подняла свой бокал ему навстречу. Шедоу машинально поднял свой, и они чокнулись. Момент единения, смутное ощущение какой-то общей тайны было прервано так же быстро, как наступило, когда все заметили этот жест, всполошились и тоже суматошно вытянули вперёд свои напитки. Раздался мелодичный звон, смех, сидящие наперебой стали предлагать, за что они пьют. Несмотря на суматоху, Шедоу смотрел только на Роуз. Она снова вела себя непринуждённо. Почти весь оставшийся вечер она принимала активное участие в болтовне и смехе. Внешне больше ничто не выдавало в ней тот надрыв. Что-то в Шедоу хотело докопаться до истины, поговорить с ней или как-то расследовать это дело, но он был уверен, что это будет бессмысленно и неуместно. Роуз не показала своего состояния никому из своих ближайших приятелей, а чёрный ёж для неё был, по сути, никем. И тем не менее, он досидел до конца вечера, всё время украдкой поглядывая на ежиху, будто ожидая, что она упадёт и нужно будет её ловить. К счастью, этого делать не пришлось. Перед тем, как разойтись, все точно так же оперативно помогли убрать всё в дом. Шедоу, увидев, как все участники вечеринки утягивают друг друга в объятия, поспешил снова телепортироваться отсюда со столом — уже прямо на кухню. Он поправил положение столешницы, проверил ножки. Оглядевшись, Шедоу проверил, ничего ли он не забыл. Например, попрощаться? Может, ничего страшного, если он просто тихо исчезнет? Он собирался было уже ретироваться, но неожиданно Роуз поймала его на выходе из кухни и крепко обняла. Ёж растерялся на мгновение, но всё-таки неловко ответил на объятие. Девушка в его руках была тёплой и мягкой, а ноздри наконец вполную уловили приятный цветочный аромат. Она пахла как целый весенний сад. — Спасибо, что пришёл, Шедоу! После секундного молчания он прошелестел: — Спасибо, что позвала. Со стороны заднего хода послышалось удивлённое и радостное: — Шеди! — Руж уверенно шла на ежей. — Случился праздник и ты раздаёшь обнимашки? Чур я следующая! Шедоу фыркнул. Роуз со смехом отстранилась, и, не дожидаясь, пока летучая мышь с распростёртыми руками доберётся до него, чёрный ёж исчез с ухмылкой. Тишина и пустота собственной квартиры оглушили его. Шедоу огляделся, но всё было на своих местах — просто, видимо, за какие-то несколько часов органы чувств привыкли к шуму и цветам. Стоя посреди почти пустой комнаты, чёрный ёж сжал пальцы одной руки. На них всё ещё были остатки чужого тепла.