Насыпь мне соли на язык

Слава стоял у выхода из бара и глубоко затягивался вонючей, крепкой сигаретой. Он только вчера победил Оксимирона, выпил и скурил в честь этого вместе с друзьями столько, сколько не упомнить. Особенно в нынешнем состоянии Славы. Он, кажется, был доволен. Хотя этого не чувствовал. Уже забыл, смешал все свои вредные привычки с радостью и выпил это залпом. Теперь мыльным, расфокусированным взглядом Слава скользил по кирпичным стенам, по прохожим, по домам. Наверное, поэтому не заметил фигуру человека, что недавно стоял рядом с ним, толкался, читал свой рэп, а в итоге проиграл. Мирон направлялся к бару, как-то нелепо шагая и озираясь по сторонам. Ему вовсе не хотелось попасться на глаза своим знакомым, а тем более знакомым Славы. Хотя это было почти невозможно, он ведь знал, куда идет. Вдруг Мирон увидел длинную фигуру, медленно стекающую по серости стены. Это точно был Слава. И он, кажется, светился бледно-желтым. И, кажется, от него пахло дешевыми сигаретами, алкоголем и чем-то блаженным. И если бы Мирона кто-то попросил объяснить, что это, то ему бы не хватило обычных слов. Причин встречаться со Славой и пытаться выудить его в баре у Мирона не было. И вряд ли они когда-нибудь появились бы. Но со вчерашнего вечера Мирона толкало к этому высокому, самонадеянному парню какое-то чувство, которое можно было принять то ли за проклятье, то ли за провидение. Оно тонкой нитью окутывало руки, ноги. И его, кажется, можно было бы намотать на палец, как ленточку. Но сматывать рано - это для глупых и несчастных. И Мирона тащило по этой несчастной дорожке прямо к Славе. Он видел в этом человеке что-то большее, чем просто человека, чем просто наркомана или рэпера. Больше, чем голос или умение сочинять рэп, больше, чем подлеца. А Слава уже сидел на оплеванном асфальте и докуривал. Его мутило, в желудок словно натолкали пуха и фантиков. Смешное чувство, когда не знаешь, как выплюнуть все это. Слава сглатывал, но это было бессмысленно. Последняя затяжка стукнула по легким будто черенок. Неприятные слезы выступили на глазах. Мирон подошёл совсем близко, но Слава не видел его. В руках крутился сигаретный фильтр, который тот пристально рассматривал. - Слав, привет. Тот дёрнулся и закашлялся, поднял глаза и рот разрезала улыбочка. - Привет, Окси. Пришел запивать позор, что ли? - Да нет, хотел поговорить. Так и не обсудили ведь ничего толком. - Я и не думаю, что нужно. - Не рад меня видеть, то есть? - Ну, ебать. Рад так, что прям расплакался. Сейчас еще, подожди... Слава скорчил такую гримассу, будто его бьет человек 10 сразу. И громко расхохотался. У Мирона внутри все сжалось от этого смеха. "Ебнутый наркоман", - пронеслось в его голове. И почти сразу же появилось желание вытащить Славу из этой дыры. - Может все же пройдемся? - Ты нахуй можешь пройтись и один, Мирон, я если и пойду, то только по стеночке. - Меньше нужно упарываться, кретин. Слава замолчал. Из бара выкатилась толпа людей, орущих и пьяных. - Я пошел, - Слава стал шеркать спиной стену снизу вверх. - Дальше бухать? - Да. - Ты же на ногах уже стоять не можешь. - Ну буду на руках стоять, значит. И вообще не еби мозги, мы вчера поговорили. Мирон не собирался сдаваться так легко. - Может хоть номер оставишь? - А нахуя? Фитовать с тобой я не стану. - Позвоню, когда ты проспишься. - И привязался же ты, Мирошка. Хуй с тобой, пошли ко мне. У меня есть бухло и еще что-то, наверное. - Быстрый ты, всех сразу домой тащишь. Они двинулись между смешных домиков, рекламирующих наркоту и шлюх. Рекламировали без собственного согласия, но кажется, дай им право голоса они бы не возражали. Слава цеплялся за них, ощупывая совсем облупившуюся краску,чувствовал ладонями дыхание этих домов. Что-то похмельное, больное, дождливое теплыми струями выходило оттуда. И все они были вместе со Славой, а он был с ними. Вроде был одним из них. Солнце закатилось в большую синюю лужу, начинало моросить. Город температурил и плевался, а Мирон еле скрывал улыбку, наблюдая за Славой. Таким же больным калекой. И его никто не спрашивал, хочет ли он болеть, плеваться смешными рифмами и читать людям сказки, заставляя верить в то, что сам он беззаботный. Но если бы спросили, то Слава бы согласился. И Мирон это знал. -Что-то холодает, - сказал Слава. -Отпускать начало? -Если бы начало, я от тебя бы ушел. Мимо проходили вечерние туристы и компании подростков. Слава чувствовал что-то приятное в их разговорах, в шуме по сторонам. Он был избран ими, сам того не зная. И они им. А Мирон его вроде как раздражал, а может и нет. Сейчас ему было не до тех мыслей, злиться сил не было. -Мирон, как тебе люди? -Ну, смотря, какие... Мирон был рад, что Слава начал разговаривать, как человек. Такие люди, как он, ему нравились. Или Слава был не человек, а что-то другое. Фиг его знает. -Как обычно, лишь бы отбрехаться. Ясно, что ты других за людей даже не считаешь. -А ты, как обычно, обо мне самого лучшего мнения? -Стараюсь угодить. Слава все больше убеждался, что зря он пошел с Мироном. Да и согласился он лишь потому, что думал, будет смешно. А смеяться не хотелось. Они свернули во двор, где под окнами сразу же начиналась помойка, повсюду было грязно, а на стенах мутными пятнами выступали граффити. В доме пахло мокрыми тряпками и гнилью. От Мирона пахло пеной для бритья. Слава чувствовал тошноту, а в ушах настырно свистело. В его комнате в пепельницах жили сигареты, картины на стенах будто тошнило краской. -Сколько у тебя мусора, Слава, - сказал Мирон, переступая через пустые бутылки, коробки и прочий хлам. -Это не мусор, а полезные вещи. -Найди себе телку, будет убирать. Слава посмотрел на Мирона одними синяками под глазами. -Поэтому у тебя телки-то и нет, Мирошка. -А ты, Сонька, мне кто? -Ты не употреблял, а несешь хуйню. Сядь вон, на стул. -Какой? -С хуями, - сказал Слава и пошёл к полке с бутылочками и стекляшками. Мирон прикусил губу. "Что-то он неприлично злой сегодня", - подумалось ему. -Че будешь? -Пиво можно, если есть. -У нас такое долго не держат. -Тогда давай, что держат. -Есть полбутылки коньяка, кружек - нет. -А рюмок? -Тем более. -С одной пить точно не будешь? – ухмыльнулся Слава. -Только если ты настаиваешь. -Иди-ка ты нахуй, козел, - Слава выплеснул недопитый чай в мертвый цветок и протянул кружку Мирону. После уселся на полу, поближе к окну, такому же замусоренному, как вся комната. Такому же больному, как весь Слава. Мирон сидел довольно далеко на стуле, с кружкой в руках. Налил туда коньяк, обнаруживая, что его собеседник молчит, а дело дальше не трогается. -На свою бутылку, - Мирон сделал несколько шагов. -Спасибо, а что ты обсудить хотел? Мирон замешкался, действительно, что обсуждать, он не придумал, казалось, что Слава просто забудет об этом. Он впился ногтем пальца в ладонь и сделал пару глотков. «Ну и мерзость же, а заедать даже нечем», - подумалось ему. -Да просто узнать, что ты за человек такой хотел. -А пока готовился ко вчерашнему ничего не узнал? – съехидничал Слава. -Ну ты ведь не такой ублюдок, каким рисуешься, по тебе видно. -Да я и не рисуюсь, просто другим так видеть проще. -И как тебе эти другие? -Другие – это другие, так-то ты тоже не ублюдок для меня, мне похуй, если честно. -Прям на всех что ли? -Да из какой пизды ты это достал? Не на всех, а на – других. На родственников мне, может, и не поебать. На друзей тоже. -Мне тоже не поебать… -Рад за тебя. А ко мне ты зачем приперся? -Наверное, мне и на тебя не поебать тоже. -Ахуеть, зачем мне такой благородный принц? -Тебе тоже не поебать, Слава. -На кого? -На меня. -Ошибаешься. Эти слова Мирона ударили Славу по спине. Может ему действительно было не так уж все равно, как он хотел думать. Общаться с таким человеком как Мирон ему не хотелось, но он ведь притащил его к себе домой, говорит с ним и прогонять вроде как не собирается. -Может и ошибаюсь, Слава, но уходить не хочу. -Да, ты только пришел. Фиг тебя сейчас выгонишь. -Не в этом же ведь дело… Ты ведь не такой, знаешь. Не такой, как все остальные. Слава захохотал: -Ну-ну, а какой? -Тот еще мудак, видимо. -Хоть это правда, - Слава продолжал резать свое лицо улыбочкой. -Но какой же ты хороший, мудак… -Быстро тебя кроет, Мирон. -А мне, может, не так уж и смешно. Что-то такое в тебе есть, что я не могу уйти, а ты только издеваешься. И, знаешь, мне плевать. Это самое обидное. И мне все равно, что ты скажешь. «Со мной так даже девушки не рассыпаются», - пронеслось в голове у Славы. Он встал, подошел к Мирону и сел на полу рядом. Ему, кажется, было его искренне жаль. -Слушай, я не издеваюсь. Налить тебе еще?