Сплавляя Воедино

      Междуземье лежит в руинах.       Некогда великий континент, наполненный чудесами, процветающий под единой верой Золотого Порядка, установленным богиней – Королевой Марикой Вечной – погряз в страданиях и отчаянии.       Богиня пропала. Кольцо Элден – сами законы мироздания, объединенные в единую руну – разбилось. Осколки Кольца осыпались золотым дождём, были унаследованы детьми Королевы – полубогами.       Но... сила Осколков извратила их. Поддавшись алчности, подгоняемые жаждой власти, они обрушились друг на друга с мечом и топором, разрушая святые земли: родная кровь — на кровь, родная плоть — на плоть.       Даже спустя столетия этой войне так и нет конца: зачинщики попрятались по своим норам, гниют в укрытиях, бродят в безумии и выжидают в башнях, оправдывая бессмысленность правым делом.       Те ужасные дни до сих пор помнят, а предки шепчут своим потомкам, называя события давних времён — Расколом.       Те страшные деяния привели к тому, что богатая история Междуземья была забыта. Солдаты – оставлены своими повелителями, обречённые на скитания в разрушенных землях; мародёры рыщут на старых полях сражений, а трубадуры поют о героях: о тех, кто с честью служил Древу Эрд – опоре самого Золотого Порядка, – и о тех, кто променял честь на богохульство.       Те, кто не лишился рассудка, лишь ненадолго задерживаются возле разрушенных руин городов, оставленных Расколом.       Мир стал юдолью тьмы и страданий, закат Золотого Порядка привёл к великой трагедии. Жизнь покинула Междуземье и всех его обитателей, от неё остались лишь осколки. Настало чудовищное время и нет числа болезням и страданиям.       Полубоги вели войну и ссорились из-за руин идеального мира, давая понять, что никто из них не достоин титула. Титула Повелителя Элдена. За это Великая Воля – могущественная сущность, прародитель всего живого – отреклась от них. Но... В один миг, благодать Древа Эрд вернулась к тем, кого давным-давно изгнала в Далёкие Земли сама Королева Марика, пообещав им возвращение домой — Погасшим.       Давно погибшие в бесчисленных битвах, эти воины поднимались с земли, сжимая в руках оружия, ведомые новой целью — бросить вызов полубогам, завладеть чудесными осколками, восстановить Золотой Порядок и чудесное Кольцо Элден, став его Повелителем.       Увы, многие Погасшие оставили своё предназначение, а видение Благодати начало покидать их, и никто не знает, почему.       То живое, что осталось – ожесточилось и всеми силами борется за выживание.       Есть тут... хоть что-то или кто-то, достойный спасения?

***

      Плачущий Полуостров. Мрачный и загадочный край, окутанный туманом и тайнами. Скалистые берега омываются свинцовыми волнами, а ветер приносит с собой еле слышные стоны и плач, отчего и произошло название этого места. Земля здесь неплодородная, покрытая редкой растительностью. Деревья искривлены и изломаны, будто в агонии, а их ветви, словно костлявые пальцы, тянутся к свинцовому небу. Трава жухлая и блеклая, а цветы - редкие гости в этом унылом пейзаже.       Мрачную тишину этого места нарушают лишь завывания ветра, да шорохи неведомых существ, притаившихся в тенях. Говорят, что в этих краях бродят неуспокоенные души, застрявшие между мирами и не находящие покоя.       Цокот копыт в последний раз раздался эхом по неглубокому ущелью и затих, тут же заглушаемый недовольным фырканьем. Всадник ободряюще похлопал коня по шее, теребя серую гриву. Поднял голову, осматривая знакомые места.       С прошлого раза тут ничего не изменилось – лишь стало тише: больше не бесчинствовали уродливые бастарды – существа, лишь отдалённо напоминающие людей – помесь разных зверей, собранных в одно тело – слуги, служившие в замке Морн, что стоял в конце дороги, на берегу бескрайнего моря; не было слышно звуков боя, о котором напоминали только брошенные, оставленные падальщикам на съедение тела.       Парень осмотрелся, вспоминая дорогу, и слез с коня. Едва его нога ступила на землю, скакун растворился в слабом вихре синих искр. Те, замерцав, потоком устремились в небольшое кольцо на пальце странника.       Раздробленный камень тихо хрустел под ногами, знаменуя шаги путешественника, слабый бледный свет солнца падал на тёмные волосы, неаккуратно обрезанные тупым ножом, освещая слишком молодое для такого жёсткого взгляда лицо.       Он остановился возле небольшого валуна, что гордо возвышался возле вымощеной каменным кирпичом дороги, присел. На земле отчётливо виднелось большое пятно крови, рядом с которым до сих пор валялся труп бастарда и воткнутый в землю огромный тесак.       — "Ирина... Я не верю своим глазам..."       Перед глазами парня призраками прошлого возникли две фигуры: одна мужская, с кудрявыми тёмными волосами, облачённая в доспехи, а другая женская – со светлыми волосами, слипшимися от запёкшейся крови, одетая в простую, неприметную одежду, теперь испачканную в грязи.       — "Моя дочь... Моя любимая доченька... Она не заслуживала такой участи. Мужчина прижимал бездыханное тело, проводил голой ладонью по бледному лицу, тихо молясь Марике, чтобы его дочь вновь вздохнула.       Но... Никто не услышал его мольбы.        Парень стоял над телом убитого бастарда - убийцы дочери коменданта Замка Морн, и не мог вымолвить и слова.       — Я поставил свой долг выше безопасности дочери, и вот... Как судьба обошлась со мной!.."       Парень внимательно присмотрелся к помятой траве и редким каплями крови, ведущим к лесу, что начинался на крутом холме. Поднялся, следуя за ними.       — "Не тебе меня утешать! — Мужчина поднял полный горя взгляд на своего спутника, — Ты понятия не имеешь, каково это - потерять дочь! Эти... животные! —Его голос надорвался, из уголков глаз потекли слёзы, а ладони сжались в кулаки. —       Я найду их. Ублюдков, что отобрали жизнь у моей дочери... найду каждого из них и убью – одного за другим."       Эдгар прижал к себе тело дочери, утыкаясь лицом в её волосы.        — Клянусь, Ирина... Ты будешь отомщена".       Восстание рабов в Замке Морн - было неожиданным, но не удивительным. Рабы остаются рабами, даже если выказывают уважение и выставляют напоказ свою верность. Комендант пытался уберечь свою слепую дочь, отправив её за пределы Замка в сопровождении отряда солдат.       К несчастью, все они были убиты, а девушка осталась одна, сумев спастись чудом. И нашёл её в таком отчаянном положении Оливер, едва пробудившийся ото вечного сна теплом Благодати.       — "Кто тут?.. — Девушка говорила тихо, прислушиваясь к звукам вокруг и напрягаясь, едва эхо шагов коснулось её слуха. — Кто бы ты ни был... Прошу, иди своей дорогой. У меня ничего нет."       Она нервно теребила свою повязку, закрывающую незрячие глаза исцарапанными пальцами, всё ещё крутила головой, пытаясь уловить источник случайного звука.  Погасшему пришлось нарочно твёрдо наступить на землю и заговорить:        — "Прости, я не хотел пугать," — парень остановился возле девушки на почтительном расстоянии и присел. — "Меня зовут Оливер, я Погасший, и не причиню тебе вреда."        — "Чего... Чего ты хочешь?" — Девушка всё ещё говорила тихо, с лёгкой дрожью в голосе, но, кажется, немного успокоилась.       — "Узнать, что случилось. Междуземье, конечно, сильно поменялось с тех пор, когда я был тут в последний раз, но одиноко сидящие на камне девушки всегда были неожиданным явлением. — Он чуть выдохнул, когда губ девушки коснулась слабая, пусть и нервная улыбка, но почти сразу же пропала. — Я могу чем-то помочь?"       Она не сразу ответила. Молчала, словно прикидывая, можно ли доверять незнакомцу, пока, наконец, не заговорила:        — "Я из Замка Морн, что стоит недалеко отсюда. Местные слуги подняли бунт...       Но я точно не знаю, что произошло. Мой отец вывез меня из Замка, а сам остался там, исполняя долг коменданта."       Впервые за разговор она позволила отчаянию пробраться в её голос. Она слегка задрожала.        — "Я... опасаюсь за жизнь отца. Слуги в ярости – они убивают всех, кого видят на своём пути – они не пощадили и моих спутников. А мне еле удалось спастись."       Девушка выудила из-за пояса помятый кусок пергамента и протянула ему.        — "Прошу тебя, не откажи в любезности. Отнеси ему моё письмо. Я лишь хочу, чтобы он выжил, даже если это запятнает его честь."       Оливер молча принял его, убрал в карман, а затем спросил:       — "Как тебя зовут?"       Девушка поджала губы.       — "Ирина."       — "Ирина. Я обещаю тебе, что вытащу твоего отца живым."       Парень медленно шёл по следам, прислушиваясь к звукам вокруг. Листва на деревьях шелестела, нашёптывая голосами из далёкого прошлого. Пробуждая закостенелое чувство вины. Погасший нашёл Эдгара. Помог вернуть ему похищенную бастардом Лионином реликвию Замка, уважив долг коменданта. Однако верность принципам стоила жизни его дочери.       Оливер долго спрашивал себя, почему не отвёл девушку в безопасное место, почему не уберёг?       — Легкомысленность и наивность... — Прошептал он.       Погасший стоял возле небольшой, наспех вырытой могилки. Недалеко от ямы стояла воткнутая в землю лопата, а сама могила была... раскопана. Она была неглубокой, и складывалось ощущение, что Эдгар копал её второпях, не в силах видеть труп дочери и стараясь похоронить её тело как можно быстрее. Но, похоже, у него так и не хватило сил закончить начатое: могила была разрыта, а тело девушки пропало. Падальщики это или просто мародёры, ведомые мерзкими помыслами — Погасший не знал.       Он с сожалением оглядел место захоронения в последний раз: какая-то глубокая надежда, говорящая о том, что тут можно было найти хоть какое-то решение... проблемы стала немного тусклее, едва он пришёл сюда, но не угасла до конца.       Оливер в последний раз кинул взгляд на могилу, – немое доказательство несправедливости и жестокости Междуземья – и, развернувшись на каблуках, двинулся в обратную сторону.