Поможет только амнезия

Нираги будят утром пораньше, пинают ногами под ребра и тянут одеяло. — Пять минут дай полежать, — просит Сугуру, стараясь рукой вслепую дать парню по лицу. — Ты проспал все, что можно было. Как таракан, любой апокалипсис переживешь, потому что проспишь, давай, — продолжает щекотать его под грудь Чишия, — встреча у тебя в десять, уже половина одиннадцатого. Или мы теперь такие богатые, что можем игнорировать заказчика? — Можем, позвони, скажи, что я немного приболел. — Ты немного приахуел, — Шунтаро кусает его за ухо, заставляя наконец-то перевернуться на спину. Он присел на кровати, взял телефон и быстро напечатал сообщение, — а еще я спрятал все сигареты и сварил кофе без сахара и молока. — Ну ты и мразь, — кивает Нираги, наспех целует его в висок, и наконец-то встает, чтобы пойти мыться, — чего так рано подорвался? Они переместились в ванную. Нираги начал чистить зубы, пока парень сел рядом на корзину для грязного белья. Шунтаро о чем-то задумался, прикрыв глаза. Наверное мечтал о том, как бы развести священный костер и Нираги сжечь с концами. А ничего, можно выйти в отличный плюс: и квартира тебе, и ночи спокойные, и даже разработки можно украсть и перепродать хорошо. Да, Нираги бы обязательно так поступил, будь он на месте парня. Жаль, что Шунтаро на такое не способен. Он прекрасно болен. Ужасно влюблен. — Ты чего так рано поднялся сегодня, у тебя же выходной? — спросил Нираги, сплевывая зубную пасту и протирая лицо полотенцем. — Сны плохие преследуют, — отмахнулся Чишия, не желая продлевать тему. Нираги выпрыгнул из квартиры через пятнадцать минут, по пути дохлебывая кофе. Нираги постоянно говорил, что все с ним хорошо и рвался в бой. Но не все шрамы затянулись, а швы все еще могли разойтись. Его его же собрали тогда по кусочкам. С того момента прошел год. Все изменилось кардинально. Нираги и бегать и прыгать мог. Он уже не чувствовал себя лишенным чего-то важного. Ему даже на минуту показалось, что он полностью жив. Но все-таки в нем что-то конкретное сломалось. У него ведь в жизни всего три этапа было: сначала он бездарь в школе, потом старается быть крутым и красивым, а потом от него остается кусок мяса, и он учится без боли и всхлипов хотя бы дышать. Главное, что был Чишия. Наличие Шунтаро в его жизни и было переломным моментом. Он, кажется, впервые полюбил. Так чтобы не мог забыть через сутки после встречи. У Чишии в голове вообще не разобраться. Они оба что-то такое пережили, что все изменило. Но они ведь не помнили. Нираги смотрел вверх по пути домой. Здание ему казалось невозможно знакомым. Отель «Пляж» очень дорогой и популярный в их городе. Он там ни разу ни был, да и не планировал. У него была квартира буквально в пяти минутках ходьбы. Он видит его из окна, когда ходил покурить. Хоть и тянуло. С комы прошло больше года, он уже отошел морально, у него редко проклевывались воспоминания непонятно о чем, и людей он почти перестал узнавать в больнице. И про «Пляж» сто раз забыл, как и про парк развлечений, и улицы перестали казаться излишне живыми. Сейчас он «Пляж» вспомнил в полной красе. Потому что смотрел прямо из окна квартиры, как он горит. Было жутко. Уши почти закладывали, но он улыбался. Смотрел на Чишию. Они вдвоём наблюдали за пожаром, за бегающими людьми. Отель возгорелся ночью, так что пламя ярко освещало город. — Смотри, «Пляж» горит, это я, — начинает тихо говорить Чишия, — это я, поджег. Сугуру не спрашивал ничего. Он знал, что для Чишии отель тоже многое почему-то значит. Он чаще выходил на балкон, он чаще смотрел в его сторону или проходил мимо. — Ну и хорошо, — соглашается Нираги. Он ступает по каменному полу на балкон. — Это точка. Все что произошло с нами. Он постоянно напоминает про то, о чем мы ничего не знаем. Это символичный конец. Нираги впервые видел, что Чишия так долго и открыто говорит. Но парень был очень спокойным. — Вдруг там люди были? Шунтаро уже ничего не отвечает. Смотрит на него уверенно. Нираги от этого улыбается и тянет его с прохода внутрь. — Я так больше не могу! — резко объясняет Чишия. И это самое эмоциональное, что Нираги от него слышал. В этот раз не отвечает Сугуру. Он тянет парня на себя, целует, гладит по волосам, успокаивая. Горящий «Пляж» кажется чем-то привычно-родным, но, когда все будет потушено, это будет для них обычной заброшкой. И сотрутся все призрачные ощущения и несуществующие воспоминания о том, что происходило в их коме. Они наконец перешагнули грань пограничья. Теперь пора полноценно жить.