Hiraeth

      Анна стояла у окна, наблюдая, как Дмитрий пересекает двор базы. Его походка была стремительной, как и всегда, но что-то неуловимо поменялось. Будто бы он не просто шёл по своим делам, а старался как можно быстрее пересечь открытое пространство и скрыться. От чего-то. Или от кого-то.              Она заметила, как напряглись его плечи, когда из-за угла показалась одинокая фигура караульного.              — Да что с ним такое? — прошептала она себе, чувствуя, как беспокойство сжимает её грудь.              Последние дни он был… другим. Раздражительным. Замкнутым. Даже Грэг, который обычно без проблем мирился с его характером, на днях в сердцах пробормотал, что «в последнее время с генералом вообще невозможно разговаривать».              А потом эти разбитые костяшки.       Она видела, как он неосторожно снял перчатки, и на мгновение перед ней мелькнула его рука. Ободранная кожа, следы засохшей крови. Дмитрий никогда не позволял себе таких срывов. Удары в бою он контролировал. В драки он не лез. Если кому и приходилось страдать от его ярости, то только деревянным тренировочным манекенам. Но это… это было не похоже на обычные повреждения.              А ещё Ян.       Дополнительный кусочек этой головоломки.       Он тоже изменился.       Раньше он всегда находил способ оказаться рядом с Дмитрием. Провоцировал его, поддразнивал, испытывал его терпение. Теперь же он держался на расстоянии. Избегал его. В его взгляде появилась какая-то тень, которую она раньше не замечала.              — Что между ними происходит?              Анна не знала. Но была уверена, что эти двое как-то задели друг друга.       Её пальцы крепче сжали край подоконника.              Неужели она ошиблась с тайником? Ян не захотел поговорить с Дмитрием? Или наоборот — сказал что-то, что сделало только хуже? Может, брат даже не позволил ему и слова сказать? Просто снова выстроил вокруг свои холодные стены и закрылся в них?       Она чувствовала гнев от собственного бессилия и того, как мало ей позволено знать. Она знала, что Дмитрий никогда не пускает никого дальше определённой границы. Даже её. Иногда казалось, что в первую очередь её. Но он был её братом, и если он тонет, она не может просто стоять и смотреть, как его затягивает под воду.              Она уже пыталась не вмешиваться.       Пыталась не лезть в его жизнь.       Но он продолжал отдаляться, и теперь она не могла избавиться от страха, что однажды он зайдёт слишком далеко в эту бездну и уже не вернётся.              — Чёрт возьми, Дима…              Она сжала кулаки и развернулась к двери.       Ей нужно было поговорить с ним.                            Анна стояла у двери, собираясь с мыслями. Она уже подняла руку, чтобы постучать, но замешкалась. Дмитрий не любил, когда врывались без предупреждения, но если дать ему шанс сказать «не сейчас», он просто от неё отмахнётся. В конце концов, они не виделись толком уже несколько дней. Может, стоит хотя бы попытаться.              Она решительно постучала и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь. Дмитрий сидел за столом, перебирая какие-то бумаги.              — У меня есть кое-какая теория, — без предисловий начала она, закрывая за собой дверь.              Дмитрий даже не поднял глаз.       — Какая ещё теория?       — О связи между различными видами отродий. Я не буду вдаваться в детали, но мне нужны образцы.              Он устало потер переносицу.       — Анна. Мы не отправляем людей на рискованные миссии ради твоих исследований. Если представится возможность — я что-нибудь достану.       — Если ты не отправишь экспедицию, я пойду сама.              Дмитрий поднял голову, его взгляд стал ледяным.       Не пойдёшь.       — Я уже взрослая, Дмитрий. Я — научный сотрудник и полноценный член отряда. Я могу постоять за себя. И то, что я делаю — важно.       — А ещё ты мне скажешь спасибо, когда останешься жива, — жёстко отрезал он, словно вообще не слышал, что она сказала.              Анна сжала губы.       — Ты же понимаешь, что это может быть ключом к пониманию их природы?       — Я понимаю, что прямо сейчас это ненужный риск. У нас сейчас другие приоритеты.       — А если бы от этих образцов зависела победа? Если бы они могли помочь всем нам?              Дмитрий откинулся на спинку стула и посмотрел на неё с тем выражением, которое всегда бесило её больше всего: ты ведёшь себя, как ребёнок, и я не собираюсь в этом участвовать.              — Разговор окончен, — сказал он и вернулся к изучению бумаг.              Но Анна не ушла. Только сейчас она отметила, что в непроветренной комнате пахнет алкоголем и табаком. А на краю стола стоял наполовину полный бокал.              — Ты пьёшь, — сказала Анна, хмурясь.       — Вижу, зрение у тебя отличное, — сухо ответил он, накрывая документы ладонью.              Анна сжала губы. Чёртов упрямец. Даже в самой жалкой своей форме он будет стоять до последнего, лишь бы не показать слабость. Она шагнула вперёд, скрестив руки на груди.              — Мы должны поговорить.       — Нет, не должны.       — Должны, Дмитрий. Я знаю, что происходит что-то важное.       — Если бы я считал нужным поделиться с тобой, ты бы знала.       — Это касается Яна, да?              Он не ответил, но как будто стал жёстче. Челюсть напряглась, пальцы на столе слегка дрогнули. Анна увидела это и продолжила:       — Ты ведёшь себя, как трус, — её голос был тихим, но полным обвинения.              Дмитрий прищурился.       — Осторожнее, Анна.       — Нет, ты послушай меня! — её голос дрогнул. — Ты отказываешься говорить. Отказываешься разбираться в том, что происходит. Отказываешься даже посмотреть в его сторону.              Дмитрий молчал.       — Ты просто… хочешь, чтобы он исчез? Думаешь, если не смотреть, он испарится? И тогда проблемы не будет.       Тишина в комнате звенела. Анна глубоко вдохнула, стараясь успокоиться.       — Я разговаривала с ним. И показала ему тайник.              Она ожидала реакции, но всё равно не была готова к тому, как голубые глаза Дмитрия вспыхнут яростью. Он медленно поднялся на ноги, упираясь ладонями в стол. Даже на таком расстоянии ей казалось, что он навис над ней и сейчас раздавит.              — Ты сделала что?       — Я показала ему твой тайник. Хотела, чтобы он понял, что ты не чудовище.       — Анна… — Его голос прозвучал низко и угрожающе. Про то, откуда она знает об этом секрете, он не спрашивал. — Ты понятия не имеешь, во что лезешь.       — Правда? Ну так просвети меня! А то я начинаю думать, что ты просто не хочешь признать, что твои решения разрушают тебя?       — Это не твоё дело.       — Ты так говоришь каждый раз, когда я пытаюсь тебе помочь!              Он резко отвернулся, будто отгораживаясь. Анна чувствовала, что он закипает, но не собиралась отступать.              — Ты отталкиваешь всех. Закрываешься. Ты носишь эту маску равнодушия, но Ян прав — ты ведёшь себя как долбанная машина. Как будто тебе на всех плевать, когда на самом деле это не так.       — Ян прав? — Дмитрий вдруг усмехнулся, но в этом звуке не было ничего весёлого. Он обернулся, и в его взгляде было столько холода, что Анне захотелось сделать шаг назад, но она осталась возле его стола. — Ну конечно. Ян у нас всегда прав.       — Дима…       — Что?! Ты хочешь, чтобы я открылся тебе? Чтобы я рассказал, что у меня в голове? Отлично. Я был в аду, Анна. Я сделал то, от чего у нормального человека волосы бы встали дыбом. Я живу с этим каждый день. А теперь мне плюют в лицо, как будто я просто так взял и предал их. Как будто я не хотел их спасти! Ты хочешь знать, что я чувствую? Вину, Анна. Да я дышать нормально не могу, придавленный её грузом. Но никому до этого нет дела, правда? Главное — что чувствует Ян.       — Не смей! — Анна вспыхнула. — Ты думаешь, мне нет до тебя дела? Думаешь, мне наплевать?!       — Думаю, что ты слишком наивна. Ты всё ещё видишь во мне брата, которого знала раньше. Но я — не он. Пойми наконец, что я не нуждаюсь в твоей заботе.       — Но о ком мне заботиться, если не о тебе?! Ты единственный, кто у меня остался!              Анна почувствовала, как её глаза защипало. Она сжала кулаки, пытаясь удержать голос ровным.              — Я надеялась, что это ранение тебя изменило, — её слова прозвучали тише, чем она хотела, но от этого не стали менее весомыми. — Что ты наконец оценил ценность своей жизни. Ценность людей рядом с тобой. Пока ты был без сознания, тебя спасали. Я спасала. Я не сказала отряду об укусе, потому что верила, что ты справишься. Что ты не заразился. Я ухаживала за тобой, ждала, когда лихорадка спадёт. И не только я! И мне казалось, что за время поездки в Нью-Йорк, ты изменился. Стал теплее. Открытее. Я думала... Я думала, что ты наконец понял, что нет ничего страшного в том, чтобы подпустить других к себе чуточку ближе. Доверять немного больше.              Дмитрий горько усмехнулся, качнув головой.       — Понял? — его голос сочился ядом. — Подпустить ближе? Спроси у Яна, что может случиться, если пустить кого-то достаточно близко. Ему точно есть, что тебе рассказать. Ну а если тебя так заботят его чувства, то тебе следовало убить меня тогда. Он был бы счастлив.              Анна замерла, словно от пощёчины.       — Не смей... — прошептала она, стискивая ремень портупеи обеими руками.       — Почему? Разве это не так? — Дмитрий склонился ближе, его глаза потемнели от ярости. — В то время, как я принял решение убить их обоих, меня самого спасли. Разве это не ирония, сестрёнка? Вот только Ян этого не забудет. И уж точно не простит.       Анна покачала головой, отступая.       — Ты всё усложняешь, — выдохнула она. — Всё превращаешь в поле боя, даже когда никто не хочет с тобой воевать.              Дмитрий отвернулся, проведя рукой по волосам, будто пытаясь оттолкнуть то, что было внутри.              — Ошибаешься, — холодно бросил он, скрещивая руки на груди. — В этом мире каждый день — это война. Ты просто не хочешь этого признавать. Тебе давно пора понять, что я всегда буду защищать тебя, но ты должна прекратить пытаться меня спасать. Потому что мне не нужно спасение. Тем более от тебя.              Её дыхание сбилось. В его словах не было эмоций, и от этого становилось только больнее.              — Ты — чудовище, — выдохнула она, наконец, развернулась и вышла, захлопнув за собой дверь.              Когда её шаги стихли в коридоре, Дмитрий опёрся обеими руками о стол и закрыл глаза. Комната кружилась вокруг него. Он проклинал себя. Проклинал её за то, что заставила его сказать это вслух. И больше всего — проклинал то, что где-то глубоко внутри он начинал верить в то, что только что сказал.       

***

Анна вертела вилку в пальцах, бездумно ковыряя еду на тарелке. Её мысли всё ещё крутились вокруг разговора с братом, и от этого кусок в горло не лез. Она злилась. На него, на себя, на то, что даже после всех этих лет Дмитрий оставался таким же — отталкивал её, когда она пыталась приблизиться, и делал это с такой жестокостью, что каждый раз ей казалось, будто он вырезает её из своей жизни ножом.              — …И конечно, угадайте, кому снова пришлось тащиться к этим чёртовым ловушкам с утра пораньше? — голос Грэга вырвал её из мыслей. Он сидел напротив и, судя по выражению лица, был не в восторге от своей утренней работы.       — Позволь мне угадать, — Лестер лениво откинулся на спинку стула, откусывая кусок хлеба. — Тебе. Или тебе. А может…ммм…дай подумать…тебе?              Он заржал довольный своей шуткой.              — Именно! — Грэг подкол проигнорировал и с искренним возмущением ткнул ложкой в воздух. — Каждый раз одно и то же! А ведь есть ещё дальние сектора, в которые нас вообще уже не пускают.              Анна, наконец, оторвалась от своей тарелки.       — Почему не пускают?              Грэг пожал плечами:       — Донован считает их слишком опасными. Говорит, что там замечены отдельные особи отродий, которые ведут себя… странно.              Анна нахмурилась.       — Странно — это как?              Грэг положил ложку на стол и наклонился вперёд, понизив голос:       — Не знаю, но там есть одно место, где ловушки постоянно выходят из строя. Не как у нас, где их просто ломают. Там будто кто-то специально выключает их.              Анна почувствовала, как внутри неё что-то щёлкнуло. Она едва заметно сжала пальцы на вилке.       — И что, мы просто оставляем этот сектор?       — Пока да, — Грэг вздохнул. — Донован не хочет рисковать. И в этот раз Дмитрий полностью разделяет её мнение.              Анна молчала, обдумывая услышанное. Её сердце стучало быстрее, чем должно было.       — Где именно этот сектор?       Грэг бросил на неё подозрительный взгляд.       — А тебе зачем?              Анна на секунду заколебалась, но потом твёрдо ответила:       — Странное поведение не должно игнорироваться. Если вдруг появится какая-то дополнительная информация из тех мест или может даже какие-нибудь образцы, то я бы хотела уделить им особое внимание.              Объяснение удовлетворило мужчину.       — Это одна из ферм в направлении Эйлсбери. Не знаю точно какая, но не думаю, что оттуда поступает много образцов.       — Спасибо. Буду иметь в виду, — безмятежно ответила Анна и вернулась к изучению содержимого тарелки.       Дмитрия за обедом не было.       

***

Анна шагнула в кабинет Донован, даже не постучав. Она знала, что это раздражает женщину, но сейчас ей было плевать. Принцип был такой же, как с Дмитрием: сможешь высказаться, только если не дашь сказать “не сейчас”.              — Мне нужно с вами поговорить.              Донован не отвела взгляда от документов на столе.       — Тогда говори. И быстро. У меня нет времени на пустую болтовню.              Анна стиснула зубы, но заставила себя держаться ровно.       — Мне нужны образцы отродий из дальнего сектора. Грэг говорил, что там ловушки выходят из строя, а отродья ведут себя странно. Это может быть важным. Если мы сможем изучить…       — Стоп, — Донован наконец подняла взгляд и отложила ручку. — Ты правда думаешь, что я стану направлять людей в зону повышенной опасности ради твоего любопытства?       — Это не любопытство, — твёрдо сказала Анна. — Это шанс понять их природу, их поведение. И использовать в своих целях.              Донован усмехнулась.       — Ты, конечно, большая умница, но мне кажется, ты путаешь военную базу с детским кружком. Здесь решения принимаются на основе приоритетов, а не твоих амбиций.              Анна сжала кулаки.       — Это не амбиции! Вы сами говорили, что расшифровка Книги Апокалипсиса может быть не единственным ключом!       — Но она остаётся нашим основным направлением, — перебила Донован. — Ты хочешь поставить под угрозу жизни людей ради гипотетической пользы? Мы не можем позволить себе потерять бойцов из-за твоих экспериментов.       — Но я могу пойти сама, — Анна сделала шаг вперёд, глядя ей прямо в глаза. — Мне не нужны бойцы. Всего пара человек, которые помогут мне добраться до точки. Даже одного хватит.       — Ты? — Донован откровенно фыркнула. — Вот уж нет, девочка. У тебя больше мозгов, чем у большинства, но ты — не военный. Ты выживаешь только потому, что рядом всегда есть кто-то, кто вытянет тебя из дерьма, в которое ты так упорно лезешь.              Анна сжала губы, но прежде чем она успела возразить, в комнате раздался голос:       — Я могу пойти с ней.              Они обернулись. В дверях стоял Ян, небрежно опираясь на косяк. Анна не закрыла её, когда вошла, и вероятно он услышал разговор, когда проходил мимо.              Донован смерила его взглядом с прищуром, оценивая, как ловко судьба подбросила ей эту ситуацию.       — Правда? — протянула она, откидываясь на спинку кресла. — Как трогательно. Прямо рыцарь-доброволец.              Ян улыбнулся ей — той самой насмешливой, лукавой улыбкой, которую невозможно было поймать за искренностью.       — Просто хочу быть полезным.              Донован несколько секунд пристально его разглядывала, затем медленно кивнула.       — Хорошо. Идёте вдвоём. Но сообщите Дмитрию перед выходом. Хотя полагаю, что он запретит вашу авантюру. А вы члены его отряда, так что решать всё равно ему, и я не понимаю, чего вы сюда припёрлись.              Анна моргнула.       — Вы правда даёте добро?       — О, не стоит так радоваться, девочка. Если тебя сожрут, я не стану тебя оплакивать. Это будет исключительно твоя ошибка. Но раз уж ты так рвёшься играть в учёного-героя, вперёд. Посмотрим, сколько ты протянешь без брата, который подстилает тебе соломку. Опять же, если он вообще вас отпустит.              Она снова посмотрела на Яна.       — А ты… Ты ведь не собираешься её подставить, да?       Ян наклонил голову, словно обдумывая её слова.       — Конечно, нет.       Донован усмехнулась.       — Вот и славно. А теперь проваливайте. Мне ещё работать надо. В конце концов, у некоторых тут достаточно материалов для исследований, чтобы некогда было вертеть хвостом перед загадочными красавчиками.              Когда дверь за ними закрылась, Донован позволила себе короткую ухмылку. Она не сомневалась, что эта вылазка ещё сыграет ей на руку.       Теперь осталось только убедиться, что Дмитрий об этом не узнает… пока не станет слишком поздно.       

***

Ян шёл рядом с Анной, засунув руки в карманы брюк.       — Ну, ты довольна? — спросил он с усмешкой, косясь на неё.              Анна внимательно посмотрела на него.       — Буду довольна, когда мы вернёмся с чем-то по-настоящему стоящим. Но спасибо, что вызвался.              Ян ухмыльнулся:       — Ну, не могу же я позволить такому замечательному микробиологу погибнуть, когда она записала обо мне так мало интересного в свой блокнот.              Анна фыркнула, закатив глаза:       — Не льсти себе, я вообще не вела записи о тебе.       — Как жестоко! — Ян драматично приложил руку к сердцу. — Меня опять использовали. Тем более нельзя допустить такую трагедию.              Они вышли во двор. Анна на мгновение замедлила шаг, глядя на него чуть внимательнее.              — Но всё же, — сказала она, скрестив руки на груди. — Почему ты решил вмешаться?       Ян беззаботно пожал плечами:       — А почему бы и нет?       — Ян.              Он вздохнул, словно сдаваясь.       — Как сложно общаться с умными девушками… — он скользнул взглядом по двору, прежде чем снова посмотреть на неё. — Это из-за твоего брата.              Анна нахмурилась.       — Из-за Дмитрия?       — Да. Но если ты прячешь ещё какого-нибудь, то я хочу о нём знать, — он подмигнул её. — Меня бесит, как он относится к другим. Как будто все вокруг — дети, не способные принимать решения. Он вообще кого-то всерьёз воспринимает?              Анна не ответила. Ян криво усмехнулся.       — Вот и я о том же. Если я могу помочь утереть ему нос и доказать, что он ошибся, то почему бы не сделать это?       Анна задумчиво посмотрела на него.       — То есть… всё это ради мести?       Ян пожал плечами:       — Называй, как хочешь.       Анна прищурилась.       — Рисковать жизнью просто, чтобы позлить моего брата? Серьёзно? Мне кажется, ты не договариваешь.       Он усмехнулся, но не ответил.              — Ладно, слушай, — вдруг сменил тему Ян, шагнув ближе. — Ты же понимаешь, что тебе не обязательно идти самой?       Анна нахмурилась.       — Что ты имеешь в виду?       — Я могу достать тебе всё, что нужно. Один. Ты можешь просто остаться.       Анна вскинула голову, её взгляд вспыхнул, словно Ян только что предложил ей признать, что она ничего не стоит.       — Я иду. И я справлюсь.              Ян вздохнул.              — Ты такая упрямая.       — Это семейное.       — Да уж, заметно.              Анна скрестила руки, неосознанно сцепив пальцы на локтях. Губы сжаты в тонкую линию. Её плечи напряжены, и, хоть она старалась выглядеть невозмутимой, Ян видел, как её выдаёт напряжение в челюсти, как её дыхание едва заметно сбивается, когда речь заходит о брате. Так похожа сейчас на него.              Она даже не осознавала, как сильно его мнение держало её в тисках.       Ян медленно выдохнул, стирая с лица ухмылку.              — Значит, уходим завтра утром, — твёрдо сказала Анна, отводя взгляд в сторону.       — Значит, уходим завтра утром, — повторил Ян, чуть склонив голову набок, задумчиво наблюдая за ней.              Ещё какое-то время они обсуждали детали и список необходимого с собой, после чего Анна ушла готовиться. И договариваться с Лэйн. Конечно же, они решили, что Дмитрию не обязательно знать об этой вылазке, пока они не вернутся. Дорога в одну сторону занимает почти четыре часа. Если выйти до рассвета, то есть хорошие шансы вернуться обратно к вечеру. И, возможно, генерал даже не заметит их отсутствия.              Но стоило перестраховаться и посвятить кого-то в их план. Кого-то, кто не побежит сдавать их сразу.       Анна предлагала Грэга, но Ян убедил её, что тот слишком много времени проводит с генералом, и может случайно выдать их. Или ещё хуже: отправиться за ними. Он знал, что Грэг — хороший парень, но испытывал к нему совершенно иррациональное, непримиримое отторжение. И сердился за это почему-то на Дмитрия.              В итоге выбор пал на Лэйн, как на самое очевидное и надёжное решение.              «Было бы лучше, если бы я пошёл один.»              Ян действительно сделал бы это и притащил ей всё, что Анна захотела бы из тех мест, лишь бы не подвергать её опасности. И не чувствовать больше на себе ответственность за чью-то жизнь.              Но он понимал, как ей важно доказать Донован, Дмитрию, а прежде всего самой себе, что она — талантливая, умная и способная женщина, с мнением которой должны считаться, а не использовать её в качестве медсестры, дующей на разбитые коленки бравых воинов и уговаривающей их потерпеть, пока она берёт кровь.              Генерал так надёжно спрятал её в своей тени, что она едва может найти дорогу к свету.              Именно поэтому Ян вмешался в их разговор с Донован. Он всё равно собирался на охоту. Ему нужно пополнить запасы плоти отродий.       Так почему бы не сделать ещё и доброе дело?              «За которое мне точно снова пустят пулю в лоб», — закончил за него внутренний голос, подозрительно похожий на карканье его крылатого приятеля.       

***

Ян лениво сидел на стопке деревянных ящиков в углу склада, покручивая в пальцах сигарету, но не поджигая. Он знал, что Лэйн придёт. Наблюдательная и недоверчивая, слишком тихая и серьёзная, она с каждым днём всё больше сближалась с отрядом и с Анной, которая словно взяла её под свою опеку. Она кое-что знала о его секретах, и Ян был бы разочарован, если бы она просто проигнорировала их затею. Умница Лэйн знала, что высказывать свои подозрения Анне нельзя. Зато можно прийти к нему. Поэтому он ждал.              И вот она здесь.              — Ты когда-нибудь отдыхаешь? — спросил он, не поднимая головы и растягивая слова, словно она застала его в момент сладкой послеобеденной неги, когда устраиваешься в удобном шезлонге на солнце и всё тело наполнено такой безграничной истомой, что лениво не только говорить, но и даже дышать лишний раз.              — Ты когда-нибудь говоришь правду? — парировала Лэйн, прислоняясь к дверному косяку.              Ян усмехнулся. Криптограф нравилась ему. Никаких игр. Никаких прелюдий. Каждая фраза — контрольный в голову. Девушка с секретами, которые её подсознание спрятало даже от неё самой.              — А я уже успел тебя обмануть?              Пока нет. Но только потому, что ты не даёшь достаточно информации.              Ян приподнял бровь, оценивая её.       — Тогда что тебя беспокоит?              Лэйн скрестила руки на груди.       — Ты.              Она шагнула ближе. В складском помещении было темно, только одна лампа у входа отбрасывала длинные тени. Ян не двигался.              — Я знаю, что ты скрываешь что-то, — продолжила она. — И я не собираюсь делать вид, что верю в твоё внезапное благородство.       — Оу, как обидно, — Ян театрально схватился одной рукой за сердце, а тыльную сторону другой приложил ко лбу, откидываясь спиной на ящики.              Лэйн не улыбнулась.              — Если помнишь, то я была там, когда ты говорил с Дмитрием на корабле. И я знаю, что ты считаешь его бессердечным ублюдком,       который бросил своих друзей.              Ян равнодушно пожал плечами.       — Это неправда?              Лэйн прищурилась.       — Если ты всё ещё так думаешь, значит ли это, что ты собираешься отомстить ему через Анну?              Ян тихо рассмеялся.       — Впечатляющая логика. Но нет.       — Нет?              Он поднял взгляд, и в его глазах мелькнуло нечто тёмное.       — Если я и захочу отомстить, то никто, кроме генерала, не пострадает.              Лэйн молчала, пристально изучая его. Ян не отвёл взгляда, не попытался переубедить её. Лукавая улыбка развеяла ореол опасности, пробившийся наружу на несколько мгновений.              — Хочешь на мизинчиках поклянусь?       — Тогда зачем ты идёшь с ней? — спросила она, игнорируя его предложение.              Ян улыбнулся.       — У меня есть свои причины.       — Например?       — Да где вас генерал понабрал таких любопытных? Что ни день, то допрос, — наигранный вздох. — Например, мои крылатые шпионы уверены, что наша увеселительная прогулка будет не такой уж опасной.              Лэйн продолжала смотреть на него, явно намекая, что это не ответ.       Ян хмыкнул, вытащил из кармана маску грустного мима и прижал к лицу.              — В конце концов, — его голос слился с приглушённым карканьем, раздавшимся снаружи, — это же идеальная работа для охотника на демонов.              Лэйн одарила его бесстрастным взглядом и выскользнула со склада. Ян думал о том, что в другой жизни она могла бы ему нравиться.       

***

Анна появилась на складе за полчаса до обговорённого времени. Её нервная поступь вывела Яна из состояния полудрёмы, в котором он дрейфовал последние пару часов. После разговора с Лэйн идти к себе не хотелось, и он решил, что так и останется ждать свою напарницу тут. Он потянулся с грацией большой кошки, разгоняя кровь по одеревеневшему от неудобной позы телу. Анна в нетерпении переминалась с ноги на ногу. Его забавляло её волнение.              — Ты хотя бы поспала?       — Немного, — уклончиво ответила она. А потом резко добавила: — Да, я уверена. Да, я готова. Да, я знаю, что делаю, и убедилась, что взяла всё необходимое.              Она сверлила его глазами с таким уморительно-упрямым выражением лица, что он едва сдержал смешок. Впрочем, смешного в этой ситуации ничего не было. Было неприятно видеть, насколько эту девушку затюкали покровительственно-пренебрежительным отношением, что она достает штыки задолго до необходимости обороняться. Он качает головой, достаёт из кармана энергетический батончик и протягивает ей.              — Уверен, что ты не завтракала.              Анна смущается из-за своей вспышки. Яну уже кажется, что откажется, но она принимает угощение.              — Спасибо.              Они тратят ещё немного времени, чтобы проверить оружие, рацию и прочую мелочевку, а затем направляются на выход. У них есть разрешение Донован, так что на КПП вопросов возникнуть не должно. Осталось лишь избежать знакомых лиц в патрулях. Ян проверял расписание. Склад находится чуть в стороне от жилых помещений, и если не будет никаких сюрпризов, то они выйдут из города быстро и, не привлекая внимания.              Но сюрприз ждал их едва ли не сразу за дверью. Анна не успела и до половины открыть дверь, как Ян перехватил ручку и захлопнул её прямо перед носом девушки.              — Эй! — возмутилась она, но он поднял палец к губам, призывая её замолчать.       — Что ты творишь? — прошипела она, нахмурившись.              Ян не ответил. Он остался стоять у двери, прислушиваясь, а затем приоткрыл её буквально на сантиметр. Анна шагнула ближе, и теперь они оба смотрели в узкую щель между косяком и дверью.              Дмитрий.              Он стоял у крыльца в тени жилого здания, что было напротив склада, прикуривая сигарету. Ян видел, как тот зябко ежится, поднимая повыше ворот куртки. Как он поднял сигарету к губам, прикрывая пламя зажигалки ладонью. Ему было холодно, но он не уходил.              — Ты откуда вообще его увидел? — тихо спросила Анна.              Ян только усмехнулся, но не ответил. Как объяснить ни на что не похожее чувство, которое возникает, стоит лишь Дмитрию оказаться поблизости? Ему не нужно видеть его, чтобы знать, кому принадлежит эта тяжёлая аура, что холодом обдаёт спину.       Он смотрел на генерала, чуть склонив голову набок. Из-за темноты и расстояния лица было не разглядеть. Но эта усталая поза… Воображение Яна дорисовывало остальное.              Взгляд генерала был пустым. Совсем не таким, как в бою или на совещаниях. И даже не таким, каким он смотрел на Яна во время их ссор. В этом взгляде таилась внутренняя борьба, тяжесть решений, груз, который он несёт — всегда, не прося о помощи. Ян представлял, что ему не всё равно.              В груди кольнуло неприятное чувство.              Если бы он сейчас подошёл, Дмитрий оттолкнул бы его? Или наоборот, задержал?              На секунду Ян представил, как выходит из-за двери, подходит ближе. Как ловко вытягивает сигарету у него из пальцев, делает глубокую затяжку, щёлкает ею в сторону, чтобы потом взять генерала за шиворот и просто… оттащить внутрь, заставить наконец лечь спать.              Как Дмитрий делает это с ним? Как заставляет его волноваться?              Он убрал руку в карман, нащупал пачку сигарет, толкнул дверь, чтобы выйти наружу и закурить самому. Будто вышел сюда для того же, что и генерал.              Возможно, Дмитрий почувствовал чей-то взгляд или его движение — он дёрнул плечом, провёл рукой по волосам и, развернувшись, ушёл в здание.              Ян затянулся, выдохнул в тёмное небо.       Только тогда он открыл дверь, выпуская девушку наружу.              Анна скрестила руки на груди.       — Ну?       — Что «ну»?       — Ты скажешь, какого чёрта? Мы могли просто подождать внутри.              Ян небрежно стряхнул пепел на землю и с усмешкой ответил:       — Просто хотел побыстрее расчистить нам путь.              Анна прищурилась.       — Ты ведёшь себя странно.              Ян приблизился, заглядывая ей в глаза. Улыбка в этот раз была совсем невеселая.       — Поверь, Анна, странно — это ещё мягко сказано.       

***

Они миновали ворота несколько часов назад без каких-либо проблем, как и ожидал Ян. Он мог бы провести Анну окольными путями, чтобы сэкономить время и сохранить конфиденциальность, но нежелание терять стратегическое преимущество, раскрывая свои секреты победило.              На первых порах они шли молча — каждый сосредоточен на своих мыслях, на дороге, на звуках окружающего леса. Ян шёл немного впереди, движения расслаблены, но Анна не обманывается: стоит чему-то показаться подозрительным, и он мгновенно будет готов к бою. Иногда мужчина замедляет шаг, словно прислушивается к чему-то, но сколько бы она не пыталась тоже что-то услышать, не находила ничего необычного.              В конце концов она решилась первой нарушить молчание, спрашивая его о деталях их маршрута. Ян отвечал с привычной лёгкостью и виртуозным умением ограничиваться только общей информацией. Анна из-за всех сил старалась не слишком ему докучать своим желанием знать абсолютно всё, но беседа помогала справиться с нервозностью. Она была напряжена, но не из-за страха перед встречей с отродьями. Мысли путались. Это её первая вылазка без одобрения Дмитрия. Первый раз, когда она открыто ослушалась брата. Она колебалась между паническим «что я наделала?» и детским, полным азарта «я сделала это!».              Ян чувствовал её перемены настроения даже не глядя. Замедленный, неуверенный шаг, который вдруг сменяется решительными, почти отрывистыми движениями. И снова замедляется. А потом внезапно останавливается.              Ян тут же замер, рефлекторно кладя руку на нож.       — Что?              Анна вздрогнула, будто только сейчас осознала, что замерла. Она покачала головой.       — Прости, я…              Ян чуть расслабился. Это был не страх перед опасностью. Скорее призрак прошлого. Он отпустил рукоять ножа.       — Хочешь передохнуть?       — Нет. Лучше пойдём.              Он не стал задавать вопросы. Если захочет сказать — скажет. Они снова двинулись вперёд, но вскоре Анна снова заговорила.              — Мне не следовало навязываться тебе.       — Если помнишь, это я вызвался тебя сопровождать.              Тяжёлый вздох.       — Ты просто не знал, на что соглашаешься. Я должна была озвучить все возможные риски.       — Могу сказать тебе тоже самое.       — Я серьёзно.              Анна остановилась, и Ян обернулся. В её взгляде читалась искренняя тревога.       — Я так эгоистично втянула тебя в эту свою попытку доказать собственную значимость, что не подумала о самом главном: рисках, которым тебя подвергаю. Я…              Ян перебил.       — Анна, мы каждый день чем-то рискуем. Вокруг рушится мир. И я ещё раз повторяю, что вызвался сам. Но если вместо своих исследований ты собираешься тратить время на это, — он неопределенно повёл рукой в воздухе, — то сейчас самое время повернуть назад.              Она молчит несколько секунд, перебирая в руках ремешки походного рюкзака. Делает к нему шаг, обозначая намерение, но прежде продолжает.              — Под обвалившимся крылом базы были проходы в заброшенные лаборатории. Донован категорически запретила туда соваться. Ситуация была нестабильной. Постоянно происходили обвалы. Когда произошел очередной, я была там. Вопреки запретам. Желая найти что-то по-настоящему важное.              Она сделала паузу, обхватывая руками себя за плечи, словно мёрзла. Ян уже догадался, каким должно быть продолжение, но терпеливо ждал.              — На нижних этажах оказались зараженные, а я не могла выбраться из-под завала. Дмитрий спас меня. Даже не спрашивай как. Тогда он получил кучу увечий, ему наложили много швов.              Её голос дрогнул, а взгляд смотрел сквозь Яна. Перед глазами у Анны всё ещё стояла та жуткая картина. Ян вспомнил исполосованную шрамами спину.              — Состояние брата было критическим. Из-за меня, — плечи девушки дрогнули. — Я не могу просто так бросить исследования. Это важно для меня. Но я лажаю и подставляю других. И сейчас я снова делаю это. Тащу тебя за собой в сомнительную авантюру. Что если ты тоже пострадаешь?              Ян подошел к ней вплотную, заставляя поднять глаза от земли.       — Значит, пострадаю. Но не из-за тебя, это уж точно. Сосредоточься на деле и всё будет в порядке. Каждый несёт ответственность только за своё решение, Анна. В противном случае мне следовало связать тебя на базе и идти одному. Потому что не у одной тебя есть…подобный опыт.              Напряженная тишина повисла между ними. Анна выдохнула и отвела взгляд.       — Тогда идём?              Ян молча продолжил путь. Он понимал её и сердился. Из-за схожего, но все же такого разного опыта. Из-за того, что её Дмитрий спас, в отличие от них. Из-за того, что он пострадал. Из-за того, что его друг и его ночной кошмар опять перемешивались между собой, словно были одним человеком. Но ведь не могли быть?              В какой-то момент Анна снова подаёт голос, выдергивая его из невеселых размышлений. Она говорит, что Дмитрий рассказал ей кое-что в их последнем разговоре. Ян усмехается, но в его взгляде появляется что-то настороженное и злое.              — Дай угадаю, он был, как обычно, очарователен?              Анна не улыбается.       — Он сказал… — она запинается, подбирая слова, но затем решает быть честной. — Он сказал, что если меня так заботят твои чувства, то мне следовало убить его тогда. Потому что ты был бы счастлив.              Ян останавливается. Она не уточняет, какое именно “тогда” он имел ввиду, но мужчине это и не нужно.       В его глазах мелькает целая буря эмоций, но затем он коротко смеётся — глухо, без настоящего веселья.              — Это он так решил?              Анна не отводит взгляда.       — А это не так?              Ян медленно выдыхает дым от очередной сигареты, глядя в сторону, даже не отдавая себе отчёт, когда успел её достать и подкурить. Не забыть бы при возможности поблагодарить генерала за то, что помог разобраться в том, что он должен чувствовать. А то он всё гадал, чего ему для счастья не хватает.              — Мне бы хотелось, чтобы всё было так просто, — наконец отвечает он.              Анна ничего не говорит, просто ждёт.              Ян бросает окурок, затирает его носком ботинка и идёт дальше, бросив через плечо:       — Идём. Мне не хочется зависнуть в этом разговоре так же, как твой брат завис в своём самобичевании. Пользы от этого всё равно никакой.              Анна кивает. И остаток пути до пункта назначения они идут в молчании, каждый погруженный в свои тяжёлые мысли.       

***

Когда они добрались до нужной точки, время подбиралось к полудню.       Отродий не было. Они медленно обходили окрестности в поисках каких-то следом. Пока не натолкнулись на мёртвые тела. Пара изуродованных, неподвижных силуэтов, разорванные, с почти неестественными ранами.              Анна опустилась на одно колено, осматривая туши. Что-то в них было неправильное. Ян стоял на страже, бросая взгляд по сторонам. Потом снова посмотрел на Анну. Она расчехлила блокнот и быстрыми, уверенными движениями начала делать наброски.              — Хорошо рисуешь, — отметил он.       — Приходится. Никогда не думала, что буду так скучать по дурацким смартфонам.       — Верно, — Ян закурил, наблюдая за ней. Потом, почти машинально, добавил: — Я тоже когда-то любил рисовать.              Анна замерла на секунду и подняла на него взгляд.       — И что случилось?       Ян моргнул, осознав, что сболтнул лишнего. Он пожал плечами.       — После ранения не могу.              Анна не стала настаивать, но он почувствовал её взгляд. Оценивающий. Проницательный. Как будто она собирала о нём информацию в уме, будто пыталась сложить из него цельную картину. Будто он вообще мог быть цельным. Как будто у неё действительно был для него какой-то особый блокнотик. Подавив желание, спрятать руки за спину, Ян вернул внимание к местности.              — Я осмотрюсь вокруг. Буду рядом. Всё время держать тебя в поле зрения, даже если ты вдруг меня перестанешь видеть.       — Спасибо.              Анна вернулась к своему занятию. Тому, ради которого решилась на всю эту авантюру. А Ян отправился осмотреться. Ворон, следивший за ним издалека, подлетел ближе, стоило мужчине пропасть из чужого поля зрения.              Ян вернулся к девушке через пару часов, заметив, что она собирает свои вещи. Она выглядела крайне задумчиво и прерывала свои сборы, записывая мысли в блокнот. Но на его приближение улыбнулась.              — Хорошо, что ты в порядке.       — Я же обещал.              Она кивнула, показывая, что помнит.       — Нашёл что-нибудь интересное?       — Не то чтобы. Ещё парочка уродцем в двадцати минутах отсюда. Более свежие. Один практически целый. Второго...второму не так повезло.       — В двадцати минутах? Это так ты меня из поля зрения не выпускал, — Анна скрестила руки на груди.       — Но ты же в порядке, — Ян пожал плечами.              Она закатила глаза. Естественно больше для порядка, чем из искреннего недовольства.       — Покажешь, где они?              Ян утвердительно кивнул и жестом предложил следовать за ним. Они шли в направлении построек, бывших раньше фермерскими.       — Что-то ещё интересное попадалось?       — Ловушек нет.              Анна нахмурилась.       — В смысле? Совсем?       — Совсем. Ни одной. Но есть следы.              Он кивнул ей в сторону от того места, где они проходили. В паре метров отчетливо можно было рассмотреть отпечатки ботинок, уходящие дальше в поле.       — Пробовал отследить?       — Уходят далеко. Не слишком свежие.       — И насколько далеко ты по ним ушел? — как бы между делом поинтересовалась Анна.       — Не настолько далеко, чтобы с тобой что-то случилось, — лукаво улыбнулся в ответ мужчина.              Два отродья действительно были довольно свежими. Одно отлично сохранилось, если не считать вырванного горла, что собственно и стало причиной смерти. Со второго обглодали кожу. Но как-то странно. Будто срезали, но не слишком умело. Обсудив с Яном, сколько времени они могут ещё тут потратить, чтобы их отсутствие стало не слишком явным, Анна снова принялась за работу.              Расползающийся по округе туман сначала не вызывал тревоги. Просто лёгкая дымка, что часто бывает по вечерам. Воздух стал гуще, влажнее. Ян прислушался. Тишина. Это его и напрягло.              Обычно в таких местах всегда что-то звучит: скрип деревьев, шорох листвы, далёкий вой хищников. Но сейчас туман словно поглотил не только видимость, но и сами звуки.              — Как-то резко, — пробормотала Анна, зябко кутаясь в куртку.              Ян кивнул, прищурившись в сгущающуюся серость. Ворон был где-то там, но даже его силуэт уже сложно различить.              — Нам нужно поторопиться, — он сунул в зубы сигарету, но так и не зажёг. Было ощущение, что даже огонь здесь потух бы, задохнулся в этом молчаливом белом месиве.              Где-то вдалеке послышался протяжный вой. Волчий. Или… не совсем?       Анна насторожилась. Ян поднял руку, подавая знак не двигаться.              — Или не волки, — пробормотал он.              Туман полз снизу, стелился над землёй, поднимаясь до бёдер. Они не успели. Теперь возвращаться в темноте — безумие.              — Нам туда, — он кивнул в сторону заброшенной фермы.       — Это прозвучало так, будто ты велишь мне идти в склеп.       — Скажем так, ферма пока выглядит гостеприимнее.              И она действительно выглядела старой, но относительно крепкой. Они проверили помещения, убедились, что никаких неприятных сюрпризов нет. Он должен был удостовериться, что оставит девушку в месте без сюрпризом, прежде чем сможет разведать обстановку. Анна поднималась из абсолютно пустого погреба впереди него, когда внезапно деревянная ступенька треснула под её ногой.              Она вскрикнула, теряя равновесие, но Ян оказался рядом быстрее, чем она успела осознать опасность. Сильные руки подхватили её прежде, чем она успела рухнуть вниз.              — Цела? — Ян не отпускал её сразу, ожидая ответа.       — Да, — Анна судорожно выдохнула. — Чёрт, прости.              Ян усмехнулся:       — Я не такой герой, как твой брат, так что вряд ли смог бы дотащить тебя до базы.              Анна криво улыбнулась.       — Но ты бы попробовал?       — Возможно. Но надеялся бы, что не придётся, — он помог ей выбраться на ровный пол. — Можем это сделать запасным планом. Если генерал узнает, где мы были, то мы сломаем тебе ногу, я скажу, что все четыре часа тащил тебя на себе и теперь мы с ним квиты.       — Сомнительное удовольствие.       — Зато надежное. Тебя он не убьёт, потому что пожалеет. А мне возможно просто повезет.              Анна скупо улыбнулась, а потом пытливо посмотрела на Яна.       — Что значит “вы с ним квиты”?              Ян понял, что сказал очевидно лишнее. Уже не в первый раз. Он собирался отшутиться, но почему-то передумал. В этом воспоминании нет ничего секретного или важного, а девушке скорее всего будет приятно увидеть генерала с такой стороны чьими-то ещё глазами.              — Однажды твой брат тащил меня на себе километров двадцать, после того как я подвернул ногу и не мог идти. Серьезный вывих был, в моменте казалось, что перелом.                     “...Дыхание Дмитрия было тяжёлым, но шаг — всё таким же уверенным.       Ян чувствовал, как пальцы впиваются в его тело, насколько крепко он его держит. На спине генерала было жарко, несмотря на пронизывающий ветер.       «Ты мог бы бросить меня», — пробормотал Ян, прижимаясь лбом к его затылку.       «Заткнись».       Ему хотелось рассмеяться, но что-то в этом казалось неправильным.       Дмитрий был упрямым, слишком упрямым. Он бы точно донёс его до самого чёрта, если бы пришлось.       И Ян не был уверен, действительно ли это его так бесит, как он хочет показать…”                     Анна удивлённо подняла брови.       — Правда?              Ян поспешно стряхнул непрошеное воспоминание и кивнул, усмехаясь.       — Да. Ещё недели три хромал. А этот герой надорвал спину. Потом упрямился и не хотел ходить на массаж. И про мазь через раз вспоминал. Пришлось лечить его своими силами.              Анна посмотрела на него с новым интересом.       — И?       Ян отвернулся, разглядывая ферму.                     “...— Я не хочу.       — Какой ты неженка, — Ян закатил глаза, хлопая друга по плечу.              Дмитрий мрачно посмотрел на него исподлобья, но препираться не стал. Упрямый, как осёл, всегда до последнего, но Ян был ещё хуже.              — Просто ложись уже.       — Я в порядке.       — Конечно, — Ян сложил руки на груди. — Ты ходишь, как будто у тебя в позвоночнике арматура, но да, конечно, ты в порядке.              Дмитрий тихо выругался, но всё-таки рухнул на койку, подложив руки под подбородок.              — Вот так, — удовлетворённо кивнул Ян. — Теперь не ной.              Он сел сбоку, разминая пальцы. Дмитрий был напряжён, как натянутая струна, а его лицо выражало максимальное недовольство. Ян прикоснулся к его спине, надавил.              — Расслабься.       — Я расслаблен.       — Да, конечно, — Ян усмехнулся. — Спорим, ты и в гробу расслабляться откажешься.              Ладони скользили по плечам, разминали шею. Дмитрий был горячим, живым. Ян не должен был на этом зацикливаться. Не должен был замечать, как обнажена его шея при таком наклоне головы, или как кожа под его пальцами напрягается, если он касается особенно чувствительной зоны.              — Ян.       — Чего?       — Не так сильно.       — Потерпишь.       — Я сейчас встану.       — Ага, попробуй.              Ян сжал пальцы чуть сильнее, намеренно игнорируя ворчание Дмитрия. Всё было бы проще, если бы он мог просто… сесть сверху, как того требовал удобный угол. Но тогда…              Он представил, как его бёдра обхватывают талию Дмитрия, как он чувствует его дыхание под собой…              — Ян.       — Что?!       — Мне стоит волноваться, что ты там завис?              Чёрт…”                     — И это была самая сложная терапия в моей жизни, — наконец, ответил он. — Твой брат — ужасный больной.       — Мне ли не знать, — рассмеялась она.              Ян замолк, снова погружаясь в воспоминания. Анна не стала задавать больше вопросов, боясь снова наткнуться на стену отчуждения и сарказма. Тем более, что они кажется тут застряли.              Крылатая тень мелькнула за окном. Ян быстро выхватил нож, одним движением задвигая Анну себе за спину. Девушка выхватила пистолет из кобуры. Снаружи послышались шаги. Скрип двери… и Ян едва успевает перехватить тонкое запястье, чтобы она не сделала выстрел. В проёме стоял ангел, равнодушно осматривая их с ног до головы.              — Каин, — ахает Анна.