Голодные игры

      Только оказавшись дома, Ки Хун с отвращением выкидывает испачканную кровью футболку. Из-за неё на него все в метро пялились как на сумасшедшего! Из-за неё и этого ублюдка Ин Хо! Мужчина слишком агрессивно принимает душ, пытаясь смыть с себя последствия вчерашнего вечера, и становится перед зеркалом, осматривая себя с ног до головы. Единственное, что его сейчас волнует ‒ наличие следов укусов на теле. Ки Хун не сомневается, что Ин Хо мог воспользоваться им во сне, поэтому судорожно ощупывает каждый сантиметр своего тела, лишь немного расслабляясь, когда не находит ни одного укуса. Тем не менее, это путает ещё сильнее: что, блять, было в голове этого монстра, когда он тащил его к себе? Ки Хун злится. На всё. На Ин Хо, Чонг Бэ, Гон Ю, пару больных незнакомцев и слишком громко шипящую таблетку аспирина.       ‒ Да блять, ‒ недовольно мычит Ки Хун, когда бинт расползается, не желая ровно лечь на порез на ладони. И что же его действительно остановило тогда на кухне? Страх? Слабость? Похмелье? Договор?       «А может, слова Ин Хо? Чувство справедливости? Он ведь действительно не тронул тебя, пока ты вчера показывал всем, как нельзя пить», ‒ противно шепчет внутренний голос, из-за которого Ки Хун ещё сильнее злится. Эмоции его ‒ враги его, это он понял давно, но чтобы так безрассудно разрезать руку рядом с вампиром... Об этом было стыдно рассказывать даже Чонг Бэ, ведь Ки Хуну просто повезло наткнуться на того, кто зачем-то решил оставить его в живых.       Сон не может оставить мысли об этом мужчине вампире ни к вечеру, ни на следующий день, ни даже спустя выматывающую рабочую неделю в участке, злясь на себя за каждое воспоминание о спокойном глубоком голосе и беспокойстве в чужих глазах. Ложь.       Чонг Бэ приносит ему уже второй стакан кофе за утро, получая лишь отмашки друга на его вопросы. Сон так и не решился рассказать о странном баре, Ин Хо и их знакомстве. Об этом надо просто забыть и отвлечься на, например, нераскрытое дело о пропаже ведра одной милой бабушки.       ‒ Я прошу вас, господа, помогите. Мён Ги не мог пропасть просто так, ‒ слышится женский голос из приёмной, на что Ки Хун поднимает голову от компьютера, замечая молодую девушку, протягивавшую какую-то бумагу полицейским.       ‒ Госпожа, мы, конечно, рассмотрим ваше заявление, однако не прошло и дня с его пропажи. Вам придётся подождать, ‒ вежливо отзывается помощник, и Ки Хун вздыхает, возвращая взгляд на бумаги перед собой. Конечно, ей придётся подождать, людские пропажи в Сеуле –слишком частое дело.       ‒ Прошу... Он пропал где-то в Хонгдэ, чтобы заработать денег! ‒ срывающимся голосом восклицает девушка, будто ударяя этими словами Ки Хуна по затылку. Он тут же поднимается и скрещивает руки на груди, наблюдая за коллегой. Тот лишь вздыхает и ровным тоном повторяет, насколько сейчас много пропавших людей, но они обязательно, госпожа, не сомневайтесь, примутся за его поиски по истечению хотя бы суток.       ‒ Эй, Дэ Хо, ‒ Ки Хун подходит к помощнику, легко кланяясь девушке в ответ. – Что у вас тут? ‒ мужчина принимает фотографию из рук девушки, глаза которой так отчаянно искали поддержки и помощи.       ‒ Парень вчера вечером пропал, ‒ отзывается коллега, потирая переносицу пальцами.       ‒ Он не просто пропал, а пропал в Хонгдэ, господин, ‒ повторяет девушка, придерживая живот рукой. Ки Хун рассматривает фотографию и кивает.       ‒ Я займусь, ‒ оповещает Сон и лёгким жестом указывает девушке на своё рабочее место. Та вздрагивает и резко кивает пару раз, тут же проходя вглубь участка и опускаясь на указанный стул.       ‒ Господин Сон... Должны пройти хотя бы сутки, ‒ между прочим отмечает Дэ Хо, хотя вместе с остальными понимает, что переубедить его уже будет невозможно. Только в участке прозвучит название злополучного района, и Ки Хун возникал из ниоткуда, забирая дела себе. Сколько у него было уже споров с инспекторами и даже старшими инспекторами, но Ки Хун казался непробиваемым, когда речь шла о Ночных. Вот и сейчас он только отмахнулся и вернулся за стол, рассматривая девушку.       ‒ Как я могу к вам обращаться?       ‒ Ким Чжун Хи. Господин, я очень прошу вас поверить мне. Мён Ги не пропал бы просто так, он... С ним точно что-то случилось, я чувствую это, ‒ заверяет Чжун Хи, с благодарностью принимая стакан воды, который Ки Хун протянул ей, глядя на дрожащие руки и заплаканные глаза.       ‒ Я верю вам, Чжун Хи, успокойтесь и расскажите обо всём по порядку. Вы уверены, что он пропал именно в Хонгдэ. Почему? Вы там живёте?       ‒ Нет, мы... Мы живём не там, но... Вчера мы созванивались вечером, он почему-то задержался и набрал намного позже обычного. Его голос показался мне встревоженным, однако он начал уверять, что всё в порядке. Мы... Мы готовимся к рождению нашей первой дочери, и... ‒ Чжун Хи опускает голову, Ки Хун замечает её редкие слёзы и протягивает салфетку, давая девушке время собраться с мыслями.       ‒ И он сказал, что не хочет такого будущего нашей семье. Пообещал заработать денег, чтобы мы жили с нашим ребёнком в достатке. Попросил не беспокоиться и просто... Закончил разговор, сказав, что обязательно вернётся утром, ‒ Чжун Хи судорожно вздыхает, поднимая взгляд к потолку. ‒ Я знаю, что он пропал там, потому что это последняя геолокация, которая пришла оповещением, ‒ заканчивает девушка, пока Ки Хун всматривается в фотографию молодого парня.       ‒ И утром он не вернулся?       ‒ Нет. Он недоступен, ‒ слышится всхлип, и с каждым вздохом Чжун Хи мужчина понимает, что не сможет оставить девушку в беде. ‒ Я понимаю, господин, что вы можете думать: молодой парень, просто загулял, но я знаю Мён Ги. Он бы так не поступил. Тем более, сейчас, ‒ рука девушки наглаживает собственный живот, слёзы душат её, и Ки Хун вздыхает, прочищая горло.       ‒ Вы правы, Чжун Хи, однако я вынужден поинтересоваться: у Мён Ги не было связей с...       ‒ Нет, ‒ сразу поняв, о ком идёт речь, девушка резко машет головой, поднимая мокрые глаза на Ки Хуна. ‒ Он никогда не был связан с Ночными, господин. Но сейчас... Да, я уверена, что они в этом могут быть замешаны. Прошу вас, найдите его, ‒ Ки Хун кивает, забирает фотографию и остальные сведения об этом Мён Ги и сопровождает девушку к выходу. В голове всплывают воспоминания с прошлых выходных: молодой парень зажимался с вампиром, позволяя пить себя добровольно. Могла ли это быть какая-то схема или он просто сумасшедший, Ки Хун не мог сказать наверняка, однако уже точно знал, куда направится первым делом после работы.       ‒ Я сегодня на дежурстве, так что всегда на связи. Пробью как раз мальчишку и эти... Бары, которые ты нашёл, ‒ спокойно оповещает Чонг Бэ, получая благодарный взгляд от Ки Хуна, который после смены уверенно направился в Хонгдэ. Уже подходя к первому бару, Ки Хун с недовольством отмечает толпы проходивших мимо и веселившихся людей. И от чего им дома не сидится? Опасно выходить так поздно!

«Закрыто по техническим причинам. Приносим свои извинения».

      ‒ Чёрт, ‒ Ки Хун всё равно дёргает ручку тяжёлой двери бара, в котором неделю назад встретил странную парочку, но та не поддаётся, вынуждая Ки Хуна нахмуриться. Ни имён, ни номера, ни даже таблички с названием не осталось. Закрылись навсегда? Это очень некстати сейчас.       Ки Хун поднимает голову к стремительно темневшему небу и раздумывает, есть ли смысл идти туда, где он встретил вампира лично. Вздрогнув от одних только воспоминаний о тёмных блестящих глазах, Ки Хун уже импульсивно хочет отослать идею подальше, но после прокручивает события того дня ещё раз. Странный человек, представившийся Гон Ю, лично привёл Ки Хуна в этот бар, а после пропал, и вечер Сон закончил уже в постели вампира. Да он просто обязан был пойти туда в первую очередь! Что, если Гон Ю не так мил и добр, как хотел казаться? И никуда он не пропадал вовсе, а специально исчез, выполнив свою больную работу?       Голова пухнет от активного мыслительного процесса, и Ки Хун скидывает Чонг Бэ адрес бара «001-й», который и сам помнил только благодаря онлайн-картам, сохранявшим его перемещения. Ки Хун с замиранием сердца зажимает звонок и перед ним тут же открывается дверь, заставляя со стыдом вспомнить своё прошлое посещение этого места.       На этот раз людей было даже слишком много. Музыка звучала громче, и бар, и зал были переполнены гудящими толпами, которые громко смеялись, нарушая ту атмосферу спокойствия, которую запомнил Ки Хун. Он удивлён и напряжён, но старается не подавать виду, находя свободное место за барной стойкой. На баре тот же парень, и остаётся надеяться, что он не запомнил его из-за ежедневного потока людей.       ‒ Что для вас, господин? ‒ сияет знакомой улыбкой бармен, не предлагая, тем не менее, комплимент от заведения.       ‒ Ничего, благодарю, я здесь не для выпивки, ‒ тушуется Ки Хун, доставая фотографию из кармана и протягивая её бармену. Тот лишь ведёт бровью, рассматривая парня на снимке.       ‒ Вам не знаком этот человек? Его зовут Мён Ги, и вчера он пропал в этом районе, ‒ Ки Хун следит за выражением лица бармена, но не может прочитать ни одной эмоции, получая лишь отрицательный жест головой, из-за чего поджимает губы.       ‒ Может, я смогу помочь? ‒ слышится за спиной и Ки Хун замирает, больше всего сейчас не желая поворачиваться и убеждаться в том, что знает, кто сейчас сзади. Чувство самосохранения кричит об опасности, и Ки Хун всё же оборачивается, встречаясь глазами с Ин Хо. В этот раз он не спрашивает и просто садится на удачно освободившееся место рядом, вынуждая Сона напрячься. Тот сжимает челюсти и выглядит далеко не таким радостным от этой встречи, как вампир, рассматривавший его с лёгкой улыбкой.       ‒ Чего уставился, ублюдок? ‒ грубо спрашивает Ки Хун и сжимает фотографию в руке, привлекая этим внимание Ин Хо.       ‒ Как неожиданно невежливо со стороны человека, который ещё неделю назад так сильно переживал за одну испорченную вещь моего гардероба. А после нагло испортил вторую, ещё и украв её вдогонку. Как ваша рука? ‒ Ки Хун недовольно морщится от этих слов, награждая Ин Хо презрительным взглядом, и отодвигает стул, желая увеличить между ними дистанцию.       ‒ Какого чёрта ты тут делаешь? Следишь за мной? Думаешь, если я не причинил тебе вреда в первый раз, то не сделаю этого во второй? ‒ зло спрашивает Ки Хун, ловя на себе удивлённый взгляд.       ‒ И в мыслях не было, господин Ки Хун, ‒ мужчину будто током бьёт от обращения вампира к нему по имени, и он крепче сжимает кулаки, не понимая, на какой вопрос тот дал ответ. Да с чего он вообще должен с ним сейчас разговаривать? Пусть идёт себе по добру, по здорову! ‒ Это ведь вы пришли в мой бар, а не наоборот, ‒ Ин Хо упивается реакцией на недовольном лице напротив. Ки Хун молчит, явно зависая на чужих глазах, но не находится с очередным оскорблением. ‒ Что там у вас? Я действительно могу попробовать помочь, ‒ освобождает от ответа Ки Хуна мужчина, протягивая руку к фотографии, дотрагиваясь кончиками пальцев до проступивших на чужой напряжённой руке вен. Мужчина дёргается и даже поднимается со стула, делая шаг назад, и прижимает руку к себе, волком глядя на Ин Хо. Господи, как же хочется стереть эту лёгкую улыбку с этих губ! От чего он вечно такой довольный?!       ‒ Снова твоё лицемерное стремление помочь? Обойдусь.       ‒ И всё же, попробовать стоит. Я услышал, что у вас пропал знакомый? В Хонгдэ. Поверьте, господин Сон, уж я точно знаю этот район и попадающих сюда по ошибке или специально живых, ‒ Ки Хун нехотя признаёт справедливость слов вампира. Если к пропаже Мён Ги действительно причастны Ночные, то такой союзник точно не будет лишним. Хоть Ки Хун и вовсе не считает его союзником, конечно. Он молча протягивает фотографию мужчине, рассматривая нахмурившегося Ин Хо, будто он действительно пытается вспомнить лицо с фотографии.       ‒ Его зовут Мён Ги и он пропал вчера, когда отправился в ваш паршивый район, желая заработать денег. Чёрт его знает, почему именно здесь, но к этому могут быть причастны эти... Вы, ‒ сдерживает себя от очередного оскорбления Ки Хун. Ин Хо облизывает губы и возвращает фотографию мужчине, награждая его очередным нечитаемым взглядом.       ‒ Вы знаете, каким образом он тут может заработать? ‒ задаёт неожиданный вопрос Ин Хо, на что Ки Хун хмурится, оставляя вампира без ответа.       ‒ Ах, наша славная полиция, всегда на страже порядка. К сожалению, этого молодого человека я не знаю, ‒ Ки Хун не расстроен, он вряд ли бы поверил этому вампиру, даже если бы он указал местонахождение парня. Какой вообще смысл помогать тому, кто угрожал тебя убить в последнюю встречу?       ‒ Кто бы сомневался, ‒ не желая продолжать диалог с этим блаженным, мужчина прячет фотографию в карман, когда замечает странного вида девушку, наклонившуюся над барной стойкой. Она что-то говорит бармену с харизматичной улыбкой, на что тот качает головой, кидает быстрый взгляд в зал и зачем-то задирает рукав форменной рубашки, протягивая руку ей. Ки Хун столбенеет, наблюдая, как девушка вдруг кусает бармена около сгиба локтя.       ‒ Что за... ‒ мужчина тут же дёргается в их сторону, понимая, что сейчас происходит, но его резко хватают за руку. Ки Хун оборачивается и видит обхватившее его запястье пальцы, державшие с такой силой, что все попытки вырваться оказались бесполезны.       ‒ Что ты делаешь?! Не трогай меня, ‒ требует Сон, но Ин Хо лишь дёргает его на себя, не давая добраться ни до девушки, ни до бармена.       ‒ Смотри, ‒ говорит Хван, не давая мужчине вырваться и даже немного наслаждаясь паникой в чужих глазах.       ‒ Отпусти! ‒ восклицает Ки Хун, уже желая ударить вампира, когда тот слишком быстро, неуловимо даже поднимается и одним ловким движением разворачивает его лицом к бармену, оказываясь сзади. Одной рукой он перехватывает два запястья Ки Хуна за его спиной, а второй хватает за шею сразу под челюстью, контролируя каждое движение мужчины.       ‒ Я сказал, смотри, ‒ приказ слышится в самое ухо Ки Хуна, который весь замер от неизвестного до этого тона голоса Ин Хо. Сейчас там не было ни раздражающей улыбки, ни расслабленности, лишь непоколебимая уверенность, твёрдость и жёсткость, которая напомнила, кем на самом деле является Ин Хо.       Даже если бы хотел, Ки Хун не смог бы сейчас не смотреть на бармена, который покусывал губы, не предпринимая никаких попыток вырваться. Его глаза были закрыты, веки слегка подрагивали, а когда девушка наконец отстранилась, то Ки Хун увидел поддёрнутый уже известной дымкой взгляд, будто парень на секунду забылся, кто он и где. Девушка же, вытерев нижнюю губу пальцем, слегка поклонилась и положила несколько крупных купюр на стойку, тут же удалившись вглубь зала.       Ки Хун нервно сглатывает, переваривая увиденное, когда вдруг слышит вздох рядом с ухом. Ин Хо, слишком близко стоявший сейчас к мужчине, наконец ослабил хватку на запястьях и убрал руку с шеи, перед этим широко проведя по ней всей ладонью. Он ощущал бьющийся пульс под своими пальцами, слышал быстрый стук сердца, чувствовал волнующий всё нутро запах, и ощутил себя совсем юным вампиром, который желает попробовать свежую кровь в первый раз.       ‒ Что?.. Что, блять, тут происходит?! ‒ только почувствовав себя в относительной безопасности, Ки Хун поворачивается к Ин Хо и снова сглатывает, замечая огонь в чужих глазах.       ‒ Позвольте вам кое-что объяснить, Ки Хун, ‒ Ин Хо вновь говорит спокойным голосом, однако Сон слышит пробивавшуюся хрипотцу и видит играющую на лице вампира опасную тень. Бежать, надо бежать из этого места и никогда не возвращаться. ‒ Вампиры стремятся к жизни так же, как и вы, простые смертные. Разница лишь в том, что без вас мы не выживем. И в наших, и в ваших интересах, чтобы это сотрудничество было выгодным, но такие, как вы, видят в нас лишь цель, ‒ Ки Хун опускает руку на пистолет на кобуре, когда замечает движение в его сторону. ‒ О, нет, вам в этом месте бояться нечего.       ‒ Да что за бред ты несёшь?! Твоего же бармена только что выпила вампирша!       ‒ Она сделала заказ, который он мог вполне и не брать, и щедро заплатила, не превысив норму. Я следил вместе с вами и поверьте: она не выпила ни на миллилитр больше положенного. Повторяю, господин Сон, мы тоже хотим жить. Так что не стоит создавать нам проблем, ‒ последней фразой Ки Хуна будто пригвоздили к полу, рука безвольно упала вдоль тела, чувство самосохранения и вовсе иссякло, уступая место лёгкой дрожи. ‒ Я удивлён, что вы не были осведомлены о таком виде бизнеса. Что за очаровательная наивность? Вы правда думаете, что за столько лет сосуществования вампиров и людей, живые не нашли, как на этом можно заработать? Я уверен почти наверняка, что этот ваш пропавший мальчишка пришёл к нам именно за этим. Поэтому хотел узнать, не появлялся ли он у меня, ‒ Ки Хун крупно вздрагивает и оседает на стул, не в состоянии поверить в сказанные слова, но, к несчастью, у него достаточно доказательств. Парень на прошлой неделе, бармен, возможно, этот Мён Ги ‒ они все дают вампирам необходимое в обмен на... Деньги. Неужели их не страшат ни боль, ни последствия?       Мужчина поднимает тяжёлый взгляд на невозмутимого вампира, который явно ждал реакции. Ещё бы, он только что сломал минимум одну моральную установку в голове этого очаровательного полицейского. За одну неделю он вывернул наружу то, чего Сон не замечал десяток лет.       ‒ Это зависимость, ‒ хрипло и слабо протестует мужчина, когда слышит непоколебимое и чёткое:       ‒ Это выживание, ‒ Ки Хуну не хватает воздуха. Он судорожно хватает его ртом и берётся за барную стойку, всеми силами пытаясь сопротивляться сказанному. Нет. Вампиры не выживают, они обманывают, принуждают и убивают. Они убили его маму и ни один из них не понёс за это наказания.       ‒ Ваша жизнь не должна стоить больше человеческой.       ‒ Тогда зачем же вы её продаёте? ‒ Ин Хо снова касается его и помогает встать, направляясь к выходу. Чувство дежавю накрывает Ки Хуна, когда он приваливается к стене снаружи бара, не замечая обеспокоенного взгляда на себе.       ‒ Господин Ки Хун, поймите несколько вещей: во-первых, мы не такие монстры, какими вы рисуете нас у себя в голове. Во-вторых, есть те, кто пытаются донести это до вас, достаточно лишь послушать. Я создал это место не только для Ночных, но и для живых. Они сами сюда приходят и являются первостепенными объектами защиты и охраны. Ни один из тех, кто...       ‒ Вы всё равно убийцы. Я не знаю, сколько ты уже существуешь, но уверен, что не всегда был таким моралистом, ‒ перебивает речь Ки Хун, замечая усталость в глазах напротив.       ‒ Скольких вампиров вы убили? ‒ тишина затягивается, Ки Хун обессиленно закрывает глаза, понимая, к чему тот ведёт. ‒ Хватит, Ки Хун. Вы прекрасно меня поняли, стоит лишь с этим смириться, ‒ Сон накрывает лицо руками, снова прокручивая прошлые выходные в голове.       ‒ Гон Ю, ‒ говорит Ки Хун, замечая лёгкое удивление на лице напротив. Это было легко.       ‒ А что с ним?       ‒ Так и знал, что вы знакомы. Он ведь меня сюда привёл специально, да? И напоили меня, чтобы я помог вам, несчастным, выжить? О какой справедливости, защите и охране ты говоришь, когда даже тут кругом обман?       ‒ Ки Хун, ‒ вздыхает Ин Хо. Он живёт не одну сотню лет, но таких непробиваемых людей не встречал очень давно. Этот мужчина так верил в свои идеалы, что не принимал и дуновения ветра в их сторону, ведь глубоко внутри знал: если это дуновение окажется сильнее, они могут рухнуть как карточный домик. Сон отрывается от стены и спускается с лестницы, как только ему становится немного легче, но вдруг слышит окликнувший его сзади голос.       ‒ Дайте хотя бы снимок парня сфотографировать! Он ведь действительно может прийти сюда, ‒ Сон останавливается и, поразмыслив, вытягивает фотографию Ин Хо. ‒ Я бы мог вам написать, если бы что-то нашёл, ‒ намекает на обмен номерами тот, вынуждая Ки Хуна недовольно скривить губы. Он уходит молча, лишь в последний момент кидая прощальную фразу, надеясь, что Хван её услышит.       ‒Я каждый день в участке.