Голодные игры

      Заплаканные глаза Чжун Хи оставляют отпечаток в сознании Ки Хуна. Девушка выглядит изнурённой и разбитой, но всё равно слишком часто кланяется мужчине, благодаря. Сон честно говорит, что один бы не справился, и знакомит девушку с Чонг Бэ, который быстро проникается к ней симпатией и уводит к кулеру с водой.       Ки Хун уже сдал отчёт о вчерашней операции руководству, обещая заняться странным баром в будущем, подтвердил показания Ин Хо о том, каким образом он оказался в этом замешан, и получил выговор за вовлечение неподготовленного гражданского лица, но это всё казалось пустяковым в сравнении с осознанием, что они успели. Не все пострадавшие ещё пришли в себя, но позитивные прогнозы врачей успокаивали: жертвы обезвожены и обессилены, их ждёт долгое восстановление, однако смертельный риск миновал.       ‒ И всё-таки, ‒ сопроводив Чжун Хи и даже вызвав ей такси до нужной больницы, Чонг Бэ падает за стол Ки Хуна, и по его глазам понятно, что сейчас мужчину ждёт не самый приятный в его жизни разговор. ‒ Этот твой Ин Хо... Он ведь вампир, да? ‒ тихо спрашивает Чонг Бэ, в конце и вовсе переходя на шёпот, хотя в кабинете они были одни. Ки Хун нехотя отрывает взгляд от отчёта и встречается с любопытными глазами друга. В них не видно ни осуждения, ни даже страха, лишь чистейшее любопытство и непонятно откуда взявшийся энтузиазм.       Ки Хун кивает, не желая в очередной раз проговаривать это вслух, слушая неоднозначное мычание со стороны друга и замечая нахмурившиеся брови.       ‒ Он не такой, ‒ вдруг срывается с его губ прежде, чем он успевает обдумать эти слова и прикусить язык. Не какой? Что он вообще хотел этим сказать?       ‒ Да я вроде и не обвинял его ни в чём, ‒ Сон ведёт плечами и старается не выдавать своих настоящих эмоций сейчас. ‒ Не буду врать, Ки Хун, я удивлён: чтобы ты да с вампиром! За всё наше знакомство ты не выдавал ничего более неожиданного, но где ты его нашёл? И каким это образом вы остались вполне себе живыми-здоровыми после вашей первой встречи? Ты обычно на любезности с ними не размениваешься.       ‒ Это... Долгая история, Чонг Бэ, с ним всё равно дело закрыто. Помог, молодец, спасибо, но это не значит, что он должен становиться героем, ‒ резко обрывает неприятные слуху формулировки об их с Ночным (а корректно ли его так называть?) отношениях.       ‒ Так-то да, но ведь он позволил тебе убить своих, понимаешь? ‒ о, да, Ки Хун прекрасно понимает. Он это полночи понимал, не в состоянии уснуть и проигрывая весь вечер раз за разом в голове. ‒ А ведь я так замотался вчера, даже спасибо не сказал за то, что он мне жизнь спас!       ‒ Не преувеличивай.       ‒ Я к тому, что иметь союзника на той стороне лучше, чем врага, а? Я, кстати, случайно увидел его номер телефона в отчёте и... Не вёл бы ты себя как Сон Ки Хун и мы могли бы...       ‒ Чонг Бэ! Не знаю, на что ты намекаешь, но хватит. Он вампир, этого достаточно, чтобы не иметь с ним никаких связей, даже нейтралитет считаю перебором. Разговор окончен. Пожалуйста, ‒ Чонг Бэ задумчиво вглядывается в лицо друга и хмыкает, явно о чём-то размышляя.       ‒ На твоём месте я бы действительно угостил его выпивкой, ‒ Ки Хуна передёргивает, в животе что-то обрывается и со свистом падает вниз, когда мужчина понимает, что друг имеет в виду.       ‒ Ты что, всё...       ‒ Не всё, чего я подсматривать буду? И так около вас ощущаю себя третьим лишним, поэтому тут же галантно удалился, ‒ жалуется друг и поднимается, хлопая побледневшего Сона по плечу. ‒ Чего ты так разнервничался? Ты наверняка знаешь, где его найти, да? Ну так сходил бы да передал от меня благодарность, он, вероятно, спас жизни простых людей! Ты ж от такого прёшься!       ‒ А чего тогда сам не пойдёшь, благодарный такой? Вот ты всегда так: что с вампиром, что в кафе: Ки Хун, скажи ты! Старая асоциальная хитрая морда, вот ты кто! ‒ эмоционально воскликнул мужчина, не понимая, как реагировать на такую просьбу друга и теряясь от неё пуще прежнего.       ‒ Сравнил хуй с пальцем! Я сказал лишь, что он мог бы стать нашим союзником, но не то, что перестал его бояться. Ты-то его не сильно боишься, раз постоянно задеть пытаешься! ‒ Ки Хун кидает в друга степлером, шикает и вынуждает вернуться за своё рабочее место.       На нервах от этого разговора и недосыпа мужчина дорабатывает оставшийся день. То, что тут себе фантазирует Чонг Бэ, уму непостижимо: вампира в союзники! Может, этот и смог показать, что в какие-то моменты на него можно положиться, но Сон не перестанет повторять и себе, и остальным, что это всего лишь неконтролируемые животные в человеческой оболочке. У Ин Хо наверняка должны быть скрытые мотивы, вот и всё.       Но что, если нет? Противный червячок сомнения двигается глубоко в душе. Он вынуждает проснуться и совесть, которая согласна с далеко не всеми мыслями Сона. Откинув все если и может, оставляя лишь голые факты: Ин Хо ни разу не показал себя как ночного дикого монстра. Он каким-то образом узнал про жуткий обменник, пришёл к Ки Хуну, а ведь тот не мог знать наверняка, остались бы в живых те люди, если бы они пришли хотя бы на сутки позже. Он встал на сторону живых в схватке со своими же. Трудно представить момент удачнее, чтобы подставить Ки Хуна, но он не сделал этого. Мужчина ощупывает плечо, радуясь тому, как быстро затягивается царапина, но смущаясь воспоминаний о том, чьими руками была наложена необходимая первая повязка.       Может, и не стоит так углубляться в мотивы странного поведения вампира? Кто знает, что у него в голове сформировалось за наверняка долгие годы жизни. И никто ведь не заставляет их становиться друзьями, с мужчины требуется лишь признать, что он мог ошибаться относительно одного конкретного вампира. Тем более, у Ки Хуна много вопросов: почему его клыки почти не отличить от человеческих и почему он неуязвим даже на солнце?       Найдя себе достаточно оправданий, Ки Хун принимает очередное сомнительное решение: он заглянет в «001-й» и если не обнаружит там Ин Хо, тут же уйдёт, оставляя его в прошлом навсегда.

***

      Мужчина буравит глазами бордовую дверь и ощущает себя ребёнком, которому необходимо упасть на пол и биться в микроистерике, чтобы все вокруг поняли, что он чем-то недоволен. Ладони потеют, Ки Хун то и дело прочищает горло, но так и не может заставить себя нажать на звонок, просто терроризируя его взглядом. А может, к чёрту? Ничего с этим Ин Хо не будет, если обидеть отсутствием задолженной выпивки! Он вообще вампир, ему только кровь подавай, каким образом Ки Хун должен его угощать?       ‒ Господин, вы заходите? ‒ мужчина оборачивается и округляет глаза, когда замечает Гон Ю. Тот растянул губы в знакомой приветливой улыбке, и Сон судорожно бегает взглядом вокруг мужчины, к счастью, никого рядом с ним не замечая.       ‒ Ах, ты!.. Обманщик! ‒ возмущённо открывает рот Ки Хун, отшатываясь от близко подошедшего и зажавшего дверной замок Гон Ю. Вот же ж блять, путей отступления становится всё меньше. Дверь через секунду открывается и Гон Ю слабо подталкивает мужчину внутрь, не обращая внимания на его возмущения. Тот быстро пробегает взглядом по помещению, на секунду задерживает его на баре, и резко разворачивается на Гон Ю. Тот не предпринимает попыток бежать, весь его вид говорит о невозмутимой собранности, и Сон хочет узнать, какое они тут все принимают успокоительное.       ‒ Так вот, что ты имел в виду, рассказывая про своё неадекватное руководство?! Я, конечно, не могу не согласиться, но какого чёрта, Гон Ю? Ты осознаёшь, чем вообще занимаешься?! ‒ тут же кидается в мораль Ки Хун, желая вставить мозги на место этому молодому мужчине, которого явно не заботит распинающийся перед ним человек.       ‒ Мне даже немного обидно, Гон Ю, ‒ Ки Хун отступает в бок и оказывается зажат с двух сторон двумя самыми нежеланными его знакомыми: этим рекрутёром и Ин Хо. ‒ Неадекватное руководство, значит? ‒ Ки Хун наблюдает картину низко поклонившегося Гон Ю и привычно ухмылявшегося Ин Хо, который, впрочем, быстро оборачивается к Ки Хуну. Вампир не выглядит удивлённым от этой встречи, может, лишь слегка, в остальном весь его вид напоминает объевшегося сметаны кота. Довольного такого, наглого.       ‒ Прошу прощения, саджанним Хван, это была вынужденная мера, ‒ подаёт голос Гон Ю, получая отмашку от «босса». Фу. ‒ У меня есть новости насчёт Им Джон Дэ, ‒ Ки Хун скрещивает руки на груди, прямо-таки пышет недовольством от этих светских бесед: он, видимо, вовсе не мешает решению важных вампирских вопросов. Каков позор! У него стоит отобрать значок полицейского. Ин Хо же после названного имени улыбаться перестаёт, напрягается весь и отрывисто указывает головой на «Служебное помещение».       ‒ Это может подождать? У меня тут, оказывается, важная встреча запланирована, ‒ Ки Хун знает, что это про него, и тушуется от внимательного и такого же спокойного взгляда Гон Ю, который понимающе кивает.       ‒ Конечно, босс, ‒ откланявшись, Гон Ю пропадает за дверью какой-то подсобки, и Ин Хо засовывает руки в карманы, весело рассматривая Ки Хуна. Вот ему вовсе сейчас не весело, он мечется от желания убежать скорее из этого места, спрятаться дома и хорошенько проораться в подушку от клокочущих эмоций.       ‒ Рад вас видеть, господин Ки Хун, ‒ он не может ответить взаимностью, поэтому только вздёргивает нос, стараясь выглядеть уверенно. ‒ Каждое ваше появление в этом месте заканчивается эффектно, но с порога налетать на моих сотрудников... Не будем мешать ему выполнять свою работу, да? ‒ Ки Хун упёрто молчит, но идёт вслед за Ин Хо, который легко опускается за свободный столик в углу зала. Его глаза блестят от многочисленных лампочек вокруг, Сон только сейчас, стараясь не смотреть в них, обращает внимание на немногочисленные компании, раскинутые по залу, и ёжится. Он понимает, что совсем немногие, быть может, и вовсе никто, здесь для того, чтобы просто выпить и расслабиться. Мужчина отодвигается стул чуть дальше, когда задевает ногой ботинок Ин Хо, и скрещивает руки на столе в замок. Ин Хо, наблюдающий за ним, явно ждёт хоть каких-то слов.       ‒ Чонг Бэ просил передать благодарность за... Твою помощь, ‒ нехотя говорит Ки Хун, фокусируясь на чём угодно, только не самодовольном выражении лица Ин Хо.       ‒ Для меня было честью познакомиться с лучшим другом такого бравого воина, ‒ смеётся, он снова смеётся над ним! Ну что за подонок!       ‒ Мён Ги уже пришёл в себя, мы скоро возьмём у него показания. Остальные пока под наблюдением, ‒ Сон не слышит колкостей и наконец останавливает взгляд на чужом лице. Тени, играющие на нём, уже не кажутся такими пугающими, мягкий жёлтый свет помещения подчёркивает поразительную глубину тёмных глаз и лёгкую асимметрию верхней губы, и Ки Хун с лёгким смущением вспоминает, как прозвал этого вампира в их первую встречу. Он никогда себе не признается, но даже сейчас Ин Хо был до удивления красив.       ‒ Это хорошие новости. Вы пришли сюда, только чтобы сообщить их мне? ‒ уточняет Ин Хо, заставляя Ки Хуна мысленно простонать. Зачем, ну зачем он заставляет его озвучивать то, что Сон вовсе не хочет?       ‒ Я не люблю быть должным, ‒ желая звучать уверенно и даже зло, Ки Хун сам слышит, что тон больше похож на оправдывающийся. ‒ Да хватит так улыбаться! Я и так стараюсь, чтобы не привести сюда опергруппу, которая с радостью закрыла бы этот рассадник! ‒ возмущается мужчина, когда Ин Хо, будто пропустив последние слова мимо ушей, лёгким жестом подзывает бармена, правильно поняв сказанное его спутником.       ‒ В таком случае, не будем всё усложнять и просто выпьем, ‒ приняв молчание за знак согласия, Ин Хо делает заказ. Ки Хун даже не слышит, чем ему придётся давиться ближайшее время, но с благодарностью принимает какой-то коктейль. Ему слишком неловко от всей ситуации, он действительно не понимает, когда свернул на ту дорожку, в которой пятничным вечером угощает Ночного «Кровавой мэри».       ‒ Почему ты не боишься солнца? ‒ прошло минут десять, прежде чем Ки Хун нарушил тишину за их столиком. Ин Хо что-то мычит, слизывая каплю тольконекрови томатного сока с губ и расслабленно откидывается на спинку кресла.       ‒ Желаете узнать меня поближе? ‒ Ки Хун хотел ответить что-то в духе держи друзей близко, а врагов ещё ближе, но не ведётся на провокацию. Он не замечает, не хочет замечать и даже думать о том, что со стороны они выглядят как парочка на первом свидании, от того сжимает пальцы вокруг бокала. ‒ Вы удивительно мало знаете про вампиров, на которых столько лет охотитесь, Ки Хун.       ‒ Так расскажи мне про них подробнее. Или ты боишься? ‒ пряча ухмылку в коктейле, Ки Хун думает о том, как же он стал крут после этой фразы. Легко разведёт этого Ин Хо на вампирские секреты.       ‒ У нашего вида чёткая иерархия. Есть только обращённые, совсем молодые вампиры, за которыми обязан присматривать тот вампир, что обратил, во избежание множества проблем. Есть удачно прошедшие обращение, взрослые и самостоятельные, их, кстати, большинство. А есть так называемые старшие ‒ вампиры, которые родились не в прошлом и даже не в позапрошлом веке. Они существуют так давно, что сами могут не помнить, и с каждой прожитой сотней лет удачно приспосабливаются к условиям этого мира. Например, обладают мощной выдержкой, умеют прятать клыки, несмотря на близость крови, обращать других или не реагировать на солнце, ‒ спокойно рассказывает Ин Хо. Ки Хун отставляет коктейль, обвиняя его во всех бедах, ведь заслушивается и даже немного подвисает на ровном мужском тембре голоса.       ‒ Получается, ты... Старший? ‒ в ответ ‒ кивок, Ки Хун хмурится, в который раз поражаясь собственной способности вляпываться в неприятности. Это ж сколько этому вампиру лет? ‒ И ты кого-то обращал? ‒ в глазах Ин Хо появляется лёгкое недовольство, приправленное чем-то ещё, что Ки Хун распознать не успел. Тот как-то даже слишком тяжело вздыхает и кивает.       ‒ Имел неосторожность, ‒ явно кого-то вспоминая, отвечает мужчина, забавляя Ки Хуна своим выражением лица. Ему было важно понимать, что это создание способно на какие-то ещё эмоции, кроме чувства собственного превосходства. ‒ Опережая ваш вопрос, зачем и почему: некоторые имеют право на второй шанс. Обращение ‒ это сложный процесс, и далеко не каждый вампир, пусть он даже самый аморальный или наоборот подготовленный старший, готов брать на себя эту ношу, ‒ Ки Хун цокает языком, показывая, что не согласен с такими аргументами, но всё же решает промолчать. Он задумывается об обстоятельствах, в которых люди становились вампирами. Стремится ли кто-то из живых к такому сомнительному бессмертию? Или тут решают только вампиры? Можно ли назвать это договором?       ‒ И много ты обратил? Если ты не лжёшь, то должен брать ответственность за каждого такого обращённого. Получается, ты отец-одиночка? ‒ вполне серьёзно пытается понять Ки Хун, когда слышит глубокий смех напротив. Будь у Сона кредиты, они бы явно были оплачены после этого.       ‒ В каком-то смысле да, вы всё верно поняли, ‒ Ки Хун понятливо мычит, не заставляя Ин Хо отвечать о количестве им же обращённых. Тот, воспользовавшись заминкой, мягко и быстро съезжает с темы, указывая пустым бокалом на задумавшегося мужчину.       ‒ Что мы всё обо мне? ‒ Сон выпрямляет спину, наблюдая за любопытством в чужих глазах. ‒ Вы удивительный человек, Ки Хун. Ваша жена спокойно относится к тому, что вы так отчаянно на вампиров охотитесь? Неужели её устраивает такая «стабильность»? ‒ Ин Хо, конечно, ещё в первую их встречу заметил отсутствие кольца на безымянном пальце, но очень хотел уточнить этот вопрос, раз уж они тут так мило беседуют. Просто утолить любопытство. Абсолютно не ожидавший такого вопроса Ки Хун давится напитком, резко отставляя бокал и пытаясь откашляться.       ‒ О какой, чёрт возьми, жене ты говоришь? ‒ сморгнув набежавшие слёзы, недовольно уточняет Сон, помогая Ин Хо убедиться в своих догадках.       ‒ Не жене? Невесте, девушке, любовнице, любовнике? ‒ Хван с глубоким чувством удовлетворения замечает проступивший лёгкий румянец на щеках Ки Хуна и смеётся себе под нос, чего мужчина, к счастью, не замечает. Он настолько возмущён, особенно последним словом, что чуть не подскакивает на месте.       ‒ Да ты хоть слышишь, какую чепуху несёшь?!       ‒ На дворе 21-й век, Ки Хун, чего вы так остро реагируете на банальный вопрос?       ‒ Да потому что!.. Потому что! ‒ спокойствие и умиротворение, хрупко державшиеся за этим столиком, улетучиваются после такой наглости со стороны одного конкретного вампира. Это ж надо додуматься! Решить, что у него, Сон Ки Хуна, может быть любовник! Вздор! ‒ Во-первых, мы с тобой тут не друзья, чтобы о таком спрашивать да ещё и преподносить в таком ключе, а во-вторых... Во-вторых, по себе других не судят! Если ты так проводишь досуг, это не значит, что остальные... Такие же! ‒ Ки Хун ловит воздух ртом словно рыбка, в то время, как Ин Хо и бровью не ведёт, наклоняясь ближе к столику только к концу предложения. Мужчина опирается на поверхность локтями и смотрит любопытно.       ‒ Такие же ‒ это, боюсь спросить, какие? Нормальные? Взрослые? Здоровые?       ‒ Такие! ‒ аргументированно.       ‒ Из нас двоих я точно старше, но установки у вас куда более старомодные. Вы серьёзно видите что-то ужасное в однополых отношениях? Я удивлён, ‒ во внешнем виде Ин Хо явно что-то меняется, он не выглядит привычно расслабленным, руки на груди скрестил, будто Ки Хун поднял ту тему, которую не стоило. Хотя ведь не он даже её начал!       ‒ Нет, но!.. Это ведь вы, вампиры, пресловутые... Любовники. Конечно, какая тут жена, когда на ком-то одном явно остановиться сложно, да? ‒ язвит Ки Хун, который снова упустил момент, когда всё пошло не по плану, и замечает вздёрнутые брови Ин Хо. Тот выглядит даже оскорблённым, хмыкает задумчиво, пытается в мужчине напротив что-то высмотреть. Сон отгоняет знакомое ощущение, будто находится под микроскопом, и пытается выдержать эту битву взглядов, скрывая за недовольством легко дрожащее от щепетильной темы нутро.       ‒ Интересно. Вроде полицейский должен опираться на улики, а вы так легко кидаете громкие заявления. Доказательств не имеете, а такое вслух говорить не стыдитесь. Вас мама не учила, что стереотипы ‒ это плохо? ‒ Ки Хун не выдерживает и шумно отодвигает стул, резко поднимаясь и нависая над Ин Хо. На языке вертится множество возможных оскорблений и унижений, но он не успевает их даже сформулировать, когда Хван снова открывает свой невозможно грязный рот: ‒ Если вас это так волнует, то моя череда любовниц и любовников закончилась довольно давно. Не очень вежливо так отзываться о том, кого почти не знаете, Ки Хун. Хоть иногда бы думали, прежде, чем говорить, ‒ Ки Хун шумно вдыхает носом. В нём бурлит ощутимая привычная злость, подпитываемая небольшим количеством алкоголя и пониманием, что его тут пытаются перевоспитать, пусть это и волнует сейчас в последнюю очередь: одно лишь слово «мама» от этого вампира, и Сон сжимает пальцами гладкую поверхность столика. Вид побелевших костяшек и проступивших на руках вен не сразу, но призывают остановиться и не кидаться в крайности, поэтому Ки Хун сквозь зубы шипит только одно:       ‒ Меня это ни капли не волнует, это просто очередное доказательство, какие вы неконтролируемые животные, ‒ взгляд Ин Хо темнеет, он сжимает губы в тонкую линию, и какая-то незначительная часть Ки Хуна радуется, что, видимо, смогла разозлить вечно спокойного мужчину. Неприятное напряжение нависает между ними тяжёлым грузом, Сон чувствует лёгкую щекотку в носу и резко проводит пальцем под ним, замечая кровь. Замечательно. Насколько надо быть невыносимым, чтобы довести одним разговором до такого? Мужчина хватает несколько салфеток со стола и прислоняет их к носу, чертыхаясь.       Ин Хо слишком резко, нервно даже поднимается и молча куда-то уходит, пока Ки Хун пытается не думать о том, сколько в заведении сейчас вампиров и в какой на самом деле опасности он может находиться. Почему почти каждая их встреча заканчивается какой-то травмой у него? Это определённо знак, что пора их прекращать. Сон снова тихо выругивается, бесстыдно кидая салфетки на стол, и скоро останавливает кровотечение.       ‒ Этот господин оплатит, ‒ слышит Ки Хун сбоку, переводя забитый взгляд на улыбчивого бармена и абсолютно не улыбчивого Ин Хо. Тот мало на себя похож, Сон замечает напряжённые руки, спрятанные в карманы, почти не может словить смотрящие мимо него глаза, но давит противную совесть, кивая.       ‒ Если у вас карта, то прошу подойти на бар, ‒ вежливо уточняет парень и Ки Хун хватает кошелёк, проходит к стойке и оплачивает довольно крупный для двух напитков счёт, а когда возвращается на место, то не находит там ни Ин Хо, ни даже салфеток, хмыкая. Какой нежный! На угрозы и попытки задеть, ударить и даже убить не реагировал, но на упоминание наверняка существовавших многочисленных романтических и половых связей обиделся!       ‒ Ну и пошёл ты, ‒ бубнит под нос Ки Хун, хватает телефон со стола и направляется в туалет, желая немного освежиться.       Он не знает, что когда зайдёт, увидит одну из самых странных картин в своей жизни: привалившегося к стене и задравшего голову к потолку Гон Ю и склонившегося над его шеей Ин Хо.       Он также не знает, что взвинченный от их разговора и очередного испытания запахом его крови Хван, в порыве неконтролируемых эмоций схватил одну из салфеток со стола, чтобы бесстыдно надышаться её запахом перед тем, как впиться клыками в шею своего подчинённого.