Голодные игры

      Ин Хо спал не так давно, но желания покидать кровать у него не было никакого. Он не сразу понимает, от чего просыпается, пока за окном ещё темно, но чувствует дыхание на уровне своего плеча и понимает, что это явно того стоит. Ин Хо не двигается, прислушиваясь к ровным вдохам и выдохам Ки Хуна, отмечает, что их руки всё так же переплетены на его груди и мягко сжимает пальцы мужчины. Тот во сне подвинулся ещё ближе и сейчас слабо прижимался к руке Ин Хо, видимо, даже во сне стараясь не затронуть многочисленные (и уже явно подзатянувшиеся) раны. Больше всего тревожит спина, Ин Хо стоило с самого начала повернуться хотя бы на бок, но разве может он сейчас так поступить? Рана всё равно затянется, а сможет ли он когда-нибудь ещё позволить себе сон под одним одеялом с Ки Хуном, который так трогательно к нему прижимается ‒ неизвестно.       Ин Хо ворочает головой и замечает в тусклом свете фонаря за окном стоящие на столе Ки Хуна и подсохшие уже цветы. Мужчина так ничего и не сказал Су Бонгу про эти красные лилии, пусть и не подозревал о подарке. Мальчишка ведь ничего плохого не сделал, а, судя по тому, что даже сухие цветы Ки Хун ещё не выкинул ‒ это ему даже понравилось.       Хван аккуратно достаёт руку буквально из-под носа Ки Хуна и заводит ту за его спину. Мужчина ёрзает на месте, но не просыпается, утыкается теперь носом в рёбра, из-за чего начинает забавно похрюкивать посапывать. Ин Хо обязательно расскажет ему об этом, но пока немного задирает край пижамы на спине мужчины и касается горячей кожи всей ладонью, чтобы приобнять и прижать Ки Хуна ближе. И только когда он ощущает мужчину почти всем своим телом, то позволяет себе вновь закрыть глаза.

***

      Ки Хун слышит раздражащий звук телефонного звонка через сон и недовольно мычит. Ему слишком сильно сейчас не хочется подниматься, но он всё же вытягивает руку за спину и на ощупь находит телефон, так же на ощупь принимая звонок.       ‒ Доброе утро, красавица! ‒ громкий голос Чонг Бэ заставляет Ки Хуна сморщиться, но не открыть глаза. Утро всегда давалось ему нелегко, но именно после сумасшедшей ночи вылазить из кровати кажется кощунством. ‒ Ты проспал? Опоздаешь, что ли? ‒ блять. Сон распахивает глаза в ту же секунду, но видит перед собой не стену, а свою футболку на чужом теле.       ‒ Чонг Бэ, я не смогу прийти сегодня, ‒ хрипло говорит мужчина, слушая череду вопросов, на которые так сильно не хочется отвечать. ‒ Да, я помню, но сегодня вообще никак. Скажи, что у меня… Не знаю, давление шалит. Да-да, и я напишу. Всё нормально, нет, не переживай. Заходи вечером, если получится, ладно? У нас... Новости, ‒ наконец-то друг успокаивается и сбрасывает звонок, Ки Хун через стыд, но пишет начальству, как сильно атмосфера давит на него, только после этого откидывая телефон и возвращая руку на то место, где она лежала до звонка.       ‒ Давление ещё даже не начало шалить, мне кажется, ты немного торопишь события, ‒ слышится хриплый голос сверху, и до сонного мозга Ки Хуна наконец доходит, что сегодня он проснулся действительно в объятиях вампира, вот самых настоящих, лёгких таких и приятных объятиях. Мужчина облизывает губы, чувствует чужую ладонь на своей пояснице, но не спешит возмущаться или отстраняться. Он соскучился по подобным комментариям и этим холодным рукам.       ‒ А я вижу, тебе уже лучше? ‒ тихо спрашивает Ки Хун, понимая, что местом, куда он вернул руку, оказалась грудь Ин Хо. Ладно, это нормально. То, что они проснулись именно в такой позе, не вызывает вовсе никаких неуместных мыслей, фантазий или мурашек вдоль позвоночника, вот что самое главное.       ‒ Не будь так категоричен. Я бы повторил, ‒ голос Ин Хо вынуждает Ки Хуна приподнять голову с его руки и заглянуть в глаза. Сон помнит, как они засыпали, но не помнит, чтобы они обнимались. Получается, это случилось во сне? Ладно, это всё ещё нормально.       ‒ Стоило уточнить, что именно, а то я так и пошутить могу.       ‒ О, нет, только не это.       ‒ Ты обалдел? ‒ шутливо возмущается Ки Хун, садясь в кровати и складывая руки на груди. Он ради этого вампира полночи не спал, помогал зализывать (ну почти) раны, уложил в свою кровать, дал своей крови, чтобы в благодарность получить унижение своего чувства юмора?       ‒ Прости, это я плохо пошутил, Ки Хун, а у тебя шутки хорошие, ‒ мужчина удовлетворённо кивает, передёргивая плечами от прохладного воздуха в комнате. Да, под одним одеялом даже с вампиром было теплее. ‒ Прям как ты, ‒ а вот это игривое подмигивание было лишним. Ки Хун опускает взгляд, приказывая себе не смущаться, и возвращает уже спокойный на невозмутимого вампира.       ‒ Ты не ответил: как себя чувствуешь?       ‒ Так, будто меня ударило целым поездным составом, но пойдёт. Думаю, мелкие повреждения уже затянулись, ‒ Ки Хун поджимает губы и кивает. Он перебарывает собственное желание улечься назад, полноценно обнять Ин Хо и проспать так ещё несколько часов, и спускает ноги с кровати. Стоит как-нибудь спросить, формируется ли что-то вроде связи между вампиром и его «донором», а то слишком мягкий мозг с утра пораньше.       Пока Ин Хо приводит себя в порядок в ванной, Ки Хун готовит ленивый завтрак, не зная, стоит ли готовить на вампира. Взгляд цепляется за пакеты крови в холодильнике, и Сон решает всё же разбить ещё одно яйцо в омлет. Не захочет ‒ и ладно, Ки Хун тут не швейцар, в конце концов, его дело предложить.       ‒ Сейчас поешь и я поменяю повязки, ‒ говорит мужчина, когда слышит шаги на кухне. Ответа слишком долго не следует, Ки Хун не знает, что Ин Хо так и остановился в дверном проёме, слишком проницательно рассматривая вовсю хозяйничавшего мужчину. Он выглядит настолько мягким, Хван чувствует исходящий от Ки Хуна запах дома, и даже немного теряется. Его катают на эмоциях как на качелях: ещё вчера он не удивился, если бы умер, но сегодня это настолько мало волнует, что становится страшно. Что с ним творит этот мужчина? Как можно быть настолько... Нужным?       Ки Хун чуть не подпрыгивает, когда замечает любопытно высунувшуюся из-за правого плеча голову. Сколько раз он просил вот так не подкрадываться, а Ин Хо всё равно. Сон вздыхает, решая смириться и с такой вампирской особенностью, он поворачивает голову вбок и всё же немного отодвигается, принимая вдобавок и то, что вампир осуждает его личное пространство. Вампир такого же мнения, оттого тянется за Ки Хуном и осторожно опирается подбородком на его плечо. Сон быстро облизывает губы, но не отстраняется, даже когда шеей чувствует редкое глубокое дыхание.       ‒ А можно мне вместо крабовых палочек немножко крови? ‒ Сон смешливо фыркает, не понимая, откуда взялось ощущение, что это их не первое, второе и даже не третье совместное утро. Всё казалось настолько обыденным и правильным, что Ки Хун позволяет себе немного расслабиться и хотя бы на время притвориться, что всё хорошо.       ‒ Фу, Ин Хо, это мерзко, ‒ через улыбку отвечает мужчина, выключая плиту и вытянувшись за тарелками. ‒ Ты будешь? ‒ Ин Хо отказывается, говоря, что ему сейчас стоит пить исключительно кровь ‒ ослабленный организм вряд ли спокойно воспримет человеческую еду ‒ и это немножко даже расстраивает. Ки Хун кидает взгляд на следы укусов на своей руке и машет головой, доставая из холодильника пакет крови.       Завтракают в тишине, нарушая её отвлечёнными фразами то о погоде, то о любимой поре года или цвете. Никто за обеденным столом не хочет сейчас говорить о насущных проблемах: ни о том, что «001-й» остался без присмотра, ни о том, в каком состоянии сейчас Ин Хо, ни о том, что они должны как можно скорее решить, что делать дальше.       Ки Хуна подмывает попросить Ин Хо отправить всех своих южных на фабрику, он готов заверить вампира, что люди тоже пойдут, но понимает, что двум сторонам сейчас необходимы именно они. Это разумно, ведь в ситуации никто не разбирается лучше, и всё же Сон решает повременить и дать Ин Хо необходимое на восстановление время.       Он чётко это понимает, когда развязывает бинты и видит, что раны начинают затягиваться, от мелких на пояснице и вовсе остались лишь царапины, но крупный ожог поперёк спины заживать не спешит. Ки Хун уточняет, точно ли поможет Ин Хо выпитая кровь, слышит, конечно, утвердительный ответ и неуверенно кивает. Мужчина всё равно накладывает новую повязку поперёк торса, внимательно осматривает ладони Хвана и всё равно обрабатывает ещё и их.       Ближе к вечеру, накрывшись плотным пледом от проблесков закатного солнца на всякий случай, заходит Су Бонг. Он застаёт наставника на кровати у чужого телевизора и замечает заставку мультика «Шрек». Мальчишка оставляет при себе комментарии о том, какие у них тут детские развлечения, убеждается, что Ин Хо медленно, но верно идёт на поправку, и скоро оставляет эту пару. Доверить своего родителя №2 он без сомнения может только этому Ки Хуну.       ‒ Какой же культовый мультик, я его обожаю, ‒ комментирует титры Сон, выпрямляясь на кровати. Они только закончили пересматривать все части «Шрека», потому что так и не смогли договориться о фильме или сериале: Ин Хо почему-то совсем не хотел смотреть «Сумерки», а Ки Хун ‒ «Ван Хельсинга». Вампир предлагает посмотреть тогда и вторую часть «Кота в сапогах», но Сон отказывается. ‒ Показывай спину давай.       Ин Хо тяжело вздыхает, предпринимает ещё одну попытку заверить, что всё там идёт своим чередом, но Ки Хун, конечно, оказывается настойчивее, и вот вампир снова оборачивается к нему голой спиной. Ему льстили внимание и забота со стороны Ки Хуна, но и нервировать его лишний раз не хотелось, тем более, когда он знает, что будет в порядке.       ‒ Ин Хо, ‒ напряжение в голосе мужчины можно считать даже не видя его лица, вампир вопросительно мычит, когда чувствует пальцы около ожогов. ‒ Оно не заживает, ‒ говорит Ки Хун, который действительно сейчас не видел изменений во внешнем виде ран. Ожог на спине выглядит так же, как несколько часов назад.       ‒ Заживает, Ки Хун, я знаю, о чём говорю.       ‒ Нет, ты ведь даже не видишь. С самого утра сошло только вот здесь, ‒ Ки Хун аккуратно обводит небольшой участок ещё розоватой кожи. ‒ И здесь. Но это совсем маленькие ожоги были. Ты ведь весь день пьёшь кровь, почему оно так? ‒ Сон переживает, очень переживает. От вида испещрённой ранами спины сердце болезненно ноет, он не понимает, каким образом Ин Хо вообще это терпит. Неужели ему не больно?       ‒ Всё обязательно пройдёт, ‒ заверяет вампир, поворачиваясь к Ки Хуну лицом. Тот выглядит слишком трогательно-растерянно, когда держит чистый бинт в руке. Его глаза опускаются на голый торс, но там отмечают лишь сходящие синяки, с которыми помочь сейчас возможности нет.       ‒ И когда?       ‒ Скоро.       ‒ Не похоже.       ‒ Просто... Кровь, м-м, не свежая. От этого процесс регенерации замедляется, ‒ объясняет Ин Хо, тут же встречаясь с острым взглядом Ки Хуна.       ‒ И ты молчишь? ‒ Хван вдыхает побольше воздуха и не знает, что на это ответить. ‒ Почему сразу не сказал? Я ведь не знал, что разница настолько велика. Так и думал, что мало ты вчера выпил, ‒ на лице напротив можно считать непробиваемую настойчивость и уверенность, когда Ки Хун спешно задирает рукав кофты. Не успевает он протянуть свою руку, как ровно на вчерашний укус ложится ладонь, вынуждая поднять взволнованный взгляд.       ‒ Не надо, ‒ Сон теряется от такого тона Ин Хо. Вампир отрицает собственную потребность в свежей крови, но почему? ‒ Ещё раз говорю: всё пройдёт, ‒ такая уверенность вызывает внутри Ки Хуна бурю возмущения и непонимания. Он отдёргивает свою руку только для того, чтобы резко подняться с кровати и начать ходить назад-вперёд от нервов.       ‒ Когда? ‒ повторяет вопрос мужчина, не дожидаясь ответа. ‒ Я так и думал. Ин Хо, объясни, какого чёрта? Ты, конечно, извини, но у нас не так много времени, как хотелось бы, и если есть возможность помочь тебе восстановиться быстрее, то почему нет? Неужели ты не хочешь? ‒ мужчина замирает, когда собственный вопрос заставляет свести брови к переносице, и смотрит в упор на вампира, требуя ответов.       ‒ Дело не в этом.       ‒ Тогда в чём же?! ‒ Ки Хун прикрывает глаза, делает глубокий вдох и выдох. ‒ Прости. Я не понимаю, Ин Хо. Тебе ведь это... Необходимо, так почему ты отказываешься сам? Со мной что-то не так? ‒ пытливый взгляд загоняет вампира в ловушку. ‒ Я противный? Невкусный? Что не так?       Глупый, какой же глупый Ки Хун.       Ин Хо прикрывает на секунду глаза, сосредотачиваясь на быстром сердцебиении мужчины. Как он вообще может позволить себе такие мысли? Невкусный? Да это слово не должно и близко стоять, если речь идёт о Ки Хуне.       ‒ Нет, ‒ наконец сипло отвечает Ин Хо, ощущая напряжение между ними. Сон ждёт ответа, кажется, даже не моргает, когда вампир наконец поднимает честные и немного даже испуганные глаза на него. ‒ Признаться честно, со мной давно такого не было, но я немного боюсь. Боюсь, что в таком состоянии просто... Не услежу за собой, ‒ признаётся мужчина, сжимая плед на кровати ноющими до сих пор руками. ‒ У меня сносит крышу от одного твоего запаха, Ки Хун, даже когда я в порядке, а сейчас... Боже, ‒ Ин Хо проводит руками по лицу, пока Сон прислушивается к остро отреагировавшему на это признание организму.       Есть ли там страх? Абсолютно нет. Может, непонимание или отвращение? И близко не стоят. То, что точно ощущает мужчина ‒ это опустевшая голова и горящая грудь, будто там что-то взорвалось прямо сейчас.       ‒ Я тебе доверяю, ‒ уверенный тон, с которым Ки Хун произнёс эти слова, привлекают всё вампирское и всё живое внутри. Ин Хо смотрит на мужчину, вздёрнув брови, и не может поверить, что перед ним тот же человек, который был готов убить и умереть, лишь бы доказать, насколько вампиры омерзительны и неконтролируемы.       Ки Хун ведь не переносил его на дух, воспринимал не меньше, чем кровожадным монстром, до последнего отнекивался даже от искреннего желания помочь, а сейчас делает всё, чтобы его помощь принял уже Ин Хо. Он смотрит и решает, что влюбился в правильного человека, раз тот, несмотря на природную твёрдолобость, готов дать шанс тому, что ненавидел когда-то, готов понять и принять. Он доверяет вампиру, который сам себе не доверяет сейчас.       ‒ Я так хочу тебя сейчас поцеловать, ты не представляешь, ‒ слова слетают с губ, как только возникают в голове. Ин Хо не боится их, не боится последствий от них или оторопевшего Ки Хуна, который, кажется, перестал дышать, глядя в глаза напротив.       Все внутренности перевернулись и загудели, как только Сон услышал то, что сказал Ин Хо, они сжались и не позволяли сделать вдох, пока мужчина не сделает хоть что-нибудь. Ки Хун бегает растерянным взглядом по чужому лицу, но не может ни за что зацепиться, давая себе возможность осознать, что гул во всём теле ‒ это согласие.       Молчание казалось чересчур долгим и липким, но Ин Хо всё равно ни на секунду не пожалел о том, что хотя бы попробовал объяснить мужчине, насколько он ему необходим на самом деле, что это не просто волнение, а то самое щемящее душу чувство. Он понимает, что сейчас одной только фразой поставил на кон всё доверие и выстроенные по кирпичику отношения, но держать в себе это больше не хочет.       Ки Хун прерывает тишину, когда делает шаг вперёд, мягко обхватывает лицо Ин Хо ладонями и прижимается к его губам своими.       Хван чувствует, как подрагивают пальцы на его скулах, чувствует и судорожный выдох в свои губы, а ещё чувствует, что если Ки Хун сейчас отстранится, то он задохнётся от своих чувств на месте. Ин Хо приоткрывает рот и сразу же отвечает на поцелуй, но не перехватывает инициативу и позволяет Ки Хуну обхватывать то нижнюю, то верхнюю губу, мягко оттягивать их и шумно, очень шумно выдыхать в свой рот.       Накопленные за всё их знакомство эмоции сейчас находят выход в не самом нежном поцелуе, Ин Хо даже не верит, что наконец ощущает эти губы на своих, и убеждается: им там самое место.       Сон и не думает отстраняться, когда чувствует чужой язык на своих губах, он тихо мычит, спуская ладони на шею Ин Хо и чувствует его руки, которые притягивают ближе и всё же заставляют отстраниться. Ненадолго и только для того, чтобы Ки Хун быстро сократил остатки дистанции между ними и опустил свои колени по бокам бёдер Ин Хо, усаживаясь на те. Хван тут же зарывается ладонью в волнистые волосы на затылке Ки Хуна, он глохнет от стука чужого сердца и снова впивается в его губы, умирая и возрождаясь неприличное количество раз от той отдачи, которую чувствует.       Ки Хун нагло ворует их кислород, целует так эмоционально и нетерпеливо, что даже стукается о зубы Ин Хо своими, но видит в этом не неловкость, а возможность, за которую цепляется. Он толкается в чужой рот языком и проводит им по линии зубов, особо медленно касается клыков и слышит какой-то гортанный звук от вампира, от которого весь сжимается будто в предвкушении. Ин Хо опускает ладони по телу Ки Хуна, ловко забирается ими под кофту и жадно оглаживает торс мужчины, ловя ещё один его горячий выдох своими губами.       Хван слышит, видит и чувствует, насколько Ки Хуну сейчас хорошо, тот даже прикусывает его нижнюю губу, когда Ин Хо легко проводит ладонями по груди, нарочно задевая соски.       ‒ Вообще-то кусаться должен я, ‒ шепчет во влажные губы напротив вампир, ловя на себе слишком горячий и желанный взгляд Ки Хуна. Тот, кажется, даже немного дрожит от переполняющих его эмоций, пытается собрать разбежавшиеся по всей голове мысли, чтобы согласно кивнуть и наклонить голову в бок.       ‒ Так кусайся, ‒ это даже не просьба, это уже вызов, на который реагирует Ин Хо. Он тихо мычит, сжимая тонкую талию в своих руках, и снова прижимается к уже слегка опухшим от поцелуев губам. На нежность терпения почти не остаётся, вампир перехватывает инициативу и раздвигает губы Ки Хуна языком, желая облизать его рот изнутри.       У Ки Хуна начинает кружиться голова, когда он слышит мокрые неприличные звуки от их поцелуя, но ему нравится ощущение властного горячего языка на своём настолько, что он поддаётся к Ин Хо и потирается о его голый торс своим, жалея, что всё ещё в кофте. Хван отстраняется, забирает языком тонкую ниточку слюны между ними и спускается краткими жадными поцелуями к шее. Ки Хун послушно задирает голову, облизывая слишком чувствительные сейчас губы, и обхватывает ладонями крепкие плечи Ин Хо. Он подставляется под мокрые поцелуи, выгибается в пояснице и нетерпеливо ёрзает, когда вампир наконец останавливает свой язык на линии сонной артерии.       ‒ Как ты вообще мог подумать о том, что невкусный, Ки Хун? ‒ Ки Хун молчит, хватая ртом воздух, у него горят уши от того, что продолжает шептать в самую шею Ин Хо. ‒ Я не пробовал никого вкуснее за всю свою жизнь. Боже. Блять. Какой же ты... Сладкий, ‒ вампир утыкается носом в шею и не может надышаться тем, как сейчас пахнет Сон. От него так ярко ощущается желание и нетерпение, что даже у Ин Хо подрагивают руки. ‒ Можно я...       ‒ Да. Да, Ин Хо, пожалуйста, ‒ Ки Хун не узнаёт собственный голос, но сейчас плевать. Ин Хо оставляет особо долгий поцелуй, хватая губами нежную кожу, и широко открывает рот, с привычным тихим рыком прокусывая ту клыками. Он слышит жалобное мычание сверху, чувствует, как крепко сжались чужие пальцы на его плечах, и упивается вкусом сладкой крови. Руки гуляют по чужому телу, задирают кофту и позволяют притереться кожа к коже, выбивая остатки здравого смысла сейчас.       Ки Хуну кажется, что он оголённый провод. Каждый нерв в его теле натянут, его ведёт так сильно, будто он пьян, а ощущение уже известных огоньков пробегают по всей груди, и Ки Хун уверен, что Ин Хо это чувствует своими руками.       Комнату наполняют причмокивающие звуки и тихое мычание, больше похожее на краткие тихие стоны. Вампир отстраняется, широко облизывает следы укусов на чужой шее и Ки Хун замечает его горящие таким же диким желанием глаза: он и не подозревает, как давно Хван мечтал о его шее. Ки Хун понимает, насколько ему всё-таки нравится этот тёмный взгляд на нём и, наплевав на всевозможную брезгливость, он не даёт отпустить ещё какой-то наверняка слишком смущающий комментарий и снова целует Ин Хо. Тот крепко держит его за талию и опускается на кровать, даже сейчас обращая внимание, насколько уменьшилась боль в спине после свежей крови.       ‒ Нет, не больно, ‒ озвучивает свои мысли Ин Хо, когда замечает взволнованный взгляд Ки Хуна, нависшего над ним. Тот несколько раз кивает, отвлекаясь на невозможные руки, гуляющие по его телу. Сон не может сказать, случайно или специально, но он сел ровно на пах вампира, из-за чего ненадолго прячет смущённый взгляд, а когда возвращает на лицо Ин Хо, то окончательно сходит с ума и не может побороть желание поёрзать и тут же прижаться к чужому торсу. Руки вампира быстро спускаются со спины на оттопыренную задницу и жадно ту сжимают, смущая этим сильнее. Только Ин Хо тянется за очередным поцелуем, как замирает, слыша стук в дверь.       Ки Хун тоже застывает с открытым ртом, когда слышит звук открывающейся входной двери, только благодаря сильным рукам Ин Хо быстро возвращаясь в вертикальное положение. Мозг отказывается понимать, что они сейчас зачем-то остановились, не успевает Сон понять, что надо проверить, кто пришёл, как в комнату заглядывает Чонг Бэ.       ‒ У тебя, как обычно, дверь была открыта, вот я и... ‒ мужчина не договаривает, замечая какого-то дёрганного, растрёпанного и покрасневшего друга и внешне невозмутимого, но закинувшего ногу за ногу Ин Хо. Без футболки. ‒ Во-о-о-оу, ‒ Чонг Бэ не верит своим глазам и под впечатлением, конечно, видит, но не слышит, как наклонившийся к уху Ки Хуна вампир мило заявляет, что Чонг Бэ просто повезло, что он его лучший друг. ‒ Я... Э-э, мне уйти?       ‒ Да.       ‒ Нет.       Мужчина ёжится от взгляда Ин Хо на нём, он, если честно, не против сейчас исполнить его просьбу уйти, потому что чувствует себя слишком неловко. Он кивает Ки Хуну и, слава богу, ничего больше не говоря, выходит из комнаты на кухню. Сон выдыхает, прикрывая глаза и пытаясь угомонить бурлящую кровь. Он сам, несмотря на опасность, пригласил друга, но кто же знал, что Ки Хун совсем забудет закрыть входную дверь после ухода Су Бонга? Не квартира, а проходной двор.       ‒ Чонг Бэ помнишь? Теперь Об Лом, ‒ спустя пару минут тишины вдруг говорит Ин Хо, вызывая нервное хихиканье под нос у Ки Хуна. Тот поднимает глаза на вампира, внутренне скуля от того, как прекрасно и заманчиво тот сейчас выглядит. Свежая кровь воистину творит чудеса.       Сон не может успокоить громко колотящееся в груди сердце, но понимает, что надо, либо он просто-напросто сойдёт с ума от до сих пор покалывающих кончики пальцев эмоций. Осознание содеянного оглушает, но не пугает.       Ки Хун не хочет сбегать, но всё равно хмурится: он сделал что?       Они молчат, каждый пытается уследить за собственным дыханием и телом, постепенно возвращают себе способность думать, а не только фонтанировать эмоциями. Ки Хун не готов сейчас обсуждать то, что произошло, его до сих пор ведёт от недавнего жадного укуса и не менее жадных поцелуев. Ин Хо же не настаивает, только вот взгляда со следов от своих же клыков на чужой шее не сводит. От этого у Ки Хуна вновь на секунду перехватывает дыхание, он кратко касается красных точек и выпрямляется от побежавших по спине мурашек. Он не знает, почему, но кожа на месте укуса была слишком чувствительна.       ‒ Идём? ‒ Сон вздыхает, когда Ин Хо быстро облизывает губы, и решает, что даже сейчас тоже так хочет. Всё, конечная.       ‒ Только, ну... Оденься, ‒ Ки Хун поднимается, окидывает оценивающим взглядом спину вампира и с глубоким удовлетворением замечает, что ожог существенно уменьшился в размерах. Так бы сразу.       Сейчас Чонг Бэ чувствует себя самым лишним человеком во всей Галактике. Когда Ки Хун появляется на кухне, то даже руку к укусам не тянет, чтобы их прикрыть, но всё равно старается держать беспристрастное выражение лица. Он понимает, что скрыться от пытливого взгляда друга не получится, и также понимает, что ответ на всевозможные вопросы будто лежит на поверхности.       ‒ Я так и знал, ‒ заглянув за спину друга и убедившись, что Ин Хо там нет, говорит Чонг Бэ. Сон поджимает губы, поражаясь своему окружению: почему все всегда видят и знают больше него самого? Вот лично он, например, не знал, что такое вообще возможно! Может, только догадывался. И чуть-чуть фантазировал. ‒ И давно? Стой, дай угадаю. Когда мы арестовали Гён Су, уже?..       ‒ Нет, ‒ ответив на два вопроса одним словом, Ки Хун хочет съехать с щепетильной темы. Чонг Бэ задумчиво хмыкает, раздумывает над чем-то, и Ки Хун уже собирается сменить фокус внимания, как тот вновь открывает рот:       ‒ Ничего не подумай, из чистого любопытства интересуюсь: а уже был...       ‒ Тебе что, 10? ‒ прерывает друга Ки Хун, чувствуя румянец на щеках и вздрагивая от голоса с дверного проёма.       ‒ С кое-чьей подачи, нет, ‒ боже, да этот вампир определённо недоволен! Сон жмурится и поджимает губы, но не отстраняется от мягко обхватившей его плечо руки. Та мягко массирует, пытаясь расслабить, и это удаётся: Ки Хун глубоко вздыхает и кидает взгляд на ладонь, не замечая на ней никаких внешних повреждений. ‒ Сделай одолжение?       Ин Хо, конечно, просто шутит. Он знает Ки Хуна достаточно хорошо, чтобы быть уверенным: лучше не торопиться, чтобы не спугнуть и не вынуждать жалеть. Они обязательно всё обсудят, когда скрестивший недовольно руки Чонг Бэ уйдёт. Ин Хо не сильно переживает: расслабившийся под рукой мужчина лишь несильно тыкнул его в бок за комментарии. Нет, Ки Хун не выглядит как тот, кто не понимал, что творит, или понял это только сейчас. Ки Хун был уверен в своём поступке.       ‒ Ну извините меня, пожалуйста! ‒ шуточно кланяется Чонг Бэ.       ‒ Я подумаю, спасибо, ‒ невозмутимо кивает Ин Хо и наконец усаживается рядом. Ки Хун накрывает лоб рукой, но не вмешивается в интеллектуальную перепалку этих двоих, давая возможность выпустить эмоции.       Только спустя пару минут, когда вампир и лучший друг наконец угомонились, Ки Хун поднимает взгляд на Чонг Бэ, как бы спрашивая, можно ли наконец оставить эту тему. Тот в интеллектуальной битве проиграл, от этого и выглядел как надутый гелием воздушный шар.       ‒ Что у вас произошло? ‒ Ин Хо вздыхает, тут же откидывая веселость. Его примеру следует и Чонг Бэ, который, если честно, не сильно удивился, что его лучший друг, который около 10 лет притворялся охотником на вампиров, взял и замутил с вампиром. Да ещё и с 457-летним. Любви все возрасты (и происхождения) покорны, но Чонг Бэ заподозрил неладное, когда заметил: Ки Хун стал выглядеть куда счастливее рядом с Ин Хо, друг уверен, что Сон просто притворялся, что ненавидит этого Ночного. Тут любой бы понял: ненавидел бы ‒ не подпускал бы. Точка, занавес.       ‒ Акт последний, ‒ взмахивает рукой Ин Хо. Он пересказывает их встречу с Джон Дэ, замечает нахмуренный вид Ки Хуна, который напряжённо сложил руки в замок, и не может отогнать мысли о том, что мужчине куда больше идёт улыбаться или подставляться под его поцелуи, нежели думать о том, как разрушить иерархию северных Ночных.       ‒ И что теперь делать? ‒ если бы хоть кто-то знал ответ на вопрос Чонг Бэ, было бы веселее.       ‒ Что тут ещё делать? Мочить их всех надо, ‒ спустя пару минут уверенно заявляет Ки Хун, ловя на себе сомневающиеся взгляды. ‒ Что? А какие ещё варианты? Они хотят убить не только Ин Хо, но и всех южных Ночных, живых, да вообще всё разрушить! Либо мы их останавливаем, либо нет. Так что просто нагрянуть туда всем вампирско-людским составом и всё, ‒ кивает для убедительности Ки Хун.       Все за столом понимают, что Сон прав. Чонг Бэ уточняет, стоит ли идти туда в таком случае хоть завтра, Ин Хо его прерывает, говоря, что сначала должен вернуться в «001-й», Ки Хун заявляет, что никуда его не отпустит, пока тот полностью не придёт в себя. Небольшой спор заканчивается именно на этой фразе, Ки Хун явно не собирается ничего предпринимать ещё как минимум сутки, хотя Ин Хо и пытается намекнуть, что чувствует себя намного лучше.       Остановившись на том, что Чонг Бэ поставит в полную готовность участок и через Хён Джу постарается добыть вербены, лучший друг поднимается. Открыв входную дверь, Чонг Бэ всё же оборачивается к Сону и заявляет, что они ещё всё обсудят, играет бровями, намекая, что именно его интересует, и наконец уходит. Ки Хун выдыхает, закрывает дверь на всевозможные замки и оборачивается, сразу натыкаясь на любопытный взгляд Ин Хо.       Тот молчит, засунув руки в карманы, но даже так ясно, что сейчас интересует вампира. Ки Хун облизывает губы, когда вновь ощущает приятное тепло, разлившееся по грудной клетке, и пытается взять себя в руки.       ‒ Ты так мило посадил меня на домашний арест, ‒ всё-таки подаёт первым голос Ин Хо, мягко улыбнувшись. Ки Хун жмёт плечами, показывая, что всё равно останется при своём мнении и в ближайшее время никуда никого не выпустит. ‒ Всё в порядке?       ‒ Да, ‒ тут же отвечает мужчина, вздыхая. Он чувствует себя немного неловко, жуёт нижнюю губу, пальцы заламывает, но глаза не прячет. Это радует Ин Хо, он отстраняется от стены и подходит к Ки Хуну, ненавязчиво хватаясь за его мизинец своим.       ‒ А выглядишь так, будто тебя вампир покусал, ‒ Сон фыркает и мягко сжимает чужой палец.       ‒ Ой, заткнись.       ‒ А ты заткни меня, ‒ Ин Хо надеялся, но всё равно приятно удивился, когда после этих слов его губы накрыли губы Ки Хуна. Он тянет его за руку к себе, замечая, что вампиру приходится даже немного привставать на носочки, чтобы ответить на поцелуй, и это кажется настолько милым, что Ин Хо чувствует улыбку мужчины своими губами.       Поцелуй неторопливый, нежный и спокойный, не похож на первые, но от него становится так хорошо, что Ки Хун даже удивлён: он не помнит, чтобы от мягких касаний губ на своих он отпускал всю тревогу от себя, оставляя в голове только лёгкость и надежду, что так будет всегда. Более того, Ки Хун и не знал, что ему настолько нравится целоваться.       Ин Хо опускает руки на скулы мужчины, аккуратно гладит их большими пальцами и отстраняется с лёгким чмоком, тихо хихикнув от того, как забавно Ки Хун потянулся следом. Хван ничего не спрашивает и не говорит, решая дать им необходимое время и не торопиться с серьёзными разговорами, просто смотрит, чтобы запомнить каждую черту лица, каждую морщинку на лице Ки Хуна.       Тот тоже не спешит нарушать тишину между ними, смотрит в ответ, давая себе понять: кажется, он влюбился в вампира. Мысль эта не ударяет, не вынуждает отскочить от неё как от огня, лишь заполняет пустое пространство в душе, становится как недостающий кусочек пазла. Раньше этот пазл точно не вписался бы в картину мира Сона, но сейчас, когда они наконец отлипли друг от друга, приготовили вместе нехитрый ужин, по очереди сходили в душ и улеглись в кровать, ведь Ки Хун настоял, чтобы Ин Хо попробовал поспать ещё, он понимает, как многое переосмыслил благодаря одному лишь вампиру.       После того, как Ки Хун убедился, что ожоги стремительно заживают и явно не приносят столько дискомфорта или боли, он разрешил себе немного наглости и полноценно обнял Ин Хо, закинув на него и руку, и ногу. Он слышит привычно редкое сердцебиение, когда укладывает голову на чужую грудь, и начинает выводить на ней незамысловатые узоры свободной рукой.       ‒ Ин Хо, ‒ когда рука вампира обхватила закинутое на него бедро, мягко сжала и хотела уже подобраться выше, её останавливает тихий голос. ‒ От одного до десяти: на сколько ты бы меня оценил как еду? ‒ лицо мужчины вытягивается в удивлении, он даже теряется и от формулировки, и от того, как обыденно и спокойно об этом спросил уже немного сонный Ки Хун.       ‒ Ты же понимаешь, что ты ‒ не еда? ‒ уточняет тихо Ин Хо, жалея, что не может заглянуть сейчас в чужие глаза. Сон согласно мычит и зевает, крепче обнимая вампира и пытаясь улечься удобнее.       ‒ Ну так на сколько? ‒ Ин Хо вздыхает, потому что не ожидал, что привязанность Ки Хуна будет проявляться именно вот в таких странных вопросах.       ‒ Ты бы вышел за эту шкалу, ‒ всё-таки отвечает вампир, поглаживая мужчину по спине. Тот удовлетворённо мычит, снова зевает, но просит уточнить именно от одного до десяти. ‒ Десять с плюсом, Ки Хун. Десять с плюсом.

***

      Несмотря на то, что Ин Хо вечером заявлял, что не хочет спать, Ки Хун проснулся первым. Он потягивается прямо на вампире, причмокивая губами и поднимая голову. Он нагрел Хвана своим телом и нагрелся сам, когда ощутил хозяйски обхватившую ладонь на своей ягодице. Это смущает, Ки Хун даже немного краснеет, когда понимает, что ему такое нравится, и жмурится от сильных эмоций с утра пораньше. Он рассматривает спящего вампира, не может сдержать улыбки и аккуратно выбирается из его объятий, тихо выскальзывая из комнаты.       Сон стоит под горячими струями, переосмысливая то, насколько перевернулась его жизнь за последние несколько дней, и чувствует затаившуюся внутри тревогу. Она смотрит на него будто из-за угла, Сон чувствует, что вот-вот и она напрыгнет на него, снова начнёт душить, но пытается отогнать ненужные мысли. Ин Хо здесь, с ним всё будет хорошо, с Чонг Бэ, Су Бонгом и остальными тоже, они положат конец бессмысленному противостоянию и смогут наконец отдохнуть.       Мужчина пытается сконцентрироваться на этих позитивных мыслях и обматывает полотенце вокруг бёдер, останавливаясь у запотевшего зеркала. Он подходит к нему ближе, проводит ладонью, чтобы видеть отражение, и осматривает себя так, будто видит впервые. Ки Хун наклоняет голову, взглядом цепляясь за несошедшие ещё укусы на шее, он смотрит на них и поднимает руку, аккуратно касаясь всё ещё слишком чувствительной кожи вокруг. В дверь стучат, открывая ту через секунду, и Ки Хун дёргается, замечая Ин Хо.       ‒ Блин, ты вообще понимаешь, зачем в дверь стучат, прежде, чем зайти? Тем более, в ванную! ‒ вампир делает вид, что задумывается, тем не менее, никуда не собираясь. Его острый взгляд направлен на влажный ещё торс, обводит полотенце и у Ки Хуна появляется ощущение, что он видит сквозь него.       ‒ Можно войти? ‒ абсолютно точно ни о чём не сожалея, спрашивает Ин Хо, поднимая тяжёлый взгляд на взволнованное лицо.       ‒ Да я скоро выхожу уже, ‒ вампир не двигается. Не уходит, но и дальше не заходит, вновь опуская взгляд на разгорячённое влажное тело. Ки Хун хочет прикрыться. ‒ Ну что ты хочешь?       Тебя.       Ин Хо решает, что если ему чётко не отказали, значит, он имеет право зайти внутрь. Проснувшись в одиночестве, он даже испугался. Вампир прислушался к стоящей в квартире тишине, с нарастающей паникой отмечая, что никаких звуков ни с кухни, ни с ванной не слышит. Ин Хо встал с кровати, пока в голове уже рисовались неприятные картины о том, что Ки Хун куда-то ушёл, желая решить все проблемы самостоятельно, или, что пугает не меньше, он не хочет его видеть после вчерашнего. Когда вампир услышал тихое шуршание из ванной, то забыл себе напомнить, что должен оставаться культурным и приличным, поэтому сейчас рассматривал никуда не девшегося, мокрого и очень привлекательного мужчину.       Да, Ин Хо стоило сразу же выйти, но он оказался слабее своих же желаний, когда рассматривал Ки Хуна в одном лишь полотенце. По субъективному мнению, абсолютно сейчас ненужном, Ин Хо готов взять на себя все обязанности этого куска тряпки. Хван медленно проходит внутрь, ожидая от Ки Хуна просьбы уйти, но тот молчит. Он следит за ним взглядом и сглатывает, всё же возвращая взгляд на зеркало, с неожиданной радостью убеждаясь, что вампиры всё-таки отражаются в зеркалах. Ин Хо смотрит на следы от своих укусов и останавливается в нескольких шагах от Ки Хуна, выглядывая из-за его спины.       ‒ Жалеешь? ‒ указывая кивком головы на шею, тихо спрашивает Ин Хо, внимательно следя за эмоциями на чужом лице. Ки Хун смотрит в его глаза в отражении, видит там пляшущих чёртиков и передёргивает плечами.       ‒ Нет, ‒ с уверенностью отвечает он, слабо улыбнувшись Ин Хо, чтобы тот не переживал. Вампир выглядел странно, он хоть и заметно расслабился после ответа Ки Хуна, но спокойным назвать его было нельзя. Он делает пару шагов вперёд и поднимает руку, чтобы аккуратно коснуться пальцами заживающих укусов. Ки Хун шумно вдыхает, привлекая на себя тёмный взгляд из-за плеча, но слегка наклоняет голову, позволяя Ин Хо насладиться этим видом.       Он гладит нежную кожу пальцами, видит, как на это простое прикосновение откликается тело Ки Хуна, отчего быстро облизывает губы. Вторую руку он укладывает на линию сердца, чувствует его глухие удары под своей ладонью и легко прижимается к влажной ещё спине.       ‒ Я испугался, ‒ тихо признаётся Ин Хо, встречаясь с недоумевающим взглядом Ки Хуна. ‒ Что ты ушёл, ‒ добавляет вампир, мягко прижимаясь губами к плечу мужчины. Он оставляет короткие поцелуи вдоль спины, собирая губами оставшиеся капли воды, и останавливается на выпирающих шейных позвонках.       ‒ Никуда я не уйду, Ин Хо. Это вообще-то моя квартира, ‒ отвечает Ки Хун, пытаясь сбить градус напряжения между ними, но вздрагивает, когда чувствует лёгкий укус сзади. Нет, вампир его не укусил, чтобы выпить, просто подхватил зубами выступающую косточку, заставляя опустить голову вперёд. Хван тихо мычит, соглашаясь со словами Ки Хуна, и широко проводит языком вверх, облизывая влажную кожу.       ‒ Обещаешь? ‒ Ин Хо выдыхает вопрос в самое ухо мужчины и, как только получает кивок, обхватывает мочку губами, слыша участившееся сердцебиение под ладонью. Он ведёт ей выше, гладит грудь и нажимает на вставший сосок, выбивая из груди Ки Хуна выдох.       Мужчина поддаётся назад и опирается на вампира, когда видит их отражение сейчас. Он не только чувствует, но видит поцелуи на себе, и обхватывает скользящую по всему телу холодную ладонь. Контраст температур сводит мужчину с ума, он понимает, что для него слишком интимно собственное отражение, но это неожиданно и сильно заводит.       ‒ Тогда скажи, ‒ оторвавшись от зализывания вчерашних укусов, требует Ин Хо, поднимая на Ки Хуна хорошо ему известный, пробирающий до самых костей взгляд. Он не сразу понимает, что должен сказать, и мычит от сжавших его сосок пальцев. Ин Хо дышит на влажную кожу, так и замирая, ждёт, пока Ки Хун справится со своим сбитым дыханием.       ‒ Я обещаю, что никуда от тебя не уйду, Ин Хо, ‒ шепчет Сон. Ин Хо смотрит в его глаза, медленно кивает и так же медленно потирается о разгорячённое тело. Он обхватывает тонкую талию обеими руками, сжимает ту и ведёт ладонями вниз, останавливаясь на линии полотенца. Он не спешит его скинуть, обхватывает выглядывающие из-под него тазовые косточки пальцами, притягивая мужчину к себе.       Ки Хун не сопротивляется, более того, он выгибается в пояснице и аккуратно потирается о пах вампира. Он через слои ткани чувствует его начинающий твердеть член и не сдерживает тихого стона, когда Ин Хо вновь прижимается к шее губами. Он целует её активнее, покусывает, вбирает чувствительную кожу в рот, пока руками держит таз мужчины.       ‒ Мне так нравится, как твоё тело податливо выгибается ко мне. Оно ведь хочет, чтобы я его касался, да? ‒ не сдерживается от комментария Ин Хо, замечая трогательно изогнутые брови Ки Хуна. Он несколько раз кивает, быстро облизывает губы и глубоко дышит через рот, хотя Хван почти ничего не сделал. Ки Хуну достаточно жадных поглаживаний его тела, он чувствует, с каким желанием его сейчас трогают и целуют, и хочет ещё. Он с лёгким смущением отмечает, что кровь приливает к члену, и видит бесстыдно топорщащееся полотенце, прикрывая из-за этого глаза.       Ин Хо чувствует, как возбуждается сам, но сейчас это волнует куда меньше, чем смущённый откровениями, такой разгорячённый и этим прекрасный Ки Хун. Господи, да у него даже покраснели кончики ушей от таких почти невинных касаний.       ‒ Не знал, что ты настолько чувствительный. Тебе так мало надо, чтобы возбудиться, я восхищён, ‒ честно говорит Хван, замечая чужие мурашки на шее. Он прижимается к ним губами и легко проводит рукой поверх полотенца, убеждаясь, что Ки Хун действительно возбуждён. Тот охает и дёргается, когда чувствует прикосновение к своему члену, прикусывает губу и думает, что сейчас сойдёт с ума.       Руки вампира, возобновившие движения, должны быть холодными, но кажутся слишком горячими, их касаний было много, но мало одновременно. Они откровенно гладят грудь, спину, плечи и шею, возвращаясь к низу живота, легко пробегаются кончиками пальцев вдоль линии полотенца, дразня и заставляя дыхание сбиться. Ки Хун тает от этих касаний, размягчается прямо в чужих руках и точно не хочет, чтобы они заканчивались. Точно хочет большего.       ‒ Ин Хо, ‒ тихо зовёт Ки Хун, привлекая взгляд глаза в глаза. Он обхватывает чужую руку и аккуратно спускает вниз, останавливаясь, когда та обхватывает пальцами полотенце. Ин Хо ловит себя на мысли, что слишком торопится, но Ки Хун разгоняет эти сомнения кивком и просящим взглядом. Он такой разгорячённый, возбуждённый и красивый, что вампир сдёргивает полотенце, оставляя мужчину полностью голым. Голым и настолько уязвимым, что вместе с ним прикрывает глаза на пару секунд.       Он обхватывает горячий и уже истекающий член всей ладонью, наслаждаясь протяжным стоном Ки Хуна, замечает его подогнувшиеся колени и вовремя прижимает его к себе, не позволяя упасть. Сон с тихой благодарностью опирается затылком о плечо Ин Хо и запрокидывает голову, шумно выдыхая. Вампир оставляет мокрый поцелуй на его щеке и медленно проводит рукой по всей длине члена, слыша тихий полустон-полускулёж около своего уха. Это дразнит, Ин Хо надавливает на влажную головку большим пальцем, растирает им смазку и сам шумно выдыхает от того, как медленно начинает извиваться Ки Хун в его руках. Он на каждое движение руки отзывается тихим глубоким стоном и что-то шепчет настолько неразборчиво, что Ин Хо останавливается. Он пытается прислушаться, даже переспрашивает, но в ответ слышит лишь жалобный стон и чувствует, как Ки Хун вздёргивает бёдрами, пытаясь получить восхитительное и необходимое ему сейчас трение.       Ин Хо полными восторга глазами смотрит на мужчину и убирает руку, из-за чего ловит на себе затуманенный недоумённый взгляд. Мужчина открывает рот, но не для того, чтобы ответить, а для того, чтобы, не прерывая зрительного контакта, широко облизать свою ладонь и опустить её вниз.       Ки Хун даже жмурится и всхлипывает от того, насколько ужасно откровенную и развязную картину сейчас увидел, он хватается за державшую его поперёк груди руку и крепко сжимает её пальцами, когда Ин Хо начинает двигать рукой на члене. Темп мучительно медленный, вампир наслаждается стонами на своём плече, он опускает взгляд вниз и выдыхает от вида скользившей в его кулаке красной головки. Вторая рука надавливает на трогательно вставший сосок, гладит и сжимает его, заставляя Ки Хуна пытаться подставиться под прикосновения и сверху, и снизу.       Вампиру так нравится ощущать горячую плоть под своими пальцами, нравятся кроткие вздрагивания Ки Хуна на нём, нравится, как тот мечется, когда Ин Хо специально останавливает руку и слышит особо долгий стон.       ‒ Посмотри, Ки Хун, ‒ шепчет Ин Хо, видя, как мужчина зажмуривается. Его щёки горят, ему так хорошо от правильно двигавшейся на нём руке, что он не понимает, о чём просит вампир. Тот улыбается и выпрямляет Ки Хуна, кратко проводя носом вдоль шеи и замечая, что мужчина смущённо уводит взгляд от их отражения. ‒ Нет, Ки Хун. Посмотри, как ты прекрасен. Посмотри, как тебе подхожу я, ‒ Ин Хо влажно шепчет это в чужое ухо, свободная рука мягко обхватывает подбородок Ки Хуна и поворачивает его голову. Тот послушно открывает глаза и чувствует, как теряет способность дышать от того, что видит. Ему стыдно, но так хорошо от того, как Ин Хо ускоряет движения на его члене, как плотно его рука сжимает возбуждённую плоть и как влажно он шепчет ему комплименты в самое ухо. ‒ Разве тебе не нравится?       ‒ Нравится. Д-да-да, вот так... Ох, боже, Ин Хо, ‒ запальчиво шепчет Ки Хун, протяжно выстанывая имя вампира, когда тот плотным кольцом обхватывает его член у основания. Сон слышит так сильно понравившийся ему тихий рык и хватает губами воздух, понимая, что долго так не продержится. ‒ Укуси меня, ‒ он судорожно находит руку вампира своей и сжимает её слишком сильно, когда видит разгоревшийся огонь в тёмных глазах.       ‒ Сейчас?       ‒ Да-а, Ин Хо, сейчас, ‒ мужчина наклоняет голову, демонстрируя полностью заласканную, облизанную и зацелованную шею, и сейчас вампира дважды просить не надо. Он не понимает, за что судьба послала ему такого человека, и ускоряет движения руки, торопливо облизывает чистую от укусов сторону шеи, как бы предупреждая, и прокусывает ту у основания.       Ки Хун себя не сдерживает, он стонет так громко, что Ин Хо хочет скулить. Он не прекращает движения на члене и чувствует, как мужчина выгибается в оргазме, кончая прямо в его ладонь. Хван чувствует, как дрожит тело в его руках, и плотно прижимается, потирается о него, грубо сжимает свой член через штаны, так и проводит по нему пару раз и даже этого оказывается достаточно, чтобы кончить в чужие штаны. Почти к себе не прикоснувшись. Он отстраняется от шеи с громким влажным звуком, облизывает укусы и видит прикрывшего глаза Ки Хуна, которого колени сейчас не держат.       Ин Хо тут же ловит его, не давая упасть, и разворачивает к себе, впиваясь в губы с поцелуем. Ки Хун после накрывшего его с головой, оглушившего даже оргазма, не чувствует своего ватного тела, но чувствует руки и губы, которые довели до этого. Сон отвечает на развязный поцелуй, мычит в него, когда на голые ягодицы ложатся чужие руки и жадно сжимают те, пачкая те в свою же сперму. Он отстраняется, прислоняется ко лбу Ин Хо своим и слышит своё слишком быстро бьющееся сердце, шумно дыша в губы вампира. Тот поднимает руки выше и обнимает мужчину за поясницу, потому что понимает, что если Ки Хун не перестанет так дрожать и оттягивать волосы на его затылке, то уже через пару минут он возбудится снова.       ‒ Всё хорошо? ‒ мягко интересуется Ин Хо, с улыбкой замечая мало что понимающий сейчас взгляд Ки Хуна на нём. Тот, растрёпанный и заласканный, выглядит так прекрасно-затрахано сейчас, что Хван не сдерживается и ворует ещё один поцелуй с обкусанных и опухших от этого губ.       ‒ Да, ‒ тихо отвечает Сон. Он не может поверить, что петтинг с Ин Хо вызвал в нём куда больше эмоций и чувств, чем весь проникающий секс за всю жизнь вместе взятый. ‒ Всё отлично, ‒ лёгкая улыбка появляется на его губах, он утыкается носом в чужое плечо, трётся о него и замечает пятно на своих же штанах.       2:1 по испорченной друг другу одежде.       Ки Хун принимает второй душ за утро, но ни о чём не жалеет: тело настолько расслаблено сейчас, а мозг даже слишком мягкий, но это приятно. И видеть вышедшего из душа Ин Хо приятно. Тот с немым вопросом смотрит на мужчину, который пытался спрятать дурацкую широкую улыбку.       ‒ Что? ‒ заражаясь широкой улыбкой, спрашивает Ин Хо, так и не убирая руку с полотенцем от волос.       ‒ Ничего, ‒ отмахивается Ки Хун, опираясь на свою руку щекой. ‒ Просто не хочу никуда уходить, ‒ вампир вздыхает и кивает, пусть они вдвоём знают, что придётся. Придётся выйти, вернуться к делам насущным, на время оставить разгоревшиеся так быстро и мощно чувства и желание, спрятать их, чтобы потом обязательно вернуться.       Ин Хо выдерживает очередной осмотр, слыша, как Ки Хун удовлетворённо заявляет, что от ожога остался лишь пусть крупный, розовый ещё, но всего лишь рубец. Мужчина осторожно гладит его пальцами, уточняет, не больно ли, и, только получив утвердительный ответ, позволяет себе оставить на нём крохотный поцелуй. Хван чувствует себя подростком, причём обычным человеческим подростком, потому что не помнит, когда в последний раз позволял себе такие эмоции к кому-либо. Его распирает от них, кажется, что он серьёзно настроен лопнуть от того, что испытывает, когда смотрит на Ки Хуна.       Им придётся выйти уже завтра, но как же сильно этого не хочется никому.       Они пытаются выстроить точный план, Ки Хун звонит на работу и заверяет шефа, что завтра им нужны вообще все, кто только можно, Ин Хо неловко просит Су Бонга принести ему вечером его одежду, ведь, как бы гордо он не таскал на себе одежду Сона, она объективно была ему маловата.       Они кивают друг другу, когда Чонг Бэ по телефону радостно заявляет, что Хён Джу с Кён Соком раздобыли вербены и, более того, вампир готов выступить на их стороне. Они улыбаются, когда стукаются коленками под письменным столом, и пытаются не отвлекаться на перманентное желание прижаться к чужим губам.       И они не обсуждают то, что происходит между ними. Эту тему поднимать не хочется, они не знают, как сейчас могут друг друга называть, имеют ли право считаться... Парой.       Ки Хун смущён тем, насколько легко у него выходит быть с мужчиной. Это удивляет, Сон смотрит на Ин Хо и думает, что, наверное, должен был что-то заподозрить ещё в первую встречу, когда он сходу прозвал его красавчиком. А ведь он вампир. Очень взрослый вампир. А Ки Хун нет. Мужчина сжимает руки в кулаки и делает глубокий вдох, не позволяя себе даже пытаться видеть в произошедшем что-то плохое. Ему ведь нравится Ин Хо, он искренне тянется к нему, так зачем портить эту... Влюблённость сомнениями? Сначала стоит разобраться с хаосом среди Ночных, а уж потом тратить время на разбор всех своих чувств.       Это не должно мешать ему сейчас прижиматься к холодному боку вампира, пока они ждут, когда вернётся Су Бонг. Ин Хо привычно закинул руку за спину и медленно её гладил, наслаждаясь ровным дыханием на уровне плеч.       ‒ Ки Хун, ‒ нарушает тишину Ин Хо, решая вернуть Ки Хуну вчерашний странный вопрос. ‒ А о чём ты мечтаешь?       ‒ Оу-у, ты серьёзно? ‒ тут же прыскает мужчина и упирает локоть в кровать, укладывая голову на ладонь. Он бегает смешливым взглядом по нахмуренному лицу вампира. ‒ Мы что, в мелодраме? Ах, Ин Хо, твой взор словно искра, что заставляет меня трепетать, ‒ шуточно прикладывает руку к сердцу Ки Хун и расплывается в улыбке, тут же получая тычок под рёбра за свою сценку.       ‒ Дурак совсем? ‒ фыркает недовольно Ин Хо, наблюдая за веселящимся Ки Хуном. ‒ Ещё скажи, что это неправда, ‒ играет бровями вампир и победно улыбается, когда Сон кивает. ‒ Ну так о чём?       ‒ Об океане, ‒ признаётся Ки Хун, ловя на себе удивлённый взгляд.       ‒ А что, Японское море не понравилось?       ‒ А я там не был. Ни на Японском, ни на Жёлтом, ‒ вздыхает мужчина. ‒ Но всё равно сначала хочу именно на океан. Чтобы вода прозрачная, чтобы под пальмой из кокоса пить и задницей в белом песочке сидеть, ‒ мечтательно прикрывает глаза Ки Хун, а когда открывает, то замечает улыбку на лице вампира. ‒ Что, хочешь сказать, аппетиты у меня бешеные? Зато для их утоления не надо никого пить, ‒ шутит Сон, рассмеявшись от закатившего глаза Ин Хо. ‒ Я шучу, не обижайся, ‒ просит тот и оставляет извиняющийся краткий поцелуй на щеке Хвана.       ‒ Прощаю на первый раз. Я был на Тихом океане. Там действительно так, как себе представляешь: и кокосы, и пальмы, и задницы в белом песочке. Надо будет съездить, ‒ осторожно предлагает Ин Хо, который, конечно, боялся заглядывать в их совместное будущее так далеко, но попробовать хотел.       ‒ Ага, если мы переловим всех северных и мне наконец поднимут зарплату, а то пока можно надеяться только на Ханган, ‒ фыркает Ки Хун, оборачиваясь на стук в дверь. ‒ Я открою, ‒ говорит Ки Хун и поднимается, открывая Су Бонгу дверь. Тот влетает в квартиру слишком быстро, Сон успевает заметить только сиреневые волосы, как их обладатель уже стоит на пороге комнаты, смотрит на Ин Хо и кидает тому пакет с вещами, пытаясь отдышаться.       ‒ «001-й» горит.