Госпожа

      «Зачем я это делаю?»       Тео нервно сглотнул, чувствуя, как в груди тесно от скопившегося напряжения. Он стоял перед дверью, вглядываясь в гладкую тёмную поверхность, за которой его ждали. Уже несколько минут пальцы Тер зависали над звонком, но он никак не мог заставить себя нажать.       Коридор был пуст, воздух густой, насыщенный запахами чужих жизней — лёгкий шлейф дорогих духов, след табачного дыма, отголоски ужинов за закрытыми дверями. Всё здесь было обычным, привычным, но внутри Тео всё горело от волнения. Он нервно переступил с ноги на ногу, фыркнул, как нетерпеливый жеребец, пытаясь заглушить собственное смятение. Бежать? Развернуться и сделать вид, что ничего не было? Придумать какую-то отмазку и забыть как сон.       Глупо.       Прежде чем разум успел окликнуть, прежде чем страх успел сковать движения, Тео резко нажал на звонок. Гулкий звук разнёсся за дверью, будто удар гонга, возвещающий начало неизбежного.       За дверью раздались торопливые шаги, и Тео, вздрогнув, судорожно перехватил букет лилий. Он долго выбирал цветы, решив, что их сдержанная элегантность будет уместна для первой встречи.       Замки защёлкали, дверь отворилась, и перед ним предстала Кассандра — её волосы были закутаны в полотенце, скрученное на манер тюрбана, а тело скрывал белоснежный халат, больше напоминавший пушистую шубу. Тео не успел толком её разглядеть, как она, не говоря ни слова, сразу же узнала его и молча развернулась, уходя внутрь, приглашая жестом следовать за ней.       Тео шагнул в коридор, всё ещё сжимая в руках букет, немного обескураженный таким неформальным приёмом. Квартира пахла чем-то тёплым и уютным, смешанным с тонкими нотками парфюма. Кассандра, не оборачиваясь, скрылась в гостиной, а оттуда раздался её голос — лёгкий, с ноткой улыбки:       — Я немного закрутилась… Дай мне минутку, хорошо? Раздевайся, цветы можешь оставить на кухне, там ваза сразу увидешь.       Тео сглотнул, машинально кивнув, хотя она этого и не видела. Её тон звучал так, словно его визит был чем-то привычным, естественным. Но для него — этот будто бы с обрыва…       Он медленно наклонился, стягивая туфли, и аккуратно поставил их в уголок, выравнивая по линии обуви хозяйки. Рядом стояли женские ботильоны, лаконичные кроссовки и пара домашних тапочек с пушистым мехом. Это мельчайшая деталь, но его почему-то зацепило… Тео сам не знал почему.       Стараясь не уронить букет, он осторожно снял пальто, аккуратно свернул шарф и повесил их на крючок у входа. В груди зашевелилось что-то странное — смесь удивления и лёгкого волнения. Он ожидал чего-то… другого. Может, напряжённого взгляда, колкости в голосе или даже испытующего молчания. Но его просто пустили в дом, будто всё было само собой разумеющимся.       Преодолев сомнения, Тео направился на кухню, любопытно оглядываясь. Пространство дышало чистотой линий и гармонией — лаконичные формы, минимум лишних вещей, тёплое дерево мебели сочеталось с белизной стен. В этой строгости читалось что-то восточное: аккуратно расставленные икебаны, приглушённый свет. Пространство было продуманным до мелочей, но при этом не казалось холодным. Напротив — здесь чувствовалась жизнь, но без хаоса.       Тео скользнул взглядом по кухне и почти сразу нашёл то, что искал — на открытой полке стояла изящная ваза из тёмного стекла. Он протянул руку, достал её, ощущая приятную прохладу гладкой поверхности, и подошёл к раковине. Вода набиралась тихо, почти беззвучно, отражая мягкий свет из-под шкафчиков. Тео внимательно следил за потоком, стараясь занять себя хоть чем-то, лишь бы не стоять в тишине. Он аккуратно опустил стебли лилий в вазу, поправил цветы, расправляя листья, и поставил их на стол… А потом замер.Что теперь?       Он не знал, можно ли сесть, можно ли оглядеться дальше или тронуть что-то ещё. Кассандра не дала ему никаких указаний, а значит, большего ему не позволяли. Неловкость окутала его, как прохладный воздух, заполняя паузу. Он сжал пальцы, будто хотел убедиться, что его руки не дрожат, и глубоко вдохнул, прислушиваясь к звукам из гостиной. Тео познакомился с Кассандрой несколько месяцев назад, на одном из мероприятий их компании. Он работает там без малого год, а она, судя по всему, куда дольше — уверенная, сдержанная, с тем самым непередаваемым налётом авторитетности, который либо отталкивает, либо завораживает. В его случае — второе. Они разговорились случайно. Слово за слово — лёгкие шутки, обмен мнениями, пара двусмысленных фраз, и вот он уже ловил себя на том, что слушает её слишком внимательно, запоминает каждую интонацию. Она не была навязчивой, не пыталась очаровывать, но в ней было что-то, что заставляло его внутренне собраться, вытянуться в струнку, как перед экзаменом. А потом — её взгляд. Прямой, изучающий, заставляющий чувствовать себя раскрытым до последнего нерва. Она не предложила ничего конкретного, но дала понять, что если он хочет попробовать — путь перед ним открыт.       Он согласился… Просто согласился. Но в первый раз так и не дошёл до её двери. Струсил. Простоял под её домом минут десять, глядя на окна, а потом развернулся и ушёл, ощущая себя полным идиотом. Придумал какую-то сверхнелепую отмазку…       И вот теперь — вторая попытка. Он всё-таки нажал на этот чёртов звонок… И стоит посреди чужой кухни.       — Тео, иди сюда, — раздался голос Касандры из гостиной.       Он вздрогнул и вынырнул из своих мыслей. Чувство неловкости тут же сменилось лёгким напряжением — не тем, что пугает, а тем, что заставляет сердце биться быстрее.       Тео глубоко вдохнул и направился в сторону голоса. Шаги по мягкому полу звучали приглушённо, почти бесшумно. Он чувствовал, как воздух в комнате чуть гуще, теплее, наполнен лёгкими, ни с чем не сравнимыми нотками её парфюма.       Дойдя до гостиной, он замер на пороге.       Кассандра была Госпожой во многих смыслах этого слова. В её движениях не было суеты, в голосе — лишних эмоций, в глазах — неуверенности. Она не просто управляла — она существовала так, что мир сам подстраивался под её ритм. Но сейчас, сидя перед Тео в глубоком кресле, она воплощала только один, самый интимный смысл этого слова. На ней был халат из тончайшей ткани, украшенный серебристым узором, будто лунный свет растаял в ткани, что легко ложилась на кожу, но не скрывала её, а лишь подчёркивала соблазнительные очертания. Сквозь едва сомкнутые полы мелькали стройные бёдра и чёрное кружево трусиков — единственное, что Кассандра оставила на себе, помимо халата.       Её волосы цвета воронова крыла свободно спадали на плечи, ещё немного влажные после душа, отчего отдельные пряди прилипали к ключицам. Чуть взлохмаченные, они придавали её облику особую, ненамеренную чувственность, разбавляя холодную грацию мягкой тенью естественной, почти хищной расслабленности.       Она не говорила ни слова. Просто смотрела.И эти глаза… Они были необычайно синими — глубокими, насыщенными, цвета морской глади перед штормом. Казалось, что в них отражалась сама природа переменчивости: они темнели, становясь почти чёрными в гневе, и светлели, приобретая нежно-голубой оттенок в моменты редкой, но бесспорной ласки.       Сейчас взгляд Кассандры был спокойным, но не пустым — он тянул внутрь, заставлял застыть перед бездонной глубиной, в которую невозможно не заглянуть. Ни одна эмоция не пряталась в тени, но и не раскрывалась полностью. Тео не мог сказать, чего в этом взгляде больше — ожидания, оценки или чего-то, что ещё предстояло понять.       — Закрой дверь, Тео, — наконец раздался голос Госпожи.       Он послушно шагнул назад, нащупал дверную ручку и плавно закрыл дверь, слыша, как замок мягко щёлкнул, отрезая его от внешнего мира. А потом обернулся в ожидании следующего указания…       Тео примерно знал, что будет. Примерно…       Они всё обсудили заранее — спокойно, почти деловито. Его границы, её границы, табу, которые оставались нерушимыми, и слова, которые могли замедлить их взаимодействие или вовсе его остановить. В этом не было места импульсивности или неопределённости. Всё должно было быть безопасным, осознанным, добровольным       Кое-что Тео вычитал в интернете — не хотел выглядеть полным профаном, не хотел разочаровать её. Но теория — это одно, а практика… Сейчас, стоя перед своей уже Госпожой, Тео чувствовал, что все его подготовленные знания растворяются в напряжённом воздухе этой комнаты. Он не мог предугадать, что будет дальше. Даже зная сценарий, он не мог знать, как именно это произойдёт. А Кассандра по-прежнему смотрела. Всё так же спокойно, всё так же внимательно.       — На колени, — велела она. Тео даже не успел задуматься — тело само подчинилось. Колени мягко коснулись пола, и он замер, опустив голову. Он чувствовал её взгляд, тёплый, властный, проникающий глубже, чем ему хотелось бы признать. Кассандра лениво закинула ногу на ногу, и тонкая ткань халата разошлась, на мгновение приоткрывая кружево её трусиков. Это было почти небрежно, почти случайно… но Тео знал, что в движениях Госпожи нет ничего случайного. Она медленно наклонилась вперёд, позволяя своим волосам упасть по плечам, и с лёгкой усмешкой прошептала:       — А скажи мне, крольчонок… какого чёрта ты до сих пор одет?       Глаза на миг потемнели, став почти чёрными.       — Если такова воля моей Госпожи, то я тут же избавлю себя от одежды, — произнёс Тео, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       Кассандра улыбнулась — медленно, с ленивым удовольствием, точно кошка, нашедшая забавную игрушку.       — Именно. Разденься и на колени, крольчонок, — её голос прозвучал мягко, но в этой мягкости сквозила острая сталь.       Тео медленно поднялся. Сердце билось часто, но движения были чёткими. Он расстегнул рубашку, сбросил её с плеч и аккуратно сложил. Затем снял брюки, оставшись в одном белье — на миг замер, будто проверяя, не остановит ли она его. Но Кассандра только смотрела. Словно под гипнозом её взгляда, он стянул последнее, обнажившись полностью. Одежда легла ровной стопкой сбоку, а сам Тео снова опустился на колени, стараясь не показать, как внутри всё сжимается от напряжения.       Кассандра скользнула по нему взглядом — медленно, с удовольствием, оценивая.       — Так-то лучше, — мурлыкнула она, проведя пальцем по подлокотнику кресла. — А теперь подползи ко мне.       Тео едва заметно вздрогнул от слов, но послушно опустил руки на пол и плавно двинулся вперёд. Его движения были аккуратными, выверенными — он скользил по мягкому ковру, чувствуя его ворс под ладонями. С каждым шагом он приближался к Госпоже, к её теплу, к её власти. Наконец, Тео замер у самого кресла, опустив голову в ожидании следующего приказа.       Кассандра чуть склонила голову набок, наблюдая за ним с насмешливым интересом.       — Ты не забыл поцеловать своей Госпоже руку? М? Или, может, я что-то упустила в твоём приветствии? — её голос был мягким, но в глазах блеснуло хищное лукавство.       Тео на миг замер, стараясь вспомнить нужный совет, прочитанный перед этим вечером. Ошибиться сейчас — значит показать себя неготовым.       Он глубоко вдохнул, затем плавно наклонился вперёд, опуская взгляд.       — Моя Госпожа, — прошептал он. — Кланяюсь той, чью кожу я не достоин касаться.       Сказав это, он медленно поднялся, вновь встречаясь с её взглядом. Кассандра протянула к нему руку — плавно, неторопливо, как королева, дозволяющая поцелуй.       — Целуй, сладкий. И смотри на меня, смотри мне в глаза.       Тео осторожно взял её пальцы в ладонь, ощущая их прохладу и тонкость. Он склонился, коснувшись губами нежной кожи, лёгким прикосновением, будто касался самого изящества. А потом поднял взгляд — в её глаза, глубокие, пленительные, цвета океана перед штормом.       Кассандра наклонилась ближе, её волосы мягкими волнами упали по плечам. И внезапно — лёгкий, звонкий шлепок по его щеке. Не больно, но достаточно, чтобы заставить сердце Тео дрогнуть.       — Глаз не отводи, — тихо, но твёрдо велела Госпожа. — В следующий раз приветствуй свою Госпожу как должно. Ты понял?       Тео даже не моргнул, принимая все сказанное.       — Да, моя Госпожа, — произнёс он, голосом ровным, полным подчинения. Кассандра мягко коснулась его подбородка, провела пальцами по коже, изучая, привыкая к ощущению его податливости. Затем её пальцы скользнули к его губам — тёплым, чуть пухлым, и стали медленно их гладить.       — Мой… Мой хороший, — прошептала она, её голос был тёплым, почти ласковым. — Так красиво и преданно смотришь.       Кассандра улыбнулась, но в глазах ещё оставалась тень прежней властности.       — Знаешь, я действительно устала сегодня… Сделай-ка моим уставшим ножкам массаж.       С этими словами Госпожа лениво, не спеша, поставила правую ступню на бедро Тео.       Он, затаив дыхание, осторожно коснулся её пальцев, изучая их теплоту, чувствительность. Начал медленно, чуть робко, затем увереннее, кончиками пальцев массировать каждую фалангу, разминать с мягкой настойчивостью. Он чувствовал, как напряжение в её теле постепенно уходит под его прикосновениями. Кассандра откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Тихий, довольный стон сорвался с её губ.       Тео плавно провёл ладонью по изгибу ступни, ощущая шелковистую кожу под пальцами. Он изучал её, ласкал, поглаживал круговыми движениями, задерживаясь на чувствительных местах. Затем его пальцы легко скользнули к пятке, нежно разминая её, прежде чем подняться выше, к изящной щиколотке.       Его движения оставались осторожными, почтительными, но не без намёка на страсть. Он вновь вернулся к пальцам, уделяя внимание каждому в отдельности — массировал их с заботой, разминая мягкими, тёплыми прикосновениями, чуть надавливая, затем поглаживая.       Кассандра едва слышно выдохнула, позволяя себе раствориться в этом внимании.       — Ох да… У тебя такие хорошие руки, — прошептала Кассандра, медленно ставя вторую ступню на другое бедро Тео и нежно его поглаживая.       Он хотел было другой рукой начать массировать и её, но мягкое движение Госпожи остановило его.       — Сосредоточься только на правой ноге, — велела она, и её голос был сладок, как мёд. — И, знаешь что? Возьми-ка пальчики в рот… И пососи мою ножку.       Её глаза на миг потемнели, в них вспыхнуло ожидание.       — Какой пальчик вы желаете чтобы я пососал, моя Госпожа? — покорно спросил Тео.       — Начни с большого. И языком тщательно обследуй ложбинки между пальцами. У меня очень чувствительные ноги. И руками одновременно массируй ступню, — улыбнулась Кассандра.       Тео наклонился чуть ниже и подвел большой пальчик к губам… слегка поцеловал, робко, затем смелее обвел его губами. Сначала он посасывал робко, самый кончик, но затем взял его глубже до самого основания, двигаясь ритмично и медленно, вперёд и назад. И не забывая ласкать кожу языком.       — О, да, — сквозь улыбку простонала Кассандра.       Тео нежно обхватил ступню Кассандры, его пальцы уверенно, но бережно скользили по изгибам. Он двигал головой, лаская палец языком и губами, и чуть ускорил ритм.       Кассандра мурлыкнула и второй ногой стала гладить бедро Тео, а потом спустилась к паху, лобку, а уж затем к основанию члена.       — Стоит, Тео? Так быстро? — усмехнулась Кассандра, подперев голову ладонью. — Облизывай остальные пальчики. Захвати в рот, сколько сможешь.       Тео повиновался и вместе с большим пальцем стал сосать указательный, средний, а потом чуть, повернув голову, смог захватить и безымянный с мизинцем. Он танцевал языком по каждой фаланге, а потом вдруг чуть не подавился, когда Кассандра провела пальцами свободной ноги по его пенису, чуть сжала у головки, а потом стала гладить, опуская и поднимая.       — Перейди ко второй ноге, крольчонок, — с ленивой улыбкой произнесла Кассандра, плавно меняя положение.       Тео мягко убрал руки, позволяя Госпоже сменить ногу, и лишь после этого снова наклонился, касаясь её кожи.       — А ты хорош, даже очень, — добавила она, наблюдая за ним сверху вниз.       Тео поднял взгляд, сдерживая смущённую улыбку, но не стал ничего отвечать. Вместо этого он тихо спросил:       — Что желает моя Госпожа?       Кассандра чуть склонила голову, изучая его, размышляя, как именно хочет продолжить игру.       — Облизывай ножку. Тщательно, — игриво велела она.       В глазах мелькнул вызов, оттенённый нетерпеливым предвкушением. Тео коротко кивнул, затем опустил голову, готовый выполнить приказ… и выполнил. Тео стал нежно лезать пальцы, каждую их фалангу, потом спустился к ямке ступни. А Кассандра тем временем опустила влажную от поцелуев правую ступню сразу же на пах, прижимая чуть подрагивающий член Тео, а потом медленно став его массировать.       С губ Тео чуть не сорвался стон, но он сдержался, ведь удовольствие Госпожи — самое важное для слуги. Его поцелуи переместились на пятку.       — Молодчинка, — сдавленно прошептала Кассандра, став ласкать свою грудь под тканью халата, задевая затвердевшие соски. — Ты мечтаешь лизать мои ноги и повыше, м?       — Я здесь, — Тео оторвался от своего занятия. — чтобы служить, моя Госпожа, мои мечты и желания есть пепел против вашей воли.       — Умничка, — довольно улыбнулась Кассандра. — Поднимайся выше к коленям поцелуями… Дай-ка я опущу ногу. — госпожа слегка раздвинула ноги. — Целуй.       Тео чуть придвинулся к креслу, как пёс к своей хозяйке, а потом поцеловал щиколотку, поднялся чуть выше и вновь поцелуй, а потом снова и снова, все ближе к манящим изгибам коленей. А когда он достиг и их, то надолго прижался губами, чтобы затем осыпать градом поцелуев.       Кассандра любовалась своим слугой, а потом положив руку на голову Тео, стала поощрительно гладить по волосам.       — Подними на меня глаза.       Оторвав губы от кожи, Тео подчинился и, подняв глаза, сразу же утонул в очах своей Госпожи. Она улыбнулась, перевела ладонь на щеку, нежно поглаживая, а потом пальцами спустилась к губам, слегка их раздвигая.       — Открой рот.       Тео подчинился.       Кассандра провела по внутренний стороне губы, обвела зубы и произнесла довольно:       — Послушный ротик. Я хочу сегодня этот ротик ощутить везде.       Она засунула два пальца в рот Тео, прижав язык. Кассандра ощутила как тот вздрогнул, ощутила тёплую слюну, почувствовала, как её дыхание стало чуть глубже, а в груди разлилось медленное, тягучее удовольствие. Власть, подкреплённая покорностью Тео, окутывала, как мягкий бархат. В такие моменты ей казалось, что она дирижёр, управляющий самой тонкой симфонией, где каждый вздох Тео, каждое движение были откликом на её волю. Губы дрогнули в улыбке — чуть хищной, чуть довольной. Власть всегда была сладкой, но ещё слаще было видеть, как он откликается на неё, как слушается, даже когда это не было сказано вслух. Это ощущение разрасталось внутри, заполняя всё пространство между ними, становясь частью самой Кассандры, горячей, искрящейся волной.       Она наклонилась к его лицу, совсем близко, рассматривая глаза. У Тео они были темно-зелеными, почти что чёрными, сливаясь со зрачком. И, не размыкая их взгляды, Кассандра вынула пальцы и облизнула их, очень медленно, показательно, слизывая всю слюну.       — Какой ты вкусный, — заметила Кассандра, а потом лениво провела пальцем по его щеке, словно кошка, поддевшая лапкой затихшую мышь.       — Интересно, крольчонок, — её голос был мягким, но в нём сквозила явная игра, — ты ведь знал, куда идёшь?       Тео кивнул, хотя в его глазах мелькнуло что-то задумчивое.       — И всё же… — Кассандра чуть склонила голову, её волосы посыпались по плечу. — Когда ты спрашивал, когда пытался разобраться… ты понимал, что одних правил недостаточно?       Он сжал губы, обдумывая.       — Думаешь, можно всё предугадать? Всё предусмотреть? — её пальцы легко пробежались по его ключице. — Как думаешь, что страшнее: потерять контроль или осознать, что он тебе и не был нужен?       Тео замер, словно только сейчас задумавшись об этом.Кассандра усмехнулась, наблюдая, как он переваривает её слова.       — Хороший мальчик. Ты думаешь. Мне это нравится… А теперь я хочу, чтобы ты поиграл языком с внутренней стороной моих бедер.       Произнеся это, Кассандра раздвинула ноги чуть пошире и откинулась на спинку кресла.       Тео не требовалось дополнительных указаний, он мягко положил ладони на колени своей Госпожи, а потом стал медленно приближаться, оставляя за собой след из поцелуев, к запретному цветку, но когда до него оставались считанные сантиметры, Тео переместил свои губы на другую ногу.       — Как хорошо, — мурлыкнула Кассандра, видя как Тео вновь отстранился совсем близко от края её трусиков, где другие часто срывались и получали наказание за непокорство. Но Тео… его пока хотелось награждать. — Дай мне свою руку, пока твой рот занят, — приказала Кассандра       Тео послушно поднял правую руку, и Кассандра взяла её в свои ладони.       — Расслабь кисть.       И Тео поторопился исполнить желание как можно скорее. Кассандра улыбнулась и прямо на его глазах положила его расслабленную руку на свой лобок. Он сразу же ощутил мягкие кружева своей кожей.       — Я не говорила останавливаться, — раздалось сверху.       Тео продолжил оставлять незримые узоры свои губами, чувствуя как Госпожа забавляется его рукой — прижимает, потирает себя сквозь ткань трусиков.       — Ты моя игрушка сегодня, ты понял меня, — произнесла Госпожа тоном присекающим всякие возражения. — Я буду использовать тебя как захочу. Мой покорный, сладкий… Проведи языком длинным движением от колена к трусикам, несколько раз, обе ноги.       Тео ничего не произнёс, просто одним плавным движением языка дошёл до сладкого манящего цветка, и вновь останавливается… Приказа не было.       — Хороший мальчик, — похвально произнесла Кассандра, продолжая ласкать себя рукой Тео. Она опустила её чуть ниже, и он тот же час ощутил, что ткань уже промокла.       Язык Тео рисовал невидимые узоры от колена до бедра, Кассандра не спешила, наслаждаясь каждым мгновением. Глаза её прикрылись, но лишь на секунду — она любила видеть, любила ощущать контроль даже в этом. Кончики пальцев чуть сжались, ногти скользнули по подлокотнику. Она сделала глубокий вдох, а потом, когда Тео вновь приблизился к дозволенному краю, схватила его за волосы и вжала лицом в свой пах.       — Дыши мною, — Кассандра чувствовала, как на мгновение опешивший Тео ерзал носом, а потом расслабился.       Тео вдохнул глубоко, впуская в себя аромат — густой, тёплый, с лёгкими нотками сладости и чего-то едва уловимого, чего-то, что принадлежало только его Госпоже.       Кассандра оттянула Тео за волосы от себя, улыбаясь с лёгкой насмешкой.       — Посмотри на меня. Хочешь меня?       Тео поднял взгляд, полные губы чуть приоткрылись, дыхание было неровным.       — Только ваша воля, моя Госпожа. Я ваша игрушка, покорная вашей руке.        Кассандра тихо рассмеялась, её глаза вспыхнули хищным огоньком.       — Да, моя сексуальная игрушечка, — мурлыкнула она. Затем откинулась назад, позволяя Тео увидеть её во всей красе. — Задача тебе: зубами сними с меня трусики.        Она наблюдала за ним, ожидая реакции, смакуя момент его замешательства и покорности.       — Ваша воля моя Госпожа — закон, — выдохнул Тео.        Он изогнулся змеей у левого бедра Кассандры, наклонил голову и точно ювелир подцепил зубами уголок трусиков, стягивая их вниз. Тоже самое он проделал и с правым уголком. Он тянул нежно, едва касаясь. Потом Тео оттянул центральную часть…        Кассандра сдвинулась для удобства, с наслаждением глядя, как Тео уже стянул ткань до её колен, а после к щиколоткам.       — Молодец, — улыбнулась Кассандра, когда трусики соскользнули с её ступней.        Тео замер, стоя на коленях и упираясь руками в пол, а в его зубах теперь болтался ремешок трусиков.       — Что прикажет, моя Госпожа? — пробормотал он, не размыкая рта.       — Вот так и останься, — приказала Кассандра, поднимаясь с кресла.        Она обошла Тео, двигалась плавно, лениво, как кошка, разглядывая слугу со всех сторон. Её взгляд скользил по его напряжённой спине, по бёдрам, по напряжённым рукам, упирающимся в пол. Она медленно обошла его, наслаждаясь каждым мгновением.       Тонкая ткань её халата случайно — или нет — скользнула по его коже, и Кассандра услышала, как Тео затаил дыхание. Он был красив в своей покорности: дрожащие губы, сжатые на тонком ремешке её трусиков, мускулы, застывшие в позе ожидания.        Она наклонилась ближе, позволив дыханию коснуться его уха.       — Какой ты прекрасный, — прошептала она, едва касаясь кончиками пальцев. — Мой крольчонок… Такой возбужденный, твой член аж подрагивает.        Рука Кассандры мягко легла на ягодицу Тео, потом скользнула ко второй.       — Возьми-ка в руку свой возбужденный пенис и подрочи для меня. Покажи, как хочешь меня.        Тео разогнулся, чтобы его Госпоже было все видно, и немного неловко начал мастурбировать.       — Да, молодец, — усмехнулась Кассандра, а затем, слегка размахнувшись, шлепнула Тео по заднице. — Давай активнее, неужели ты так слабо меня хочешь! М?!        Тео ускорил ритм к удовольствию Кассандры, она вновь шлепнула его, но в этот раз по другой половинке. Она наслаждалась видом, наслаждалась, как напряглись мускулы от возбуждения и активности.       — Остановись, — резко скомандовала Кассандра.        Тео остановился, замер с рукой на собственном члене.       — Какой послушный, мой… — Кассандра обошла его, наклонилась и выдернув трусики из зубов, выкинула куда-то прочь с поля зрения. — А теперь на пол!        Глаза Кассандры на миг потемнели, когда она толкнула Тео в грудь. И он упал на ковёр с удивлением во взгляде       — Ноги согни в коленях, — процедила Кассандра, поставив собственную ступню на член Тео и надавила, не сильно, но ощутимо. — руки на пол. И шевелись, иначе…        Кассандра надавила на член, чуть сильнее, чем заставила Тео стиснув зубы, быстро исполнить волю своей Госпожи.       — Вот так, молодец, — глаза Кассандры стали мягче, как и движение её ноги, она коснулась большим пальцем подрагивающей головки. — Как только стоит… Уже капает. — она размазала предсеменную жидкость с улыбкой на лице. — Поиграю с ним, пока буду сидеть на твоем милом личике, крольчонок.        Кассандра переступила торс Тео, открывая ему вид на самое сокровенное и интимное, потом она повернулась, и элегантно села вниз, чувствуя щекотку от дыхания Тео.       — И пока ты дышишь мною. Снова… — Кассандра изящно нагнулась, устроившись поудобнее и обхватила член тонкими пальцами. — Я тут немного поиграюсь.        Тео дышал, пьянея от запаха Госпожи от тепла её кожи и давился стоном, когда её пальцы сжимали его член, то в основании, то в самом кончике. А потом, Кассандра приподняла свои бедра, разрывая контакт между ними… К большой досаде Тео.       — Высунь свой развратный язык, Тео. Я хочу на него надеться. — голос Кассандры лился в уши сладчайшим ядом, а взгляд, брошенный через плечо, вызывал истомную дрожь желания. Он высунул язык без колебаний.        Одной рукой Кассандра раздвинула края половых губ, несколько капель смазки упали на лицо Тео, а затем женские бедра опустились вниз, а извивающийся язык парня проник в мягкое, пульсирующие лоно.        Кассандра заерзала, ощущая внутри движущуюся плоть, горячее дыхание на своей коже, чувствуя, как удовольствие волнами расходиться по телу до самого мозга.       — Теперь сам, крольчонок. Соси, облизывай, целуй, — простонала Кассандра, лаская член слуги, сжимая и разжимая хватку, а потом с её губ сорвалось — Ооооууу, крольчонок… А ты умелый!        Но этого Тео не расслышал, все его внимания было сосредоточено на сладких лепестках половых губ. Он посасывал, облизывал, надолго задерживал губы на некоторых точках, впитывая каждую росинку вожделенной влаги, проходясь языком от клитора и вглубь, насколько мог дотянуться.        Кассандра довольно застонала, отмечая навык слуги, а потом сжала его пенис, крепко, лаская пальцем губки уретры и, чтобы добавить остроты, слегка поддела ногтем, к еще большему удовольствию ощущая под собой, как Тео вздрогнул всем телом.       — Такой горячий, — хмыкнула Кассандра, надавливая на набухшую, потемневшую головку. — Стоит мне сейчас только надеться на него собой… опуститься на твой член… Как ты задёргаешься? Хочется посмотреть. Давай посмотрим прямо сейчас.        Тео не успел опомниться, как Кассандра встала, повернулась и села ему на живот, положив ладони на грудь, где в эту секунду безумно клокотало сердце.       — Волнуешься, крольчонок? Все хорошо, мой сладкий, не волнуйся, бывает, — шепнула Кассандра, поглаживая Тео по волосам.       — Повелевайте, прошу, — ответил Тео, чуть вздрагивая. — Моя Госпожа.        Кассандра улыбнулась, обнажив белоснежные зубки.       — Ноги ровные на пол, быстренько. Тео разжал колени и расслабленно опустил ноги на пол.       — Вот, — протянула Кассандра. — а теперь лежи, пока я тобой наслаждаюсь.        Тео увидел, как Госпожа отбросила полы халата, смещая бедра назад и уперев колени в пол по бокам от его тела.       — Моя сексуальная игрушечка… Моя…        Кассандра вновь взяла член Тео в свою руку и стала неспешно водить им по влажным лепесткам половых губ. Вверх… вниз… К клитору… Влага стекала каплями по головке… Кассандра ускорилась, двигая членом туда-сюда, трясь о него своей киской… А с её губ сорвался стон и жгучее:       — К черту!        Тео резко ощутил, как его член ворвался в жаркое, пульсирующиеся и сжимающие лоно, так глубоко, что на мгновение ему показалось, что в глазах заплясали искры…       — Нравится быть внутри? — лукаво поддернула Кассандра, качнув бедрами вперед       — Моя Госпожа, моя милосердная Госпожа… — прерывисто выдохнул Тео. — Я ваш, ваша игрушка       — Дааааа, — радостно выдохнула Кассандра. — Мой послушный…        Она не договорила, но красноречиво сжала Тео внутри себя, пульсируя в такт его торопливого дыхания. Следом Кассандра поднялась, почти выпуская Тео из себя, но затем насаживаясь до самого основания.        Тео застонал, не в силах сдержать своего дыхания, своего желания… Он рефлекторно хотел положил руки на бедра Кассандры, но сразу же получил щелчек по пальцам.       — А-а-а, нельзя, — пропела Кассандра с искорками в глазах, он взяла руки Тео в свои и подняла их над его головой. — Там и держи, — а после своими ноготками спустилась вниз, пока не задержалась на сосках.        На миг Тео увидел, как на лице Госпожи мелькнула хищная улыбка, а её движения стали гораздо быстрее, ритмичнее, дикими.       — Какие они, — Кассандра сжала соски Тео, сначала нежно, а затем сильно, выкрутила, пока с уст Тео не сорвалось шипение. — Вот сюда я в следующий раз хочу прицепить зажимы.       — Может, моя Госпожа, сейчас? — со стоном произнёс Тео.       — Нет, мой хороший, сегодня у нас очень лайтик, для первого раза, — улыбнулась Кассандра, ускоряя ритм своей страстной скачки. — Нет. Мягенько будем, постепенно, ласково… А уж потом! — глаза Госпожи стали на миг чёрными, как ночь.        Тео застонал. Его член врывался в податливое лоно, скользя по смешавшимся жидкостям. Кассандра двигалась энергично, с безумной скоростью, то замедляясь, то начиная тереться, сомкнувшись телами в одно целое.        В очередной раз замедлившись, Кассандра наклонилась к груди Тео и резко сомкнула зубы на соске.       — Госпожа… — ахнул Тео.       — Ты у меня скоро кончишь. В меня прямо кончишь… Горячим вулкаааааном. — Кассандра вновь ускорилась, двигая не только бедрами, но и сжимая член внутри как можно сильнее.       — Госпожа!.. Моя Госпожа! — голос Тео срывался от возбуждения       — Хорошо, сладкий! Сожми-ка свои соски себе пальцами.        Тео сжал, двигал пальцами, растирая и покручивая.        Кассандра внимательно изучала лицо Тео, наслаждаясь каждой эмоцией, что пробегала по нему. Покрасневшие щёки, напряжённые губы, прикрытые глаза, в которых отражался целый ураган чувств. Он был так красив в своём подчинении, в этом полном отдаче состоянии, когда не оставалось ничего, кроме неё.       — Чувствую, как во мне ускоряется твой пульс, — выдохнула она, наклоняясь ближе. — Как ты набух, мой крольчонок.        Она провела пальцами по его шее, ощущая жар кожи, едва заметную дрожь под кончиками пальцев.       — Ты вот-вот взорвёшься, да? — прошептала она, касаясь губами его виска, наблюдая, как Тео вздрагивает.       — Как же ты сладок, когда теряешь контроль… На меня смотри. Мне прямо в глаза.        Тео посмотрел — Хочу видеть как ты кончаешь, хочу видеть в твоих глазах оргазм. Ты понял меня?        Кассандра насаживалась на Тео резко и быстро. Снова и… снова! Их тела соеденялись с громкими шлепками, а тишина в комнате уже давно утонула в стонах. Кассандра ощутила, как её в ней нарастала пульсация, волнами расходилось с каждым толчком.       — Кончай, Тео! Ради меня, для меня! В меня!        Тело Тео пронзила острая вспышка, он инстинктивно дернулся вверх и кончил. Горячее семя хлынуло внутрь, а на лице Кассандры появилась сладкая улыбка. Все её естество чувствовало невероятное тепло. На миг она замерла, отдаваясь несравненому удовольствию.       — Молодец, — выдохнула Кассандра, совершив ещё несколько мягких колебательных движений. Сладких… Медленных. А затем она неторопливо, с некоторой неохотой снялась с члена Тео и, устроившись поудобнее, провела по нему пальцем от основания до головки, собирая капли смешавшихся жидкостей, а потом бесцеремонно засунула палец в рот Тео.       — Облизывай, — строгий приказ и тёмные глаза.        Тео коснулся кончика пальца языком, потом облизнул его до сустава, обхватил губами, неотрывно смотря прямо в глаза своей Госпожи.       — Хороший мальчик.        Свободной рукой Кассандра ласкала себя внизу, рассматривая глаза Тео вблизи. Пухлые губки на её пальце, взгляд слуги покорный, но с искрами мятежа в глубине… Да. Кассандра ускорила движение, запустив в себя два пальца, а большим растирала клитор… Она ускорялась до того момента, пока тело не охватил сладкий и безумно знакомый спазм.       — Как хорошо, — выдохнула Кассандра, опуская голову на грудь Тео. — Полежу на тебе… Пару секунд… Не двигайся.        Она закрыла глаза, прижавшись щекой к груди Тео. Под ухом гулко билось сердце — быстро, горячо, отражая каждую вспышку пережитого момента. Этот ритм завораживал, гипнотизировал, будто она слушала музыку, написанную только для неё. Она медленно вдохнула, впитывая ощущение его разгорячённой кожи, а в ответ почувствовала, как Тео, почти незаметно, вдохнул аромат её волос.В этом жесте читалось больше, чем в любом признании и покорность…        Кассандра чуть улыбнулась, а потом приподнялась с лисьей гримаской.       — Что же привело тебя ко мне, мой Тео? — голос её звучал мягко, но в этой мягкости таилась острая игра.        Тео молчал, взгляд его был прикован к ней, но ответа он не знал.       — Жажда контроля? Или, наоборот, желание сбросить с себя груз решений? — её пальцы скользнули вниз, задержавшись на его груди.        Он глубоко вдохнул.       — Может, тебе просто интересно, насколько далеко ты можешь зайти? — она склонилась ближе, её дыхание коснулось его шеи.        Тео стиснул челюсти, не зная, что сказать. Он сам до конца не понимал, что толкнуло его сюда. Стремление к новому? Тайные желания, в которых боялся признаться? Или, может, жажда утонуть в чужой воле, чтобы хоть ненадолго забыть о собственной?        Он приоткрыл губы, но Кассандра приложила палец к его рту.       — Тише, мой сладкий. — Она улыбнулась. — Не торопись с ответом. Ты ещё не знаешь всей правды о себе. Но не волнуйся… я помогу тебе её узнать.