To Become a Hero

      Еще до начала всей этой гражданской войны Хитоши посмотрел Карасуме в глаза и сказал: «Все пойдет наперекосяк».       Он имел в виду, что напряженность в отношениях между классами 1-А и 1-В была слишком высока, чтобы их противостояние не вышло из-под контроля. Он имел в виду, что Бакуго сойдет с ума и попытается взорвать людей — на этот раз с помощью пистолета. Он имел в виду, что Монома собирается завербовать самых беспринципных членов 3-Е класса, чтобы они совершали военные преступления ради справедливости в отношении В класса. Он имел в виду, что между Тодороки и Кармой должна была состояться супердраматическая битва, которая либо разрешила бы их разногласия, либо привела бы к тому, что они буквально поубивали бы друг друга. Он не имел в виду, что появятся злодеи и попытаются убить кучу школьников. Хотя, учитывая их опыт школьных поездок... возможно, ему стоило предвидеть это...       Осада началась исподтишка. Настолько исподтишка, что только один человек догадался об этом до того, как первый злодей нанес удар. Хитоши стоял на страже вместе с Итоной и Серо, охраняя флаг 1-А. В одну минуту Итона следил за десятками камер и координировал стратегию по рации, а в следующую отпрыгнул от своей портативной системы так, будто она его обожгла. Хитоши предположил, что так оно и есть — может быть, Карма понял, как использовать свою причуду, чтобы перегреть устройство, — но дыма не было, и экраны не погасли. Они были… заморожены. Причуда Кармы определенно не работала таким образом. Хитоши потребовал объяснить, что произошло, и Итона повернулся к нему, сменив пейнтбольную винтовку на нервный нож.       — Это Рицу. Ее взломали.       — Что? Разве она не должна быть нейтральной стороной? С чего бы 1-В нападать на нее… Ого! — вздрогнул Серо, когда Итона сорвал камеру с груди мальчика, швырнул ее на землю и раздавил ботинком. — Что…?! Зачем ты это сделал?       — 1-В не стал бы нападать на Рицу. Кто-то другой взломал ее систему и перехватил наши аудио и видеопотоки. Они не отключили их, как сделали в USJ. Они используют их, чтобы следить за нами, — сказал Итона, срывая с себя часы Рицу и швыряя их в кусты. Хитоши поморщился, проделав то же самое со своим телефоном, и вздрогнул, услышав тихий шлепок, когда тот упал на землю. После этого он отправит счет за новый телефон прямо премьер-министру. — Вот. Если они используют наши трекеры, это должно сбить их со следа.       — Постойте, кто вас выслеживает? Что происходит? Нам стоит паниковать? — Серо размахивал руками, осторожно отступая назад и вертя головой, словно ожидал, что угроза вот-вот выскочит из кустов. Хитоши надеялся, что так и будет: по крайней мере, они будут знать, с кем имеют дело. Возможно, интуиция Серо его не подвела: через несколько секунд над верхушками деревьев вспыхнуло ярко-синее пламя, а со стороны старого здания 3-E повалил столб дыма.       — Не советую паниковать, — сказал Хитоши, заряжая пистолет нервно-паралитическими пулями. — Поверьте, когда вы боретесь за свою жизнь, нельзя позволить себе оплошать.       — Прошу прощения?! — Серо захрипел, схватившись за грудь, на лбу у него уже выступили капельки пота. В любой другой ситуации Хитоши, возможно, рассмеялся бы, но сейчас все, что он чувствовал, была жалость — жалость к Серо, по понятным причинам напуганному мыслью о том, что кто-то пытается его убить, и жалость к себе, оцепеневшему от мыслей на этом этапе своей молодой жизни.       — Нам нужно добраться до жесткого диска Рицу. Мне нужно перезагрузить систему, чтобы обойти хакеров. Пока у нас нет связи, мы как на ладони, — сказал Итона. Хитоши решительно кивнул и оглянулся на Серо.       — Если ты пойдешь с нами, мы тебя защитим, но пойми, что мы можем попасть прямо в руки нападавшего.       Серо покусывал нижнюю губу, скрестив руки и потирая свои локти. — Я… я пойду с вами. В единстве сила, верно?       Агенты END кивнули и бросились к базе. Итона шел впереди, а Хитоши прикрывал тыл на случай, если кто-то подкрадется сзади. Сколько времени прошло с тех пор, как Рицу взломали? Минута? Две? Такой короткий промежуток времени, а сколько возможностей для разрушений и катастроф. Сколько его друзей оказались в опасности или пострадали за это время? Один только лесной пожар мог унести жизни десятков учеников. Без связи невозможно было понять, насколько все плохо, истекает ли кто-то кровью из-за полученных травм или уме-       Нет. Он не мог сосредоточиться на этом. Пока нет. Его однокурсники — как старые, так и новые — были опытными. Они снова и снова доказывали, что более чем способны на многое. Если он поддастся сомнениям, то сам себя погубит.       Они замедлили шаг, чтобы не выдать себя, и подошли к базе END с тыла, со стороны стены пламени. Мерцающий синий свет плясал на деревьях, освещая главную горную тропу, бесконечную стену жара и разрушения, ведущую к зданию 3-E. Их старое здание с его хлипкими деревянными стенами и капризными спринклерными системами; место, где отец Хитоши помогал директору Асано проводить дополнительные занятия; место, где в их жизнь вошел Коро-сенсей и изменил ее к лучшему. Класс, который чтили и берегли за его символическое значение для учеников, которых он затронул больше всего, теперь превратился в поленницу.       — Нет... — Ноги Хитоши подкосились, и он остановился. Даже на таком расстоянии он чувствовал удушающий жар, исходящий от неудержимой силы. Воспоминания о Е-классе, об их успехах и неудачах, дружбе и соперничестве, преданности делу и развитии, казалось, отражались в уникальном цвете пламени, прежде чем обратиться в пепел и дым.       Итона схватил его за руку, глядя на Хитоши с такой же яростью и отчаянием. — Позже.       Позже. Позже они найдут злодея, который это сделал, который уничтожил их последнюю частичку его, и заставят его заплатить. Но сейчас они должны спасти своих друзей, пока их не постигла та же участь.

***

      К их удивлению (и большому беспокойству), база END оказалась незащищенной и даже нетронутой нападавшими. Внешняя часть здания была гораздо более огнестойкой и пока защищала его от растущего лесного пожара, но даже на более уязвимой внутренней части не было следов поджога или вмешательства. Злодеи не проникли на базу.       Или это то, что они хотели, чтобы люди думали.       Они передвигались в полной тишине, обмениваясь сигналами и жестами. Хотя Серо не был обучен распознавать все нюансы каждого сигнала, он держался рядом с Хитоши и не отставал от него. Лишь напряженно стиснутые зубы выдавали его беспокойство. Захватив нижний этаж, они поднялись на этаж управления «Гаммы». Там они рассредоточились, проверяя каждый стол и каждый монитор. Но не нашли даже карандаша не на своем месте. Итона поднял руку, призывая их остановиться. Он провел ладонью по шее, словно перерезая горло, — это был знак опасности. Итона указал на боковой коридор, ведущий в лабораторию Такебаяши и Окуды. Дверь была закрыта, но в полумраке базы сквозь щель под дверью пробивался луч света.       Хитоши убрал руку с плеча и вытянул ее перед собой в сторону. Он указал на Серо и Итону, поднял два пальца и жестом показал на большой монитор, на котором отображался главный компьютер Рицу. Затем он указал на себя и повторил жест, изображающий перерезанное горло. Итона нахмурился, и Хитоши повторил жест с еще большей агрессией и настойчивостью. Это не обсуждалось. Каждая секунда была на счету. Перезагрузка Итоны Рицу была приоритетной задачей. Они с Серо должны были сделать все, чтобы миссия была выполнена. Если для этого нужно было подставиться под огонь, чтобы отвлечь нападавших от Итоны и главного компьютера, — что ж, так тому и быть.       Итона смягчился, кивнул и повел Серо к центральному компьютеру. Серо неуверенно улыбнулся ему и показал большой палец вверх — по иронии судьбы, это был сигнал «сообщение получено», хотя Хитоши сомневался, что Серо хотел что-то сообщить. Хитоши ответил ему полуулыбкой и медленно пошел по коридору.       Пожалуйста, пусть это будут не Шигараки или Курогири, — молился он, стоя у двери с пистолетом, приставленным к груди. Он сомневался, что сможет сразиться с ними один на один и снова победить; в первый раз это было просто чудо, учитывая, что он был на высоких каблуках.       Он задумался, можно ли проскользнуть в дверь так, чтобы злодей не заметил. Но в конце концов решил, что не стоит рисковать и пытаться сбежать незамеченным. Он проверил ручку — она была не заперта, хотя дверь была запрограммирована на автоматическую блокировку при закрытии. Хитоши распахнул дверь, увидел фигуру в черном и тут же выстрелил в нее парализующей пулей. Если бы это оказался кто-то из своих, например Айзава, то пуля лишь временно парализовала бы его. Он бы понял, что Хитоши нужно быть предельно осторожным... наверное.       Фигура вскрикнула и оглянулась через плечо, пытаясь понять, что в нее попало. — Не очень-то вежливо с твоей стороны, — проворчал незваный гость и вытащил дротик из плеча.       Хм. Оказалось, это вообще бесполезно.       Черт.       В его голову полетел лабораторный табурет, и Хитоши пригнулся, поморщившись от ГРОХОТА и его эха, когда табурет ударился о металлическую дверь позади него. Если в здании и были другие злодеи, они знали, где их искать.       — Что ж, он делает свою работу, так что он не виноват, — сказал злодей себе под нос, уже тише. На нем был темный костюм и серая маска. Хитоши его не узнал, а из-за того, что сервер Рицу не работал, она не могла помочь с опознанием.       — Кто ты? Чего ты хочешь? — спросил промыватель мозгов.       — С чего бы мне тебе рассказывать? — огрызнулся злодей, но тут же оживился и добавил. — Меня зовут Твайс, малыш.       Безумие. Это было единственное объяснение. Настоящее безумие, выходящее за рамки обычного злодейского безумия. В тот момент, когда в его сознании появились ниточки, Хитоши схватил их, сам того не замечая. Он простанировал помещение, Твайс явно рылся в вещах, небрежно разбивая стеклянные пробирки и мензурки и разбрасывая повсюду папки с документами.       — Ты что-то ищешь… — пробормотал Хитоши. — Что ты взял? Отдай мне.       Твайс сунул руку в рукав и достал маленький пузырек. Хитоши тут же выхватил его у него из рук. Поверхность пузырька была слегка липкой, с едва заметными белыми вкраплениями. Кто-то сорвал с него этикетку. — Что это?       Хитоши смотрел в пустые, неподвижные глаза Твайса, молясь о чуде. Несмотря на то, что стажировка Хитоши у Айзавы была недолгой, тот советовал ему практиковаться в расширении границ своей причуды. Большую часть тренировочного лагеря Хитоши посвятил именно этому... но очевидно, что одних нескольких дней тренировок было недостаточно. Хитоши вздохнул и с помощью своих колец захвата физически обездвижил Твайса, прежде чем ослабить ментальную хватку. Он поднял флакон. — Что это такое? Расскажи мне.       — Я не собираюсь ничего тебе рассказывать, — выплюнул Твайс, и его брови нахмурились. — С чего бы нам тебе это рассказывать?       Даже не моргнув, Хитоши на несколько секунд активировал функцию электрошока на своих захватных кольцах. Твайс вскрикнул и захрипел, его конечности задергались и свелись судорогой. Он прищурился.       — Я всё ещё... не... скажу тебе...       Хитоши взвешивал все варианты. Он мог бы продолжать попытки разговорить злодея, но, как бы он ни притворялся, Хитоши не получал удовольствия от пыток. Именно поэтому в END было такое оружие: оно было безболезненным, нелетальным и эффективным. Поскольку с этим злодеем оно не сработало, нужно было найти другой способ.       — С кем ты работаешь? С Лигой? — попытался он, но злодей лишь усмехнулся.       — Динь-дон-дон, у нас есть победитель, и с первой попытки! — радостно воскликнул злодей, но тут же посерьезнел. — Конечно, я еще новичок. В самом низу пищевой цепочки, так сказать, рядовой боец. Ничего особенного, клянусь, хотя я уверен, что вы понимаете, о чем я. Держу пари, правительство относится к вам, агентам END, точно так же...       — Это формула нашего транквилизатора? Вот почему он не подействовал на тебя — твоя причуда позволяет создавать какое-то противоядие? — надавил Хитоши. Твайс чуть не лопнул от смеха.       — Черт возьми, нет, мы уже получили к нему доступ до этого. Вся моя команда невосприимчива к вашему дурацкому оружию. — Вот черт. Вот черт, вот черт, вот черт. Это было намного хуже, чем... нет, это на самом деле было самое худшее, что могло случиться. — Не хочу принижать достоинства оружия, но, насколько я слышал, оно весьма полезно, когда его можно, ну, использовать.       — Тогда что же... — Хитоши осекся. Его взгляд упал на пустую металлическую коробку, полностью разбитую. На внешней стороне была едва различимая надпись: eap r-N mu-D A       eap r…eaper…Жнец? Голова Хитоши резко дернулась. Все встало на свои места.       Жнец-Ному-ДНК.       Туман окутал его разум — защитная пелена, срабатывающая при малейшем упоминании о Жнеце. Парализующий страх (грубые руки, холодное лезвие, режет, режет, тянет, колет, кровь, столько крови) охватил его, и верх взяли ярость и жажда крови. Он дернул Твайса вперёд с помощью колец захвата и ударил его спиной об стол.       — Чего черт возьми хочет добиться Лига с этим?       Глаза Твайса сузились. — Думаю, ты и сам знаешь.       Так и было. И он ни за что на свете не позволил бы Лиге получить желаемое. Он швырнул пробирку на лабораторный стол, и она рассыпалась в пыль у него в руке – буквально.       Хлоп. Хлоп. Хлоп.       — Ух ты, какой ты сильный! — Твайс встал, каким-то образом освободившись от колец захвата Хитоши. — Это не впечатляет. Мои двойники в любом случае не такие крепкие.       — Двойники... — Грязеподобная пыль просочилась сквозь пальцы Хитоши, когда Твайс помахал идентичным флаконом.       — Ну что ж, нам с приятелями нужно собрать еще один образец, так что мне пора. Пока-пока ~ — Твайс опрокинул стол, швырнув кучу стекла, образцов и химикатов в Хитоши, который отшатнулся, вскинув руки, чтобы защитить глаза. Осколки впивались в его обнаженную кожу, самые мелкие причиняли наибольшее жжение, что лишь усиливалось от обжигающей боли неизвестных жидкостей, смешивающихся с его обнаженной плотью. По лаборатории разнесся еще один звон разбитого стекла. Твайс выпрыгнул из окна. Хитоши с шипением вытащил из ладони осколок побольше и пнул перевернутый стол.       — Черт возьми!

***

      Шоджи привык, что его боятся.       В его родном городе к гетероморфам относились с презрением. Самые ранние воспоминания были омрачены перешептываниями и тыканьем пальцем, родителями, которые уводили детей от него на детской площадке, и одноклассниками, которые отказывались сидеть с ним за одним столом. Он помнил, как однажды маленькая девочка расплакалась, увидев его лицо. С тех пор он носит маску. Это помогало, хоть и ненамного, — до тех пор, пока не взорвалась Луна и не появился Щупальце. Тогда стало намного, намного хуже.       Может быть, именно поэтому он так быстро нашел общий язык с Токоями. Оба гетероморфа, с пугающими причудами и спокойным, тихим нравом. Токоями знал, каково это — чувствовать себя другим, неполноценным из-за своей «неестественной» внешности. Он знал, каково это, когда люди открыто боятся его причуды. Но если Шоджи был полон решимости вернуть себе свои щупальца и доказать, что они могут быть героическими, то Токоями старался держаться подальше от темных углов.       И когда злодей Мунфиш отрубил один из двойников его руки прямо на глазах у друга, Шоджи наконец понял почему.       Темная Тень нависла над ними, чудовищная тьма, контрастирующая с не менее опасным огнем, полыхающим вдалеке. Подобно зверю, изголодавшемуся по добыче, она кралась среди деревьев. Она охотилась на всех, кому не повезло оказаться у нее на пути, — и на друзей, и на врагов. Любой здравомыслящий человек бежал бы со всех ног, но Шоджи остался на месте, спрятавшись за толстым стволом дерева. Его друг, первый за много-много лет, оказался в самом сердце ярости Темной Тени. У высшего хищника нет естественных врагов. В ночной тьме, за несколько часов до рассвета, безраздельно властвовала Темная Тень. Токоями был бессилен ее сдержать. У Шоджи не было ни единого шанса бросить ей вызов — он понял это на собственном горьком опыте, когда получил еще одну травму. Даже у агента END, с которым они сражались, когда появился злодей, не было ни единого шанса — Темная Тень с легкостью отбивала его транквилизаторы.       — Ты уверен, что мы ничего не можем сделать? — прошептал агент – кажется, его звали Бланк. Тот, что был еще большим ловеласом, чем Каминари. Он придерживал правое предплечье, рассеченное одним из лезвий Мунфиша. Над раной был туго затянут ремень («Нужно перекрыть артерию», сказал агент с пугающим спокойствием). Шоджи настоял на том, чтобы нести его на себе, и, несмотря на самообладание агента, слабость взяла верх.       — Я не уверен, агент Блан-       — Маэхара. Зови меня Маэхара. Ты весь в моей крови, так что, думаю, с формальностями покончено.       — ...Тогда, Маэхара. Возможно, если нам удастся найти Тодороки или Бакуго, света, который создают их причуды, может быть достаточно, чтобы сдержать Темную Тень, — сказал Шоджи. Маэхара хмыкнул.       — Может быть… Хотя я не видел их с тех пор, как началась игра. Моя причуда и оружие бесполезны, и мой стиль убийства точно не сработает на… — Агент замолчал и тяжело вздохнул. — Шоджи. У меня есть идея. Отступай к границе.       — Я не уйду...       — Тебе и не нужно! На самом деле мы возьмем его с собой.       — Что...       — ЭЙ, ПТИЧИЙ МОЗГ! — закричал Маэхара и с нарастающим пылом похлопала Шоджи по руке. — Пора бежать, пора бежать.       Сбитый с толку и раздраженный, но не видя другого выхода, Шоджи побежал изо всех сил, на которые были способны его длинные и мощные ноги. Он слышал визг Темной Тени и треск ломающихся веток, когда она проносилась мимо деревьев и кустов. Маэхара следил за его спиной, подсказывая, насколько близко Темная Тень и когда нужно нырнуть в укрытие.       — Иди туда! К тому странному дереву!       Шоджи послушался и бросился к нему. Дерево было изогнуто, как арка, а за ним рос густой кустарник, образуя кромешную тьму. Неужели Маэхара сделал всё это ради очередного укрытия? Это бесполезно, если Тёмная Тень уже близко!       — Хазама! Я знаю, что ты там, ты такая предсказуемая и вечно прячешься там! — крикнула Маэхара в сторону кустов. Земля содрогалась от каждого шага Темной Тени. — Послушай, не могу поверить, что спрашиваю тебя об этом, но… ну, ты правда думаешь, что у тебя есть всё необходимое, чтобы стать частью этого сладкого трио?       Ничего, кроме душераздирающего визга Темной Тени. Куст зашевелился — нет, не куст. Темнота. Острые глаза Шоджи едва различали очертания девушки в слабом свете звезд.       — Ты имеешь в виду сладкий квартет?       — Да, сладкий квартет! А теперь не могла бы ты просто...       Тёмная Тень взвизгнула и бросилась вперёд, вытянув руки, чтобы раздавить студентов. Шоджи почувствовал лёгкий толчок, когда девушка-тень пронеслась мимо него, покачиваясь как пальма.       — Выпрямись! Двигай бедрами, а не головой! — прошипел Маэхара. Хазама проигнорировала его и остановилась прямо перед вставшим на дыбы зверем.       — Эй, здоровяк. Ты отлично выглядишь, — прохрипела она, и Темная Тень… замерла? — Стой, ты зашёл слишком далеко. Ты знаешь, мне нравятся большие и... страшные.       Темная Тень задрала нос, как собака, которую похвалили, и, отбросив всю свою ярость и жестокость, почти застенчиво повернула голову.       Да. Да, это было очень страшно. Страшно для его ушей и его невинности.       — Послушай, здоровяк, ты же знаешь, что я всегда не против ночного свидания. Но когда гора в огне, мой телефон не отвечает, а тот жуткий тип в противогазе мочится на мой любимый куст, атмосфера, обстановка просто... сбивают меня с толку, понимаешь? Может, перенесем на другой раз? Попробуем в другой вечер? Может, в темном кинотеатре, где выключен свет…       Маэхара издал звук, похожий на рвотный позыв. Шоджи не знал, в каком состоянии находится Токоями, и надеялся, что в бессознательном. Мальчик точно не оправится, если услышит, как кто-то пристает к Тёмной Тени.       — Хочу... драться... — прорычал зверь.       — Драться? С чего бы тебе со мной драться? — заныла Хазама скрипучим голосом, явно пытаясь подражать Хагакурэ. Темная Тень попятилась, уменьшаясь в размерах. — Пожалуйста, не дерись со мной, здоровяк. Мне это совсем не нравится, это так хлопотно…       Темная Тень снова вздрогнула и издала слабый крик, эхом отозвавшийся в отчаянном вздохе Токоями. Мальчик застонал, заставляя себя свернуться калачиком и потянув за собой Темную Тень. Зверь слабо сопротивлялся, пытаясь дотянуться до Хазамы. Хазама легонько коснулся его.       — Не волнуйся, здоровяк. Мы еще увидимся. Теперь ты должен пригласить меня на свидание.       С болезненным криком Токоями восстановил контроль над собой и призвал Темную Тень обратно. Мальчик упал на четвереньки, тяжело дыша, и Шоджи бросился к нему, чтобы поддержать. Он не мог нести его на спине — ни он, ни Маэхара не были такими уж легкими, — поэтому просто прижал Токоями к себе.       — Хм. Как вам такое убийство в стиле соблазна? — Хазама уперлась обеими руками в бока, выпятив грудь. Шоджи вспомнил, что раньше видел ее в обычной одежде, а значит… ах. — Всегда пожалуйста, мальчики.

***

      Через несколько мгновений после встречи со Смертью Монома столкнулся с Дьяволом.       Они оба были придурками.       Смерть поглотила его. Всепоглощающий, вечно пылающий свет лишал его чувств, затягивая в огненный ад. В отвратительный синий огненный ад.       Его жизнь пронеслась перед глазами, прежде чем он попал в этот адский мир. Это было просто оскорбительно. И вот последнее, что он увидел перед смертью, — это глупое лицо надоедливого заппи из 1-А, который ныл, что выстрелил себе в задницу (надо признать, эта часть была очень забавной). Смерть явилась в ярости, вылетела из старого здания 3-E и бросилась к восьми ученикам, сидевшим в зоне «выбывших» во дворе. Монома помнил, как сначала почувствовал обжигающий жар, способный испепелить его дотла, а затем — прохладу, сопровождавшую их гибель.       Затем появился Дьявол.       Огненные глаза, полные ярости и жажды мести, струйка крови, стекающая от брови к скуле, оскаленные зубы, готовые разорвать горло. Он вышел из света, и мерцающая синева, окружавшая его, померкла и отступила. Он возвышался над Мономой, как бог над крестьянином, и его пронзительный взгляд устремился вдаль. В полумраке Монома увидел, что остальные семеро учеников последовали за ним в ад. Он скорбел по ним — не столько по Заппи и Сахарному мальчику, сколько по остальным... Кодай с бесстрастным лицом, охваченная смятением и ужасом; Токагэ, которая так крепко вцепилась в Фукидаши, что, если бы вы попытались ее сдвинуть, она бы оторвала себе руки и ноги. По крайней мере, в загробной жизни они будут вместе.       Челюсть Дьявола сжалась, он жаждал крови. Однако он не стал задерживаться на студентах — неужели они были недостойны его внимания? — и двинулся дальше. Что бы он ни искал, он этого не нашел и с гортанным криком опрокинул горящую стойку с оборудованием.       — Карма! — Так вот как зовут Дьявола, да? Как... символично. Два агента END в зоне выбывших (уничтожены 1-B, ха!) бросились к своему командиру. — Наше здание, оно...       — Все кончено. — Карма безжизненным взглядом окинул старое деревянное здание, охваченное пламенем. Оно сгорало медленнее, чем можно было бы ожидать от руин, кишащих термитами. — Моя причуда делает все, что может, чтобы защитить его, но моего радиуса действия не хватит, чтобы вывести всех. Теперь мы ничего не можем сделать, чтобы его спасти.       Агент с лицом койота шмыгнул носом, и его влажный нос затрепетал, а агент с бейсбольной битой отвернулся в сторону, чтобы скрыть от всех выступившие слезы. Какой-то жгучий инстинкт подтолкнул Моному воспользоваться шансом, посмеяться над их слезами и над их болью. Это было паршивое здание! Один сильный порыв ветра, наверное, обрушил бы его. Если бы он первым посмеялся над их слабостью, то смог бы вывести их из себя, прежде чем они заметили бы его — заметили, как он напуган. Как его сердце все еще не могло прийти в норму, когда он понял, что оно все еще бьётся; когда он понял, как близко они были к смерти.       Монома молчал, давая мрачному моменту пройти. Небольшое милосердие в обмен на то, что Дьявол спас ему жизнь.       Агент-койот сглотнул, оглянувшись на потрясенных студентов. — Чувак, если бы… если бы тебя здесь не было или если бы ты не среагировал так быстро…       — Я знаю. Вопрос в том, знали ли они, что я прячусь внутри, и целились ли они именно в меня? Или это был какой-то дерзкий способ заявить о себе? В любом случае... они сами виноваты, — сказал Карма, в последний раз бросив взгляд на здание, прежде чем повернуться к остальным. Его голос звучал властно. — Нам нужно двигаться дальше. Возможно, этот злодей слишком труслив, чтобы встретиться с нами лицом к лицу, но мы сами делаем себя уязвимыми, если остаемся на месте. Я скажу это только один раз, так что, надеюсь, мои слова дойдут до ваших тупых голов. Если кто-то из вас, идиотов, отойдет от меня слишком далеко, пока мы в этом огне, вы умрете медленной, мучительной, испепеляющей смертью. Так что держитесь. Ближе. Ко мне.       О, эти тупицы услышали его — даже слишком хорошо. Ученики-герои вцепились в него, как малыши, которые в толпе хватаются за рубашки родителей. Карма дернул глазом и прижал ладонь к лицу Каминари, чтобы тот не обнимал командира за торс, и пробормотал: «Прибереги это для Мешков под глазами».       Монома, конечно, не был таким идиотом, как остальные, и держался на приличном расстоянии — ровно в метре от них. Он не знал и не понимал, в чем заключается причуда Кармы, но, судя по тому, что он защищал их внутри здания 3-E, она, вероятно, имела приличную дальность действия. Тем не менее, после всего случившегося, Монома не воспользовался ни одним шансом. Ему так и хотелось протянуть руку и скопировать причуду командира END, но он не знал, на что она способна, а они активно шли сквозь огонь, поэтому Монома сопротивлялся.       Ого, уже второй раз за вечер. Монома сопротивлялся своим инстинктам. Кендо, должно быть, так гордится... если только она уже не...       — Куда мы направляемся, сэр Дьявол? — Монома изо всех сил старался скрыть ликующий оттенок в голосе, но ну же. Самого страшного подростка из самой страшной группы подростков едва можно было разглядеть за стеной студентов, облепивших его.       — Выберемся из этого пожара и спустимся с горы. Это, конечно, при условии, что вся гора не в огне и мы не наткнемся на еще одного неприятного типа. Связь не работает, Рицу не отвечает, так что мы просто идем вслепую. А что? Ты боишься?       Монома замялся, не зная, что ответить — Нет, конечно, нет! Он, испугался? Чего? Он просто… испытывал вполне обоснованное любопытство! Очевидно! — но Карма его опередил.       — Потому что так и должно быть. Мы все сейчас должны быть в ужасе.       Монома фыркнул, скрестив руки на груди. — Ой, да ладно. Уверен, вы, агенты END, сталкивались с куда более ужасными вещами.       — Да, — ответил бейсбольный агент. — Но тогда нас защищал Коро-сенсей.       Монома перестал задавать вопросы.       Они шли очень странным маршрутом для группы, пытающейся спуститься с горы: карабкались по скалам, двигались зигзагами, практически прочесывая каждый сантиметр охваченного огнем леса. Как раз в тот момент, когда Монома подумал, что они, возможно, приближаются к краю пожара, командир развернулся и потащил их всех за собой в эту бессмысленную авантюру.       — Я не видел и не чуял никаких тел, — сказал Койот, и Монома уже готов был оскорбить его за грамматические ошибки.       Никаких... тел…       Осознание ударило его, как пощечина, а вслед за этим в животе начались какие-то гимнастические упражнения. Он зажал рот, чтобы сдержать рвотный рефлекс.       — Это дурацкая удача, или наши враги просто настолько глупы... — пробормотал Карма.       — Х-хей! Там... там кто-нибудь есть? — раздался далекий голос. Токаге оторвалась от бицепса Кармы.       — Рин!       Они явно хотели броситься на звук, но агенты END двигались мучительно медленно. Монома увидел, как бейсбольный агент полез за пояс и достал какой-то блестящий металлический предмет.       — То-Токаге? Это ты?       Наконец они прорвались сквозь огненную завесу, и мир снова наполнился красками и тенями. Монома жадно вдохнул свежий воздух, но тут же закашлялся от дыма.       — Черт возьми, как вы... вы ребята были в... как вы это пережили? — спросил Рин, полностью покрывшись чешуей, чтобы защититься от жара.       — Он спас нам жизнь! — заявил Каминари, пытаясь снова его обнять. Теперь, свободившись от пламени, командир END мог отступить в сторону, позволив идиоту из 1-А прыгнуть прямо на дерево.       — Нет времени на это. Не отставай, Чешуйка. — Карма зашагал вниз, и ученики-герои последовали за ним, как утята. Монома, конечно, остановился, чтобы фыркнуть и показать, что ему не нравится, когда ему приказывают. Если он и прибавил немного шаг, чтобы остальные не ушли слишком далеко вперед, то, ну, не то чтобы кто-то мог это доказать.       — Ну, что тут скажешь. Ты прямо герой-спасатель, да? — сказал Монома, не обращая внимания на то, как хрипло звучит его голос после того, как он выкашлял лёгкое. — Я всегда считал, что это несправедливо, что в классе 1-А есть два агента END. Уверен, было бы не так уж сложно убедить Юэй позволить такому, как ты, учиться в нашем классе. Спорим, это наконец избавило бы их от комплекса превосходства!       — Эй! У нас нет комплекса превосходства! — возмутился надоедливый Сахарный мальчик. Монома усмехнулся.       — Хм. Как бы заманчиво это ни звучало, боюсь, вы меня не так поняли. Я никогда не стану героем, — сказал Карма. В кустах рядом зашуршало, и командир, выхватив оружие, встал на защиту. Бледная рука приподняла ветку, и из-за нее выглянула Янаги, часто моргая.       — Что происходит? Кто поджег лес?       Карма вздохнул, опуская пистолет. — Еще одна. Присоединяйся к толпе, Полтергейст. — Он протянул руку, чтобы помочь девушке перебраться через поваленное бревно.       Агент Койот усмехнулся в сторону агента Бейсбола. — Может, Болтун и прав. Такими темпами он спасет всю гору.       — Дьявольский Герой-спасатель, Карма. Теперь это звучит просто дико.

***

      Тетсутетсу был настолько поглощен эпической дуэлью, которая должна была положить конец всем дуэлям, со своим главным соперником и братом по причуде, что не заметил странного фиолетового тумана, пока тот не оказался в нескольких сантиметрах от его лица. В этот момент Киришима ударил его кулаком в щеку, и Тетсутетсу отшатнулся от странного газа, успев схватить Киришиму за запястье.       — ДА! Ты выбываешь! — заявил Киришима, тыча в грудь Тетсутетсу пластиковым ножом с красным кончиком. — Я знал, что смогу...       Тетсутетсу зажал Киришиме рот рукой и указал на расползающийся фиолетовый туман. В лесу было тихо — слишком тихо для того, что еще несколько минут назад было эпицентром ожесточенной битвы. Стратегия команды 1-B по противодействию бегунам из команды 1-A заключалась в том, чтобы сосредоточить силы обороны в двух точках у границы, заманив Мидорию и Ииду в идеально расставленные ловушки и тем самым отвлекая остальных членов команды 1-A от настоящего местоположения их флага. С того момента, как Мидория прорвался сквозь лианы Шиодзаки, начался полный хаос. Их цель была достигнута, и резервный отряд 1-B атаковал линию обороны, следуя вдоль реки вверх по течению, как и предлагал Агент Дьявол. Бой был таким шумным, что Тетсутетсу едва слышал боевые приказы Кендо. Теперь, кроме него и Киришимы, никто не издавал ни звука.       Что за черт?       Два ученика-героя переглянулись. — Это не причуда класса 1-А.       — И не класса 1-В. Может, это END?..       — Не думаю. Мидория бы нас предупредил о чем-то подобном. А это значит только... — ахнул Киришима, стиснув зубы, похожие на акульи. Он рванул в сторону тумана, но Тетсутетсу схватил его за воротник и оттащил назад.       — Идиот! Нельзя вот так просто врываться! Твоя закалка ни черта не поможет против жуткого газового тумана!       — Но там же наши одноклассники! Мы должны что-то сделать!       — Ну да, конечно... — Тетсутетсу огляделся, чувствуя, как в груди нарастает отчаяние. Он не был безмозглым болваном, но и не был таким блестящим стратегом, как Кендо — Кендо, которая, скорее всего, застряла в фиолетовом тумане, который творил бог знает что. Его взгляд зацепился за блеск металла — очков. Та ботанистая агент END, которая вечно ошивалась рядом с Яойорозу, выглядывала из кустов сбоку от них, вглядываясь в туман. — Эй! Эй, ты! Ты знаешь, что происходит?       Девушка была погружена в свои мысли и едва обратила внимание на подбежавших к ней учеников.       — Углерод, водород, кальций... определенно концентрированный пар хлористого метилена, который, вероятно, проник в организм через микротрещину, что объясняет неожиданную окраску и, по всей видимости, контролируемое распространение. Вероятно, использовался для анестезии, чтобы обездвижить большое количество противников, так что, возможно, атака была нацелена именно на эту зону. До атаки я насчитал девять, может быть, десять студентов в пострадавшей зоне, так что, скорее всего, их местонахождение было известно. Нужно обездвижить их, пока длительное воздействие не привело к повышению риска токсического отравления. Поскольку химический состав газа довольно прост и широко распространен, возможно, удастся запустить соответствующие химические реакции, чтобы изменить его свойства и сделать его безвредным...       — Э-э-э… — Тетсутетсу нравилось думать, что он неплохо разбирается в науке (знания по химии и физике пригодились ему для его причуды), но он почти уверен, что в этом вопросе его мозг немного поплыл.       — Ах, простите. Агент Периодик, к вашим услугам. У нашего врага причуда – хлороформ.       — Хлороформ… — пробормотал Киришима, наморщив лоб, а Тетсутетсу кивнул, наконец-то начиная понимать.       — И вы думаете, что сможете их обезвредить, верно? — спросил Тетсутетсу. Глаза Агента Периодик стали такими же большими, как ее очки.       — Ну, может, я и смогла бы использовать концентрированные химикаты, чтобы нейтрализовать причуду, но я не такая, как те агенты END. Я недостаточно сильна, чтобы справиться с ним в одиночку…       — Ну и отлично! Мы с тобой! Будем твоей личной охраной! — Киришима шутливо ударил кулаком, а Тетсутетсу кивнул, сжал руки в кулаки и приготовился воровать.       — Да, твоими телохранители! Звучит круто!       Агент почесала подбородок. — Хм, это может сработать…       Тетсутетсу усмехнулся. — Может? Не, это точно сработает. У нас все получится!       — Хм, тогда решено. — Агент Периодик щелкнула пальцами. — Я официально объявляю вас своими лаборантами!       — Отлично! Вот это разговор! — Киришима улюлюкал и подбадривал остальных, и Тетсутетсу инстинктивно присоединился к нему.       — Черт возьми ДАААААА! — Он вскинул кулак, но замер, так и не опустив его. — Погодите-ка. Лаборанты?

***

      Раньше Урарака мечтала попасть в класс Е.       Не то чтобы она когда-либо признавалась в этом вслух! Просто все время, пока она училась в Кунугигаоке (а это было мучительно), эта мысль не давала ей покоя. Школа хотела, чтобы все боялись попасть в класс Е: боялись насмешек, позора, нехватки ресурсов и проблем с дисциплиной. Учителя всегда говорили, что это прямой путь к провалу в учебе. Усердно работай сейчас, потому что, если ты окажешься в классе Е, все твои старания будут напрасны. Так что Урарака работала и работала, проводила бесконечные часы за репетиторством или в библиотеке, делала уроки до рассвета и не сдавалась, даже когда чувствовала себя выжатой как лимон. Как бы усердно она ни трудилась сейчас, ее родители трудились еще усерднее, и если она хотела обеспечить им достойную жизнь, то не могла сдаться сейчас!       Но по мере того, как тест за тестом и задание за заданием возвращались с красными отметками, по мере того, как учителя вызывали ее на собрания, а одноклассники сплетничали у нее за спиной, Урарака все больше хотела, чтобы кто-нибудь просто забил последний гвоздь в ее крышку и отправил ее в класс E. Именно там она и должна была оказаться с такими результатами тестов, и все знали, что администрация подтасовала результаты, чтобы она осталась на старших курсах.       — Вот бы моя причуда была достаточно героической, чтобы школе было все равно, что я идиотка, — сказала ей однажды одноклассница прямо в лицо посреди урока. Ученикам не разрешалось уходить с уроков, поэтому Урарака сидела перед всеми и сдерживала слезы. Ее одноклассники не стеснялись хихикать.       По крайней мере, рассуждала она, в классе Е ей не было бы так одиноко.       Когда она познакомилась с Мидорией, а Е-класс стали сдавать тесты лучше всех в школе, Урарака стала еще отчаяннее стремиться попасть туда. Она даже намеренно заваливала задания, надеясь, что из-за неудовлетворительных оценок ее переведут в другой класс. Но по какой-то причине администрация была полна решимости не переводить никого в Е-класс, какими бы плохими ни были их оценки. А потом всплыла правда о выпускном классе, и Урарака впервые испугалась быть в Е-класс. Она увидела заголовки, увидела ужас на лицах родителей, когда они спросили ее, научила ли Кунугигаока как убивать и ее тоже, и позволила этим мыслям полностью затмить ее воспоминания о 3-E и добром мальчике, который рискнул своей оценкой, чтобы спасти ее во время экзамена по причудам.       В мире не хватит извинений для Мидории Изуку и жертвы, на которые он и его одноклассники пошли. Но, по крайней мере, она могла бы загладить свою вину, приняв образование класса E, о котором когда-то так отчаянно (и по незнанию) мечтала.       — БЕРЕГИСЬ! — она ударила Агента Правосудие по затылку, и мальчик взмыл в воздух, а прямо на то место, где он стоял, с неба рухнул ужасающий зеленый зверь.       — ОууууАААХХХХХ! ЧТО ЭТО?! — Агент завертелся в воздухе, отчаянно пытаясь восстановить равновесие. Точно, у него была беговая причуда, верно? Что-то с его ногами? Мидория предупредил ее о нем и Агенте Изгиб, предсказав, что они вдвоем предпримут смелую атакующую атаку. Конечно, он был прав, и Урарака была готова сокрушить их.       Но тут в них врезался этот жуткий уродливый зеленый монстр с открытым (и, скорее всего, бесполезным) мозгом и шестью руками с бензопилами, лишив ее шанса продемонстрировать свои крутые боевые навыки, над которыми она работала со времен стажировки.       — Что это за штука?! — Взвизгнула Цунотори, спотыкаясь возвращаясь к Агенту Изгиб.       — Это…Похоже на ту штуку из USJ, — сказал Урарака, отводя все еще летающего Кимуру от скользящего лезвия.       — Ному, — ответила Окано, страх просвечивал на ее серьезном лице. — Черт, я оставила свое антисенсейное оружие на базе!       Кимура вытащил метательный дротик из своего поясного ремня и метнул его в Ному, попав ему в шею. Зверь даже не попытался отмахнуться от дротика и швырнул бензопилу в Окано. Пила прорезала дерево позади нее, и рука Ному отдернулась, обнажив пару ног, отделенных от туловища.       — ОКАНО! — взвизгнул Кимура, и его тело взмыло вверх. Урарака попыталась высвободить свою причуду, пока мальчик не улетел слишком далеко, но вместо того, чтобы рухнуть лицом вниз, как она ожидала, он грациозно приземлился на ноги, словно кошка.       — Да? — спросили ноги, превращаясь в торс, когда Окано выпрямилась после самого пугающего прогиба назад, который когда-либо видела Урарака. — И вообще, не думаю, что твой нервный дротик что-то сделал.       — Ненавижу, когда ты так делаешь, — сказал Кимура, не подозревая, что Ному вот-вот набросится на него. В отличие от Окано, он не успел увернуться и едва избежал удара зазубренным лезвием, когда рука Ному швырнула его прямо в дерево. Два рога выстрелили, целясь в глаза Ному.       — Давайте, нам нужно бежать! — сказала Цунотори, посылая еще один рог, чтобы схватить Кимуру за капюшон. Голова мальчика безвольно свесилась, он никак не реагировал. Урарака кивнула и схватила Окано за запястье, потянув ее за собой, как воздушный шарик. Они побежали к реке, а Цунотори изо всех сил пыталась замедлить преследующего их Ному с помощью своих рогов, пока Урарака плыла и сбрасывала на него все, что попадалось под руку. Но разъяренный зверь не отставал.       Урарака заметила Тсую, стоявшую на посту у реки. Катаока разговаривала с ней, указывая вниз по течению, которое должна была охранять представительница END.       — Тсую! Беги! — крикнула Урарака. Когда они добежали до остальных девушек, Ному уже был виден сквозь густой лес, он рубил все деревья на своем пути.       Катаока ахнула и выхватила пистолет, уже заряженный нервно-паралитическими пулями. — Я подозревала что, что-то не так. Чуть ниже по течению я заметила фиолетовый туман. Я не узнала в этом причуду 1-В, но подплыла, чтобы сначала проверить с помощью Асуи. Должно быть, это Лига.       Прежде чем она успела выстрелить, Окано остановила ее. — Он устойчив к нашей нервно-паралитической формуле.       Катаока стиснула зубы, глядя на стремительно приближающегося зверя. — Тогда мы должны отступить.       — Нет, мы не можем! Мы только привлечем еще больше учеников и подвергнем их опасности! Мы должны остановить это, пока никому не стало хуже! — возразила Урарака, удивившись сама себе, но постаралась выглядеть решительно и указала на Кимуру. — Я знаю, что вместе мы справимся.       Урарака в отчаянии, но с решимостью посмотрела на четырех других девушек. Она из кожи вон лезла, чтобы научиться лучше сражаться со злодеями, и каким же героем она была бы, если бы сейчас развернулась и убежала? В USJ класс E столкнулся с таким же чудовищем и победил — Урарака знала, что они смогут сделать это снова. Они должны были это сделать.       Катаока встретилась с ней взглядом, оценивающе посмотрела на нее и улыбнулась. — Что ж, ты права. Мы же не можем допустить, чтобы эта штука сбила с ног еще каких-нибудь дураков, верно?       Ному вырвался из-за деревьев — прямо в идеально расставленную ловушку Урараки. Она соединила пальцы, и гигантский парящий камень обрушился прямо на его уродливую голову. Урарака победно вскинула кулаки.       — Давайте сделаем это! Плюс Ультра!       — Плюс Ультра! — воскликнула Окано, а Катаока фыркнула и покачала головой.       — Я говорила Исогаю что E-классу нужна крутая кричалка. Типичный Мистер Совершенство никогда не слушает…

***

      Исогаю стоило прислушаться к Накамуре. Эта любительница посплетничать, ставшая экспертом по разведке, похоже, была в курсе всего. Ее ставки всегда были удачными, а прогнозы — пугающе точными. Только идиот мог проигнорировать ее предупреждения.       — Следи за тем, как ты улыбаешься, принц-красавец, — сказала ему Накамура после, как ему показалось, очень успешной пресс-конференции. — Эта улыбка на миллион ватт может избавить тебя от многих проблем, но если ты и дальше будешь так улыбаться, она начнет притягивать неприятности.       Чепуха, подумал он. Как улыбка может навлечь на меня неприятности?       — О, вживую ты еще более сказочный, — проворковала девушка, стоявшая над ним. В ее взгляде читалась безумная одержимость. Она появилась из ниоткуда и набросилась на него, когда он был один. Он попытался защититься, но его нервный нож только раззадорил ее. Похоже, она питала слабость к ножам.       — Кто ты? Чего ты хочешь? — спросил Исогай, медленно пятясь. Он оглядел лес вокруг, но, похоже, кроме этой девушки, там никого не было.       — Я Тога! Тога Химико! А ты — Агент Президент, он же Исогай Юма! Я пересмотрела все твои интервью и просто умираю от желания с тобой познакомиться.       Она знала его имя. Откуда она его знала? Итона и Рицу позаботились о том, чтобы их личные данные не попали даже в даркнет. Так как же…       Девушка бросилась на него с ножом в руке, и Исогай среагировал с опозданием на долю секунды. Лезвие полоснуло его по щеке, неглубоко, но больно. Он охнул и отшатнулся, пытаясь уйти, но Тога последовала за ним, пожирая его похотливым взглядом.       — Я как раз думала, что твое лицо не может стать еще прекраснее... Ах, ты просто сногсшибателен в красном, Исогай-тян. Мне нравится, когда ты истекаешь кровью... — Из-за своей одержимости она была уязвима, и Исогай этим воспользовался: схватил ее за запястье, в котором был нож, и вывернул его. Он выхватил у нее нож, заломив ей руку за спину.       — Послушай, я не знаю, зачем ты здесь, но тебе не нужно этого делать. Просто отойди, и никто не пострадает.       Тога хихикнула, оглянувшись через плечо, чтобы посмотреть на него. — И такой джентльмен. Но, боюсь, я не могу этого сделать. Я здесь ради крови. Ты не моя цель, и поэтому я так рада, что мы встретились. Ты такой крутой, харизматичный и красивый, и все тебя любят. Я всегда хотела быть такой, как ты…       Что-то острое укололо его в бедро, как змеиный укус, и он вскрикнул. Он мельком увидел странный шприц, который торчал из устройства на спине Тоги, проникая сквозь его униформу. По трубке тянулся красный след, по которому сочилась его кровь.       — Отойди от него!       Что-то зеленое пронеслось мимо, отшвырнув Тогу и иглу. Мидория стоял, тяжело дыша, его тело явно было изранено. Он прижал Тогу к земле дрожащими руками, но все равно смотрел на Исогая с такой тревогой. С его губ стекала кровь — неужели Мидория так и не научился справляться с этой проблемой? Должно быть, он совсем выбился из сил…       — Ты в порядке? Она ведь не причинила тебе вреда, да?       — Я… я в порядке. А ты в порядке, Мидория?       — А? О, да… Нас с Нагисой поймал какой-то очень сильный злодей. Он ранил Хаями и чуть не задел Коту. Нагиса ведет их к учителям, но я убежал вперед, потому что мы узнали, что злодеи здесь, чтобы…       Пронзительный, безумный смех отвлек Мидорию от его мыслей, и он уставился на злодейку внизу. Щеки Тоги залил яркий румянец, и она едва сдерживала слюни, глядя на Мидорию.       — Ты...Ты такой же идеальный, каким я тебя себе представляла...идешь прямо ко мне в руки, уже весь в крови...Я слышала, твоя кровь более особенная, Мидория Изуку.       — Что?       Исогай бросился вперед. — Мидория, осторожно...       Сверкающий металл полетел в его сторону, и Исогай пригнулся, когда еще один нож вонзился в дерево в том месте, где за секунду до этого была его шея. Тога внезапно набросилась на Мидорию, вонзив шприц-иглу ему в грудь — туда, куда несколько месяцев назад вонзился Жнец. Мидория обхватил ногами шею Тоги, оторвав ее от себя, но не успел он этого сделать, как странное устройство на ее спине начало высасывать его кровь. Тога отлетела назад, поправляя юбку и улыбаясь, а Исогай бросился к Мидории.       — Как бы мне ни хотелось провести с тобой всю ночь... похоже, теперь я несу драгоценный груз. Но вы оба будете ближе, чем когда-либо, так что мы словно никогда не расстанемся, да?       Мидория тяжело дышал, пытаясь встать, но напряжение, накопившееся за время ночных сражений, давало о себе знать. Исогай едва удержал его от падения. Тога хихикнула, пробормотала что-то о том, какие они оба милые, и убежала в лес, оставив мальчиков в растерянности.

***

      У Ирины выдалось ужасное лето. Из-за стресса, вызванного племянником Карасумы, и из-за того, что им приходилось тренировать кучу новых сорванцов, все шло наперекосяк. И конечно же, пока она выступала в роли судьи на каком-то детском соревновании героев, на нее напала огромная злодейка с огромным магнитом.       — ЧТО ЗА ХЕРНЯ?! — взвизгнула она, едва увернувшись от удара по голове. — Смотри, куда бьешь! Это мой источник дохода, сука!       Злодейка, похоже, не слишком сочувствовала ее бедственному положению и была больше заинтересована в том, чтобы напасть на Ирину, что стало еще одной проблемой. Ирина была наемной убийцей, а не бойцом ближнего боя. Она не была готова к такому.       К счастью, она знала, что поблизости есть несколько особенно сильных ребят, которые идеально подходят для такого рода сражений. Она слышала, как они препирались: тот взрывной оказался на удивление проницательным и разгадал отвлекающий маневр 1-В, догадавшись, где на самом деле спрятан флаг. Мальчик со льдом и огнем последовал за ним, но сдерживал его, словно не решаясь ворваться на вражескую территорию.       Ирина выпустила свою причуду — феромоны, которые умоляют любого, кто их почувствует, прийти и спасти бедную девушку в беде. Серьезно, она сломала два ногтя, уворачиваясь от этих надоедливых атак.       — СДОХНИИИИИ!       Ну наконец-то. Пришли ее спасители.       Они яростно сражались (конечно, так и было, она не позволит им проявить слабость, защищая ее) с помощью взрывов огня и льда и проклятий. Из-за причуды злодея их швыряло из стороны в сторону, но Ирина не сдавалась и не позволяла своим спасителям отступать. В бой вступили пейнтбольные ружья, и это ее удивило — она не знала, что ее причуда распространяется на границы. Но когда она обернулась, то увидела, что Чиба без остановки стреляет пейнтбольными шариками в злодея. Девочка из 1-А класса (та, что носила более откровенную одежду, чем Ирина в свои лучшие годы) тоже стояла там — как ее назвал Шинсо? Яомомо? — и ее лицо было встревоженным, хотя она продолжала создавать все больше и больше пейнтбольных шаров для Чибы.       — Эй! Ты что здесь делаешь? — окликнула её Ирина. Ее причуда не действовала на женщин, даже на тех, кто любил женщин (Ирина заметила, что Яомомо флиртует с той панк-рокершей. Она не была глупой, в отличие от этого бисексуального неудачника, который флиртовал с ней не меньше, чем с Шинсо).       — О, слава богу! Учитель! Я стояла рядом с Чибой и подавала ему патроны, как вдруг он словно обезумел. Он прибежал сюда и начал атаковать – что происходит? Это причуда злодея?       — Хм? Нет, это моя.       Яомомо ахнула. — Что? Почему вы...       — Пожалуйста, избавь меня от самодовольной чуши. Мне нужен был герой, и я заманила в ловушку этих двух идиотов. А Чиба просто попал под действие моей причуды. — Ирина скрестила руки на груди, наблюдая за битвой. Раздался еще один мощный взрыв, и двое парней упали на землю, когда злодейка подошла к Чибе и к им, явно раздраженная градом пейнтбольных шаров.       — Но я была рядом с Чибой, так почему же твоя причуда на меня не подействовала? Ах, не то, чтобы я думала, что я понадоблюсь тебе в качестве героини. Ты права, Бакуго и Тодороки действительно сильны и способны на многое, так что использовать их было беспроигрышным вариантом…       Ирина окинула девушку взглядом. Она скрестила руки на груди, опустила голову, ссутулилась, на лице застыло задумчивое выражение. Красивая молодая женщина превратилась в жалкого стеснительного ребенка. Это было настоящее преступление.       — Вряд ли. Моя причуда действует только на мужчин. Если бы я могла контролировать кого-то с такой же причудой и таким же потрясающим мозгом, как у тебя, я бы сделал это не раздумывая.       — О-о… спасибо?       — Ты говорила, что твоя причуда действует только на мужчин? — спросила злодейка, используя гигантский магнит, чтобы отразить выстрелы. Она перестала приближаться и пристально посмотрела на Ирину, прищурившись. Ирина окинула соперницу взглядом с головы до ног, отметив ее волосы до плеч, завидно пухлые губы, мускулистую фигуру и квадратный подбородок с пробивающейся щетиной. Еще одна красивая женщина (и, к сожалению, злодейка), которая слишком часто позволяла ненавидящим ее людям причинять ей вред.       Ирина вздернула подбородок и ухмыльнулась. — Только мужчины. Мы, женщины, слишком умны, чтобы попасться в такую «сладкую» ловушку.       Злодейка замолчала, на мгновение встретившись с ней взглядом. Должно быть, Ирина перестала использовать свою причуду, чтобы влиять на своих спасителей, потому что атаки прекратились. Что ж, у Чибы закончились патроны, потому что Яомомо перестал их производить, хотя мальчик, казалось, был готов на все, лишь бы найти еще. Странно. Если он все еще находился под действием ее причуды, то почему Взрыватель и АйсиХот перестали...       — Хм. Кажется, противогаз Горчицы тоже хорошо делает своё дело, — произнес глубокий театральный голос позади них. Ирина попыталась не показать своей тревоги, когда обернулась; она была профессиональным убийцей. Как она могла не услышать, как этот парень подкрался к ним?       Злодей, устроившийся на дереве, выглядел под стать своему тону: драматический цилиндр, кричаще-желтый плащ и противогаз поверх черно-белой театральной маски. Он размахивал двумя голубыми шариками, словно держал в руках главный приз. Он выглядел до смешного нелепо.       — Мне всегда неприятно прерывать такой волнующий момент, но, как ты наверняка знаешь по своему опыту наёмного убийцы, миссия всегда превыше всего. Спасибо, Магне, что так легко доставила посылку. Думаю, нам лучше уйти прямо сейчас.       — Молодец, Компресс. В другой раз, дамы, — Магне бросилась за злодеем в плаще. Прежде чем она успела скрыться из виду, Яомомо достала из-за запястья какой-то странный металлический предмет и протянула его Чибе. Мальчик быстро зарядил его и выстрелил, попав в магнит Магне. Если Магне и заметила это, то никак не показала.       — Э-э, мисс… э-э… Сучка-сенсей? Куда делись Бакуго и Тодороки? — спросила Яомомо. Ирина хмыкнула, глядя туда, где раньше были мальчики, но теперь не увидела ни души. О. Так вот почему они перестали нападать.       Ирина застонала и схватилась за голову. Худшее. Лето. В жизни.

***

      Было очевидно, что в смерти Хитоши виноват только он сам и его идиотские решения.       Он почти слышал голос Карасумы, который допрашивал его после провальной миссии, пытаясь докопаться до сути проблемы. «После того как Твайс сбежал, что, согласно протоколу, ты должен был сделать?» Вернуться к Итоне, сообщить о случившемся и вместе с командой определить дальнейшие действия. «И что ты выбрал?» Выпрыгнуть из окна.       Легко говорить, когда время уже прошло. В тот момент Хитоши мог думать только о Жнеце и о том, что у злодеев есть его ДНК Ному, что у них есть Жнец и что Хитоши нужно вернуть его и уничтожить все следы этого монстра. Больше ничего не имело значения. В тот момент Хитоши не мог думать наперед и не мог предугадать, куда его заведет отступающий злодей.       Прямо к остальным отступающим злодеям.       У него хватило ума подобраться к ним незаметно, бесшумно прокрасться в тени верхушек деревьев и выглянуть из-за крепкой ветки. К нему присоединились еще трое злодеев — фокусник в цилиндре, крупная женщина с большим металлическим оружием и косплеер в образе ящерицы.       — Наконец-то ты явился, — пробормотал Ящер.       — Чуваки! И Магне! Рад, что вы живы и здоровы! — Твайс помахал рукой и скрестил руки на груди. — Я так понимаю, вы тоже выполнили свои задачи.       — Конечно. Заодно прихватил еще одного. Нам их практически преподнесли на блюдечке с голубой каемочкой, было бы глупо отказываться. — Фокусник в маске протянул руку, показав два шарика между пальцами.       — Отлично! Я, конечно, получил свой образец, хотя тот END-герой парень устроил мне за это взбучку. Ну, знаешь, тот, с фиолетовыми волосами, который промывает мозги? Чувак даже пытался выведать у меня информацию. Если бы Шигараки не ненавидел его всей душой, я бы сказал, что мы тоже должны его схватить. В нем есть потенциал настоящего злодея.       Зубы Хитоши заскрипели, причиняя боль, и он заставил себя замолчать. Он взял себя в руки, сосредоточившись на том, что сказал Твайс перед этим комментарием. Схватить и его тоже. Тоже.       Хитоши поправил регуляторы на своих искусственных голосовых связках, настраиваясь на голос Ящера. — Кого ты в итоге схватил?       Ящер моргнул и огляделся по сторонам, а Фокусник заворчал. — Ты что, уже забыл цель, Спиннер? Бакуго Кацуки, конечно же, и сын Старателя.       Хитоши тут же ухватился за ниточки, мертвой хваткой вцепившись в разум злодея. Он переключил свою маску в режим устрашения, красное свечение, очерчивающее самую суровую улыбку Коро-сенсея.       — Я тебя не спрашивал…       — Отпустите их. Сейчас же. — Глубокий хриплый голос заменил голос Хитоши. Твайс вскрикнул, а двое других злодеев ахнули и схватились за оружие. Маг протянул им два шарика.       — Компресс, что ты делаешь?!       Шарики упали, окутав землю облаком голубого дыма, и на землю рухнули тела Бакуго и Тодороки. Никто не успел пошевелиться, как раздался взрыв, от которого земля содрогнулась так сильно, что Хитоши слетел с дерева. Он приземлился, словно притаившаяся кошка, готовая броситься в атаку, а Бакуго отпрыгнул назад, увлекая за собой Тодороки.       — ВЫ, ЧЕРТОВЫ УБЛЮДКИ!       Спиннер застонал, поднимаясь с пня, в который его швырнул Бакуго. — Похоже, твой друг-промыватель мозгов последовал за нами, Твайс!       Его прикрытие раскрыто, но, по крайней мере, он не один против четверых. Он вышел из укрытия и кивнул своим одноклассникам. — Они пришли за тобой, Бакуго. Нам нужно отступать. Сейчас же.       — Чт- Хах?! Я не собираюсь убегать, как трус. Если они хотят меня, то пусть получат по морде!       Хитоши закатил глаза и дернул за ниточку разума Бакуго. Лицо мальчика стало непроницаемым, и Хитоши поднял бровь на Тодороки, словно спрашивая, не собирается ли тот сделать какую-нибудь глупость. Тодороки благоразумно промолчал и кивнул.       Хитоши оглянулся на злодеев, которые начали приходить в себя. У Твайса все еще была ДНК Жнеца. Если он сбежит сейчас, то уже не сможет ее вернуть. Он не знал, что Лига хочет с ней сделать, но его худшие опасения подтверждались.       — Следуйте за мной, — сказал он, бросив дымовую шашку на землю и побежав в сторону горной тропы. Он уже провалил свою миссию в качестве агента END, он не может этим вечером потерпеть неудачу как герой.

***

      Они почти добрались до тропы, ведущей вниз с горы, когда их окружила стена синего пламени. Хитоши тяжело дышал, отступая назад, чтобы прикрыть Тодороки и Бакуго. Пламя поглощало кислород, дышать стало почти невозможно, и троица начала задыхаться. Тодороки попытался потушить пламя волной льда, но она лишь на секунду сбила огонь, после чего их снова окружило пламя, еще более жаркое, чем прежде. С такими темпами злодеи прикончат их раньше, чем схватят.       Тодороки стиснул зубы, вытер пот со лба и ударил рукой по полу, создав непрерывный поток льда, который образовал арку в огне. Каждый раз, когда огонь пытался поглотить лед, Тодороки призывал еще больше.       — Убирайтесь отсюда! Я это задержу!       — Я тебя не брошу, АйсиХот!       Тодороки поджал губы, сверля Хитоши взглядом, но отказываясь отвечать. Не позволяя Хитоши сломить его волю. Хитоши сверкнул глазами и еще сильнее сжал рукав Тодороки. В эту игру могут играть двое.       Жар ослабел, и из руки Тодороки вырвалась самая мощная волна льда, полностью поглотившая пламя. — Ах, два идиота-героя, которые и мозгами-то пользоваться не умеют, — насмехался знакомый голос. — Похоже, сегодня я и правда герой-спасатель. С вами тремя полагаю у меня семнадцать.       Карма вышел, и лед под его ногами таял, превращаясь в лужи. Он огляделся, и его веселое выражение лица сменилось хмурым.       — И все же злодей, стоящий за этим пожаром, до сих пор не показывается. Как... разочаровывает.       С дерева за спиной Кармы вспыхнул синий свет. Хитоши и Тодороки увидели его одновременно. Хитоши бросил свои кольца, а Тодороки выпустил еще одну ледяную стену. Но они не успели среагировать, и огненно-синий взрыв обрушился на командира END, поглотив его целиком, так что остался виден только его силуэт. Карма громко вздохнул и частично вышел из пламени, так что оно подсвечивало его спину, словно адский плащ.       — Я признаю свою ошибку. Это тоже разочаровывает.       Он выхватил нож — настоящий, смертоносный — и метнул его в источник пламени. Лезвие вонзилось в горло злодея с хлюпаньем, а затем с грохотом упало на землю, когда злодей превратился в грязь.       — Твайс! — прошипел Хитоши. Он приготовился использовать оружие для захвата, но его снова окутал синий свет — только на этот раз не от огня. Невидимая сила схватила его за плечи, отшвырнула его и его одноклассников в сторону и бросила на какую-то случайную школьницу. Девочка взвизгнула и закрыла лицо руками прямо перед тем, как парни врезались в неё. Хитоши застонал, поняв, что придавил её своим телом, и попытался встать.       — Ауч – ой, прости…       Девушка ухмыльнулась, и от резкого укола в шею, прямо над голосовыми связками, Хитоши застыл. Истерично хихикнув, девушка надавила на нож чуть сильнее, проткнув кожу. По шее потекла теплая струйка, и она, облизывая губы, проследила за ней взглядом.       — Не отвечай ему, Тога, — сказал огненный злодей, на этот раз подходя с противоположной стороны. Тога хмыкнула и вытерла с лица капающую кровь. Она завороженно смотрела на свои окровавленные пальцы.       — Поняла, Даби. Не отвечать. — Она прижала окровавленный палец к губам Хитоши, заставляя его замолчать. Он старался не давиться, чувствуя во рту вкус собственной крови. Тога ухмыльнулась.       Хитоши глубоко вздохнул, представляя, как его учитель давал бы ему указания. Сосредоточься. Злодеи еще не победили. Выяви угрозы, — сказал бы Айзава. Тога прижала его ножом. Даби держал Тодороки, угрожая схватить его за горло огненной рукой, а Твайс пытался удержать Бакуго, который с невероятной скоростью взрывал его двойников, но на их место тут же появлялись новые. Карма остался на свободе, но его окружили трое последних злодеев.       Определись со своими союзниками. Ты здесь не один, — сказал бы Коро-сенсей. Хитоши встретился взглядом с Кармой. Командир END явно прокручивал в голове тысячу сценариев, используя свои способности, которые когда-то легко выдавал за причуду.       — Ты уверен, что мы не можем просто забрать их всех? Они же прямо здесь, — сказал Спиннер.       Даби усмехнулся. — Чем больше мы их хватаем, тем больше проблем они нам создают. Ты правда хочешь, чтобы на нас навалились и герои и агенты END? Давай просто заберём того, за кем пришли, и свалим отсюда.       — ДА ЩАС ПРЯМ! — взревел Бакуго, после чего раздался не слишком впечатляющий взрыв — он даже не причинил вреда двойникам, удерживавшим его. От ледяного воздуха по их спинам побежали мурашки, от холода пар шел изо рта. Пламя Даби мерцало, а на коже Тодороки начал образовываться лед. Карма слишком небрежно сунул руки в карманы.       — Это действительно любопытно. Я не могу понять, что такого интересного в этих двоих, из-за чего вы пошли на все эти ухищрения. Вы же наверняка знаете, как ведут себя мои агенты, когда дело касается глупых сентиментальностей, а вы разрушаете наше здание, нападаете на нашу гору, на наших друзей. END не убивает, но после сегодняшнего я ничего не могу обещать.       Злодеи напряглись и переглянулись. Это было до смешного нелепо: неужели они не подумали об этом, прежде чем нападать на END на их собственной базе?       — ДНК Ному-Жнеца, они укра- акх! — Торопливые слова Хитоши смолкли, когда нож глубже вонзился в его хрупкую плоть, вытекло еще больше крови. Недостаточно, чтобы быть смертельным, он не думал ... но, вероятно, недалеко от этого.       — Осторожнее, Тога. По-моему, Шигараки сам хочет покончить с этим, — предупредил Компресс. Тога фыркнула и закатила глаза.       — Ну, ему стоило выбрать кого-нибудь поскромнее. Другой все равно симпатичнее… — Она мечтательно улыбнулась, проведя рукой по бутылке с красной жидкостью в рюкзаке.       Карма склонил голову набок, и на его лице появилась дьявольская ухмылка. — Давайте сыграем. Я расскажу вам, в чем заключается ваш план, а вы примете единственное предложение, которое позволит вам всем уйти отсюда живыми. Звучит заманчиво?       Магне усмехнулась. — С чего бы нам...       Карма вытащил руки из карманов, что-то вставил в пистолет и выстрелил. Магне закричала, когда пуля пробила ей ногу, и Хитоши не смог сдержать сочувственного вздоха, ощутив фантомную боль в плече. Спиннер попытался подбежать к Магне, но Карма направил пистолет на него. Настоящий нож, настоящие пули — где Карма их взял? Зачем они ему понадобились? Это был его союзник, но Хитоши не мог расслабиться, видя, что тот одерживает верх.       — Вы пришли сюда как новые штурмовики Лиги злодеев. Взломали нашу систему, чтобы шпионить за нами, и использовали причуду Курогири, чтобы незаметно проникнуть в школу. Вам нужно было выследить четырех учителей и выполнить три задачи. Остальные сосредоточились на классах с наибольшим количеством учеников, чтобы нанести максимальный урон. Вы пришли за Бакуго, обманувшись его грубостью на спортивном фестивале и решив, что он будет легкой добычей. Вы пришли за образцом ДНК Ному-Жнеца, потому что ваши Ному смехотворно жалки по сравнению с шедевром Широ. Но это не единственный сохранившийся образец работы Широ. Нет, есть еще один — наследие Ному, более могущественного и умного, чем любой герой или злодей.       Изуку.       От ужаса у Хитоши перехватило дыхание, его взгляд приковала бутылочка с кровью. Изуку. Они пришли за Изуку. Они знали, что причуда Изуку связана с...       Карма рассмеялся, торжествующе ухмыльнувшись. — Так предсказуемо. Вы до сих пор не понял, почему Коро-сенсей стал величайшим злодеем всех времен? Потому что, даже когда он продумывал каждый свой шаг, ни один человек не мог предугадать его следующий ход или то, что у него припрятано в рукаве. Вы все — жалкие пешки в его тени.       Карма еще сильнее наклонил голову, встретившись взглядом с Хитоши и заставив его забыть о панике. Работайте в команде. Вместе вы сильнее, — всегда говорил им Карасума. Хитоши наклонил голову в ту же сторону, насколько позволял нож, и повернулся к Бакуго. Карма ухмыльнулся.       — Хм, довольно проницательно. И что ты предлагаешь? — спросил Компресс. Командир END прицелился.       — Не двигайся.       Пистолет выстрелил, и Компресс сжался. Пуля пролетела по пустому воздуху и направилась прямо к Хитоши.       Воспоминания о Такаоке вспыхнули вместе с выстрелом, но он стоял на месте и не сдвинулся ни на сантиметр. Пуля просвистела мимо, задев рукоятку ножа и руку Тоги. От удара нож отлетел в сторону, а пуля вонзилась в дерево. Хитоши схватил Тогу за запястье, покрытое свежей кровью, развернул девушку и швырнул ее в двойников Твайса. Он оттащил Бакуго в сторону, подальше от взрывов, и, к счастью, сам не пострадал, потому что Карма продолжал замораживать пространство, не давая ему вспотеть.       — Не могу поверить, что это сработало, — выдохнул Хитоши, морщась и хватаясь за горло. При каждом движении разорванная кожа натягивалась. Восстановленные двойники Твайса приближались, и Хитоши вытянул другую руку, обхватив как можно больше двойников и включив электрошок на полную мощность. Сейчас он как никогда жалел, что не послушался Айзаву и не перешел на шарф для захвата — из него получилась бы отличная повязка. Бакуго, явно раздражённый тем, что не может взорвать противников, выкладывался на полную, чтобы прогнать оставшихся двойников.       Компресс попытался использовать свою причуду на Карме, но тот пожертвовал своим пистолетом. Когда пистолет превратился в шарик, Карма ударил Компресса ногой в лицо, разбив нижнюю часть его маски. Он тут же ударил кулаком в открытый рот. Он развернулся как раз в тот момент, когда Спиннер попытался напасть на него сзади, и уклонился от атаки, которую представляла собой мешанина из мечей, соединенных ремнями и цепями.       — Что, даже сварочный аппарат не можешь себе позволить? — насмешливо спросил Карма, держа в руках кожаный ремень. Спиннер поднял оружие, но его кончик тут же погнулся. Карма взмахнул ремнем, как хлыстом, и ударил Спиннера по глазу, заставив его взвыть. Еще один удар в лицо — и ящер растянулся на земле.       Карма набросился на последнюю жертву своей ярости. Даби и Тодороки неуклюже дрались врукопашную, с трудом пытаясь справиться с пониженной температурой Кармы. Однако Карма, похоже, чувствовал себя в своей стихии, когда с помощью ремня обхватил запястье Даби. Он потянул, заставив противника потерять равновесие, и тот, спотыкаясь, отлетел от Тодороки прямо в объятия Кармы.       — Это за здание 3-Е. — Острый удар коленом в живот Даби. — Это за всех студентов, которых ты пытался кремировать. — Чья-то нога надавила на локоть Даби, заставив его дернуться в противоположном направлении. Даби закричал. — Это за то, что ты пытался схватить Первого здесь...       Хитоши перестал давить на свой порез, накинув другое кольцо захвата на руку, которой Карма замахнулся для следующего удара.       — Карма! Этого достаточно.       Дикие глаза метнулись в его сторону, горя жаждой крови и мести. Хитоши был не таким, как Нагиса. Он не мог контролировать Карму так, как это было нужно, не мог определить, какие эмоции приводят его в такое состояние и как вернуть его на землю. Он не мог вразумить его, как это делал Коро-сенсей, — никто не мог. С того самого дня, как он умер, Карма все больше и больше балансировал на грани, а стресс и давление, связанные с его положением, только усугубляли ситуацию. Только Нагиса по-прежнему крепко держал их друга за руку, но Нагисы здесь не было. Вместо него был Тодороки, от одного вида которого Карме хотелось броситься в пропасть.       Позади Тоги открылся черный портал, и всех присутствующих окутал синий мерцающий свет. Инстинкты Хитоши сработали раньше, чем мозг: он освободил Твайса от колец захвата и закрепил их на крепком дереве. Его ноги оторвались от земли, невесомость заставила его желудок перевернулся.       И тогда эта невидимая сила потянула.       Все разлетелись в разные стороны. Кольца вытянулись до предела, преодолевая магнитное притяжение. Плечо жгло так, будто его вот-вот вырвут из сустава. Такая же боль пронзила его вторую руку, когда кольцо вокруг Кармы полностью вытянулось и поймало другого мальчика, прежде чем тот упал в портал. Обеими руками он отчаянно вцепился в Тодороки, пока Бакуго беспомощно рухнул в ожидающую его ладонь, торчащую из портала. Она обхватила шею мальчика всеми пальцами, кроме одного, и Шигараки наконец показал своё уродливое лицо, выглянув из портала, как трусливый мальчишка, которым он и был.       — Было весело, но, похоже, наше время вышло. Но видеть, как ты так стараешься... что ж, не помешало бы получить еще один приз.       Шигараки вырвался, схватил Тодороки за лодыжку и потянул на себя. Жгучая, разрывающая боль пронзила спину и руки Хитоши, а затем раздался оглушительный ХЛОПОК, когда его конечности разорвало в разные стороны. Боль сотрясала все его тело, пальцы умоляли избавиться от колец, покончить со всем этим. Он сжимал кулаки, сосредоточившись на боли от впивающихся в ладони ногтей.       Несмотря на то, что перед глазами все плыло, он видел, как Тодороки и Карма смотрят на него, видел ужас Бакуго и растущее ликование Шигараки. Взгляд Кармы стал жестким. Он протянул своё запястье к Тодороки, обернул режущий металл вокруг его руки... и развернул на себе.       — Что… что ты делаешь? — спросил Тодороки, озвучив мысли, которые Хитоши не мог произнести из-за боли. Золотые глаза встретились с не совпадающими сине-серыми — близнецы, разлученные слишком рано, впервые с рождения оказались вместе.       — Спасаю тебя.       Но судьба была жестока к ним и всегда будет такой, вместе они или порознь.       Карма снова повернулся к Хитоши. — В конце концов, я настоящий герой-спасатель. Зовите меня… Гамбит.       Остаток проволоки размотался, и магнитное поле затянуло Карму в портал, столкнув его с Шигараки. Тяга ослабла, синее свечение погасло, и Хитоши с Тодороки упали на землю. Пока Хитоши кричал и задыхался из-за того, что его вывихнутые суставы ударились о камни, Тодороки кричал, пытаясь остановить исчезающий портал, в котором он снова потерял брата.