Осколки сущности

      Вечерело. Я лежал на кровати и спал. Спал будто бедный и беззащитный ребенок, который не дождался заветного поцелуя от родителя на ночь, и уснул…       Медленно открыв глаза, я начал приходить в себя. В голове начали проноситься мельком вопросы. Где я? Что произошло? Я в ужасе сел и принялся оглядывать помещение, в котором находился. На всё мое замешательство это оказалась моя детская комната. Та самая детская, в которой я когда-то был счастлив. Та самая детская в который засыпала и просыпался счастливым и беззаботным ребёнком без бед, без проблем… Я будто снова вернулся в свои счастливые детские времена, когда был счастлив с мамой и папой, весело играя тут в разные непонятные мной, но такими занимательными ребёнком игрушки. Но, к сожалению, такое мне даже не снилось в самых сладких снах, поэтому я просто продолжал не верить своим глазам.       Перестав разглядывать комнату, которую, я не видел так много лет, я опустил взгляд вниз. На себе, поверх одежды я увидел старую поношенную куртку. Я в ней был завёрнут словно маленький ребенок, которому стало холодно во сне, и добрый родитель прикрыл его своей большой одёжкой. Сама мысль об этом отдала уютом. Медленно стянув с себя её, я взглянул на рукав и обомлел. Он был весь в засохшей крови.       Абсолютно вся куртка была залита засохшей темно-серой кровью. Меня это повергло в ужас. Я тотчас отбросил её от себя подумав, что истекаю кровью, в попыхах я начал лихорадочно осматривать себя на признаки ран, но ничего не нашел… Кровь была не моя. Я смотрел на свои руки, точнее на свои подгоревшие рукава и соединял в своей голове ленту событий. Так, я был в Соларуме. Лес. Отец. Драка... Все стремительно проносилось у него в голове, и я в ужасе схватился за голову. Как я мог так поступить!? Набросился на родного отца буквально за ни за что. Еще и лес подпалил своим светозарным огнём. Я им даже пользоваться не умею, а всё равно лес сжёг! Медленно сжимаясь в комок от нахлынувших неприятных воспоминаний, я думал о себе. Думал какое я чудовище, какой я монстр которое даже своими странными звёздными силами пользоваться не умеет, я опасен для всех своих родных и близких. Я ненавидел себя.       Встав с кровати я направился к выходу из комнаты. Даже не понятно было сколько я проспал здесь, да и мне не хотелось это выяснять. У меня было его еще было кучу дел на работе, минимальный еженедельный запрос на убийство сплитов все еще ожидал меня, а выговор точно не хотелось. Также, как и не терпелось уже закрыться на неделю в своей комнате и отдохнуть. Но сама мысль что я хотя бы как-то выспался отдавала умиротворением и спокойствием… Подойдя к закрытой двери, я уже потянулся к ручке намереваясь её открыть, но взглянул в зеркало, стоящее рядом. Мое уставшее лицо, уставившееся из отражения ему не нравилось, оно и понятно, больше недели не спал, думал, что будешь выглядеть как модель? Но больше смущали волосы. Они все были взлохмочены и будто голубого в его волосах стало заметно больше, и он еще больше напоминал себе так ненавистного себе Сириуса. Меня это напрягло. Не уж то подвеска перестала работать, и выполнять свою единственную обязанность? Подвеска… Так, стоп, где она?!       Я в ужасе начал рыскать по всем карманных надеясь обнаружить её там, но всё тщетно. Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! Где она?! Я же не могу завалиться в Соларум в таком виде, а если меня уже кто-то увидел?... Я выругивался проклятиями первыми приходившими на ум, и параллельно громя и обыскивая комнату ради какой-то глупой подвески.       -- Чёрт! – не переставал выругиваться я. – Проклятие, её нигде нету!       Уже начинало темнеть, закатное солнце медленно начало заходить за горизонт. Вся комната залилась в ярком свете. По темноте свою звёздную подвеску я искать не хотел, поэтому уже выбежал второпях из комнаты надеясь увидеть её где-то на приметном месте в траве на улице, но уже понимал, что это маловероятно.       Выйдя из дома в нос мне ударил аромат окружавшей меня хвои, а в глаза ударил свет закатного Солнца. Ходить так открыто без подвески мне было непривычно и некомфортно, и я хотел поскорее покончить с этим чувством, поэтому ускорился. Но мои ноги внезапно остановились у выхода. Я услышал чьё-то пение. Странное, красивое пение, язык который я никогда не слышал. А может и слышал, но где-то в далёком детстве… Звук доносился с террасы, и я мигом направился туда. Странные и завораживающие слова которых я не понимал казались мне до боли знакомыми будто я сейчас сам открою рот и начну подпевать с ним в унисон. Это было пугающе, но так волнующе.       Выйдя на террасу я обомлел. Там сидел мой отец, он пел ту самую песню любуясь прекрасным закатным солнцем. В его руках поблёскивала та самая потерявшаяся подвеска, и он иногда мельком уставшим взглядом поглядывал на неё. От солнечного света его волосы сверкали и переливались всеми прекрасными цветами алого, но он похоже этого не замечал. Я поёрзал на месте стараясь не думать, как сейчас также отливают мои многочисленные голубые пряди. Поэтому я тихонько подошел к отцу и облокотившись на поручень, также уставился на прекрасный вид которое создало небо, будто я снова вернулся в то самое беззаботное детство.       Антарес не переставал петь, а я не переставал слушать. Этот момент был для нас всем, и мы больше не думали ни о чем. Обрывки этой странной мелодии звезд сами появлялись в закромах моей памяти и вырывались на губах в виде странных и непонятных ему словосочетаний. Мы запели эту мелодию в унисон. Зная, что никто из всех людей на планете её никогда не поймёт, которую не понимал даже я сам. Но меня всё устраивало, ведь я знал, что её понимал, и так горячо и любимо напевал мне когда-то каждую ночь, мой самый близкий и родной человек – мой отец.