Тайна Сони

К облегчению Миши, Соня появилась в школе уже на следующий день. Он с тревогой ждал её в классе в окружении друзей, но, увидев её фигуру в привычных свитере и длинной джинсовой юбке, почувствовал, как напряжение внутри него рассасывается. Она прошла мимо него, слегка кивнув в знак приветствия. Миша коротко ответил: «Привет», — и проводил её взглядом до места. Его друзья, сидевшие за соседними партами, многозначительно переглянулись, улыбаясь и присвистывая. Было очевидно, что между Мишей и Соней что-то изменилось. Накануне вечером Миша написал ей сообщение: «Доброй ночи. До завтра:-)». Соня ответила коротко: «Доброй ночи. До завтра». Без смайликов, но для Миши это уже было огромным шагом вперёд. Весь учебный день они почти не разговаривали. Миша пару раз обернулся к ней, поймал её взгляд и улыбнулся. Соня, смущаясь, отвечала ему лёгкой улыбкой, но тут же опускала глаза, словно боясь, что кто-то заметит их молчаливый диалог. На последнем уроке они снова коротко попрощались, и Соня ушла домой, а Миша остался с друзьями, которые тут же начали расспрашивать его о том, что происходит. Следующие несколько дней они продолжали переписываться. Сообщения были простыми, почти бытовыми: «Привет, что делаешь?», «Доброе утро», «Как дела?». Но для обоих это было чем-то новым, непривычным. Миша старался не давить на неё, а Соня, хоть и с осторожностью, но отвечала. Через пару недель, после последнего звонка с урока, Миша вдруг подошёл к Соне, пока она собирала вещи в рюкзак. Он немного помялся, прежде чем заговорить: — А ты сейчас куда? Домой? — он шмыгнул носом. — А, ага, — ответила она, слегка вздрогнув от его внезапного появления рядом. Он все это время особенно близко не подходил. Она продолжила складывать учебники в рюкзак. — А это… Хочешь ко мне зайти? В приставку поиграем. На плойку новый GTA вышел, я ещё не пробовал. Соня на мгновение замерла, затем неуверенно ответила: — Я… не умею. — А там несложно, я покажу, — быстро добавил Миша. Соня немного помялась, пялясь на свой цветочный пенал, затем тихо сказала: — Ну, давай. Я только маме позвоню, что приду позже. — Хээ, отлично! — Миша заулыбался и, по привычке, вальяжно закинул ей руку на плечи, прихватывая её. Соня дёрнулась и серьёзно посмотрела на него. Миша тут же убрал руку и поднял ладони, как бы говоря: «Понял, всё понял». Пока Соня звонила маме, Миша попрощался с друзьями крепкими рукопожатиями. — Сонь, заставь его помыться, а то воняет уже неделю. — выпалил один из друзей. — Я-то воняю?! Ну, Серёга, НА тогда, это всë тебе! Миша вдруг начал нападать на друга, демонстративно потираясь об него подмышками, пока тот пытался от него увернуться, сопровождаемый смехом парней. Девушка неловко улыбнулась на этот уже привычный балаган. Они с Соней вышли из школы и направились к его дому. Дорога была тихой, и оба чувствовали лёгкое напряжение. Миша пытался шутить и рассказывать всë, что может вспомнить, чтобы разрядить обстановку, Соня старалась поддерживать диалог как могла, изредка улыбаясь. Когда они подошли к дому Миши, он открыл дверь и широким жестом пригласил её войти. Соня осторожно переступила порог, оглядываясь по сторонам. Внутри было уютно и довольно просторно. Высокие напольные часы, огромный диван, потертый и потрескавшийся на сидениях, кофейный столик рядом со всякой мелочью, большая кухня, соединённая с гостинной, пианино в углу и лестница на второй этаж. Дорого и немного небрежно. — А родители не дома? — спросила она, проходя по гостинной и стараясь звучать спокойно, хотя её немного тревожила мысль, что они останутся одни. — Не, они на работе до вечера, — ответил Миша, закрывая за ней дверь. — Разувайся вот тут. Куртку мне. Он встал сзади и, к её удивлению, галантно помог снять ветровку. Его пальцы слегка коснулись её рук, и это мгновенно напомнило тот случай в классе. Соня почувствовала, как по её спине пробежали мурашки, но она не отстранилась. Вместо этого она позволила ему помочь, улыбнувшись и тихо сказав: «Спасибо». — У вас красивая квартира, — заметила она. — А, ага. Она вообще от деда досталась, мы, наверное, скоро продавать её будем, чтобы старшему квартиру купить, — ответил Миша, пожимая плечами. — Поднимайся и проходи в комнату. Моя справа. — Сюда? — Соня указала на дверь, когда они поднялись, за которой, как она догадывалась, находилась его личная территория. — Не, это родителей спальня. Моя дальше. Она зашла в комнату, и её взгляд сразу же уловил типичный хаос подросткового быта: незастëленная кровать, разбросанные пачки из-под чипсов, пустые банки от газировки, грязные вещи, сваленные в углу, и стопка порножурналов на тумбе. Рядом с ними лежали салфетки и смазка, что вызвало у Сони лёгкое смущение. Миша, заметив её взгляд, тут же бросился к беспорядку: — Прошу прощения за весь этот срач. Щас немного облагорожу. Облагородю. Ну, ты поняла. Соня хихикнула: «Окей. Помочь чем-нибудь?» — Не-не, сядь на кровать пока. Будешь Колу? — Да, можно. Миша схватил с пола несколько грязных кружек и ускакал на кухню, оставив Соню одну в комнате. Она немного походила по комнате, заглянула в окно. Красивый вид на внутренний двор, солнце прыгает по покрытым листьями крышам зданий. Она осторожно села на край кровати. Тут еë внимание привлекли порножурналы на тумбе. Она никогда раньше не видела их так близко, разве что мельком на витринах киосков. Один из журналов был открыт на странице с фотографией обнажённой женщины на пляже. Соня заворожённо смотрела на её идеальные формы, чувствуя, как внутри неё поднимается смесь восхищения, смущения и зависти. «Мать бы убила, если бы нашла у меня подобное», — подумала она. Но в то же время её поражала смелость женщины на фото. Соня никогда бы не смогла на такое решиться. «Хотя, наверное, легко быть смелой, когда у тебя такое тело… Да даже с обычным…» Её размышления прервал Миша, вернувшийся с бутылкой колы и стаканом. Он быстро закончил уборку, наведя подобие порядка, и достал геймпады. — Ну что, ар ю рэди? — спросил он, включая монитор. — Ага, рэди, — улыбнулась Соня, хотя в душе всё ещё немного нервничала. Миша начал объяснять ей правила игры, и, к её удивлению, она довольно быстро освоилась. Игра оказалась увлекательной, и время пролетело незаметно. Через час они закончили проходить первые несколько миссий, и он похвалил её за быструю обучаемость. — Да ладно, у меня не очень выходит, — скромно ответила Соня. — Но мне понравилось. И сюжет такой драматичный… жалко маму Карла. — Ну, ты ж первый раз, ещё научишься, — с улыбкой сказал Миша, явно намекая на следующую встречу. — У меня на полное прохождение 30 часов ушло в последний раз. — Ого, это много… Но да, я бы хотела еще поиграть, интересно, что дальше будет, — она улыбнулась в ответ, нервно ковыряя ногтём край своей юбки. — Эм… С-слушай… а ты любишь эротические журналы? — неожиданно для себя спросила она. Миша замер на мгновение, явно не ожидая такого вопроса. Он покраснел, но быстро взял себя в руки, стараясь сохранить непринуждëнность в голосе: — Ну знаешь, это как бы… для вдохновения, — с усмешкой ответил он, пожимая плечами. — Но если честно, они уже давно пылятся тут. Сейчас всё больше в интернете смотрят, если что. Соня кивнула, чувствуя, как её стиснение ослабевает. — А тебе нравится? — вдруг спросил Миша, слегка наклоняясь к ней. — Ну, не конкретно эти журналы, а вообще… такие темы? Соня почувствовала, как её щёки снова вспыхивают. Она не ожидала, что разговор зайдёт так далеко, но в то же время ей было интересно продолжить. — Ну… я никогда особо не думала об этом, — лукаво ответила она, опуская глаза. — Но, наверное, это… интересно. Только я бы никогда не смогла бы так, как они. — Она кивнула в сторону журнала. — Почему? — удивился Миша. — Ты же красивая. Соня резко подняла на него взгляд, не веря своим ушам. Её сердце заколотилось, а ладони вспотели. — Ты… Чего такое говоришь… — наконец выдавила она, чувствуя, как её голос сдаëт. Миша улыбнулся, но в его глазах читалась искренность.— Как думаю, так и говорю. Соня не знала, что ответить. Она чувствовала, как её смущение смешивается с чем-то тёплым в животе. Впервые она получала подобное внимание от мальчика… Не считая грубых приставаний от него же, которое она никогда не считала за флирт. — Спасибо, — тихо сказала она, потупив взгляд. — Это… приятно слышать. Миша кивнул, но не стал развивать тему дальше. Вместо этого он стукнул своим геймпадом по еë: — Ну что, ещё полчасика? Или, может, хочешь что-то другое посмотреть? Соня задумалась на мгновение, затем улыбнулась: — Давай ещё поиграем. Но только если ты не будешь мухлевать и опять пользоваться тем, что я не знаю сюжета. — Ой, да камон, — засмеялся Миша. — Я никогда не мухлюю. Ну, почти никогда. Они снова сфокусировали внимание на мониторе, но теперь атмосфера в комнате была на порядок легче. Соня чувствовала, как её скованность постепенно проходит, а на смену ей приходит что-то новое — что-то, что она не могла назвать, но что заставляло её улыбаться чаще. Когда они закончили, Миша предложил: — Может, в следующий раз покажу тебе что-то ещё? У меня есть ещë «Серьëзный Сэм», «Diablo 2»… Куча всего. — Да, я с радостью. — Соня по-доброму ему улыбнулась. Он ответил тем же. Повисла пауза. — …Хочешь посмотреть журналы вместе? — он вдруг предложил. Он делился журналами со своими парнями раньше, но девушка… это другое. Соня замерла, чувствуя, как её сердце набирает обороты. Она не ожидала такого предложения, но её любопытство брало верх. Она кивнула, стараясь выглядеть спокойной, хотя внутри её всё переворачивалось. Мысли путались: с одной стороны, ей было интересно, с другой — страх и стыд сковывали. Сама мысль о том, чтобы смотреть подобное с кем-то, казалась ей чем-то запретным, почти преступным. — Ну… давай, — тихо сказала она, чувствуя, как её голос слегка дрогнул. Миша улыбнулся, но в его улыбке читалось смущение. Он взял стопку журналов с тумбы и сел рядом с ней на кровать, сократив расстояние между ними. Соня почувствовала, как её тело напряглось, но она старалась не показывать этого. Его близость была одновременно пугающей и притягательной. Она чувствовала тепло его тела через юбку, там, где он касался ногой, видела, как слипаются его волосы от геля, что было незаметно издалека, чувствовала этот странный, грубоватый запах. В животе начал сворачиваться тëплый узел. — Ну вот, — откашлявшись, начал он, листая страницы. — Это, типа, классика. «Плейбой», всякие там фотосессии… Красиво, в общем. Соня смотрела на изображения, чувствуя, как её щёки горят. Её взгляд скользил по фотографиям, и она не могла не заметить, насколько уверенно и раскрепощённо выглядели женщины на снимках. В голове всплывали мучительные мысли: «Я никогда не смогла бы быть такой». Её половой орган, совсем не как у других женщин, напоминающий больше мужской, казался ей проклятием, которое она никогда не сможет снять. — Они такие… смелые, — наконец проговорила она, стараясь звучать нейтрально. — Ну да, — согласился Миша, листая страницы. — Но это же их работа, понимаешь? Они знают, что делают. Как продавец в магазине. Только продавец продаëт еду, например, а они продают красоту. Соня коротко кивнула. Она смотрела на фотографии, и вдруг её внимание привлекла одна из моделей. Женщина на снимке была не такой, как остальные — её тело не было «стандартным», но в её глазах читалась уверенность, а поза была раскрепощëнной, открыто демонстрирующей свои прелести на камеру. Соня почувствовала, как что-то внутри неё откликается на этот образ. Но тут же её охватила волна отчаяния: «Никогда». — А ты бы хотела? — вдруг спросил Миша, прерывая её мысли. Соня вздрогнула и посмотрела на него. — Что? — переспросила она. — Ну, сфоткаться так, — уточнил он, слегка смущаясь. — Ты же говорила, что не смогла бы… Но хотела бы? Соня задумалась. Так глупо думать о чëм-то подобном. Она урод, и ее тело можно демонстрировать разве что в какой-нибудь Кунсткамере. — Точно нет, — честно ответила она, опуская глаза. — Может, если бы я была такой, как они… Но я такого даже представить не могу. Миша закатил глаза.— А разве ты чем-то отличаешься? Ты не менее красивая, чем все эти актрисы перемазанные, — повторил он. — И если бы ты решилась, то, думаю, получилось бы круто. Соня робко и немного грустно улыбнулась. Она снова перевернула страницу, но теперь её взгляд падал на другие вещи. Она начала замечать детали: как свет падает на кожу, как гармонирует человек с окружением, как лица актрис выражают различные эмоции. Целое искусство, они были как на картинах в музее. Но её мысли всё равно возвращались к её телу, что мешало сосредоточиться и неприятно перебивало мысли. В какой-то момент Миша подвинулся ближе, и их плечи случайно соприкоснулись. Соня почувствовала, как её тело будто выдало искру. Его присутствие так близко порождало целый каскад противоречивых эмоций, обволакивающих ей мозг и нутро. Она заметила краем глаза, хоть и старалась не поворачивать голову, что он тоже покраснел. В животе всë сжалось. Клитор давил на бондаж и пульсировал, напоминая о себе с каждым лëгким движением торса. — Спасибо, что показал, — наконец сказала она, закрывая журнал. — Это… Было занимательно. Миша улыбнулся и отложил стопку в сторону. — Не за что. Если что, всегда готов поделиться любыми сиськами-письками, — добавил он. Соня брызнула смехом, но Миша прервал еë, наклонившись к еë лицу. Его губы коснулись её, и она замерла, не зная, как реагировать. Поцелуй был аккуратным, неуверенным, но тëплым. Соня зажмурилась. Она слабо ответила, чувствуя, как её тело само поддаëтся происходящему. Они оба не заметили когда, но в какой-то момент они начали целоваться по-настоящему, с языком. Миша так вообще потерял голову. Его руки, которые до этого едва касались её плеч, начали двигаться смелее, хаотичнее. Одна из них скользнула по её спине, прижимая её ближе к себе, а другая медленно поднялась к её груди. Соня почувствовала, как его пальцы сжимают одну из ее грудей через свитер, и она не удержалась, чтобы не пискнуть в поцелуй. Её клитор, уже до предела напряжённый, будто получал маленькие разряды электричеством от каждого такого движения, даже без прямого контакта. Она еле сдерживала стоны, когда его пальцы начали мять сосок через свитер. Парень заметил, как она поджимает губы и жмурится вместо стонов. Он сжал отвердевший бугорок чуть сильнее. — Ах...н... — наконец простонала девушка, но её снова увлекли в поцелуй.Его губы постепенно переместились к её шее, и Соня почувствовала, как её тело буквально плавится, как сыр в микроволновке. Он целовал её шею то нежно, то жадно, оставляя на коже следы от засосов. Его дыхание было горячим, и каждый его шумный выдох на ее кожу заставлял её дрожать сильнее. Соня сразу вспомнила инцидент в классе и ощущала, что сейчас она чувствует то же самое натяжение бинтов, то же давление в голове, этот тугой узел, скручивающийся внизу живота, только ей почти не страшно в этот раз. Ей до одури приятно. Миша, казалось, чувствовал её состояние. Его рука, всё ещё сжимающая её грудь, стала двигаться интенсивнее, а его губы нашли её порозовевшее ухо. Он слегка укусил её, и Соня не смогла сдержать тихого стона. Её руки, которые до этого лежали на его плечах, теперь вцепились в постельное бельë, пытаясь удержать себя на месте. Головка ее клитора почти размоталась из бинтов и теперь терлась о еë собственную грудь, которую активно мял Миша. Она чувствовала, как её тело приближается к пику, и её разум начал отключаться, погружаясь в пучину наслаждения. Но вдруг его рука скользнула ниже, к её животу. Он почувствовал что-то твёрдое под её одеждой. Его пальцы остановились, и он слегка отстранился, чтобы посмотреть на неё. — Подожди… что это? — спросил он. Соня замерла. Её сердце, которое только что бешено колотилось, теперь будто остановилось. Словно ведром ледяной воды окатили. Она резко оттолкнула парня и вскочила с кровати. — Н-ничего… это ничего… мне нужно уйти, — пролепетала она, пятясь к двери и быстро выходя из комнаты. — Что? Почему? Что не так? — Миша смотрел на неё, растерянный и обеспокоенный. Но Соня уже не слушала. Она бросилась к двери, на ходу натягивая куртку, словно убегая от смертельной опасности. Её мысли путались, а сердце колотилось так сильно, что она боялась, будто словит сердечный приступ. Она выбежала из квартиры, не оглядываясь, и побежала по улице, чувствуя, как слёзы катятся по её щекам. Миша остался стоять в коридоре, глядя на в спешке распахнутую дверь. Он подошёл к окну и увидел, как её фигура быстро удаляется от его дома. Его сердце сжалось от тревоги. Он не понимал, что произошло, но чувствовал, что, возможно, он всë испортил. Соня бежала, не обращая внимания на прохожих. Её мысли крутились вокруг одного: «Какая же дура! Дура! Знала же, что с огнëм играешь. Я не готова к этому… Я никогда не буду готова!» Она чувствовала, как её орган, всё ещё напряжённый и пульсирующий от прошедших ласк и активного трения, напоминает ей о её уродстве. Она ненавидела себя за то, что позволила себе расслабиться, за то, что поддалась своим бестолковым порывам. Теперь она знала, что никогда не сможет быть с ним, никогда не сможет быть с кем-то вообще. Ей это недоступно. Она вообще не женщина, она чëрти-что. Когда она наконец добралась до дома, её мама встретила её у двери. — Соня, что случилось? Ты вся в слезах, — с тревогой спросила она. — Ничего, мам, просто… На учëбе тяжело, — пробормотала Соня, проходя мимо. Она бросилась в свою комнату и захлопнула дверь. Упав на кровать, она закрыла лицо руками и дала волю слезам. Она чувствовала себя разбитой, униженной, потерянной. Её глупая ошибка обрушилась на неë лавиной. Она не знала, что ей теперь делать со всей этой кашей, что она заварила, но понимала наверняка, что никогда не сможет забыть этот день.