Share with me

Джисон смотрел в свой блокнот и раз за разом перечитывал вопросы, подготовленные для Минхо. Одноклассник опаздывал уже на десять минут, и от ожидания Хан только сильнее нервничал. Интересно, к какому темпераменту можно отнести непунктуальных людей? К холерикам и сангвиникам? — Дай угадаю, ты пришел примерно на пять минут раньше? — наконец-то объявился Минхо. «Стоп, как он узнал?» — подумал Джисон, поворачиваясь на парня, который уже успел ближе пододвинуть к нему стул. Минхо еле заметно улыбнулся, понимая по чужому взгляду, что он оказался прав. — Что будем делать? Джисон заметил, что Минхо пришел с пустыми руками. У него не было ни рюкзака, ни тетради с ручкой. Он мог хотя бы для приличия достать телефон и открыть заметки, чтобы вести записи там. Что это за подход к предмету такой? — Можем начать с вопросов, потом будем анализировать ответы и записывать свои наблюдения, — предложил Хан, начиная перелистывать страницы блокнота. — У меня уже все подготовлено. — Я даже не удивлен, — Минхо подпер голову рукой, и его пальцы утонули в фиолетовых волосах. — Ну давай, начинай. «Что значит "он не удивлен", это какой-то намек?» — Джисон кинул быстрый взгляд на одноклассника, но вскоре вернулся к своим записям. — Как ты относишься к рутинной работе и легко ли тебе выполнять монотонные действия? Парень слегка закатил глаза. — Боже, ну и скукота. Другой вопрос. — Ладно, — Джисон перелистнул страницу, — бывают ли у тебя эмоциональные всплески, и если да, то как часто? — Сейчас умру от этого занудства. Джисон сильнее сжал карандаш в руке. «Феликс сказал не бесить его, но сейчас он единственный, кто бесит». — А ты какие вопросы подготовил? — Хм-м-м, — задумчиво промычал Минхо, — какой у тебя любимый цвет? — Это здесь причем? — Я использую особый вид диагностики темперамента, разработанный лично мной, — он сильнее развернулся и начал изучать одноклассника взглядом, — так цвет какой? Джисон на мгновение задумался. Ему было проще назвать спектр цветов, который ему нравился, но какого-то одного выделяющегося не было. И так же было с нелюбимым цветом. Очень яркие и неоновые оттенки немного мозолили ему глаза, но нельзя было назвать какой-то один, который больше всего его раздражал. — Не знаю… Минхо искренне удивился: — Как не знаешь? — Вот так. Не приходит ничего в голову. — Ладно, спрошу о другом. На занятии по психологии я занял твое место? — Оно не мое, — Хан сделал акцент на последнем слове. — Но обычно я сижу там. Минхо по-кошачьи прищурился: — Раз обычно там сидишь ты, почему не сказал, чтобы я пересел? «Потому что я ненавижу общаться с людьми и особенно с такими странными, как ты», — но Джисон не стал так открыто в этом признаваться. — Мне неважно, где сидеть, — равнодушно ответил брюнет. Минхо загадочно улыбнулся и продолжил: — Я тебя понял. Следующий вопрос: какая у тебя любимая еда? «Да что за бред он спрашивает?» — но даже на этот бред у Джисона не было ответа. Не только потому, что он снова не мог выделить какое-то одно блюдо среди всех, но и потому, что у него не было никакого желания делиться чем-то личным с малознакомыми людьми. Даже чем-то таким незначительным. Парень снова молчал. — Ты вообще себя знаешь? — усмехнулся Минхо. — Знаю, просто… так сходу не могу сказать. — Я понимаю, сложно. Этого же нет в учебнике, — он не дождался ответа на свою колкость. — Я уже могу сказать твой темперамент. «Никакой». Прямо как ты. Но еще есть второй вариант. «Ужасный зануда с синдромом отличника», как тебе? Но вроде такого темперамента пока не придумали, может, я буду первым? Минхо встал со своего места. Заносчивая улыбка никак не сходила с его лица. Джисон смотрел ему вслед и еле остановил себя, чтобы не бросить в сторону выхода что-то тяжелое. Все чувства смешались вместе: он был зол, расстроен и шокирован. Что он успел такого сделать, чтобы заслужить такое отношение? Он собрал вещи и, подойдя к дверям, так сильно толкнул их, что чуть не пришиб удивленного Феликса. — Джисон, что с тобой? Впервые вижу тебя таким злым. Джисон не просто редко злился, он никогда не злился. И в какой-то момент Феликсу даже начало казаться, что в его спектре просто нет таких эмоций, но оказалось, что есть. Похоже, Минхо был очень выдающейся личностью, что даже в Джисоне вспыхнули такие чувства. — Этот… этот Минхо такой… я даже не могу придумать для него подходящее обзывательство! — перешел на рык Хан. — А я как раз шел посмотреть, как у вас дела… — Просто отвратительно, — спешил поделиться брюнет. — Сначала он сказал, что я «никакой», потому что не смог ответить, какой у меня любимый цвет, а потом и вовсе обозвал занудой с синдромом отличника. — Что вы такое проходите по психологии, что ему понадобилось знать твой любимый цвет? — Да это просто бред какой-то. Он пришел, ничего не подготовив, и начал спрашивать какую-то чушь. — А какой у тебя любимый цвет? — И ты туда же?! — Джисон прибавил шагу, чтобы оторваться от друга. — Эй, подожди! — пытался его догнать Феликс. — Почему он так себя повел? Хан все же замедлился, и парни поравнялись, продолжив идти по коридору. — Да откуда мне знать? Я только успел задать ему один вопрос, и он сразу начал возмущаться, что ему так скучно, что он сейчас помрет. У Феликса еле получилось сдержать тихий смешок. — Интересный он, конечно. — Да он мудак! — наконец-то выдал Джисон.

***

Феликс открыл шкафчик и закинул туда свой рюкзак, готовый уже наклониться, чтобы снять ботинки, но он даже не успел потянуть за шнурок, как все тело пронзила тупая боль. — Ай! — он выпрямился, хватаясь за спину. — Что с тобой? — удивился Джисон. — Повернулся во сне как-то неудачно, теперь в спину стреляет. — Может, сходишь в больничное крыло и тебя освободят на сегодня? Не думаю, что ты сможешь нормально заниматься в таком состоянии. — Ладно, — он с грустью выдохнул и захлопнул шкафчик. — Схожу к медсестре. Но ты не забывай про наш счет. Мне осталось две победы, чтобы мы сравнялись. — Мне кажется, ты говоришь «мы почти сравнялись» чаще, чем мое имя. — Ничего, я посмотрю, как ты запоешь, когда я обгоню тебя. — Да-да, — саркастично согласился Джисон, когда друг уже выходил из раздевалки. Несмотря на то, что Хан занимался фехтованием всего четыре года, он успел догнать своих одноклассников, которые были знакомы с этим спортом еще с последних классов младшей школы. Их учебное заведение отличалось от всех прочих не только своими обширными территориями и сложной планировкой здания, которая состояла из нескольких корпусов, но и индивидуальным подходом к ученикам. Когда Хан только перевелся, Феликс сразу же поведал ему о том, как у них проходят уроки физкультуры. Ребята могли сами выбирать, чем им заниматься. Так их класс поделился на три группы: одни играли в футбол, вторые занимались легкой атлетикой, а третьи — фехтованием. Джисон выбрал именно последнее, потому что его сразу предупредили: пока он не выучит стойку и основные шаги, его не допустят к фехтованию с противником, и он должен будет в одиночестве отрабатывать базовые уколы на тренажерах. И как только парень услышал «в одиночестве», сразу выбрал этот спорт, не желая слушать другие варианты. Джисона редко могло что-то сильно заинтересовать, поэтому фехтованием он занимался машинально и в какой-то степени бездумно. Просто учил стойку и как нужно вытягивать руку, чтобы уколоть. Со временем у него начало получаться. Он стал приходить на физкультуру раньше остальных и несколько раз даже оставался на факультативах, когда чувствовал прогресс. Так, меньше чем за год, он освоил всю базу и, к превеликому сожалению Джисона, его стали ставить в бои против одноклассников. Сначала он соглашался фехтовать только с Феликсом, но со временем, когда число его побед превысило количество поражений, он начал выбирать и других противников. Главное, чтобы никто из них с ним не разговаривал, остальное не имело значения. Все началось с того, что Феликс, заметив свои нескончаемые проигрыши, стал все считать, и потом у друзей появилась своя традиция — в начале каждого семестра их счет обнулялся, а в конце они подводили итоги и смотрели, кто победил. Проигравший был таковым только на словах. Ему не придумывалось никакого наказания или желания, которое нужно было исполнить. Ребята не были любителями придумывать друг другу унижения, и их максимум был купить обед или сделать за победителя всю домашку. Хан завязал шнурок на своих светлых спортивных штанах и поверх обычной футболки надел набочник и специальную фехтовальную куртку, которая по форме напоминала боди из-за полоски ткани, проходящей под пахом. Он достал из шкафчика маску и рапиру. Вроде, ничего не забыл. Но весь энтузиазм и спортивный запал испарился при виде парня с фиолетовыми волосами. На нем была такая же белая куртка и рапира в руках. Он о чем-то беседовал с преподавательницей по физкультуре, которая вела их группу. Сначала психология, затем фехтование, он что, преследует Джисона, ища возможность подействовать ему на нервы? — Ух ты, а ему идет, — Феликс положил свою руку Джисону на плечо и слегка облокотился на него. Обладатель цветных волос, словно услышав, о ком идет речь, повернулся в их сторону. — Не говори со мной о нем, — парень был необычайно серьезным. — Что сказала медсестра? — Дала освобождение на неделю и рекомендовала сильно не напрягаться. Поэтому я сегодня отдохну. — Он отлип от друга и направился в сторону скамеек. По дороге он попытался потянуться, но сразу схватился за спину, как тогда в раздевалке. — Так, фехтовальщики, — властно крикнула женщина, хлопая в ладоши, чтобы привлечь внимание парней. — Хорошо разминаемся, а потом подходим ко мне. Джисон напряженно вздохнул и положил на скамейку маску с оружием. «Что-то у меня нехорошее предчувствие», — все думал парень, разминая ноги и ловя на себе пристальный взгляд Минхо. — Я пошел, — буркнул Хан, забирая свои вещи. — Давай, Джисон, файтинг! — Феликс подбадривающе вскинул кулаки. Подойдя к преподавателю, Джисон встал подальше от новенького, намеренно не смотря в его сторону. — Перед уроком мы с Минхо поговорили, и он сказал, что давно занимается фехтованием, поэтому он будет в нашей группе, — парень молча кивнул пару раз, подтверждая все вышесказанное. — Но в начале я хочу поставить Джехёна и Юбина, чтобы Минхо посмотрел, как у нас все проходит. И, как я поняла, у Минхо довольно высокий уровень, поэтому я думаю поставить тебя… — Хан молился, чтобы женщина не поворачивалась на него, но все молитвы были тщетны, — …с Джисоном. Все как обычно, бой длится до пяти уколов. Занимаем позиции! Двое парней забрали у женщины тонкие серые жилетки и встали по разные стороны фехтовальной дорожки. Один из проводов на полу нужно было подключить к жилетке, а второй вставить в отверстие под гардой рапиры. — У нас есть вот такое электронное табло, — сонсенним указала на небольшой экран на штативе. — Когда электрифицированный наконечник рапиры касается торса, а точнее этой серой жилетки, происходит замыкание электрической цепи, и на табло засчитывается очко тому, кто смог нанести укол. Ты знаком с такой системой? — Да, конечно, — негромко промычал парень. Учительница чуть улыбнулась: — Тогда отлично. Когда одноклассники были готовы, они подняли рапиры вверх, и женщина крикнула: — Allez! Джисон знал манеру ведения боя Юбина и Джехёна, поэтому понимал, что победит второй. Джехён сам по себе был довольно дерганым и успевал быстро уворачиваться от уколов, поэтому поразить его было довольно сложно. Но новенький почему-то был абсолютно не заинтересован в том, что происходило прямо перед ним, и почему-то постоянно поглядывал на Джисона. Парень же, ощущая, как его чуть ли не сверлили взглядом, повернулся на Феликса, чтобы хоть как-то справиться с неприятным чувством, которое все росло внутри из-за прикованных к нему темных глаз. Друг тоже посмотрел на него, а потом кивнул в сторону Минхо, как бы говоря: «Заметил, как он тебя сканирует?». Но Джисон ничего не ответил, только повернулся и стал еще внимательнее следить за одноклассниками. С каждой секундой он все больше начинал беситься. Как парень и предполагал, Джехён вышел победителем со счетом пять-один. Настала очередь Джисона. Он в который раз за урок нервно выдохнул и забрал у Юбина серый жилет. Он на автомате подключил все провода и надел защитную маску, поднимая рапиру вверх, давая знать о своей готовности. Минхо повторил за ним, и женщина снова крикнула: — Allez! Джисон наконец поднял глаза на новенького и мысленно удивился. «Почему он держит рапиру в левой руке? Он разве не правша?» Была определенная специфика в том, кто твой противник. Если он правша, то чаще ему наносили удары справа, туда, где он был больше всего уязвим из-за своей поднятой вверх руки. Поэтому Джисон привык сначала колоть вправо, а потом уже влево. Но в случае с Минхо придется делать ровно наоборот. Брюнет осторожно шагнул вперед, быстро подставляя ближе вторую ногу. Он смотрел на Минхо и гадал, что же парень сделает: нападет или отступит? И все произошло настолько быстро, что Джисон даже не успел защититься. Минхо резко двинулся вперед, успевая стукнуть по чужой рапире, и уколол Джисона в грудь. Тот в последний момент попытался уклониться, но было уже поздно. Табло сразу же изменилось: один-ноль. Все, кто наблюдал за боем, посмотрели на Минхо с округленными глазами, а кто-то даже мысленно посочувствовал Джисону. Только учительница бодро крикнула: — Неплохо! Продолжаем. Парни вернулись на свои места, и тут Джисон ощутил, как понемногу начинал нервничать. «Почему он такой быстрый?..» — гадал он, пытаясь быстро придумать новую тактику. Хотя о какой тактике шла речь, если он даже моргнуть не успел, как его стремительно атаковали? Хан снова принял стойку и понял — так легко ему не победить. Как только прозвучала команда, Минхо сделал уверенный шаг вперед, и Джисону оставалось только отступить назад. Он знал, что новый укол не заставит себя ждать, и уже был готов отразить атаку. Стук металла разнесся на весь зал. Две рапиры внезапно встретились и быстро разошлись. Джисон воспользовался секундной заминкой после чужого выпада и стремительно атаковал, целясь в живот. Феликс пару раз хлопнул в ладоши, выкрикивая при этом: «Молодец!» Счет: один-один. Джисон бросил быстрый взгляд на чужую маску. Минхо ухмылялся. И эта ухмылка не предвещала ничего хорошего. Следующий укол Хан никак не смог отразить. Противник наступал на него так стремительно и быстро, что не получалось среагировать. Хоть у Джисона несколько раз была отличная возможность атаковать, но он не мог на это решиться. Что-то внутри сковало и не давало уверенно двигаться. Парни стояли на исходных позициях, и после команды учителя каждый сделал небольшой шаг вперед. Минхо снова решил напасть, но Джисон, успев привыкнуть к атакам в левую часть, отразил укол той частью, где уже заканчивалась рапира и начиналась гарда. Получив преимущество, он сделал шаг вперед, но его соперник решил не отступать и тоже шагнул вперед. И левая нога Джисона внезапно оказалась позади, а потом и правая. Он попятился назад. Минхо сделал выпад и уколол его в верхнюю часть груди. Он опустил рапиру и, так же противно ухмыляясь, тихо спросил: — Испугался? Джисон еле сдержался, чтобы не замахнуться оружием и не поразить этого самоуверенного идиота по голове. «Я тебе покажу испугался», — к тому месту, куда его совсем недавно кольнули, подступил жар, который, не останавливаясь, поднимался все выше. Он сильнее сжал рапиру в руке и стал нетерпеливо ждать команду. Сердце в груди застучало быстрее, отдаваясь ударами прямо в голову. Джисон уже и забыл, когда в последний раз его тело вырабатывало такой приятный гормон — адреналин. Женщина разрешила начинать, и Хан уверенно двинулся вперед. Тело вдруг стало таким легким и подвижным, а самое главное — быстрым. Его рапира резко стукнула по чужой и направилась в область живота, но укол был успешно отражен. Их рапиры вновь схлестнулись, но Джисон резко отмахнулся, защищаясь, получая при этом преимущество. Он колол быстро, почти не думая, и третья такая атака оказалась успешной. Теперь все смотрели округленными глазами на Джисона. Сонсенним весело воскликнула: — Молодцы, ребята! Счет три-два. Джисон поднял свободную руку, готовый нападать. Минхо шагнул на него, но в этот раз парень не отступил. Он молниеносно вытянул руку, но противник успел увернуться, и укол пришелся на предплечье. — Черт, — тихо выругался Джисон. В фехтовании на рапирах уколы, попавшие в любую часть тела, кроме туловища, не засчитывались. А вот если бы парни фехтовали шпагами, то можно было бы наносить удары куда угодно. Джисон на мгновение представил, что бы он сделал, будь у него в руках шпага, и при мыслях о стремительных рубящих атаках на душе стало ужасно приятно. — Далеко не расходимся, — женщина дождалась, пока ребята встанут на места, где они были во время последнего укола. — Allez! Противники одновременно пошли друг на друга, но Минхо оказался быстрее. Теперь ему оставался всего один укол до победы. Джисон понимал, что шансов у него почти нет, но проигрывать такому, как Минхо, он совсем не хотел. От проигрыша Феликсу или даже Джехёну он бы не испытал никаких эмоций, но не в случае с этим парнем, чья надменная ухмылка никак не пропадала с лица. Хан хотел ринуться в атаку, но ему пришлось отступить. Минхо коснулся его рапиры и стал наносить быстрые уколы, и у Джисона были считанные секунды, чтобы защититься. Он все двигался назад, с трудом успевая махать оружием и переставлять ноги. Дойдя почти до конца фехтовальной дорожки, он остановился и попытался ответить, но Минхо защитился гардой. Затем Джисон, в попытке увернуться от очередного выпада, перенес центр тяжести, и в следующее мгновение ощутил резкую боль. Боль в пятой точке. Он открыл глаза и, опустив голову, увидел наконечник рапиры у себя на груди. Учительница испуганно вскрикнула: — Джисон, ты в порядке?! Минхо снял маску и махнул головой, поправляя фиолетовые волосы. Он окинул одноклассника надменным взглядом и еще сильнее, чем раньше, заулыбался. Он бросил рапиру на пол и протянул руку. «Все, это последняя капля», — Джисон снял маску и с громким хлопком ударил по чужой ладони. Он даже позабыл о проводах и рапире и просто выбежал из зала, хлопнув дверьми. Обыскав несколько самых очевидных мест, куда мог пойти Джисон, Феликс стал перебирать менее очевидные и нашел друга сидящим на подоконнике около лестничного пролета между первым и вторым этажом спортивного крыла. Он молча подошел, сел рядом и стал ждать, пока Хан сам не начнет говорить. — Не смотри на меня так испуганно, — в интонации слышались нотки раздражения и даже злобы. — Но я правда испугался. Я впервые тебя таким вижу, поэтому даже не знаю, что я могу для тебя сделать. — Принеси мне шпагу из инвентарной, чтобы я разрубил Минхо напополам, ты мне очень поможешь, — на лице Джисона появилась наигранная и от того зловещая улыбка, от которой шел мороз по коже. — Надо, чтобы весь твой гнев вышел, подыши глубоко. Если хочешь, можешь покричать. Хан прикрыл глаза и несколько раз набрал полные легкие воздуха. Затем он закрыл рот ладонями и закричал что есть мочи, заставив Феликса дернуться от громкого звука. Его голос отразился от стен пустого лестничного пролета и быстро затих. Друзья просидели в тишине несколько минут, после чего Феликс спросил: — Полегчало? — Ничего, я придумаю, как отыграться, — от этих слов Феликс испугался еще больше.