Share with me

Минхо передал очередную записку, а если точнее — уже пятую за те двадцать минут, что прошли от начала урока, и тут даже Джисон, которому и предназначались эти записки, начинал понемногу злиться, не говоря уже об учителе литературы. Поначалу парень писал всякий вздор, что обычно вылетал из его рта, но в последних сообщениях уже начинал проглядываться какой-то сексуальный подтекст. «Что мы будем делать в обед? Хочешь, поедим рамен у меня в комнате?» — Минхо писал по-английски, на тот случай, если послание конфискует сонсенним — так прочитать его будет невозможно. Вот только на уроках иностранного языка такой фокус не работал, поэтому это было единственное время, когда Ли не доставал своими записками. Джисон показательно смял листок и положил в карман пиджака, бросая на Минхо строгий взгляд, намекая тому, чтобы он прекращал. — Ли Минхо, — неожиданно позвал учитель, словно почувствовав спиной чужое баловство, — если я отворачиваюсь — это не значит, что наступает время, когда вы можете отвлекать других учеников от занятий. Выйдите из класса минут на пять, погуляйте и успокойтесь в конце концов. — Конечно, — бросил парень, вставая с места. Прямо перед выходом, минуя парту Джисона, он протянул руку и провел указательным пальцем вдоль всех его позвонков, не забывая бросить на него озорной взгляд. Хан, полностью проигнорировав эту провокацию, перевел глаза на доску и прочитал написанное учителем, попутно пытаясь вникнуть в слова и стараясь не обращать внимание на фантомное ощущение тепла на своей спине, которое никак не хотело проходить. Когда время наказания подошло к концу, сонсенним повернулся к классу и устало, как он всегда звучал, когда речь заходила об ученике с цветными волосами, попросил: — Джисон, сходи за Минхо, а то мне кажется, он там где-то заблудился. — Да, учитель. Хан, уже прекрасно зная о привычках парня, сразу пошел к лестнице на крышу, которая всегда была закрыта. Он преодолел половину лестничного пролета и встретился с Минхо, который сидел на самой верхней ступеньке и задумчиво глядел в окно. — О-о-о, это ты, Джисон-а, — сразу повеселел Ли. — Пойдем в класс, учитель тебя зовет. — Я не могу встать, помоги мне. Хан раздраженно цокнул, но все же поднялся. Когда они оказались в достаточной близости друг к другу, Минхо взял его за руку и добавил: — Поцелуешь — и я сразу встану. — Ты с ума сошел? Мы в школе, если ты не забыл. Парень кивнул вниз и ответил: — Здесь никого нет. Да и по этажу никто не ходит. Слышишь? Даже шагов нет. Джисон прислушался к звукам вокруг — и правда, так тихо, словно в школе сейчас никого не было. — Один быстрый поцелуй и все, о большем я не прошу. — Ты вообще не умеешь просить, Ли Минхо, — усмехнулся брюнет. Минхо воспринял эти слова как самый настоящий вызов: он наклонил голову набок, отчего озорные блики в глазах стали ярче прежнего, затем легонько потряс Джисона за руку и самым нежным тоном произнес: — Пожалуйста, поцелуй меня. Теплая и такая приятная дрожь прошлась по телу, словно оно пропустило через себя легкий разряд тока. Хан еще раз огляделся по сторонам и наклонился к Минхо, быстро накрывая его губы. После признания в своих чувствах все стало как раньше: парни вместе гуляли по утрам, медитировали, обедали в столовой, делали домашку и болтали о всякой ерунде. Только теперь ко всему этому еще добавились вещи, которые обычно делали люди, состоящие в отношениях. Потому что они тоже состояли в отношениях, хоть Джисон никак не мог привыкнуть к этой формулировке. Минхо же, в свою очередь, получал удовольствие от этих слов и при любом удобном случае называл Хана «своим парнем» или другим уменьшительно-ласкательным прозвищем, которое обычно использовали парочки, обращаясь друг к другу. Также Джисон не мог привыкнуть к тому, что теперь можно было вот так легко касаться Минхо, обнимать его и даже целовать — главное чтобы никто не видел. Пока было странно и непривычно, но вместе с тем — ужасно приятно. — Все, пойдем, — уже Джисон потянул его за руку. — Я достаточно хорошо попросил? «Боже», — тяжело выдохнул Хан, отводя взгляд и легко краснея. — Да. А теперь пойдем на урок. Минхо с самой довольной улыбкой на губах поднялся со ступенек. Они молча шли к кабинету, уже расцепив руки, пока в конце коридора не показалась знакомая фигура. Доён, увидев возникших впереди двенадцатиклассников, резко остановился и, быстро развернувшись на пятках, вернулся туда, откуда только что пришел. Брови Джисона нахмурились у переносицы. — Что ты ему сказал тогда? Он от нас шарахается, как от прокаженных. — Может, мы и есть прокаженные, — предположил Минхо. — Не меняй тему. — Я не сказал ему ничего такого, чего бы он не заслужил услышать. — А если поконкретней? — Боюсь, твои драгоценные уши завянут, когда услышат подобные слова.

***

Хёнджин приземлился на диван к Феликсу и спросил, глядя на невеселого одноклассника: — Вы же помирились, отчего тогда Минхо такой хмурый? — обратился он к единственному человеку, который мог знать причину. — А, — Джисон ненадолго задумался, придумывая, что же сказать, — просто настроения нет. Ли оторвал взгляд от своей книги, чтобы окинуть парней напротив недобрым взглядом. Они прервали их в самый неподходящий момент: Джисон только отвлекся от своих дел, чтобы наконец уделить Минхо свое внимание, как на телефон пришло сообщение с предложением собраться всем вместе в общем холле на четвертом этаже. И Хану стоило огромных усилий вытащить парня из комнаты. Он все пытался объяснить, что нужно иногда вот так собираться, они же все-таки друзья. Да и смена локации тоже не повредит, они же не могут все свое свободное время проводить в комнате Ли. Но ни один аргумент не мог убедить Минхо: он вцепился в Джисона и повис на нем, не давая сдвинуться с места. И только когда тот пообещал, что они обязательно продолжат, когда вернутся, он наконец отпустил. Также Минхо начал раскрываться для Джисона с необычной стороны, с которой его никто не знал. По сурово-презрительному взгляду Ли, которым он одаривал всех без разбора, складывалось впечатление, что он ненавидел всех людей вокруг, что, отчасти, конечно же, было правдой, и ключевое слово здесь — «отчасти». Никто даже не мог предположить, какой он на самом деле нежный и тактильный. Очень тактильный, Джисон уже успел ощутить это на себе в полной мере. Минхо постоянно как бы невзначай касался его, либо садился так близко, что их ноги были прижаты друг к другу. А когда они оставались наедине, его и вовсе невозможно было остановить: они часто отвлекались от учебы на долгие поцелуи, после которых было сложно прийти в себя. И еще ни разу, когда они садились смотреть фильм, у них не получилось досмотреть его до конца: Минхо не мог просидеть и десяти минут, не трогая Джисона и не пытаясь запустить свои руки куда-то. Но дальше поцелуев и очень близких объятий они еще не заходили, если, конечно, не считать ту ночь, когда Минхо решил «помочь». И что-то подсказывало Джисону, что совсем скоро что-то подобное должно произойти снова. — Минхо, я же тебе ничего не сделал, почему ты так смотришь, словно хочешь моей смерти?! — искренне не понимал Хёнджин, чем заслужил такой взгляд. — Не знал, что ты такой проницательный, — раздраженно бросил Ли. — Джисон, как ты с ним ладишь вообще? Брюнет повернул голову и окинул аккуратный профиль задумчивым взглядом. — Для меня это тоже загадка, — он легонько погладил Минхо по спине, как бы прося его не злиться. В суровом взгляде темных глаз на секунду промелькнула озорная искра, которая осталась незамеченной для всех, кроме Джисона. — Не хотите еще раз сыграть в какую-нибудь настолку? — решил сменить тему Феликс. — Мне понравилось, как мы в прошлый раз посидели. — Думаю, будет здорово, — поддержал Хёнджин. Феликс как-то тяжело вздохнул, и его брови печально изогнулись. — Ты чего? — повернулся на него Хван. — Так грустно, что школа скоро заканчивается. Мы же продолжим общаться после выпуска? — Конечно, ты еще спрашиваешь? — удивился Джисон. Друг перевел взгляд на фиолетовую голову и спросил: — Минхо, что насчет тебя?.. Парень опустил книгу и легко ответил: — Почему бы и нет. — Правда? — весь просиял Феликс. — Ну да. — Фух, я так рад. Прямо камень с плеч упал, — выдохнул парень, облокачиваясь на спинку дивана. — Я все не мог понять, правда ли ты нас терпеть не можешь, но, похоже, что я ошибался. Я правда рад, что мы общаемся все вчетвером. Не хотелось бы все это терять. — Феликс, ты последним должен об этом переживать, — Минхо перевел взгляд на старосту и тихо добавил: — А вот кое-кому стоило бы… — Да за что?! — возмутился Хван. — Что я тебе сделал? — Он просто шутит, не воспринимай всерьез. — Рука Джисона вновь коснулась чужой спины. — Минхо очень добрый, глубоко в душе. Возможно, даже слишком глубоко. Холл четвертого этажа наполнился тихими смешками. Смеялись все, кроме самого Ли. Он только легко улыбнулся и захлопнул книгу, чтобы в следующее мгновение развернуться и положить свою голову Джисону на бедра, свесив при этом ноги с дивана. Он открыл книгу и спокойно продолжил читать. Смех сразу же затих, и Феликс с Хёнджином мельком переглянулись друг с другом. Джисон сначала опешил настолько, что даже не знал, куда деть свои руки, и просто держал их на весу. Но, оглядевшись по сторонам, он немного успокоился. В их сторону никто даже не думал смотреть. Здесь к прикосновениям между парнями относились спокойно и чаще всего даже безразлично, совсем не так, как в смешанных школах. Поэтому такой жест не вызвал интереса, что, конечно же, было им на руку. Но еще Хан подозревал, что сомнительная репутация Ли также имела здесь большое значение. Некоторые ученики просто-напросто не хотели смотреть в его сторону, боясь столкнуться с проблемами. Кто же знает, что у этого чокнутого на уме, может, ему будет достаточно простого взгляда, чтобы накинуться с претензиями? Привыкнув к чужой голове на своих ногах, Джисон опустил руки. Левая легла на мягкий подлокотник, а правая — на фиолетовые волосы. — Может, встретимся все вместе после Рождества. Что думаете? — предложил Феликс. — Я всеми руками «за», — согласился Хёнджин. Джисон молча кивнул, продолжая крутить в руке цветные прядки. — Если хотите, можно собраться у меня. Вот только… — Ли задумчиво вскинул голову и добавил: … придется просить родителей уехать хотя бы на полдня. Минхо, осознав, что спокойно почитать ему не дадут, захлопнул книгу и положил ее на живот, предлагая: — Можно ко мне завалиться. — Что, серьезно? — не мог поверить в услышанное Феликс. — Да, предки уезжают на курорт, и их не будет на все время каникул. — А ты почему не едешь? — поинтересовался уже Хван. — Я сам отказался. Мне с ними неинтересно, — он поймал глаза Джисона и уже тише произнес: — Еще я надеялся, что кто-нибудь захочет приехать и скрасить мое одиночество. Хан легко хлопнул его по плечу. — Тогда мы приедем. Втроем, — сделал он акцент на последнем слове. — Какого числа, двадцать шестого? — Примерно, да, — улыбнулся Ли, замечая, как кончики ушей Джисона чуть покраснели. Парни еще недолго болтали, обсуждая планы на каникулы, после чего разошлись. Хан, проведя в 570-й комнате все оставшееся время до отбоя, вскоре вернулся к себе. Там его уже встретил Феликс со словами, от которых лицо мгновенно изменило цвет: — Вы мило смотритесь вместе. Джисон помахал головой, сопротивляясь накатывающему чувству стыда. — Не говори это так внезапно. Парень посмеялся про себя, забавляясь чужой реакцией. Уголки его пухлых губ ласково приподнялись. — Ты знаешь, что он смотрит на тебя совсем по-другому, каким-то особым взглядом? — Догадываюсь, — тихо буркнул Хан. — Какой он с тобой: милый и нежный или более холодный? — Уже отбой, пора ложиться в кровать, закрывать глазки и засыпать, — тонко намекнул друг, что этот разговор он продолжать не намерен. — Ну, пожалуйста… Феликса прервал проверяющий, который молча открыл дверь и окинул парней серьезным взглядом, помечая что-то у себя на планшете.

***

Свет погас, и Джисон облегченно выдохнул, услышав, как сосед лег на свою кровать и накинул на себя одеяло. «Пронесло», — уже обрадовался он про себя, кладя руку под подушку и устраиваясь поудобней. Хан начал медленно погружаться в сон, но так рано ему уснуть не дали. — Минхо, ты знаешь, как это называется? — спросил он, ощущая, как чужая рука пробиралась под футболку. Ли поцеловал его в шею и произнес: — Любовь? — затем еще раз. — Страсть? — и еще раз. — Сексуальное домогательство, — ответил Джисон, но останавливать его не стал. Хан в последнее время старался быть аккуратным и не оставался у парня на ночь. Ведь прекрасно знал, чем это все может закончиться. Но сегодня он решил этим пренебречь и… возможно, даже намеренно. Минхо утонул в темных волосах и, как будто под действием чего-то опьяняющего, произнес: — Я не могу удержаться, — он провел кончиками пальцев по животу, заставляя Джисона слегка вздрогнуть, — особенно когда ты лежишь на соседней кровати, весь такой… аппетитный. Хан тихо хмыкнул: — Какое-то странное прилагательное ты подобрал. — Нет, ты правда очень аппетитный. Твоя кожа, твой запах, — Минхо сильнее прижался к нему, — я бы с удовольствием съел тебя, если мог. — Я, конечно, знал, что ты псих, но вот о пристрастии к каннибализму слышу впервые. — С каждым движением теплых рук по телу складывать слова, чтобы выразить хоть какую-то мысль становилось все сложнее. Комната наполнилась еле различимыми причмокиваниями. Минхо нежно касался губами шеи, не забывая гладить напряженный живот. Когда ладонь переместилась на грудь, Джисон невольно ахнул, несильно вздрагивая. Тело бросило в жар, а голова потяжелела. Хан несдержанно поджал губы, ощущая тяжесть в паху, причем не только свою. Минхо, прижавшись вплотную, мелко заерзал, давая понять, что он уже тоже возбужден. — Джисон, — горячий шепот опалил кожу, — ты хочешь? Парень тяжело выдохнул перед ответом. — Да. — Изначально он собирался держать себя в руках и не соглашаться на все так просто, но рядом с Минхо получалось это, мягко говоря, с трудом. — Чего бы тебе хотелось? — Не заставляй меня говорить это вслух. Раздался тихий смешок, за которым последовал еще один поцелуй. — Мне же нужно знать, что можно, а что нельзя. — Можно почти все. — «Почти»? — переспросил Минхо, выныривая рукой из-под футболки и переходя ласками на бедро. — Знать бы еще, что входит в это «почти». — Все ты знаешь, — бросил Хан, раздраженный чужими подразниваниями. — Просто ты такой милый, когда говоришь загадками. Сценарий той самой ночи повторился: Минхо гладил Джисона через одежду, только в этот раз он уже мог не стесняться и позволил себе покрыть все открытые части медовой кожи мокрыми поцелуями. — Может, повернешься ко мне? — спросил он, играясь со шнурками на домашних штанах. Джисон на это демонстративно нырнул лицом в подушку — нечего было его дразнить. — Что такое? — интонация была игривой, но в то же время голос звучал низко и глубоко, уже соблазняюще. Он часто говорил в такой манере, когда они оставались наедине и когда дело доходило до таких вещей. — Стесняешься смотреть на меня? — Как же ты бесишь иногда, — пробубнил Хан, не поднимая головы. Минхо тихо хмыкнул, а затем произнес, приподнимаясь на кровати: — Ладно, можешь лежать. У меня есть идея. — Он легко шлепнул Джисона по бедру перед тем, как встать. Минхо не было буквально несколько секунд, и, вернувшись, он стал напирать еще активней. Он чуть нависал над Ханом и уже легко касался губами ушной раковины и щеки, спуская вниз мешающую одежду. Джисон, в свою очередь, не сдавался — он все еще лежал лицом в подушку, и поворачиваться в планах у него не было. Но Минхо это как будто забавляло даже больше, чем обычно. Если что-то доставалось ему тяжелым трудом — он получал от этого наивысшее удовольствие, нежели когда для достижения цели не нужно было прикладывать никаких усилий. И это была одна из многочисленных причин, почему Джисон так сильно ему нравился: эта недоступность ужасно заводила, заставляя терять разум от вожделения. После того как Хан слегка отвернулся к стенке, растянутый ворот футболки сполз и оголил часть плеча. Минхо припал губами к этому месту, делая рукой первое движение вверх-вниз. Он с интересом наблюдал за чужой реакцией, понемногу набирая темп. — Хани, со мной такое не сработает, — прошептал Ли, замечая, как парень тяжелее задышал, — я возьму тебя измором. — … ты. — Единственное, что донеслось до слуха. — Я тебя не расслышал, — ответил он, проводя большим пальцем по головке и собирая выделившуюся смазку. Брюнет наконец-то отлип от подушки. Его щеки и уши уже были ярко-красного оттенка. — Да пошел ты, — сказал он, чеканя каждое слово. Любой нормальный человек в такой ситуации как минимум бы возмутился, а кто-то бы даже обиделся. Вот только Минхо под эту категорию людей не подходил, поэтому и реакция у него была соответствующая: он лукаво улыбнулся, выглядя в крайней степени довольным, и наклонился к Джисону. Он именно этого и добивался. Ждал, когда Хан уже не выдержит и повернется к нему. Минхо несколько раз мазнул языком по мягким губам, словно пробуя их на вкус, а затем углубил поцелуй. И со временем гнев Джисона сменился на милость: он заметно расслабился и даже стал сам притягивать Минхо ближе к себе, держа его за макушку. Когда движения рукой чуть ускорились, он промычал в чужие губы и отстранился, ныряя в подушку, чтобы заглушить рвущиеся наружу звуки. Ли, смотря, как брюнет ерзал от его ласк, упивался этим по-настоящему завораживающим зрелищем, хоть у самого в паху уже начинало неприятно тянуть от нехватки в прикосновениях. Но он хотел еще немного понаблюдать за таким Джисоном, поэтому вскоре вернулся к оголенному плечу, сжимая при этом пальцы на головке. Он старался делать все не так быстро, но когда темп все-таки ускорялся и мокрые звуки становились чуть громче, он вновь припадал губами к коже. Растворившись в ощущениях, Джисон издал протяжный полустон, но внезапная боль в плече, которую поначалу даже было сложно заметить из-за недавней волны удовольствия, отрезвила его. Он непроизвольно прошипел и повернулся к Минхо. — Ты чего? Ли посмотрел на него озорным взглядом и ничего не ответил, только легко поцеловал в щеку. Джисон вернул голову в прежнее положение, ведь держать ее, лежа на боку, было довольно проблематично. Послышалось копошение, а затем звук открывающейся крышки, как от тюбика с кремом или чем-то подобным. — Сейчас станет немного мокро, не пугайся, — предупредил Минхо, проводя рукой по внутренней части бедер и ягодицам. Затем он уже тише попросил: — Приподними ногу. Джисон издал удивленный вздох, когда член Минхо оказался у него между бедер, а рука уверенно легла на бок. Ли начал медленно двигаться, проходясь по мошонке и вдоль ягодиц. Хан, представляя эту ночь, думал, что они просто сделают это друг другу рукой, и на этом все закончится. Но о том, что происходило сейчас, он даже подумать не мог. И если честно — так намного приятней, чем рукой. Хоть никакого проникновения не было, одного трения Минхо между бедер хватало, чтобы заставить Джисона сбивчиво замычать. Он лежал с закрытым ртом и даже боялся прикоснуться к себе — не хватало еще так рано кончить. Неожиданно хватка Ли усилилась, и он шумно выдохнул Хану в шею, отчего кожа мгновенно покрылась мурашками. — Может, сменим позу? — тихо спросил он. Парень, позабыв о недавних поддразниваниях и окончательно перестав обижаться, решил дать положительный ответ. — Давай. Минхо отодвинулся и помог брюнету перевернуться на спину, попутно стягивая с его щиколоток ненужную одежду. Затем он взял его ноги, положив руку под колени, и снова толкнулся меж бедер, смотря при этом вниз. Кровь еще сильнее прилила к голове от открывшегося зрелища. Ли и так обладал особой соблазняюще-спокойной аурой, но сейчас, когда его направленный вниз взгляд потемнел, а с губ начинали слетать шумные вздохи — это по-настоящему сводило с ума. Джисона никогда не интересовал секс. В какой-то момент своей жизни он даже решил, что асексуален и, возможно, даже аромантичен, но венистые руки Минхо, его тихий голос и томные вздохи вдребезги разгромили убеждения Хана. То, как Ли на него действовал, невозможно было объяснить логически. Это правда походило на болезнь, на жуткую лихорадку, от которой жар стремительно распространялся по телу. Но эту болезнь не хотелось лечить. Хотелось окунаться в этот жар с головой, хотелось тонуть в этих безумных ощущениях. Хотелось просто раствориться в Минхо. Внезапная просьба остановила поток сумбурных мыслей: — Хани, скрести ноги. Брюнет сделал, как его попросили, и уточнил: — Вот так? — Да-а, — несдержанно протянул Минхо, чуть откидывая голову назад и прикрывая глаза явно от удовольствия. Джисон, ощутив новый прилив тепла в теле, накрыл свой член рукой, медленно водя ладонью по всей длине. По комнате уже стали разноситься неприличные звуки: Минхо двигался все быстрее меж влажных бедер, а Джисон помогал себе рукой, не в силах оторвать от того глаз. Еще он надеялся, что в следующий раз на Ли уже не будет одежды и он сможет как следует изучить его тело. А пока он довольствовался тем, что есть: сильными руками, которые с удивительной легкостью держали его, и чарующим выражением лица, которое было окутано дымкой сильнейшего желания. Хан, смотря на Минхо, сильно сжимал губы, чтобы случайно не издать слишком громкий стон. Не дай Бог кто-то из соседей услышит их. — М-ха, — тихо протянул Минхо, после чего поднял глаза и лукаво улыбнулся. — Видел бы ты себя. Такой развратный взгляд. — Сейчас мы закончим, и я тебя придушу, — прозвучал сдавленный от нехватки в воздухе голос Джисона. Ли нежно посмеялся. — Разве я не говорил? Это — мой любимый взгляд. Не только потому, что рушится твой образ пай-мальчика, но еще потому, что этот взгляд предназначен только для меня. — Ты еще и собственник. Какой ужас… — уже серьезней попытался произнести Джисон, но в интонации не было никакого упрека, поэтому могло показаться, словно он и вовсе не против такой черты характера. — Может быть, — томно бросил Ли, не прекращая размашисто двигаться, — самую малость. Вскоре Минхо замолчал, вновь став серьезным, прямо как несколько минут назад, когда он следил за тем, как завораживающе его член скользил у Джисона между мягких бедер. Частота толчков увеличилась, и дыхание сбилось окончательно. Ли громко мычал, изредка бросая разгоряченное «Хани» и «Так хорошо», от которых разум медленно плавился. Раскрасневшись от несдержанных фраз, Джисон прикрыл глаза и продолжил ласкать себя, ощущая приближающийся оргазм. После нескольких быстрых движений рукой он крепко сжал основание и излился со сладким стоном на губах. Совсем скоро Минхо последовал его примеру. Усилив хватку на чужом теле, он в последний раз издал громкое «ах», и между ног стало липко и горячо. Чуть отдышавшись, Джисон открыл глаза и бросил взгляд на белесые капли, попавшие на футболку. Хоть он и знал, что принадлежали они им обоим, все же считал, что виноват в этом был тот, кто все и начал. — Стирать ее будешь сам, — произнес он приказным тоном. — Хорошо, — согласился Минхо, перед тем как опустить его ноги и наклониться за очередным поцелуем.

***

Джисон, лениво зевая, плелся в свою комнату. Он тихо приоткрыл дверь, стараясь не разбудить соседа, но тот, как оказалось, уже не спал. — О, ты уже вернулся, — потянулся Феликс, открывая сонные глаза. Он глянул на друга и подозрительно нахмурился, приподнимаясь на кровати. — А что это за футболка на тебе? Хан опустил голову вниз, и в глаза сразу бросилось изображение с расчлененными людьми. «Ой…» — неловко произнес он про себя. Осознание пришло довольно быстро, и глаза Феликса бешено округлились. — Погоди, вы что…? Долгое молчание Джисона и почесывание затылка все сами сказали за себя. — Серьезно?! — подскочил Феликс. — И как? Тебе понравилось? Было больно? — Нет, — еще сильнее смутился парень. — Не понравилось? — Нет же. У нас было… А-а-а, я не могу это произнести, — Джисон упал на кровать и уткнулся лицом в подушку. Спустя полминуты он все же тихо добавил: — …без проникновения. — М-м, понятно, — с явным интересом в интонации произнес Феликс. — Так тебе понравилось? — Нам обязательно это обсуждать? — Да, Джисон. Я как твой лучший друг должен знать все подробности. — Ладно, мы об этом поговорим, но без подробностей, — бубнил Джисон в подушку. — Окей, — парень задумался, о чем же лучше спросить. — Мне интересно, что примерно это было, понравилось ли тебе и какой Минхо в постели? Хан тяжело выдохнул и надолго замолчал. Спустя некоторое время, наконец взяв себя в руки, он быстро протараторил безэмоциональным тоном: — Межбедренный секс. Понравилось. Такой же козел, как и всегда. Феликс удивленно ахнул и прикрыл рот рукой. — Никогда не думал, что услышу от тебя слово «секс». Я в шоке, Хан Джисон, что с тобой стало? В парня полетело первое, что оказалось под рукой. Он ехидно хихикнул, уворачиваясь от подушки, и спросил: — Но я так и не понял, как тебе могло понравиться, если Минхо козел в постели? Этот вопрос и любые последующие Джисон решил проигнорировать. — Все, я в душ, — он быстро встал и вытащил из шкафа полотенце, поворачиваясь к Феликсу спиной. — Стой, — произнес друг. — Что у тебя на шее?.. — он подошел и чуть оттянул футболку вниз, после чего восторженно протянул: — Охренеть. — Что там? — Сам посмотри, — загадочно улыбнулся Феликс. Джисон застыл у зеркала в ванной с широко распахнутыми глазами, смотря на темно-красный след от зубов. Затем он оттянул ткань вниз и нашел еще несколько ярких отметин у себя на коже. — Я убью его, — тихо прошептал Хан, быстро доставая телефон из кармана.

Джисон [7:16]

МИНХО

Я УБЬЮ ТЕБЯ

Козел (Ли Минхо) [7:17] и я тебя

Джисон [7:17]

???

Козел (Ли Минхо) [7:18] я подумал, ты не туда нажал, пока писал «я люблю тебя» поэтому да я тоже тебя люблю хоть ты и пишешь с ошибками Джисон опустил телефон и провел рукой по растрепанным волосам, зло выдыхая. «Иногда он просто невыносим», — подумал он про себя, собираясь написать новое сообщение.

Джисон [7:19]

Я, конечно, тебя люблю, но это не значит, что можно кусаться как бешеная собака