Его грустная душа

***

В осенний вечер субботы ничего не предвещало интересных событий и даже книжка читалась лениво и нехотя. На улице противно моросил дождь, слышны были проезжающие под окном машины и курьеры на мопедах. Андрей лениво перелистывал страницы, не вникая в смысл прочитанного. Отвлёк его звук входящего сообщения от Фёдора. Андрей отложил книгу. Приглашение заключалось в: «приходи, посидим душевно, познакомлю тебя с одним человечком». Через час Андрей уже был в прихожей друга. Так и познакомился с солистом группы Три дня дождя. В коридоре. Тот посмотрел каким-то тяжёлым взглядом, заторможено пожал руку, дёрнулся странно и свалил на балкон. Федя ответил, что у Глеба тяжёлый период в жизни, мол, не обижайся, так-то он лапочка. «Замечательное знакомство», — подумал Андрей, и прошёл за Фёдором на кухню. — Ну чё, познакомился с Глебкой? — приятный сюрприз в лице Серафима улыбнулся вошедшему, отсалютовав бокалом с чем-то явно алкогольным и крепким. — Ни здрасте, ни как дела, сразу к главному? — Андрей пожал протянутую руку и взглядом нашёл коньяк. Он пробежал глазами по такой знакомой кухне и сел напротив друзей на свободную табуретку у стены. — Мы вообще хотели Глеба в люди вывести, тусу устроить или в бар сгонять. Но не согласился, чёрт такой, — Федя налил пришедшему. — Волнуемся. Решили хоть на квартиру к кому вытащить. Раскис совсем парень. Краткая обрисовка ситуации давала понять, что посидеть душевно может и не выйдет. Собрались, получается, чтобы веселить одного грустного исполнителя. — Ладно, — Серафим обратил на себя внимание, стукнув ладонью по столу, — как сам, Андрюш? Глеб пришёл позже. Сильно позже, – успели обсудить жизнь и Андрея и Серафима, – и с красными глазами, привлекая к себе внимание. Повисла тишина. — Я тут сидел, — прошептал, уставившись на Андрея. — Рядом свободная есть, ты чего. Фёдор попытался разбавить напряжение, но Глеб продолжал тупо смотреть и Андрею ничего не оставалось кроме как встать и пропустить парня на его место, сев на табуретку рядом. Веяло от него сыростью и холодом. И очень сильно – сигаретами. Андрею подумалось, что он в этой чёрной толстовке, в капюшоне, похож скорее на тень, чем на человека. Он шмыгнул носом, подлил в бокал и залпом выпил. Руки сильно трясутся, отметил Андрей, проследив за движением. Красивые руки. В татуировках. И пальцы тонкие. Глеб привалился к стене, закрыв глаза. Серафим посмотрел на Глеба, неуверенно продолжая говорить о недавнем концерте. Андрей пытался сосредоточиться на разговоре, он давно не видел друзей и ему хотелось поговорить. Но то и дело уходил в мысли о сидящем рядом. Было в его образе что-то такое красиво надломленное, серое и тоскливое. Такое густое, прикоснёшься и оттирать будешь долго и муторно. Андрей не был бы собой, если бы не заинтересовался. Как светлячков манит тепло и свет, так Андрея манит всё мрачное и депрессивное, сломанное. Хочется узнать в чём причина, хочется покопаться в мыслях этого человека, возможно даже описать потом красивым текстом. — Андрей? — Фёдор машет перед лицом, — Земля вызывает Андрея. Ты чего, друже? Андрей промаргивается, машет рукой, что просто залип. Делает глоток обжигающего и с усердием возвращает себя в реальность. Оставшийся вечер проходит неплохо, даже Глеб вставляет несколько слов, чем ещё больше изумляет Андрея, потому что голос у него хриплый, глубокий, очень красивый и наверняка в песнях он звучит восхитительно. Время к трём ночи и Глеб, прислонившись всё к той же стене, спит, кажется. Кухня пропиталась запахом алкоголя, табака и дождя. Фёдор настоял никуда не сваливать и остаться спать на диване. — Федь, нас тут четверо, мы все на диван должны вместиться как, по-твоему? — подняв бровь, спрашивает Серафим. — Да бля, нет, этих двоих на диван, — машет рукой на Андрея и Глеба, — а сами на кровать. Ну или на полу могу постелить, матрас есть, подушку найдём. Андрей на такое разделение решил промолчать. Хотелось к себе в кровать. Но и ехать полчаса до дома влом. — Глеб, давай подъём, пошли в кроватку, — Федя потряс за плечо, добившись только мычания и попытки отстраниться от его руки. — Давайте, ща я диван расстелю, Глеба в чувство приведите. Хозяин квартиры оставил их, уходя в гостиную. Андрей переглянулся с Серафимом, затем посмотрел на Глеба: — Он в норме? — В норме я, — прохрипел с соседнего места, разлепляя опухшие глаза. Спать решили на диване вместе. Глеб пожал плечами и рухнул в одежде на подушку, Андрей же решил не заморачиваться и лечь рядом, накрывшись пледом. Такой желаемый ещё полчаса назад сон никак не хотел забирать в свои объятия. Андрей смотрел в потолок, прислушивался к дыханию рядом. В голове вяло текли мысли о прошедшем вечере, немного мутило от алкоголя. Вздрогнул, услышав шорох рядом, повернул голову. Глеб смотрел в лицо, не мигая. — Чем тебя жизнь так переебала? — спрашивает Андрей после нескольких секунд молчания, не надеется даже на ответ. Запоздало понимает лишь, что такой формулировкой может спровоцировать на злость. — Всем, — просто и твёрдо отвечают, прикрывая глаза. — Погладишь по голове? Андрей не сразу понял, что от него хотят. Когда понял, вздохнул и не сумел отказаться: из-под капюшона видна завивка и выглядит это очень мягко. Он повернулся на бок, посмотрел на Глеба. — Забей, — хотел отвернуться парень, потому что пауза была слишком долгой. Андрей поспешил положить руку ему на голову, ощутимо приложив по виску, Глеб дёрнулся, моргнув. — Прошу прощения, по пьяни не совсем контролирую руки, постараюсь сильно их не распускать, — прошептал быстро, мало отдавая себе отчёт о том, что вообще вылетает изо рта. — Ебать джентльмен, — припечатал и закрыл глаза. Андрей несмело провёл рукой к затылку, стягивая капюшон. Зарылся пальцами в кудряшки, перебирая волосы. Мягко и приятно. Провёл пальцами назад, к шее. Кожа прохладная, хотя в комнате вроде тепло. Сравнение с трупом никак не уходило из головы. — У тебя тёплые руки, — Глеб придвинулся ближе. — А ты пиздец холодный, накройся. — Не. Парень двинулся ещё ближе, головой оказываясь под подбородком и дыша в ключицы. — Ну ты чё, бля, — Андрей ухватил его за плечо, не предпринимая, однако, попыток оттолкнуть. — Всё нормально, — зашебуршал, удобнее укладываясь, и холодным носом прислонился к коже. Андрей вздохнул. Если тёмное нечто само к тебе липнет, почему бы этим не насладиться. Он продолжил зарываться пальцами в волосы, перебирать и гладить. В районе груди приятно щекотало тёплое дыхание. Хотелось вдавить чёрный холодный комочек в себя, поделиться теплом. Всё же интересно, что происходит в этой кудрявой голове, почему Глеб такой разбитый, из-за чего сегодня так напился. Мысли вяло перетекали одна в другую. Утром Андрей ушёл, выпив кофе, Глеб ещё спал, обнимая подушку.

***

Андрей, конечно, знал, что рано или поздно снова увидит Глеба, но не предполагал, что уже через неделю. Знакомство с ним осталось в памяти чем-то эфемерным, похожим на сон. Сейчас же Глеб сидел в углу бара, снова в чёрной толстовке, накинув капюшон. Андрей подумывал пройти мимо, зачем ему эти проблемы, своих хватает. Никаких пьяных поползновений ко тьме, хватит. Но Глеб поднял глаза и вяло махнул рукой в знак приветствия. Снова этот взгляд побитого людьми щенка. Андрей вздохнул. И присел напротив, снимая пальто. — Приветствую. — Ну привет, человек с тёплыми руками. Снова красивый хриплый голос, снова дрожащие руки. Улыбается, будто действительно рад встрече. — Что пьёшь? Усмехается, делая глоток, прям из горла. Бутылка наполовину пуста. — Виски. Себе Андрей заказывает пиво. Глеб на удивление разговорчив в этот вечер. Поэтому они увлечённо обсуждают музыку и Андрей слушает две песни Глеба. Звучит он так замечательно, протягивая ноты, хотя текстовая часть совсем Андрею не вкатывает. Разговор плавно перетекает в русло какой-то философии и вопроса «зачем мы вообще существуем?». И это явно волнует Глеба, который глаза почти не поднимает, давит своей темнотой, фразами о своей никчёмности, улыбается едко, говоря о наркотиках и алкоголе. Курит почти не переставая, что хочется забрать пачку и выбросить. Но Андрей слушает, не перебивая, и ему нравятся осколки души напротив. Ему нравятся татуировки на лице и шее. Нравятся кудряшки и тонкие пальцы. Глеб красивый, что взгляд не оторвать и голос у него такой приятный. Даже частые швырканья носом у него какие-то притягательные. И Андрей не сомневается, что кроме флёра отчаяния и безысходности в нём есть что-то большее, что-то светлое тоже. Глеб своё светлое бережёт и им не светит каждому встречному. Андрей залипает в своих мыслях, залипает, вслушиваясь в красивый тембр голоса, и он немного пьян, залипая на губы. Андрей не знает, как так получилось, что его схватили за руку и затащили в кабинку туалета, наваливаясь. Глеб цепляется пальцами за его футболку и тянется к губам. Андрею нравятся красивые люди и он определённо испытывает симпатию к музыкантам, особенно к таким притягательным. Но к такому повороту совсем не готов и не хочет никаких пьяных подрочить друг другу в туалете. Он отворачивает голову и поцелуй приходится в скулу, чувствует затем губы на шее. Упирается руками в плечи, отодвигая от себя. Глеб выглядит как под дурманом, кусает губы и краснеет, смотрит на него с желанием и Андрей давно не ловил таких взглядов в свою сторону. — Глеб, — он старается говорить со всей стойкостью, что у него осталась, — не в таком состоянии и не здесь. Глеб улыбается как-то совсем не весело и губы дрожат. Смотрит ещё пару секунд и опускает голову, не в силах удерживать улыбку, всхлипывает. Андрей теряется не надолго, но притягивает к себе. Обнимает крепко и перебирает кудряшки, стянув капюшон. Он любит обнимать людей, любит делиться теплом. Даже если от человека несёт перегаром и он размазывает слёзы и сопли по футболке. Они стоят так, кажется, вечность, пока Глеб не перестаёт плакать и только шмыгает носом. На предложение ехать домой он отстраняется и выходит из кабинки, пошатываясь. Андрей следует за ним, спешно забирая пальто. В такси Глеб отворачивается к окну и не отвечает ни на какие вопросы, так что Андрей везёт его к себе, помогает дойти до квартиры, придерживая за локоть. Глеб тупо смотрит перед собой, оказываясь в прихожей. Прибежавший на шум, кот трётся о ноги и мяукает, сейчас немного раздражая. Андрей усаживает Глеба на тумбу, развязывает шнурки, стягивает кеды. Смотрит снизу вверх, пытаясь поймать взгляд. — Пойдёшь в душ? Глеб в ответ смотрит так, что хочется отшатнуться и перекреститься. И его перекрестить. — Даже если ответишь нет, всё равно пойдёшь, иначе в кровать не пущу, — добавляет быстро и поднимается, хватая за локоть. Он оставляет Глеба в ванной, потому что тот упёрся, что сам справится, надеется лишь, что он не свалится и не разобьёт голову. Кормит кота, быстро находит подходящие футболку и штаны, – Глеб высокий и худой, как и он сам. Андрей стучит в дверь ванной и заходит, спрашивая всё ли нормально. Глеб сидит в ванне, подтянув ноги к груди, и вяло поливает себя из душа, опустив голову на колени. Даже шторкой не закрылся. Андрей садится на корточки рядом, убирает мокрую прядь со лба и ведёт пальцами по шее вниз. Глеб вздрагивает. — Вылезать будешь? — старается сделать голос как можно мягче. — Волосы, — еле слышно шепчет Глеб. — Грязные. Андрей забирает из пальцев лейку, решая, что быстрее будет сделать всё самому, и просит запрокинуть голову. Смачивает волосы, пропуская спутанные пряди сквозь пальцы. Лейку он отдаёт обратно Глебу, намыливая голову шампунем и аккуратно массируя. Глеб глаза закрыл и выглядит умиротворённо, пока Андрей смывает пену. И ему не хочется прерывать этот момент, но ощущение, что иначе они оба тут уснут. Андрей отворачивается, пока Глеб вытирается и надевает штаны. Бросает ему на голову сухое полотенце и ведёт в комнату, усаживает на кровать. Глеб выглядит – ни жив, ни мёртв. Бледный и уставший, делай с ним, что хочешь. Кожа покрыта мурашками. Андрей наспех вытирает ему волосы и говорит лезть под одеяло, пока совсем в ледышку не превратился. Глеб ложится и одеяло до носа натягивает, сжимается в комок. — Не против, если я с тобой лягу? Диван у меня ужасно неудобный. Он всё равно лёг бы с ним, но решил спросить. Из вежливости. И чтобы не пугать. Андрей выключает свет и ложится рядом, укрываясь пледом. Глеб очень тихо спрашивает не замёрзнет ли он и Андрей шутит, что обнимет его, если вдруг. Глеб затихает и сопит. В этот раз засыпает быстро и не прося его гладить. Андрей думает о прошедшем вечере, вспоминает, против воли, поцелуй в шею. И как обнимал Глеба тоже вспоминает. А ещё вспоминает о том, что Глеб алкоголик и наркоман. И уже две недели не употребляет, какой молодец. Куда он вляпался, ещё и по своей воле. Андрей решает подумать об этом потом.

***

На утро Андрей нашёл себя укрытым одеялом поверх пледа. Глеб, лёжа под этим же одеялом, прислонился головой к плечу, всё также в позе эмбриона. Приподнявшись, он заметил Ра, который клубочком спал в ногах гостя. Предатель. Андрей решил никого не тревожить и ушёл на кухню. Ра пришёл просить еды через час, Глеб же показался ближе к двум часам дня, взъерошенный и укутанный в одеяло. Сел на стул и попросил выпить. Из выпить Андрей предложил ему только кофе или чай, потому что: «Извини, но зависимости не одобряю. Поэтому в моей квартире никакого алкоголя и никакой дури. Зато у меня есть крутой кот». Андрей всё утро размышлял и решил, что, по крайней мере, стоит узнать такого интересного человека получше, без лишней дряни в организме. Было в нём всё же что-то кроме тотальной подавленности. Глеб отказ воспринял на удивление спокойно. Попросил не выгонять и налить кофе. А ещё погладить кота.

***

Следующие два дня Глеб не уходил. Он много спал, просил кофе, часто курил, рассказывал о себе, потому что Андрей спрашивал, а Глеб был не против. Говорил про родителей и сестру. Рассказывал о племяннике, улыбаясь светло, но грустно. Про переводы в фонд помощи детям. Про детство и отношения, обречённые с самого начала. О страсти к музыке, которая спасает его в тяжёлые периоды жизни. О том как не хочет, чтобы кто-то шёл по его стопам и уходил в запои, закидывался наркотиками, как хочет показать людям, что не нужно быть как он. Без алкоголя Глеб нервный и дёрганный ещё больше, тихо разговаривает и не проявляет физической активности. Без алкоголя Глеб почти не улыбается и отзывается о себе негативно. Без алкоголя Глеб плачет часто, накрывается одеялом с головой и отказывается от еды. За всеми тихими рассказами Андрей увидел всё же то светлое, которое покоится под тяжестью алкоголя и депрессии. Глеб не плохой человек, Глеб хорошо пишет музыку и умеет заботиться. Глеб простил родителей, которые причинили много боли. Глеб очень хочет быть хорошим братом и дядей. Старается, правда старается, проводить хорошие концерты. Он рассказывает и о том, что под кайфом жизнь хотя бы имеет цвета и не ощущается тяжёлым бременем. Что плакать совсем не хочется (и он плачет, когда говорит это) и есть силы на деятельность. Он говорит, что очень хочет не быть зависимым, но понимает, что теперь это с ним до конца жизни. Говорит, что устал пиздец. Что хочет всё бросить и сам выброситься. Андрей почти насильно кормит его, делает чай, кутает в плед, слушает внимательно, обнимает, когда Глеб плачет. Андрей почти не говорит о своём отношении к ситуации, в которой оказался Глеб. Он вообще почти не говорит. Много думает, копается в себе. Пытается отделить свою спасательскую часть, которая вопит, что нужно вытащить Глеба, от всего остального. От всего остального остаётся желание заботиться, остаётся желание узнать ещё лучше, остаётся доброе сердце парня и внешняя привлекательность. Андрей решает, что для начала и этого хватит, чтобы его не бросать и попытаться помочь. Если он захочет.

***

Они сидят на диване спустя три дня как Глеб остался у него. Обнимаются, поймав настроение. Глеб ластится как кот, прижимаясь к боку, тычется холодным носом в шею. Он весь холодный снова, закутать бы в одеяло. — Всё наладится, — шепчет Андрей в висок. Глеб замирает. И отстраняется. Смотрит в глаза пару секунд. И Андрей искренне не понимает, что сказал не так. — Нифига. Нифига не наладится. Мне не нужна жалость. Реакция последовала яркая, Глеб начинает смеяться, зарываясь рукой в волосы. Хрипло и надрывисто так, что становится не по себе. — Ты думаешь, ты такой умный?! Ты думаешь, меня можно исправить?! — Глеб смеётся и кричит, вскочив с дивана и размахивает руками. И это первый раз, когда Глеб такой громкий. Андрей смотрит и не знает, что случилось. Глеба хочется успокоить, хочется обнять, хочется спрятать от всего мира. Но делать что-то сейчас – нарваться на ещё большую отдачу. — Я всегда был сломан! Мне не поможет никто! Ни врачи, ни психологи! Ты – тем более! Думаешь мне не пытались помочь? Такому уроду и наркоману, как я, не поможет никто! Глеб зло ухмыляется и взгляд у него тяжёлый, заставляет оставаться на месте. Андрей видит столько боли в человеке напротив. Андрей не наивный дурак и понимает, что не соберёт по частям, не склеит разбитое. И, тем не менее, он хотел бы быть ему поддержкой. Губы дрожат, смех всё тише, переходит во всхлипывания. — Я даже родителям не нужен, — шепчет, оседая на пол. — Я себе не нужен. По щекам слёзы текут. Глеб пытается стирать их рукавом толстовки, сдаётся и просто закрывает ладонями лицо, громко всхлипывая. Андрей предпринимает единственное, на что может быть сейчас способен: садится рядом и хочет обнять. Но Глеб отшатывается, резко встаёт и уходит из комнаты. Андрей слышит щелчок замка и хлопок двери. Идёт в прихожую, отмечает, что куртку парень забрал и кеды надел. Хорошо. Ра выглядывает из комнаты, встревоженный шумом.

***

Вернулся ночью и пьяный. Андрей надеется, что кроме алкоголя в нём больше ничего нет. Очень надеется. А ещё удивляется, что он запомнил адрес. Ловит его, когда Глеб запинается о порог. Глеб улыбается широко и пьяно, целует в скулу, говоря что-то про Андрееву доброту. Разит алкоголем и сигаретами, Андрей морщится и от себя его отодвигает. Парень стаскивает кеды, стягивает куртку и идёт на кухню, шатаясь. Он в той же футболке и в тех же штанах, в которых уходил. Андрей ставит аккуратно обувь, вешает куртку и идёт за ним. Глеб расположился за столом, положив голову на руки. — Воды? — Я тебя знаю всего три дня, — Глеб говорит тихо, смотря на него снизу вверх. — Даже нет, я тебя не знаю, ты же ничего не рассказывал о себе, — смотрит смазано, блестящими глазами. — Но меня к тебе так тянет, не пойму что. Уютный ты какой-то. И стро-огий. У Глеба губы в улыбке расплываются и это красиво. Андрей садится напротив, ставит локти на стол и не знает, что нужно говорить. — Я не пьяный, если что. Не настолько, чтобы не осознавать, что происходит, — Глеб садится ровно, глаза красные ужасно. — Не пьяный, как же. Иди мойся и спать. — Не выгонишь? — он смотрит жалостливо и руку к руке Андрея тянет. — Я не буду больше, я постараюсь, — дрожащими пальцами по ладони проводит. — Завтра поговорим, хорошо? Проводить до ванны? Глеб уверяет, что сам в этот раз справится и не нужно волноваться. Андрей только одежду приносит и уходит, дожидаясь в комнате на кровати. К ожиданию присоединяется и Ра, запрыгивает на колени, требуя внимания. Андрей гладит его и чешет за ухом, засыпая от усталости. Ра вскоре убегает, виляя хвостом. И Андрей уже проваливается в сон, оперевшись о стену, когда чувствует касание к волосам. Он открывает глаза и видит Глеба, стоящего рядом. Глеб смотрит на него, улыбаясь тепло, и убирает руку. — Прости. Загрузил тебя своей хуйнёй и убежал в слезах как истеричка. Прости, — он слова выдыхает тихо и потирает лицо рукой. — Иди сюда уже, — Андрей хлопает по свободной стороне кровати. Глебу повторять не нужно. Он вытирает волосы полотенцем и залазит под одеяло поближе к Андрею. Лежит тихо, рукой теребя одеяло. — Я поцеловать тебя хочу сильно, — Андрей смотрит на него недоверчиво. — Ты очень красивый. И добрый. А я немного пьяный, — Глеб не сдерживает смешок и проводит пальцем по Андреевой груди. Андрей вздыхает. — Зубы почистил? — Да, папочка, — Глеб хихикает, не пьяный он, конечно. Андрей не находит в себе ничего против поцелуев с Глебом. Он наклоняется и сцеловывает улыбку, ловя удивлённый выдох. Дыхание отдаёт мятой – зубы и правда почистил. А губы у него сухие и шершавые, прохладные. — Почему ты холодный такой всегда? Тебе бы железо проверить. Глеб засыпает, головой лёжа на груди Андрея, обнимая поперёк живота.

***

Утром Глеб, на удивление, встаёт раньше – Андрей просыпается на запах кофе. На кухне парень смотрит в окно, держа в руках кружку. Андрей наливает себе тоже и Глеб поворачивается на звук. Вид у него помятый и глаза всё ещё красные. Он шмыгает носом, отпивая. Затем вздыхает, ставит кружку на стол и присаживается. Андрей садится напротив. — Как себя чувствуешь? — Отвратительно. Я всё ещё отхожу от наркоты, — Андрей посмотрел на него вопросительно. — Я не принимал вчера ничего, расслабься. Я стараюсь себя контролировать. Алкоголь выветрился, осталась тоска, тошнота и головная боль. Таблетку выпил, скоро отпустит немного. — Отчитался прям полностью, — Андрей усмехнулся. Вопросы, которые Андрей хотел ещё обсудить, были куда неприятнее тошноты и головной боли. Но поговорить об этом необходимо. Выждав паузу на случай, если он захочет что-то добавить, Андрей задал волнующий его вопрос: — Что это вчера было, Глеб? — Что именно? Что я на тебя накричал? Что убежал в слезах? Что напился? Или что полез к тебе целоваться? — голос почему-то дрожал и Андрей точно не хотел бы быть причиной негативных эмоций и переживаний. — Почему сорвался? Из-за меня? Глеб смотрит в стол, крепко обхватив руками кружку. — Ты сказал, что всё наладится, — он судорожно выдыхает, закрывает глаза. — Мне столько раз говорили, что всё наладится, но всё становилось только хуже. Бывшая говорила, что ей меня жалко и я не мужчина, а ребёнок. Мозг нарисовал мне картину как ты меня жалеешь и поэтому терпишь рядом, — Глеб часто моргает и смотрит вверх, голос у него хрипит. Андрей помолчал немного, обдумывая. Действительно, он никуда не прогонял Глеба, даже не думал об этом. Он ещё раз удивился тому, что прошло всего три дня их знакомства, а он уже хочет быть рядом и помогать. Наверное, ему тоже нужна помощь. Андрей собрался с мыслями. — Мне не жалко, Глеб. И ты определённо мужчина. Очень сильный. Ты через столько прошёл и ты жив. И я бы хотел тебе помочь. Ты и без дури меня привлекаешь, знаешь? Даже такой вот грустный. И сердце у тебя всё равно доброе, как обратное ни доказывай. Только почему-то ты всем хорошего хочешь, а про себя забываешь, — голос дрогнул, глаза заслезились. — Ты очень хороший, Глеб. Ты достоин жизни. Не убивай себя, пожалуйста, — Андрей заканчивает шёпотом, смаргивая слезу. Глеб лицо руками закрыл и шмыгает. Андрей обнимает его, утыкая себе в живот. Он плачет навзрыд, как ребёнок, и футболку в кулаках сжимает. Андрей понимает, что путь тяжёлый. У Глеба непростой характер и зависимости. И психические проблемы в придачу. Андрей думает, что Глеб может справиться с его помощью, с помощью друзей, с помощью специалистов, в конце-концов. Главное, что он хочет из этого всего вылезти. Он старается и Андрей готов ему помогать, готов говорить ему о том как он прекрасен, что сердце у него чуткое и сам он очень душевный и отзывчивый. В Андрее терпения, любви и заботы на двоих хватит, с него не убудет.