A sea of tenderness

После некого душевного разговора прошло достаточно дней, только вот их взаимоотношения так и не пересекли ту границу, которая между ними стояла. Каждый день они виделись, говорили на разные темы, иногда пересекались в коридоре и обязательно здоровались, но всё это никак не могло перейти во что-то большее, ведь парней даже друзьями назвать сложно. Шерлока не сильно это волновало, пока ревность вновь не стала показывать себя. Всё случилось случайно, когда одна из учениц всё же набралась храбрости и призналась профессору в своих чувствах. Мориарти, конечно, не принял её чувств и вежливо дал понять, что он отношений не ищет. В тот день детектив решил прогулять пары под теплым солнцем и совершенно не ожидал, что из-за своей же незаметности вырыл себе могилу и случайно подслушал разговор. Ничего в тот день больше не приносило счастья, а вся теплота казалась большой насмешкой над ним. И ведь не понять сразу, что его бесило больше: то, что такой хороший день испортили, или же то, при каких условиях его испортили. Вроде бы совсем недавно он говорил, что заставит Уильяма улыбаться только ему и так искренне, как никогда раньше, но сейчас Шерлок не понимал ни единого своего действия и поступка. Для чего он тогда так говорил и что им двигало. О таком хотелось с кем-нибудь поговорить, но с кем, он не знал. Но всё же, насколько ситуация не была плачевной, были у Холмса его хорошие друзья, которые сразу заметили, что с настроением у него всё ужасно, и полезли с расспросами: — У тебя что-то случилось? — Первым вопрос задал Джон, который привык, что так просто Шерлок им ничего не расскажет и нужно докапываться самому. Конечно же, так же он знал, что ответа сразу он не получит, поэтому в следующий момент он прошел к холодильнику, в котором стояло пиво. Оно было куплено давно, но до сих пор его никто так и не выпил. — Расскажешь, что случилось? — Вновь обратился к детективу Джон и протянул одну банку другу, а потом обратился уже к Виктору. — Твоя банка также в холодильнике, захочешь, возьмёшь. Виктор не стал ничего говорить, лишь кивнул, всё же по большощй степени сейчас он не хотел пить, а узнать всю ситуацию. Всё же не всегда Шерлок мог прийти таким подавленным, тот часто приходил не пойми в каком состоянии, но редко можно было увидеть его столь замкнутым от чего-то. — А он что? — Сразу же вылез вопрос от Виктора. — Отказал, конечно, но мне отчего-то больно стало. Его же так многие любят, он многим нравится, а я что? А я лишь простой непризнанный детектив, который всем мешается и всех бесит. — Тело разрывалось от подобных слов, но Шерлок был убеждён в своих словах, мыслях и догадках, ведь он всегда был прав. А иногда, если другие варианты не подходят, то даже самая безумная правда окажется ей на самом деле. — Я не знаю, что мне делать и зачем я вообще решил обратить его внимание на себя, ведь мы даже друзьями не стали. — Шерлок, это точно ты? Тебя не подменили? — С явным сарказмом выбросил Виктор, который до этого сидел тише воды и ниже травы. — Кстати, раз его все любят, то почему бы ему не попробовать с кем-то отношения, ну или же... — Он ненадолго вытянул паузу. — У него уже кто-то есть. А возможно, ему просто кто-то уже нравится. Пускай Шерлока теперь не сильно волновало, почему его персона так мало значит для математика, но теперь встал другой вопрос, с какого перепугу детектив так сильно думает о нем. Пускай Шерлоку не было дела до девушек, сколько себя помнил, он ни разу ни к одной не испытывал что-то кроме интереса, ничего, что называлось бы романтикой. С мужским полом дела обстояли точно также. Но почему вдруг профессор Мориарти заставил его сердце постоянно просить его внимания и ревновать его к другим студентам? Уильям ведь мужчина, а сам детектив точно не был геем. Ничего против, конечно, он не имел, но и сам быть им не думал. Так Холмс мог об этом думать всё оставшееся время, но усталость быстро взяла всё в свои ежовые рукавицы и утащила парня в царство Морфея. У самого виновника всех этих мыслей дела обстояли не лучше. Настроение с утра было не особо хорошим, скорее даже паршивым, а тут ещё и признание от девушки, что и вовсе вывело парня из своего обычного состояния. Да, ему был всего второй десяток, но его до сих пор не интересовали никакие отношения. Девушек в плане отношений он обходил стороной, простые интрижки его никогда не интересовали, мужчины уж тем более. Только вот стоило появиться в жизни Шерлоку Холмсу, как всё пошло по наклонной. Привязанность, чувства интереса, всё это с новой старостью вспыхивало в груди математика, с каждым новым взглядом на детектива сердце непроизвольно пропускало удар. Это был сильнейший интерес к человеку, который не описать словом «влюбленность», это было что-то сильнее и прекраснее, но в то же время и опаснее. Всё это заставляло хотеть быть рядом с Холмсом, но страх внутри был сильнее. До сих пор Уильям не позволял себе любой, даже самой крохотной привязанности быть в его сердце, ведь Уильям скрывает очень много тайн, которые так просто никому нельзя раскрыть. Их вообще никому нельзя рассказать. Всё же сложно жить, когда вся твоя жизнь — фальшь. Имя не его, фамилия ему не принадлежит, жизнь не его. Пару дней назад им пусть и удалось поговорить, тогда Лиам был сильно шокирован словами детектива, ведь не ожидал, что тот может вдруг ревновать, когда они даже не близки, но, видимо, и такое возможно. Вот только после этого случая и сам Мориарти стал замечать, как сильно он желает, чтобы взгляд детектива всегда смотрел лишь на него и ни на кого больше, а стоило тому отвернуться на другого человека, как сердце сжималось от досады, а желание запустить мел в парня возрастало. Тяжело вздохнув, Уильям смог сказать лишь пару слов: — Почему же его так сложно забыть. — Голова была тяжёлая, будто камень, а мысли ещё тяжелее. После того дня мужчина изо всех своих сил пытался избегать Холмса, только чтобы не видеть, не чувствовать, забыть его, забыть об этом человеке, но тот вечно мелькал рядом, всегда был неким образом в его поле зрения, всегда. Уильям привык скрываться и быть один, но сейчас хотелось сделать всё в полной противоположности. Открыться этому парню, стать его другом и даже вместе ходить до дома. Всё, что делают лучшие друзья, вот что хотелось сейчас профессору, но он не мог себе этого позволить. А вернее, его прошлое, что съедало его изнутри, не может позволить ему пойти совершать эти поступки. В полной темноте, только лишь со своими мыслями, Уильям смог наконец уснуть. На завтра у него было достаточно много планов.